Okopka.ru Окопная проза
Безрук Игорь Анатольевич
Сократ мне друг

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рецензия на книгу: Лариса Щасная. Боги смотрят кино на Олимпе: Древнегреческие сны: Роман в стихах - ООО "ИИТ "А-Гриф" - Иваново, 2022.

  
   []
  
  Сократ мне друг...
  (рецензия)
  
  Диоген Лаэртский в своей знаменитой книге "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов" приводит такой слух, что как-то Еврипид дал Сократу сочинение Гераклита и спросил его мнение; Сократ ответил: "Что я понял - прекрасно, чего не понял, наверное, тоже; только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком".
  Перефразируя философа, нисколько не боясь показаться невеждой, могу сказать, что для того чтобы по-настоящему оценить небольшой по объему роман Ларисы Щасной "Боги смотрят кино на Олимпе", достичь глубины его понимания, нужно обладать воистину уникальными способностями "делосского ныряльщика" (может, поэтому и сам автор, чтобы не спугнуть потенциального читателя, позиционирует свой текст как сон). Поэтому и я не буду погружаться столь глубоко, а кратко остановлюсь только на одной из линий, красной нитью проходящей через всё произведение, а именно: теснейшей связи прошлого, настоящего и будущего.
  "Тепло и свежесть этого дня (пребывания автора в Дельфах) сохранились в душе, но как бы и остались на снимке - глянешь и чувствуешь: веет горной свежестью, прошлым. Настоящим и будущим... И это со мной - каждый день" (стр. 6).
  Хотелось бы добавить: и не только с автором этих строк.
  Чуть ниже она замечает:
  "Дети располагаются так же запросто, по-домашнему и на чистых мраморных полах богатейшего Национального археологического музея, где учителя проводят свои уроки... ходят по улицам, носящим имена людей и богов..." (стр. 7).
  Всё рядом с нами и поныне, прошлое никуда не ушло.
  Этой мыслью наполнен и эпиграф к роману:
  
  "...На исходе судьбою отпущенных дней,
   Я в России бессонно читаю Софокла.
   Там, в минувшем, темно...
   Но в грядущем - темней" (стр.11).
  
  И вводный стих:
  
  "Но прошлое всегда идет за нами
   И старыми играет именами..." (стр. 12).
  
  Что заставляет человека из века в век возвращаться к прошлому? Раз за разом под развернутыми парусами плыть в неведомую даль на "Арго", совершать вместе с Гераклом подвиги, искать философский камень, считать песчинки на земле и звезды на небе, мыслить размерами Вселенной, сгорать за истину на костре, заново познавать себя и окружающий мир?
  "Такое это старое кино...", - констатирует автор (стр. 12).
  "Уже вопросов больше, чем ответов" (стр. 18).
  И мы уже на многие ответить не можем. То ли вопросов стало слишком много, то ли они в наше время стали запутаннее, каверзнее, неразрешимее.
  "Кому известно, что богам угодней?" (стр. 27).
  "Всё зашифровано, всё спрятано искусно" (стр. 28).
  Так и хочется воскликнуть:
  - Не наша ли это эпоха, господа!
  Возможно, мудрый Сократ разобрался бы и в этих вопросах, ведь он жил, как и мы, на переломе эпох: родился через десять лет после победы греков над персами, возмужал в период рассвета Афин, застал начало упадка древней Греции, братоубийственную войну прежних союзников: Афин и Спарты ("Вчера - союз. Сегодня брат на брата. // И брату брата не дано простить" (стр. 31)), познал переменчивую любовь толпы...
  "Он исследовал, - писал его ученик Ксенофонт Афинский, - что благочестиво и что нечестиво, что прекрасно и что безобразно, что справедливо и что несправедливо, что благоразумие и неблагоразумие, что храбрость и что трусость, что государство и что государственный муж, что власть над людьми, что человек, способный властвовать над людьми и так далее..."
  В ту пору в Афинах до неимоверных высот разрослась язва коррупции, стяжательства, политической демагогии. А скольких унесла накануне чума - злосчастная пандемия золотого века!.. (Чтобы восполнить население, грекам на официальном уровне разрешили даже иметь детей от других жен. Поэтому у Сократа и оказалось две жены.)
  Не слышим ли мы отголосок того времени и в настоящем?
  
  "Войны кровопролитные сраженья,
   Кичливость сытых, нищеты позор,
   Неправедность, разврат и пресыщенье,
   Чуму сопровождают до сих пор.
  
   Свистят её карающие плети
   Меняя имя, сохраняя суть,
   Чума, чума, царица лихолетий,
   Приходит к людям, нагоняя жуть,
  
   Добро тесня, а то высвобождая,
   Чему обычно и названья нет, -
   Карает всех за всё не рассуждая...
   И торжествует беззаконья бред" (стр. 52).
  
  Коррупция, засилье бюрократии, политическая демагогия, пандемия - разве это нам не знакомо? Только задумываемся ли мы над этим? Всё больше наблюдаешь в современниках стремление "жить, ничего не помня и не зная" (стр. 28), которое "становится подобьем ремесла" (там же). И уже кажется, что если бы каким-то чудесным образом Сократ появился на наших улицах, узрел наши остывшие души ("Он отклика грядущего не знал, // А то б, кто знает, был какого мненья" (стр. 118)), наверное, и без суда принял бы яд, как принял его почти две с половиной тысячи лет назад...
  
  А братоубийственная война - разве это нам незнакомо, не современно?!
  
  "Когда казны и власти переделу
   Не стало видно доброго конца.
   Враги и братья подошли к пределу,
   Мечи ожесточая и сердца" (стр. 32).
  
  "Нет ничего печальней братской брани...
   Вчера все вместе, а сегодня - врозь" (стр. 105).
  
  "Миллионы погибших в болотах, в лесах...
  Для кого и тот свет безнадёжно померк" (стр. 94).
  
  "Безымянных, безвестно пропавших не счесть (стр. 93).
  
  Настолько понятен, актуален, востребован и в наши дни становится образ милосердной девы (дочери, сестры, матери), "способной на героическое самопожертвование ради спасения тех нравственных устоев, на которых покоится ее жизнь" (В. Ярхо), на метафизический бунт (А. Камю) - Антигоны, которая, как пишет автор:
  "... увидала, что мир -
   Лишь усмешка богов, извращенье закона" (стр. 80).
  
  О нынешней востребованности таких неординарных личностей, как Антигона, говорит один из самых ярких стихов романа. Не могу не привести его здесь полностью:
  
  Всех погибших сестра
  
  "Эта поздняя осень дождями намокла.
  Дни короче, а ночи длинней и темней.
  На рассвете в России читаю Софокла.
  Антигона! Ты мне всё родней!
  
  И печаль, как всегда, безысходно остра,
  И печать отверженья горит на судьбе.
  Антигона, моя, всех погибших сестра,
  Все погибшие молят богов о тебе.
  
  Чтоб пришла, как тогда, и три горсти земли,
  Подарила убитому брату, любя.
  И угрозы тебя испугать не смогли,
  И темница твоя не удержит тебя.
  
  Чтобы имя погибшего произнесла:
  Безымянных, безвестно пропавших не счесть...
  Чтобы сердце нетленное в дар принесла
  И спасла, сохранила солдатскую честь.
  
  Что ж! Разумным, покорным тебя не понять.
  Безрассудство твоё - не бессмертье ль твоё?
  Ты и мёртвая будешь свой долг исполнять.
  Ты и мёртвая сделаешь дело своё.
  
  Миллионы погибших в болотах, в лесах...
  Для кого и тот свет безнадёжно померк.
  Их, забросанных мёрзлой землей кое-как
  Или вовсе оставленных в спешке поверх,
  
  Помоги из безвестности горькой вернуть,
  Для тебя и сейчас не минýла пора:
  Не тебя ль они ждут. Твой загадочен путь.
  Приходи, помоги, всех погибших сестра..." (стр. 93-94).
  
  И еще один эпиграф, предваряющий цикл "Из афинской тетради", где уже автор открытым текстом говорит о своей позиции:
  
  
  "Ходит-бродит в донецкой степи
   Антигона.
  После боя ночного в округе ни звука,
   ни всхлипа, ни стона...
  Снегом всё припорошено,
   Холодом смертным всё пышет...
  "Братик! Братик! Ты слышишь меня?"
   - Он не видит, не слышит...
  Как сестре в мёртвом поле найти
   Дорогую утрату?
  Как в глаза посмотреть,
   как закрыть их убитому брату?" (стр. 152)
  
  Но возвращаюсь к проторенной дороге:
  
  "Не знал Софокл, пославший к нам Эдипа (рассуждает в одной из глав автор),
  Что станет явью бывшее давно,
  Что и Сократ - лишь часть большого мифа,
  Что он и Антигона - заодно" (стр. 127).
  
  "И сам Сократ, опережая время,
  Живей живых на сотни лет вперёд" (стр. 128).
  
  А еще в начале:
  
  Ничего не меняется в мире -
  Двадцать лет или двадцать веков:
  Дважды два, как всегда, не четыре, -
  Сколь угодно по воле богов! (стр. 26)
  
  Ну, вот и завершен роман о Сократе, вернулся автор из древнего мира.
  
  "Родная земля и пустая квартира...
  Всё как-то не так... О Отчизна прости!" - восклицает автор (стр. 153) и мы вслед за ним.
  "Душа моя там, где ворота Микен
  Безглавые львы до сих пор охраняют.
  Там ветры всё так же свободно гуляют
  Над призрачным прошлым
   в развалинах стен.
  
  Сухая и горькая жизни трава...
  Какой-то дворец... Не дворец, а лачуга,
  Где все они поубивали друг друга...
  А память об этом и ныне жива" (стр. 153).
  
  Нет, ничего не ушло в забвение, уверяет автор, изменилась лишь внешняя оболочка мира, а человек остался прежним. И вопрос его - "Но мне что за дело до этих страстей?" (стр. 156) - давно стал риторическим, ведь
  ".. мы всё бродим по следам Сократа
  И силимся хоть что-нибудь понять" (стр. 104).
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с)okopka.ru, 2008-2019