# Герои по сходной цене

Алустон Ал

Герои по сходной цене


Колун хозяйственными делами не занимался принципиально. Конечно, когда какой-то вопрос нельзя было решить без него, он подключался. Но обычно хозяйством занимался заместитель командира отряда по тыловому обеспечению - зампотыл. Позывной у него был соответствующий - "Калита".


Какое-то время бойцы обращались к Колуну по вопросам снабжения, но каждый раз твердо переадресовывались к Калите. Командир отряда должен был заниматься военными вопросами. Иногда - политическими и дипломатическими. Если он погрязал в хозяйстве, отряд как военная единица деградировал.


Калита вел дела удачно. На "наганы" с патронами выменял у хозяина пейнтбольного магазина в соседнем нейтральном городе десятки пар тактических перчаток, наколенников, налокотников, а также подствольные фонарики с выносной кнопкой-включателем. Экипажи бронетехники он обеспечил рюкзаками с емкостями для воды, которую можно было пить через трубку, не отвлекаясь от боя.


В ивановском ателье мод Калита разместил заказ на разгрузочные жилеты. Сделки шли, в основном, по бартеру - ателье получало в уплату трофейные палатки и камуфляж.


Оружие в отряд поступало из трех основных источников. Первый - так сказать, базовое снабжение от Министерства обороны республики. Это были карабины СКС, винтовки Мосина, "наганы". Теоретически было возможно получить что-то сверх того, для проведения особых операций или в награду за особые достижения. Но пока таких случаев в Ивановке не было. Второй источник - боевые трофеи и реквизиция в охотничьих и пейнтбольных магазинах. Реквизицией старались не злоупотреблять, тем более что всегда находилась возможность дать что-то взамен. Третий источник - оружейная барахолка в Донецке, где можно было выменять или купить широкий ассортимент стрелкового оружия, а также кое-что из артиллерии и бронетехники.


На этой барахолке, например, Калита выменял пять трофейных АКС74, которым ополченцы предпочитали оружие калибра 7,62, на три пулемета Дегтярева.


В перспективе намечался четвертый источник - собственная военная промышленность Ивановки в лице оружейника Карася и его помощников, которая пока выпускала сошки для СКС и гранаты ПГШ.


***


Однажды Калита пришел к Рыбаку с новостью.

- На изюмском направлении на проселке киевский БМП сгорел. Такой же, как у тебя. Ты бы сгонял, посмотрел, что там пригодного есть. Ребята на "тачанке" (джип с пулеметом) подкинут.


"Тачанка" остановилась в саду на окраинах близлежащего к горелому БМП-2 села. Населенный пункт был нейтральным. Участковый давно был "перевооружен" и расхаживал с "наганом" и винтовкой Мосина.


Переговорили с наблюдателем, который безотрывно следил за дорогой и который-то и сообщил о горелой бронемашине.

- Похоже, аккумуляторы сдохли у нее. С ними еще БТР был и два грузовика с каким-то имуществом. Солдаты только на броне были. Стали заводить от внешнего источника. Ну и что-то не получилось. Мат, крики, потом дым, потом все разбежались. А потом уже пламя стало видно. Что-то взрывалось внутри.

Уехали часа три назад, с тех пор никого. Гореть престало, да и дыма тоже нет.


Рыбак пришел к выводу, что вышла из строя система электрооборудования, от искрения зажглись потеки горючего и масла на дне моторно-трансмиссионного отделения, от повышенной температуры стали взрываться боеприпасы.


Осмотр сгоревшей бронемашины подтвердил его предположения. Двигатель просто обгорел снаружи, топливные баки не взорвались, трансмиссия осталась цела. Вышла из строя электросистема, была обожжена оптика прицелов, взорвалось несколько осколочно-фугасных снарядов и пулеметных патронов. Деформировался затвор орудия, детали пулемета. Установки ПТУР, похоже, на машине не было уже давно.


Внутри машины дышать от гари было невозможно, противогазов бойцы не имели.


Рыбак вернулся в Ивановку - скоро как раз была его смена ездить на БМП вместе с Обушком. Он объяснил ситуацию Калите и наводчику. Нужно было грузить горелую машину на трейлер и вывозить. Калита договорился с Колуном, в БМП посадили еще пятерых бойцов, всему экипажу дали противогазы и налобные шахтерские фонари - чтобы работать внутри брошенной машины. Для трофейных боеприпасов взяли с собой плетеные из проволоки короба, заполненные керамзитными шариками. Возгорание было исключено.


Еще одного бойца посадили в кабину трейлера. Старшим всей группы назначили Обушка, что было для наводчика первым большим назначением. Правда, лишь на несколько часов.


Когда ополченцы приближались к месту назначения и запросили обстановку у наблюдателя, тот сообщил, что у БМП уже находятся солдаты киевского режима. Четверо на грузовичке "УАЗ".


Обушку пришлось импровизировать.

- Здорово, хлопцы! - крикнул он солдатам, подъехав поближе и высовываясь из люка. - Как дела? А то начальство беспокоится.

- Да нормально дела, - пожал плечами старший из солдат, с погонами ефрейтора. - Сейчас пулемет достанем, и все.


Согласно унаследованной с советских времен традиции, особую ответственность военнослужащие несли за утрату индивидуального оружия. Поэтому солдаты были готовы бросить на дороге бронемашину с пушкой, главное - забрать закрепленный за кем-то индивидуально пулемет.


Из люка горелой башни высунулась голова в противогазе.

- Работай, все в порядке, - кивнул ей ефрейтор, и голова опустилась обратно.


- Ваш старлей просил передать, что нужно еще и снаряды с патронами достать, - начал сочинять Обушок.

- Не знаю, о ком ты... - буркнул ефрейтор. - То, может, не старлей, а кэп наш?

- Наверное, - пожал плечами Обушок.

- Да пошел он вон! - возмутился ефрейтор. - Пусть на такой жарище и в такой вонище сам возится!

- А он вам просил водички передать... - вкрадчиво произнес Обушок. - И перекусить...


Он дал команду в ТПУ, десант вышел наружу, доставая бутыль с водой и свертки с едой.


- А когда сделаете все, выпьем по-маленькой, - заманчиво пообещал Обушок.


Ефрейтор дулся, дулся, но смирился. Солдаты перекусили, перекурили, вздремнули 600 секунд в тенечке. Потом принялись за дело.


Вытащив пулемет, они продолжили работу. Извлеченные снаряды они укладывали на траву. Обушок осматривал каждый и укладывал в короб.


- А что это у тебя? - поинтересовался ефрейтор, указывая на короб. - Уж не тебе ли поручили снаряды доставать, и ящик дали?

- Не, не мне, - безмятежно отвечал Обушок. - А ящик я вожу всегда с собой, на складе то и дело снаряды россыпью выдают. Тара, типа, ломается.

- Ага, ломается. Воруют, списывают и сепарам продают, - зло сказал ефрейтор и сплюнул.


Когда все взрывоопасное было нейтрализовано, Обушок по рации вызвал трейлер.

- Машину тоже приказано забрать, - пояснил он ефрейтору.

- Не, тогда это не наш кэп, - уверенно сказал солдат. - Уж не знаю, какой такой старлей нашелся - всякий хлам по дороге собирать. Может, из штаба какой приехал...


БМП зацепили лебедкой, втянули на трейлер, закрепили. Обушок сел в кабину "уазика", два бойца разместились в кузове. Трейлер поехал первым, потом грузовичок, БМП замыкала колонну.


- Прикольная штука, - указал ефрейтор на "наган" Обушка. - Первый раз вижу такой. Где взял?

- Наградной, типа, - похвастался наводчик.

Ефрейтор осмотрелся по сторонам.

- А куда мы едем?

- К нам в расположение.

- К нам ехать по другой дороге.

- Так поедем сначала в наше расположение... - предложил Обушок. - Я же обещал "по маленькой".

- А ты не врешь? - подозрительно заинтересовался ефрейтор. - Мы за тебя всю работу сделали, а ты все в свои ящики сложил и себе везешь? Так нечестно! - он схватил Обушка за грудки. - Поехали сначала к нам, сдадим пулемет и все остальное. А тогда и "по маленькой" можно!

- Ладно, - вздохнул Обушок. - Открою тебе тайну. Мы - бойцы Новороссии. Сдавайся в плен, - ополченец достал "наган" и наставил его на солдата.

- Вот падла, а?! - возмутился ефрейтор. - Что только не удумает, лишь бы не работать! Да отсюда до позиций русских - два блок-поста. Что ты выдумываешь?


Обушок удивился такой недоверчивости, но все же отвернул лацкан гимнастерки и показал георгиевскую ленточку.

- Теперь-то ты сдашься?

Ефрейтор что-то мрачно буркнул, отвернулся и замолк. Его солдаты безмятежно доехали до самой Ивановки, где и были зачислены в дружные ряды военнопленных.


***


С горелой БМП сняли двигатель, коробку передач, наружное электрооборудование и оптику. Аккумуляторы были забракованы. Двигатель и коробку передач предстояло перебрать, кое-что заменить. Пулемет тоже требовал ремонта, а вот пушка могла быть восстановлена только в заводских условиях.


Калита решил извлечь пользу даже из обгорелой бронированной коробки. По Скайпу он связался с одним из офицеров киевского режима.


- Хочешь благодарность в приказе и внеочередной отпуск? - спросил зампотыл.

- А что для этого надо?

- Для этого тебе надо уничтожить БМП и десяток-полтора живой силы. Если договоримся, завтра с утра в условленном месте будет стоять БМП, уже уничтоженная. Все труды беру на себя. Сфотографируешься с ней, напишешь донесение. Поощрение гарантировано.

- Что хочешь от меня?

- Два ящика гранат и бочку солярки на расходы.

- Гранат не дам, ваши же против моих их и применят. Дам 120 мм мины - 2 ящика, 4 штуки. Ведь артиллерии у тебя нет.

- По рукам!


На рассвете горелая БМП стояла уже в условленном месте. К ней подъехала целая колонна машин и бронетехники, офицеры по очереди сфотографировались у "коробки". Сочинили донесение - потери ополчения в живой силе составили полный экипаж (3 постоянных члена экипажа и 7 десантников), а также 2 человека сверх того (ведь, типа, были еще бойцы - те, которые вывезли трупы экипажа). Получилось 12 убитых. По пропорции 1:3 посчитали раненых. Еще 36 человек. Итого потерь ополчению нанесено 48 человек. Одного скинули на всякий случай. Отрапортовали о 47. Всем понравилось.


Но на следующее утро горелой БМП уже не было на месте.


- Ты куда ее дел? - спрашивал армейский.

- Вернул обратно. В других частях тоже в отпуск хотят.

- А как мне объяснить, куда делась "коробка"?

- Напиши в донесении, что была тобой заминирована и взорвалась при попытке сепаратистов вывезти неисправную машину.

- Это идея!


Сочинили донесение - записали убитыми 4 человека, по коэффициенту - еще 12 раненых. Получилось 16, показалось мало - приписали еще одного. Теперь в самый раз! Доказательство потерь противника - отсутствие уничтоженной бронемашины. Доказательство твердое.


***


Потом Калита выменял фотосессии с БМП-2 на: 2 снаряда для гаубицы Д-30, четыре ящика ручных гранат, 8 литров машинного масла, 12 блоков сигарет, 30 пар берцев, комплект запчастей для двигателя и трансмиссии горелой БМП. Артиллерийские боеприпасы зампотыл отвез в Донецк и отдал в обмен на более нужные для пехоты вещи - тактические очки, военные ботинки и выстрелы к РПГ-7.


Вершиной фотобизнеса стала заявка одного из хунтят на подбитый танк ополчения.

- Я хочу баллотироваться на выборах в Раду, - заявил один майор. - Понимаю, заявка сложная. Но вознагражу соответственно. Отдам тебе исправную "Рапиру".


100мм пушка МТ-12 была бы роскошным приобретением. Основной ее профиль - борьба с танками, но могла стрелять и осколочно-фугасными по пехоте. Большим достоинством пушки была ее повышенная точность, дистанция прямого выстрела составляла 800 м.


- Будем искать танк, - пообещал Калита. - У тебя, случайно, нет на примете подходящих?


К сожалению, самопроизвольно сгоревших и брошенных на дороге танков не было. Танков вообще еще было мало на фронте.


Начальник разведки отряда осторожно навел справки и выяснил, откуда у майора "Рапира". Оказывается, пушку в подконтрольной майору мастерской оставила на ремонт шасси одна артиллерийская часть. При этом с пушки был снят прицел с панорамой, так что "Рапира" могла теперь работать только прямой наводкой. Снарядов артиллеристы не оставили.


***


Танк нашли. Он несколько десятилетий стоял на постаменте у соседнего нейтрального райцентра. Старый добрый Т-34.


Его аккуратно сняли краном, сошлифовали краску и обработали металл кислотой. Броня покрылась коричневыми пятнами - типа, от ожога. Танк привезли в условленное место. Башню повернули набок, ствол орудия опустили, выбили из трака палец и сняли гусеницу, бросив ее "в художественном беспорядке".


Майор осмотрел приобретение скептически.

- Что-то уж совсем несолидный танк.

- А у тебя пушка без панорамы и боеприпасов. Не торгуйся, бери, что дают.

- Ну ладно... Только пропишите в газетах, что сняли с постамента и применяете Т-34. А то не поверят, что я его в бою подбил.

- Пропишем.

- И пушку сами заберете. Там у нее охрана, солдатик артиллерийский...

- Заберем.


***


После фотосессии майор сообщил местонахождение пушки и уехал. Ополченцы увезли танк обратно, покрасили его и поставили на постамент.


"Рапира" стояла в автомастерской, удаленной от расположения войск, и лишь неотлучно находившийся при ней солдат-артиллерист охранял военное имущество. За пушкой поехал сам Колун на своем "командирском" БТР (этот БТР был самый неповрежденный из имевшихся в отряде, в свое время дважды простреленный Обушком из орудия).


Командир рывком распахнул дверь в мастерскую, прошагал к пушке, надвинулся на часового.

- Доложить обстановку!

- В мое дежурство никаких происшествий нет! Вверенное мне имущество в сохранности!

- А где панорама?

Солдат сник.

- Так ее сняли, когда пушку сюда на ремонт отдавали. Оптика - штука нежная.

- А может, и не было этой панорамы?

Солдат опустил голову.

- Ладно, я забираю пушку! - заявил Колун.

- Разрешите обратиться! - выкрикнул солдат. - Представьтесь, пожалуйста! В каком вы звании и должности?

Колун немного помешкал.

- Десятник самообороны Майдана. Позывной "Волк".

- А в какой сотне вы десятник?

Колун замешкался еще больше. Импровизация становилась все более трудной.

- В Небесной сотне, - сказал он твердо и пристально посмотрел солдату в глаза. Ополченец не очень хорошо разбирался в формированиях Майдана, но о существовании Небесной сотни знал наверняка.

- Так вас же всех убили... - непослушными губами пролепетал солдат.

Колун прикрыл глаза. Придуманная на ходу легенда рассыпалась.

- Всех... - произнес он и заторопился к выходу.

Артиллерист попятился.


Ополченцам, забравшим пушку, он не противился, так и остался сидеть в углу мастерской с недоуменным видом.


***


Майор, "подбивший" танк ополчения, действительно пошел в гору. Ломоть доложил Колуну, что в расположение части "героя" прибыла машина с журналистами.


Журналистов потом встретили на обратном пути - типа, на "мобильном посту" ВСУ. Остановили их автомобиль, забрали всю аппаратуру, заканчивая телефонами - якобы на проверку военной цензуры. Скопировали на ноутбук Ломтя все содержимое, вернули, извинившись - "недопущенной к публикации информации не обнаружено". Полученные данные отправили командованию, за что удостоились устной благодарности в приказе и полусотни пар берцев.


Впоследствии "героический" майор ездил в США, где встречался с сенаторами. Его фотографии у "подбитого" танка, с автографом, пользовались популярностью.