# Честные люди

Алустон Ал

Честные люди

Особую роль в гражданской войне выполняли хозяева и директора водочных магазинов. Войска хунты ради спиртного были готовы на риск и преступления. Ополченцы были готовы на многое ради сведений о войсках хунты. Поэтому водочные боссы регулярно становились посредниками в тайных переговорах сторон.

Однажды Ломтю позвонил по Скайпу хозяин магазинчика с водочным отделом, располагающегося в нейтральном городке. У одного из офицеров хунты, артиллериста, было дело к командованию ополчения. Особую важность сигналу придавало то, что этот офицер командовал дивизионом РСЗО 9К51  "Град".

Переговоры должны были пройти лично, и обязательно с участием представителя командования ополчения. Это означало, что на встречу должен был отправиться или Колун, или его заместитель Шинданд (позывной взят по названию афганского города, за бои в окрестностях которого имел медаль), или начальник разведки.

Ломоть решил отправиться на встречу сам. Наблюдатели тщательно изучили обстановку, ничего подозрительного обнаружено не было. Разведчик взял с собой двоих бойцов - пулеметчика и снайпера - сел на "тачанку", проселками и степью доехал до окрестностей городка. Дальше добирались пешком. Разместив бойцов на позициях, Ломоть вошел в подсобку магазина.

Его визави появился минут через восемь, на "уазике" с солдатом-водителем. В магазин артиллерист зашел один, попросил продавца вызвать хозяина. Тот проводил офицера в подсобку и удалился.

- Ломоть, начальник разведки отряда ополчения Ивановки, армия Новороссии, - представился ополченец.

- Зови меня просто - капитан, - ответил офицер.

- Слушаю тебя, капитан.

- Продаю установку "Град". Пять тысяч евро. Наличными.

- Это предложение нам интересно, - кивнул Ломоть, обуреваемый разнообразными чувствами. Такого грозного оружия никому из его отряда еще никто не предлагал. И еще - нужна была немалая сумма. Таких денег не было - но и упускать товар было нельзя. - Расскажи в деталях.

- Я командую дивизионом 9К51. Это по штату 18 установок. Фактически - 16. Завтра-послезавтра мы будем перебазироваться сюда. Я уже несколько дней здесь, готовлю расположение для приема машин. Я выведу одну из машин из строя, мы ее отбуксируем до ближайшего села и оставим ремонтироваться. С установкой будет расчет - четыре человека. Поломка будет легкая, но найти причину будет непросто.

Захватываете машину, ликвидируете расчет - свидетели исключены. По факту платите пять тысяч евро наличными. Мы честные люди, я доверяю вам, вы, надеюсь, поверите мне.

- Расчет требуется именно ликвидировать? Не нейтрализовать, не взять в плен?

- Именно ликвидировать. Такое мое обязательное условие. Опытный эксперт по признакам поломки установит ее причину, и я могу попасть под подозрение.

- Как починить машину, скажешь?

- Не скажу. Чтобы не было соблазна починить ее сразу и уехать своим ходом. Машина должна быть уведена на буксире или трейлере при свидетелях. Я хочу остаться вне подозрений.

После уточнения остальных деталей собеседники расстались.

***

Колун принял решение обратиться за помощью к командованию. "Град" мог быть заминирован, мог быть поломан сильнее обещанного - а проверить это в отряде было некому. И еще - нужно было пять тысяч евро.

Командование одобрило операцию, прислало троих спецов - сапера, артиллериста и сопровождающего их стрелка. При артиллеристе находилась необходимая сумма.

***

Точное место "поломки" заранее указать было невозможно - из-за технических особенностей ее создания. Поэтому операция готовилась сразу в двух селах. Примерно на равном удалении от этих населенных пунктов были вырыты капониры для техники - БМП, трейлера, "тачанки". Позиции для техники замаскировали сетями, расставили по округе наблюдателей. В ночь перед операцией машины и бойцы заняли позиции.

Обещание артиллериста подтвердилось - в дальнее от Ивановки село на тягаче МТЛБ привели неисправную установку "Град". Оставив расчет при машине, тягач отцепил буксирный трос и уехал, догоняя колонну с остальными машинами дивизиона.

Когда колонна ушла на приличное расстояние, из капониров вывели "тачанку" и БМП, на скорости въехали в село. При установке нашли только одного солдата. Остальные были обнаружены в магазине, покупали перекусить.

Солдат оказалось пятеро.

- Я из отпуска, мотострелок, - пояснял пятый. - Вот, земляки подвезли... У вас условия какие в плену? Учтите, у меня гастрит!

- Учтем... - кивнул Ломоть.

Насчет постороннего солдата с капитаном договора не было, но оставлять свидетеля было нечестно.

- Из отпуска? Война только началась, а ты уже в отпуске побывал?

- Так причина же какая! Женился я! А откладывать нельзя, ребеночка ждем! Вот я и оформил наши отношения - как честный человек!

У Ломтя внезапно заломило в затылке, он покрутил шеей.

- Оставался бы ты дома...

- Вот и супружница моя то же говорила! А как я останусь? За дезертирство срок суровый, как она будет дите растить, если я в тюрьме буду?

- А если на войне убьют?

- Так уже не убьют! Я теперь в плену!

- Еще не в плену... Это - нейтральная зона, а то и вообще - вражеский тыл.

Присланный командованием сапер осмотрел установку и пришел к выводу, что она не заминирована. Эксперт-артиллерист оценил техническое состояние и принял решение, что машина в годном состоянии. Нужна только запчасть, которой у него при себе не было.

Пора было решать вопрос со свидетелями и увозить установку.

Ломоть зашел за дома, к степи, дал четыре коротких очереди из автомата, отобранного у одного из солдат-артиллеристов. Мотострелок возвращался из отпуска и был без оружия.

- Чего там? - встревожились пленные.

- Пора закругляться, - пояснил разведчик.

Он достал две бутылки водки, стакан, налил до краев, протянул одному из пленных.

- Дорога тяжелая будет, пей.

- Нам раньше никто перед тяжелой дорогой выпить не давал, - пожаловался солдат. - Прямо странно как-то... - он выпил, скривился и занюхал водку рукавом.

Вот и вся водка выпита. Пленные пьянели на глазах. Тем временем подъехал трейлер, зацепил лебедкой "Град", втянул на платформу, медленно пополз в степь, к капониру, чтобы устроиться там до ночи. За трейлером, прикрывая его, двинулась БМП. На броне расположился пленный пьяный мотострелок.

Ломоть прикрутил к стволу автомата глушитель и четырьмя короткими очередями убил артиллеристов. Таким огнем ПБС был угроблен, но разведчик лишь невидяще посмотрел на погибших, свинтил глушитель и убрал в кармашек разгрузочного жилета. Потом он сел на "тачанку", догнал БМП, остановил его и пересадил пленного мотострелка к себе. Довез его до капонира, где раньше стояла "тачанка", застрелил и уложил труп в яму. Машину оставлять здесь не стал, отправил сразу в Ивановку. Никто ее в степи, кроме вертолета, не засечет, а для вертолета машина интереса не представляет.

Ломоть инсценировал ситуацию пьяной ссоры между мотострелком и артиллеристами - с последующим взятием бесхозной техники и оружия подоспевшими ополченцами. По большому счету, инсценировка была излишней, просто разведчику хотелось хоть как-то облегчить смерть пленным, хотя бы стаканом водки. А не убивать их было нечестно. Слово есть слово, и ради страшного оружия, каким была РСЗО, нужно было выполнять условия капитана.

Разведчик еще несколько дней был угнетен этими событиями, а всего лишь через месяц, после уничтожения тысяч мирных домов, больниц и школ огнем РСЗО, орудий и минометов хунты - артиллеристов ВСУ повсюду будут расстреливать на месте.

***

Прикомандированные специалисты остались в БМП и дожидались ночи в капонире неподалеку от трейлера с "Градом". Дважды над степью в том месте пролетал вертолет, но ничего не заметил. Ночью трейлер доковылял по бездорожью и проселкам до Ивановки.

За сутки прибыла необходимая запчасть, "Град" был введен в строй и следующей ночью отправился в сопровождении БМП и "тачанки" в распоряжение командования.

***

Ломоть и капитан встретились павильончике-кафе при магазине в одном из нейтральных городков. Здесь была тень, прохлада, работал телевизор. Из него негромко доносилось предвыборное выступление будущего президента Украины Порошенко. Хотя кандидатов в президенты было много, благословение западных хозяев было озвучено четко, и в исходе выборов никто не сомневался.

- Мы честные люди, - офицер, не считая, сунул пять тысяч евро за пазуху - и достал оттуда фотографию.

- Дочка моя, - на карточке была пухлощекая девушка с котенком на руках. - Выпускной у нее скоро, платье надо купить, подарок...

- Хорошая девочка, - сказал Ломоть. - Животных любит. А я по твоей просьбе пять человек положил.

- А пятый кто?

- Твои ребята подвозили земляка.

- Запрещено на установках посторонних возить... Ну, что поделаешь. Война.

Капитан присмотрелся к разведчику.

- Ты что, их своими руками положил?

- Своими руками. Это мой договор, и моя обязанность. Я у себя в отряде палачей не держу.

- Что, тебя из-за пятерых вражеских солдат совесть мучает?

- Не твое дело.

- Ты думаешь, сам такой весь в белом, такой благородный? Ишь, ручки замарал! Совесть замучила!

Капитан плеснул водки в рюмку, залпом выпил.

- Я был честным офицером, верным присяге, служил трудно, но с чистой совестью... всего несколько недель назад! Всего несколько недель назад была другая жизнь, которая уже никогда, ты слышишь меня, никогда не вернется!

Я был нормальным человеком несколько недель назад. Страна была нормальной. Жизнь была нормальной.

И вдруг - страну сдали этим тварям! Одного пакета одной установкой хватило бы, чтобы накрыть эту бандеровскую мразь! И раз и навсегда вбить их в землю по ноздри, чтобы сто лет больше ни у кого и мысли выделываться не было! На Майдане буйных всего пара сотен была! С дубьем и булыжниками! Из рогатки картошкой стреляли, весь мир ухохатывался!

Капитан снова налил и выпил.

- А теперь стреляют не картошкой. Теперь мы садим полными пакетами по собственным городам. Твоей Ивановке это вряд ли доведется испытать, вы цель неприоритетная, сами сдадите, когда Славянск падет...

- Так не стрелял бы. Офицер, тоже мне...

- Молчи, сука! - капитан схватил разведчика за грудки. - Ты знаешь, почему я, командир дивизиона, в таком звании? Командир дивизиона, вообще-то, подполковничья должность. На крайняк - майорская. Прежний командир не стал стрелять. Нет, он не отказался выполнять приказ, он только попросил приказ в письменном виде.

Нацики расстреляли его без суда и следствия. И тря дня труп командира лежал на плацу собственного подразделения! Три дня не давали похоронить тело родным, близким и сослуживцам! Так они нас устрашали. А потом вывезли и где-то закопали...

И назначили командиром меня. У меня денег не было, чтобы откупиться и выйти живым в отставку. Я всего лишь капитан.

Артиллерист выпил еще.

- Где вы были, суки, со своим Русским миром, когда эту шваль можно было накрыть одним пакетом? Где вы были, когда можно было взять Киев с Турчиновым и Яценюком одним полком за два часа? Ты понимаешь, что теперь все люди в погонах повязаны кровью с нациками? И с каждой минутой мы падаем все ниже! С каждым пакетом, с каждым одиночным выстрелом - без военного положения мы становимся военными преступниками. И выстрелы эти - по городам и селам. По "мирняку"!

Ты думаешь, зачем нацикам мобилизация? Зачем толпы пушечного мяса? Всем понятно, что это не бойцы. Им нужно, чтобы побольше народу надело погоны и повязало себя кровью с режимом. Чтобы отрезало себе дорогу назад.

И теперь дороги назад нет. Был честный офицер, и не стало. И не будет никогда. Теперь я торгую жизнями своих солдат и своим оружием. Чтобы хотя бы дочка моя вырвалась из этого ада. Это не Украина, это ад, я знаю. Я каждый день творю его сам. А ночью вижу во снах - если не выпью водки или снотворного...

Капитан снова налил, его развезло.

- Я еще много чего продам. После выпускного дочке надо дальше учиться. Хочу, чтобы она училась и жила в нормальной стране. Чтобы не шла на бесчестие и преступление из-за безденежья. Другие установки я тебе еще не скоро буду продавать, а боекомплект скоро смогу. Скоро много боекомплекта можно будет списать. Сам увидишь, почему, - капитан кивнул на телевизор.

- Житы чэсно! - провозглашал с экрана кандидат Порошенко. - В Украйини повынни пэрэмогты прынципы правовой дэржавы та справэдлывисти...

- Во, тоже, типа, честный. Кому это он, интересно, честно пообещал грохнуть Украину, как ты мне пообещал грохнуть солдатиков-свидетелей? - усмехнулся капитан.

- Житы в бэзпэци! - продолжал Порошенко. - Я застосую повни дыпломатычни заходы, увэсь свий талан та досвид, щоб забэзпэчиты дээскалацию конфликту, запобигты вийны та збэрэгты мыр...

- Ждите, скоро талант и опыт будут идти полными пакетами, - прокомментировал артиллерист. - Не мучься из-за моих ребят. Пять больше, пять меньше... Видел бы ты, что может сделать полный пакет! А у меня - шестнадцать машин! - капитан еще не свыкся, что у него теперь на одну машину меньше. - Пять пакетов - и Хиросима. Только БК подвози...

А потом они приходят ночью. Дети, старики, мужики, бабы. Длинная такая очередь... И проходят сквозь тебя. Один за другим... Почему я вижу лица? Ведь я стреляю по координатам!

Ты вот, сука, со спокойной совестью дышишь. Со спокойной совестью жрешь. Со спокойно совестью спишь. А мне каждый вздох - поперек глотки! Каждый кусок - поперек горла! Вот только водка идет хорошо... Но я не сопьюсь. Нельзя. Надо дочку в люди выводить.

- Могу предложить рецепт от больной совести, - разведчик счел момент подходящим, чтобы прервать монолог артиллериста. - Становись сотрудником разведки Новороссии, борись вместе с нами против нациков. Семью поможем эвакуировать, дочку в хороший ВУЗ устроим. Не Оксфорд, но...

- Нет, я хочу Оксфорд! - пьяно потребовал капитан. - И ничего ты никому предложить не можешь! Сдали сорокапятимиллионную Украину в одночасье и без боя, и тебя сдадут, и Славянск, и твою Ивановку, и твою Новороссию! И будете сдавать дальше!

- Это война. Всякое может быть. Но я не обещаю тебе победу, я лишь предлагаю лекарство от нечистой совести.

Капитан осоловело уставился в пространство, мотнул головой.

- Я подумаю.

***

За успешно проведенную операцию ополчению Ивановки командованием был придан расчет ПЗРК "Игла" образца 1983 г. и зенитная установка ЗУ-23-2 с обученным расчетом и двойным боекомплектом.