# Унесенные Галей

Алустон Ал

Унесенные Галей


У Шинданда был друг, с которым когда-то служили вместе в Афганистане. Этот друг отслужил срочную, остался сверхсрочно сержантом, был ранен в ногу осколком мины, после работал писарем в штабе полка, а когда произошло осложнение с раненой ногой, был комиссован.


Друг жил в Магадане, имел доступ к Интернету и по Скайпу (а затем, по рекомендации штабного связиста, по Джитси) регулярно обсуждал дела отряда Ивановки. Позывной у него был "Колыма". Из сослуживцев и друзей по другим местам работы сержант собрал целый штаб, работающий удаленно - или, пользуясь современной компьютерной терминологией - в "облаке". Это были, в основном, отставные артиллеристы, танкисты, связисты, а также гражданские юристы, психологи и инженеры. Подключались они к задачам не постоянно, а лишь по обращению Колымы. Было ясно, что с занятием Казаковки нагрузка на облачный штаб резко возрастет.


Из постоянного штата у Колымы был только один помощник - внук Васятка 12 лет, взявший позывной "Чапай". До войны в Новороссии сержант-пенсионер крепко выпивал, вся родня с ним рассорилась, но после появления серьезного дела Колыма переменил образ жизни, пить стал гораздо меньше, возобновил спортивные занятия. Дочка сержанта стала снова его навещать, а внук так и вообще с головой ушел в военные темы, которыми занимался дед.


Васятка с фанатизмом человека, получившего первое в жизни интересное и серьезное дело, погрузился в военную проблематику. Он знал тактико-технические характеристики и тактику боевого применения всего отечественного стрелкового оружия - современного и прежнего, времен Императорской армии и Красной Армии. Знал характеристику боевых машин мотопехоты. Хорошо разбирался в танках, вертолетах и артиллерии. По памяти мог составить список узлов и агрегатов любой машины, их основные неисправности, знал заводы-изготовители комплектующих, способы ремонта в полевых условиях. Васятка чуть ли не наизусть выучил уставы и наставления, программы обучения пехоты и мотострелков, собрал в Интернете все учебные плакаты по оружию, боеприпасам и технике.


Готовя вместе с дедом операцию по взятию блок-поста или полевого опорного пункта хунты, Васятка изводил деда и остальных специалистов штаба дотошными вопросами, но изводил с пользой для дела. Операции проходили быстро, с минимальными потерями и максимальными результатами, а Чапай полученные ответы накрепко запоминал и использовал в дальнейшей работе.


Впрочем, у Васятки был один большой недостаток - он не понимал психологии противника. Как мальчику ни объясняли, он не мог уразуметь, почему сторонники президентских выборов в июне развязали войну против сторонников президентских выборов в декабре. И почему "европейский выбор" подразумевает смерть русских.


Васятка для пущей важности пользовался исказителем голоса, и на Интернет-конференциях высказывался лязгающим басом. Первое время ополченцы не могли сдержать смеха, когда этот грозный бас обращался к ним "дядя Колун" или "дядя Ломоть", а Колыму называл "деда". Но потом Чапай обвыкся и таких оплошностей не допускал.


В гражданской жизни Васятка был обычным школьником, получал подзатыльники от старшеклассников и покорно выполнял указания учителей. О том, что он планирует боевые операции целого отряда с использованием пулеметов, гранатометов и даже бронетехники, никто не знал.


***


После анализа данных допроса мародеров, взятых в Казаковке, Чапай предложил смелую идею - пользуясь тем, что у ополченцев была такая же "коробка", как и у солдат хунты, в ближайшую ночь заехать и захватить их расположение. Анализ радиоэфира показал, что отсутствие мародеров в части пока лишь вызывает вялые вопросы, тревога не поднята. Не имеющие линии соприкосновения с ополчением Новороссии подразделения противника воспринимали свое положение как тыловое, а выдвинувшихся в Казаковку мародеров рассматривали как дозор, который "предупредит в случае чего".


Подразделение мародеров размещалось в ротном опорном пункте в селе Соловьевка. Этот пункт обеспечивал поддержку нескольких блок-постов в окрестностях, имел две мобильных группы быстрого реагирования (бронетехника и "тачанки"). Головными машинами групп были БМП-2, на одной из которых в Казаковку приехали мародеры, а вторую в качестве командирской использовал командующий ротой капитан. Обычно он на ней ездил к соседям "для налаживания взаимодействия" - на пьянки. С момента расположения солдат хунты в Соловьевке никаких атак ополчения не происходило, поэтому бдительность была нулевая.


***


Темнело. Часовой ВСУ, бродивший у въезда в Соловьевку со стороны Казаковки, услышал вдали разухабистую песню:

- Нэсэ Галя воду! Коромысло гнэться...


Через пару минут из-за поворота показалась БМП, облепленная солдатами. У въезда в село она остановилась.


Часовой подошел к "коробке".

- Пароль! - потребовал он.

- Нэсэ Галя воду! - заорали в ответ с брони. - Цэ ж мы! На, лови горилку! - у ног часового на мягкую пыль плюхнулась бутылка.

- Говорить пароль! - растерянно повторил часовой, не узнавая приехавших, но вполне узнавая в бутылке вожделенный напиток.

- Пароль "Пэрэмога"! - ответили с брони. - Кажи видзыв!

- "Пэрэмога" була вчора, - отметил часовой. - Сёгодни цэй пароль нэ дие!

- В нас кожэн дэнь пэрэмога! - крикнули с брони. - Як нэ дие? Нам ничого нэ казалы...

- Да вы из нашого ли пидроздилу? Щось я вас нэ памъятаю...


Часовой подошел поближе, посветил одному из солдат на броне фонариком в лицо - и отшатнулся. Вся правая половина физиономии была расцвечена огромным синяком (художественно исполненным набором из четырех маркеров лично Ломтем).


- Шо в тэбэ з пыкою?

- Писню погано спивав... Алэ тэпэр спиваю гарно! "Нэсэ Галя воду. Коромысло гнэться. А за ней Иванко як барвынок вьеться!" Пий горилку та спивай з намы! Якщо погано спиватымэшь, пыку набьемо!


Боец спрыгнул с брони, достал из кармана откупоренную бутылку водки, приложился, потом протянул часовому.

- Пий!


Часовой приник к горлышку, перевел дух, снова приник, пошатнулся.


БМП тем временем поехала в село. Часовой проводил ее взглядом, подхватил с земли бутылку, обнял ее и удалился в ближайшие кусты продолжать нести службу.


***


В Соловьевке было еще два поста, нейтрализованных с помощью водки. В штабе находился молодой лейтенант-трезвенник, которого пришлось ликвидировать из "нагана" с глушителем.


Во время обыска помещения штаба зазвонил аппарат проводной полевой телефонной связи. Поколебавшись в нерешительности, командир ополченцев взял трубку.

- Слухаю! - изображая пьяную речь, чтобы залегендировать незнакомый собеседнику голос, произнес он.

- Морженко? Як гарно, що ты на мисти та працюешь у штаби! А мэни казалы, що ты у сусидив, та напывся вусмэрть, впав пид стола та як труп! Нэ можуть мои охвицэры так сэбэ вэсты, я им так и розповив! Ну ладно, видпочивай...

- Есть!

- Да, ще одно... Ты нэ забув, що завтра повынэн послаты пьятнадцать солдат на полёви роботы до фэрмэра Прокопчука?

- Нэ забув! - заверил ополченец, отмечая для себя, что поля местных фермеров могут быть хорошим источником пленных.

- Прокопчук справжный патрыот, так що грошей з нёго нэ вымагай.

Ополченец сделал вывод, что собеседник уже деньги с фермера получил.

- Есть!

- Тогда в мэнэ всэ. Ха, напывся та впав пид стола! Вот же поклеп! Мои охвицэры вид горилкы пид стола нэ падають! - на той стороне положили трубку.


***


О прошедшем разговоре командир группы доложил Колуну, тот проинформировал Ломтя, Колыму и Чапая. Похоже было, что подразделение, в которое уехал из Соловьевки Морженко, тоже в достаточной степени разложено и может стать хорошей добычей. Штаб занялся планированием новой операции, а ополченцы пока продолжали текущую.


Под прицелом БМП и пулеметов десанта сонные солдаты хунты были разоружены и связаны. Ополченцы принялись пересчитывать трофеи. Захваченной техники было много, но состояние ее было паршивое.


У штаба стоял БТР-80, о котором еще из допросов пленных было известно, что он заводится через раз - аккумуляторы еле живые. Поодаль стояли две пулеметные "тачанки", причем сделанные на базе Toyota Land Cruiser. Еще одна "тачанка" - "уазик" - стояла с погнутым бампером и разбитым радиатором.


У палаточного лагеря, где жили солдаты, находилась БМП-1 без аккумуляторов, с обросшей грязью "Малюткой" на направляющей башни. В боеукладке нашлось еще две старинных ПТУР "Малютка".


Также было взято 4 бортовых грузовика КрАЗ для перевозки личного состава, 5 АГС-17, 3 пулемета НСВ, 4 пулемета ПКМ, 3 пулемета РПК, 2 миномета "Василек" с полными боекомплектами, 1 миномет "Поднос", 2 установки ПТУР "Фагот", 8 РПГ-7 с полными боекомплектами, 4 СВД, 53 автомата, тепловизионный монокуляр, 2 стереотрубы, боеприпасы, ГСМ, 2 дизель-генератора, маскировочные сети, палатки, полевая кухня, большой запас концентратов гороховой и гречневой каши, а также 2 больших клетки с курами.


Трейлеры, временно изъятые в Казаковке, были уже наготове - стояли за поворотом на обочине дороги. Неисправную технику вывезли, пленных погрузили на КрАЗы и отправили следом в сопровождении конвоя, "тачанок" и БМП-2. В Соловьевке осталась небольшая трофейная команда, ожидавшая прибытия транспорта для вывоза боеприпасов, ГСМ и прочих ценностей.


***


После экспресс-допроса пленных было завершено планирование следующей операции. БМП-2 Обушка с полным десантным отсеком и четырьмя бойцами на броне двинулся к селу Крынкино. С ним была колонна трейлеров и грузовиков для вывоза трофеев и пленных. Оставив гражданские машины в трех километрах от цели, Обушок поехал в Крынкино.


- Нэсэ Галя воду! - распевали бойцы, изображая солдат хунты и размахивая бутылками водки. - Коромысло гнэться!


Часовому они объяснили, что приехали из Соловьевки за Морженко. Это было чистой правдой. Потом дали часовому бутылку водки, заставили как следует выпить, спеть куплет про Галю, и без проблем вошли в Крынкино.


Здесь дела прошли более гладко - трезвенников, как в Соловьевке, в штабе не оказалось. Под столом храпело три типа, один из которых, видимо, и был Морженко. Учитывая, что летняя ночь была короткой, всех троих выволокли на улицу и облили колодезной водой.


- Хлопци! Трэба ж поважаты свого командыра... - пожаловался один из собутыльников, трезвея.

- Дивизионная инспекция! - строго произнес Обушок, возвышаясь над телами "охвицэров". - Встать смирно!


Те мгновенно вскочили и вытянулись, с недоумением ища глазами высокое начальство.


- Назовите себя!


Выяснилось, что помимо Морженко и местного командира, в пьянке участвовал еще старший лейтенант-артиллерист, командир батареи гаубиц Д-30 из соседней Никифоровки. В Крынкине "охвицэры" собирались потому, что здесь базировалась авторота, перевозившая, помимо прочего, продовольствие, которое при транспортировке регулярно "портилось" и списывалось.


О ситуации с Никифоровкой было доложено в штаб отряда, ополченцы тем временем вызвали стоявшее на въезде в село подкрепление и занялись захватом пленных и трофеев.


Из бронетехники в Крынкине был только тягач МТЛБ, также было три пулеметных "тачанки" на японских внедорожниках Toyota и Nissan, четыре пассажирских "уазика", микроавтобусы, грузовики, автомастерская, три трейлера и дизель-генератор. Из оружия было только 2 НСВ, 2 ПКМ и 1 РПК, 82 автомата. Пять грузовиков оказались с полными кузовами артиллерийских снарядов и мин. На окраине Крынкина находился склад ГСМ.


Автотехники хватило, чтобы вывезти все добро подчистую, еще и остался незанятый тоннаж.


- Ну что, определились с Никифоровкой? - запросили ополченцы свой штаб. - Давайте быстрее, ночь скоро закончится.


- Определились...


***


Часовому на окраине Никифоровки предъявили его командира - старлея-артиллериста, распевавшего "Нэсэ Галя воду". Похоже, такие ситуации были нередки, т.к. солдат без лишних разговоров пропустил БМП Обушка в центр села.


Ополченцы-десантники разошлись по Никифоровке, обезвреживая и связывая часовых, а более крупные группы солдат угощая водкой и приглашая спеть про Галю.


Когда были сняты часовые и занят штаб, вызвали подкрепление. Для ускорения дела Колун прислал в Никифоровку все три БТР и еще две "тачанки". Солдаты под прицелом пулеметов даже не подумали рвануться к гаубицам и открыть огонь.


Обушок подошел к Д-30, погладил грозный ствол. Да, этот калибр был не чета его 30мм пушечке...


Вместе с 6 гаубицами взяли 3 три тягача МТЛБ без пулеметных башенок, 8 КрАЗов, два пассажирских "уазика", автомастерскую, прицепную кухню, дизель-генератор, пулемет ПКМ, РПГ-7, 71 автомат, рацию, приборы наблюдения и управления огнем.


До конца ночи до Казаковки было уже не успеть, поэтому с гаубиц сняли панорамы, орудия прицепили к технике повышенной проходимости (БМП, МТЛБ и БТР) и на скорости повезли через степь к ближайшей балке. Одна Д-30 при этом свалилась на бок и погнула сцепку. Гаубицу заминировали и укрыли маскировочной сеткой - а вдруг не заметят?


В балке Д-30 отцепили, тоже заминировали и замаскировали сетями. Техника налегке отбыла в Казаковку.


Пленных тоже было невозможно довезти до Казаковки затемно, поэтому их до следующей ночи продержали неподалеку от Никифоровки, в заброшенном свинарнике разорившегося колхоза. Это место было включено в план Чапаем, и туда заблаговременно на "тачанке" был направлен наблюдатель.


Боеприпасы и ГСМ вывезли все, до Казаковки чуть-чуть затемно не успели, так что остаток пути добирались в сопровождении зенитной установки, высланной навстречу Колуном.


***


После подведения итогов операции ополченцы с чувством исполнили по Джитси замечательную украинскую народную песню про Галю.


***


Командование ВСУ организовало вертолетный облет и прочесывание окрестностей Никифоровки, при этом была обнаружена поврежденная Д-30. Мина сработала, полностью выведя орудие из строя и ранив двоих солдат. Остальные гаубицы Колун решил пока не забирать, очень уж активно вели себя подразделения хунты у Никифоровки, дозоры и разъезды так и наводнили степь.