# Летний день Акакия.

Ирина Васильевна Бауэр

Август 2014 (Я, кажется, перепил. Тошнит от огурцов)

Летний день Акакия.

Земля содрогнулась от гула и это обстоятельство, по моему мнению, способствовало тому, что подернутые плесенью огурцы в глиняной кадушке издохли окончательно. Но  я продолжал поглощать сопливую мякоть, каждый овощ, как акт неповиновения, как  протест против  залпового огня.

Осколки-эсэмэски не в пользу моей жизни разлетались по всему поселку.

Сегодня я выполз из погреба, где сидел целую неделю  не потому, что сдался, нет, в животе образовался тяжелый жгучий ком, огурцы вызывали изжогу и отвращение, сигареты отсырели.  Но большим несчастьем стало то, что последнюю бутыль самогона я выкопал из дальнего закута. Последнюю бутыль,  я "прикончил" сегодня утром.

Покуда я допивал в погребе свой страх, рассыпался замок от моего дома. А вместе с ним отпала необходимость в ключе, которым я мог бы отпереть дверь.

? Нет, ну каковы мерзавцы! ? закричал я и сплюнул под ноги.

Дом, родной дом догорал на глазах. Ни крыши, ни дверей. Снарядом разнесло на сувениры родную купель, а что не сгорело, то почернело и обуглилось. Жить мне  было негде.

? Дострелялись, пакости пакостные!

Подвывая из погреба, мне вторила моя любимая  собака Пиксель.

По сути, он единственный, кто остался мне верен;

покуда соседка требовала у Бога наказания для президента Порошенко,

бывшая жена назвала меня проклятым сепаратистом без денег,

горел автобус на станции,

любовница заваривала чай,

племянник, прижав к груди раритет ? деревянный чемодан, подался в беженцы,

пела гаубица Нона,

лопнуло стекло,

от разрывов могилы на кладбище просели,

рассыпалась  держава Украина,

аэропорт стонал и вонял,

небо сузилось до чадящего фитиля.

Донецк взят в кольцо,

готовился штурм.


В воздухе запах горящего самана, пластика,

сладковатый привкус жженого мяса.

Июль зазывал на море отдыхающих.

Покуда Пиксель грыз  кость,

поглядывая на меня мокрыми от преданности глазами.

Все, кого я любил, бежали из города, из зоны АТО.

? Дезертиры хреновы! ? прорычал я на полную луну.

Вечер затих и остыл вместе с жерлами пушек, моим бронхитом и сараем, в котором остался жить один единственный петух.

Утром я и Пиксель ушли искать новое счастье.