# Евочка

Игорь Анатольевич Безрук

ЕВОЧКА


- Нет, всё, друзья, всё, больше я пить не буду. И вообще, мне пора домой. - Алла была тверда в своем решении. - Я еще успею на последний автобус. Так что продолжайте без меня и не обижайтесь.

- Тебя проводить? - спросил ее один из новеньких, Артем, помогая надеть ветровку.

- Нет, спасибо, не надо. Остановка рядом, - сказала она и быстро выскочила из офиса.

Остановка, однако, была не совсем рядом. Алла так сказала только потому, что не хотела, чтобы Артем провожал ее. Если бы это желание высказал Сергей - другое дело, но тот был занят косоглазой пустышкой Тамарой, и Алле ничего больше не оставалось, как попрощаться.

В сущности, Алла понимала, что ушла именно из-за этого. Разве в прежние времена, когда Сергей был не так к ней холоден, она не сидела в праздник допоздна? Сидела. Потом вызывали такси, и машина развозила всех по городу.

Но теперь ни оставаться в этой компании дольше, ни приехать домой за полночь не было ни желания, ни радости.

Сумерки опустились быстро. И хотя сезон дождей еще не наступил и бабье лето было в самом разгаре, прохлада уже чувствовалась.

На остановке Алла начала зябнуть и вслед за тем сожалеть, что не покинула скучную вечеринку раньше. К унынию прибавилось и слабое освещение остановки одиноким тусклым фонарем в стороне, и долгое отсутствие автобуса, который в этом районе и так ходил редко.

Алла съежилась, как маленький озябший котенок, продолжая понуро смотреть в сторону, откуда он должен был показаться, но вот уж десять минут его нет, еще десять, полчаса.

Алла совсем приуныла: ни одной машины, ни одной живой души - как вымерли все.

Тут позади нее что-то заскрежетало. Алла машинально обернулась, но никого поблизости не увидела. Крайние от дороги дома тоже были не близко. Странно: она же отчетливо слышала металлический скрежет. Алла отвернулась, но через несколько минут скрежет повторился. Теперь чуть громче. Алла снова обернулась, и снова не увидела вокруг себя никого. Однако люк канализационного колодца оказался немного сдвинутым. Она заволновалась. Показалось, что люк чуть приподнялся, и на нее из темноты колодца уставилась пара невидимых черных глаз. Ей стало не по себе. Алла инстинктивно пошла прочь. Лучше пройти частным сектором и выйти на конечную троллейбуса, чем стоять дальше на голой остановке и бояться каждого шороха, каждого скрипа, каждого померещившегося из темноты взгляда.

Алла пошла быстрее, стала переходить дорогу и чуть не оказалась под колесами дежурной машины полиции, которая неожиданно вывернула из-за поворота.

- Ты что, совсем ничего не видишь! - резко затормозив перед ее носом, стал кричать на нее из машины водитель. - Куда прешь!

Но критическая ситуация и грубый окрик полицейского подействовали на Аллу наоборот успокаивающе. Она тут же кинулась к нему в окошко и стала умолять испуганным голосом:

- Товарищи полицейские, помогите, там кто-то есть!

- Где? - посмотрели на нее с недоумением стражи порядка.

- В колодце. Я стояла, а она, ну, крышка, вдруг сама стала подниматься.

- А вам не привиделось часом? Сумерки, никого поблизости нет...

- Посмотрите сами. Мне кажется, там на самом деле кто-то есть.

- Ладно, не глуши пока мотор, - сказал сидящий справа водителю. - Пойду гляну, что там за холера. Где у тебя фонарь?

Водитель вытащил из бардачка фонарь и протянул напарнику.

- Пойдемте, что ли, посмотрим на ваших призраков, дорогуша.

Полицейский тяжело выбрался из машины.

Они неторопливо приблизились к колодцу. Страж порядка впереди, Алла чуть сзади. Крышка была наполовину сдвинута. Полицейский посветил внутрь колодца.

- Вам, наверное, просто показалось. Обыкновенный канализационный люк, сточные воды... Хотя, постойте, что это там?

Полицейский опустил голову пониже.

- Лицо! О, боже! - не успел он даже выкрикнуть, как из колодца что-то вырвалось, откинув крышку в сторону, впилось полицейскому в грудь и ушло обратно, потащив его за собой.

Алла дико закричала.


* * *


Опергруппа приехала незамедлительно. Петров вызвал и "скорую" - свидетельницу трясло в мелком ознобе.

Пока медсестра возилась с ней, он подошел к канализационному люку, из люка уже выбирался оперативник.

- Ну, чего там? - спросил Петров.

- Колодец широкий. По дну текут сточные воды. Канализация, видно, еще старых времен, выложена булыжником. Один рукав уходит в город, другой, скорее всего, к заброшенным очистным. Тело человека пройдет легко, но Самойлова я не видел. Только вот, слетевшая туфля.

Петров задумчиво посмотрел в сторону очистных. На фоне угасающего неба его полуразрушенные здания выделялись мрачным пятном.

- Сколько отсюда до очистных?

- Метров сто-сто пятьдесят, не больше.

- По такой трубе за это время можно только добраться до зданий. Самойлов не десять килограммов весил. Останешься с патрульными здесь, мы проверим очистные.

- Хорошо, товарищ капитан.

Петров взобрался на переднее сидение уазика.

- Товарищ капитан, у нас только один фонарь, - сказал водитель.

- Возьмем второй у патрульных. Телегин, это капитан Петров, - запросил Петров по рации дежурного, - кто у нас еще в отделе остался? Так, хорошо. Гони их сюда, живо. И пусть возьмут фонари помощнее. Нападение на патруль ППС. Пропал сержант Самойлов. Начинаем поиск.

Петров отложил переговорное, впился взглядом сквозь переднее стекло машины в черное пятно зданий очистных сооружений.

- Сейчас водоканал, наверное, их не использует, - сказал он вслух.

- Я еще мальцом был, когда они перестали работать, - сказал с заднего сиденья Потехин. - Считайте, годков тридцать прошло. Лучше места для наших детских игр придумать было нельзя. Там столько подвалов, столько ходов. В некоторые мы даже боялись заходить.

- Теперь не боишься? - усмехнулся сидящий рядом с ним Клюев.

- Посмотрю на тебя, когда сам увидишь бездонные колодцы и бесконечные туннели.

- Они вам, наверное, по молодости казались бесконечными, - продолжал подначивать коллегу Клюев.

- Хватит болтать, - оборвал Клюева Петров. - У нас два фонаря. Пока не подъехали остальные, Клюев с Разиным снаружи, Потехин со мной.

Уазик остановился возле полуразрушенной стены бывшей компрессорной. Полицейские выбрались из машины. Петров включил свой фонарь. Аккумуляторы еще не сели. Луч бил кучно и мощно.

- Ну что ж, Потехин, веди, раз ты знаешь здесь все ходы и выходы.

Петров с Потехиным сквозь проем в стене вошли в главное помещение.

- Тут осторожнее, - предупредил Потехин Петрова, когда они проходили мимо огромных провалов в бетонном полу.

- Я еще помню на этом месте огромные компрессоры. У меня здесь дядька когда-то работал. Спуск вниз в самом конце, в углу.

Крутая металлическая лестница тонула в темноте. Петров посветил вниз. Ступени еще не развалились.

Они спустились в подвал. Везде царило запустение. Аппаратные шкафы разбиты, из потолка торчат куски арматуры, стены расписаны граффити.

- Нам нужно идти в правую дверь, там еще несколько подвальных помещений.

Двигаться дальше пришлось вдоль стены. Бетонный пол оказался провален.

- На сколько метров вниз уходят подвалы? - спросил Петров.

- Точно не знаю. Разрушенные стены вскрывали пещеры из ракушечника. Туда мы опасались заходить. Были случаи, мальчишки не возвращались.

- А канал, куда утащили Самойлова, где заканчивается?

- Должно быть в соседнем подвале. Спустимся здесь, а туда перейдем. Там есть проем.

- Ладно, я посвечу, иди вперед.

Потехин по сохранившемуся бетонному маршу стал спускаться вниз. В ноздри резко пахнуло нечистотами.

- Ну и вонь, - прошептал Потехин и насторожился - впереди раздался какой-то звон. Петров направил луч фонаря вдаль.

- Кто здесь?

- Пошли прочь! Прочь! - раздалось из темноты. - Не то худо будет!

- Послушайте, мы из полиции. Вам нечего нас бояться, - сказал Потехин, и голос его гулом разнесся по подвалу.

- Где вы? - спросил Петров, шаря фонарем по стенам, полу и груде всякого хлама. Он не мог определить, кто с ними разговаривал. - Покажитесь, мы ничего вам не сделаем.

- Уходите, пока целы, - снова раздался хриплый голос.

Петров вырвал из темноты лицо старика в зимней засаленной шапке. Старик был слеп и лежал на грязном матраце.

- Не бойтесь нас, мы из полиции, - сказал Петров, приближаясь к нему, но не убирая в кобуру оружия.

- Я не виноват, не виноват, - затараторил старик. - Это все она. Она. Ева.

- Какая Ева? О ком вы говорите? - спросил Петров.

- Ева. Она живет со мной.

Потехин пошел осматривать помещение. Петров присел на деревянный ящик рядом со стариком, положил фонарь, направив ему на лицо, достал из кармана сигареты, закурил.

- Хороший табак, - втянул старик ноздрями воздух.

- Будете? - Петров протянул ему сигарету, и когда тот взял ее в рот, поднес зажигалку. Старик жадно затянулся и лег.

- Давно здесь обитаете? - спросил Петров.

- Не знаю. Давненько уж, - ответил старик.

- Товарищ капитан, - раздалось из рации на боку Петрова. - Подъехали наши из отдела. Мы спускаемся в колодец, двигаемся навстречу к вам.

- Добро, - сказал Петров.

- Так что вы говорили о Еве? - обратился он вновь к старику. - Это ваша сожительница?

- Ева. Просто Ева. Она кормит меня. Она хорошая, но чужаков не любит. Уходили бы вы отсюда поскорее, а то вернется она и разозлится на вас.

- Товарищ капитан! - Потехин крикнул из темноты Петрова. Петров усмехнулся последним словам старика. Тот явно был не в себе, выдавая Еву за какого-то монстра.

Луч фонаря Потехина продолжал блуждать по полу.

- Что у тебя тут?

- Смотрите, - Потехин навел фонарь в один из углов.

С десяток, не меньше, разных пар обуви лежало навалом в груде. Чуть дальше куча разной примятой одежды. Женской, мужской, детской.

- Собрали на свалках. Чему удивляешься? - сказал Петров.

- Вот этому, - перевел Потехин свой фонарь дальше. Белесые черепа и кости резко высветились во тьме. Сердце Петрова учащенно забилось.

- Ну-ка, иди сюда, отец. Иди сюда! - навел он на старика фонарь. - Что там у тебя в углу? Рассказывай!

- Это не я. Не я! - затрясся старик, съежившись. - Я же говорил вам - это Ева. Это все она.

- Где она, твоя Ева? Где прячется?

- Не знаю. Ее здесь нет. Но если она вернется, вам не поздоровится. Лучше уходите. Меня она не тронет.

- О чем ты говоришь, старик? Поднимайся, пойдешь с нами, - гранитной глыбой застыл над ложем старика Петров.

- Я не могу, не могу, - чуть не зарыдал старик.

- Вставай, кому говорят! - крикнул Петров и сдернул со старика лохмотья, которыми тот прикрывался.

- Так он без ног! - невольно вырвалось у Потехина, но он и обдумать ничего не смог, как сзади них что-то зашуршало. Машинально Потехин с Петровым перевели фонари в сторону открытых колодцев. Шорох приближался. Медленно, но явно. Складывалось ощущение, что сюда тащили что-то тяжелое и объемное, с трудом пропихивая по трубе. Однако не успели они и опомниться, как из одного из колодцев наружу вывалилось скомканное тело полицейского в форме. (Самойлов?) Вслед за ним показалось морщинистое лицо старухи и недоуменно уставилось на свет.

- Ева, уходи! - изо всех сил крикнул старик и судорожно закашлялся.

- Женщина, постойте! - бросился к ней Потехин, но старуха злобно ощерилась, и Потехина пот прошиб - ничего человеческого в ее злобном оскале и близко не было.

Не помня себя, Потехин вскинул руку с пистолетом и выстрелил.

- Потехин! - крикнул с негодованием Петров и бросился к колодцу.

- Ева, - жалобно застонал старик и расплакался.

- Я... Я не знаю, товарищ капитан, как это произошло. - Потехина била мелкая дрожь.

- Кажется, она за что-то зацепилась там. Посвети мне, я ее вытащу, - приказал Петров Потехину. Потехин направил луч фонаря в колодец. Петров схватил старуху за руку.

- Она что, голая? - спросил Потехин.

- Судя по всему, да, - закряхтел Петров. - И тяжелая. Хватай ее за подмышки, попробуем вытащить.

Потехин отложил в сторону фонарь и стал помогать Петрову вытаскивать старуху.

Старуха и впрямь оказалась тяжеленной. Может, потому что умерла (покойники как-то сразу тяжелеют, когда из их тела выходит дух), а может, ногами зацепилась за что-то внизу - колодец такой узкий. Но, даже наполовину вытянув тело, они не почувствовали облегчения. Казалось, к ее ногам кто-то привязал пудовые гири.

- Упрись сильнее в пол. И на три, - сказал, с трудом дыша, Петров. - Раз, два, три!

Они рванули сильнее. Тело чуть поддалось.

- Еще! Раз, два, три! Поехали, поехали...

Колодец в конце концов отпустил свою добычу. Но Петров с Потехиным не остановились. Казалось, ногам старухи не будет конца. Они отошли от колодца уже метра на три.

- Что за хрен! - выругался Петров. - Клади ее на пол, давай глянем, что за ней там тянется?

Они положили старуху на бетон. Петров взял свой фонарь с ящика, посветил туда, где должны быть ноги старухи и чуть не вскрикнул:

- Это что еще?

Привычного человеческого тела и ног у старухи не оказалось, от пояса в колодец тянулось длинное толстое тело змеи.

- Змеедева Ехидна, - не менее пораженный, пробормотал Потехин. - Дочь Тартара и Геи...

- Что? - переспросил Петров.

- Ева, Евочка, - продолжал глухо рыдать в углу старик.


* * *


- Расскажи кому, не поверят, - уже сидя в уазике, говорил Клюев. - Товарищ капитан, может, возьмем поллитровочку? Я до сих пор не могу прийти в себя.

- Сейчас не до этого, - сказал Петров. - Шеф наверняка приедет не один. Какая уж тут поллитровочка. Хотя тоже с удовольствием жахнул бы сейчас грамм двести.

- А старуха, видать, деда-то подкармливала, - заметил Клюев. - Человеченкой.

- Он же без ног.

- Да и она не с ногами. Откуда только взялась?

- Внучка земли и моря, - сказал Потехин.

- Студент все знает, - улыбнулся Клюев.

- Ладно, хватит болтать. Машина шефа, - оборвал Клюева Петров, заметив приближение "Форда" начальника горотдела. - Пошли по-новому удивляться.

Оперативники высыпали из уазика.