# Бальзак-предприниматель. Политика

Игорь Анатольевич Безрук

ПОЛИТИК


По воспоминаниям сестры Бальзака, Лоры Сюрвиль, характером и наклонностями Оноре очень походил на своего отца, Бернара Франсуа, человека сильного, уверенного в себе и своих возможностях, опытного, профессионального.

Отец Бальзака интересовался всем новым, много читал, любил Монтеня и Рабле, ловко лавировал в жизненных передрягах; в условиях частой смены режимов (Директория, Консульство, Империя, первая и вторая реставрации Бурбонов), выработал в себе осторожный политический скептицизм; будучи в молодости, как и большинство французов, вольтерьянцем, после 1815 года ради карьеры он стал католиком, состоял в ложе франкмасонов. Вне зависимости от режима он всегда умел пристроиться.

В этом отношении Оноре был под стать отцу: он не избегал политической деятельности, наоборот, всю жизнь стремился окунуться в нее, но не плыть как щепка по течению, а самому управлять потоком. Поэтому, в отрочестве обожавший Наполеона (с восторгом встречавший его на параде в январе 1814 года), при Карле X, короле ультрароялистов, он становится либералом, а при Луи Филиппе, короле буржуа, - монархистом легитимистом, выступает за крепкую королевскую власть, возвращение в страну иезуитов...

Монархист по убеждениям, оппортунист по необходимости, бонапартист по влечению восторженной натуры, вольтерьянец по духу и... вечный оппозиционер, выказывающий в своих сочинениях самые противоречивые взгляды, порой прямо противоположные (на что указал даже сам Фридрих Энгельс ).

В одном из его романов - "Жан-Луи" - даже усмотрели "бунтарский дух" и сочувствие Революции. Но... Не так все просто. Будучи выходцем из буржуазной семьи, с детства наблюдая образ ее жизни, чаяния и пороки, он возненавидел прежде всего паразитирующую, не производящую полезный для общества продут буржуазию: банкиров и финансистов, в то же время сам стремясь попасть в аристократическую среду и даже сближаясь только с той частью женского пола, которая была, либо принадлежала в прошлом к высшей страте, остановив в конечном итоге выбор на польской аристократке из Украины с миллионным состоянием. Но если он и презирал современное ему общество, то вовсе не жаждал его уничтожить.

Как бы то ни было в дальнейшем, в ранней юности Бальзаку хватило ума после поражения Наполеона при Ватерлоо не уйти с некоторыми из своих товарищей по лицею Карла Великого, в котором он тогда учился, на баррикады в Венсенское предместье в защиту Империи. Поэтому он не был со скандалом исключен, благополучно окончил заведение и продолжил дальнейшее обучение в другом коллеже, а потом и в школе права. И хотя адвокатура во Франции всегда была прямой дорогой к политической трибуне, Оноре не пошел этой дорогой (как не пошел ею в свое время его собрат по перу Шарль Нодье). Он решает поступить по-своему.

Анна Анненская роняет: "Не написав еще ни одной строки, годной к печати, он в мечтах уже не довольствуется одной только литературной славой".

"Мысль покорить общество, чтобы "скромно закончить свою жизнь, сделавшись пэром Франции, министром и миллионером", - вторит ей А. Моруа, - с юных лет преследовала Бальзака".

Из переписки со своей сестрой Лорой в молодости:

"Я больше чем когда-либо озабочен своей карьерой по сотне причин, из коих скажу лишь о тех, что ты, быть может, не учитываешь. Наши революции далеко не окончены, судя по тому, как идут дела, я предвижу еще многие бури. Хороша ли, худа ли представительная система, она требует выдающихся талантов; во время политических кризисов непременно обратятся к великим писателям: разве не присоединяют они к науке дух наблюдения и глубокое знание человеческого сердца?

Если я чего-нибудь да стою (этого мы, правда, еще не знаем), то когда-нибудь смогу добиться не только литературной известности, но и прибавить к званию великого писателя звание великого гражданина - такое честолюбивое стремление тоже может соблазнить!.."

Уже в первой пьесе "Кромвель" Бальзак проявляется как автор, не чуждый вопросам политики. Вся пьеса, будто зеркальное отражение событий, насыщена мыслями и идеями, которые витали в то время в воздухе. Государственные учреждения с июня 1814 года выступали одновременно и за власть короля, и за свободу народа. Бальзак своей пьесой пытается сказать, что эта идея не чужда современной ему Франции, что стране в нынешнюю эпоху просто необходим такой образ правления, "где народ принимал бы участие в его (короля ) верховной власти".

7 февраля, а затем 7 апреля 1825 Бальзак опубликовал две брошюры, мгновенно став в глазах друзей либералов предателем и прихвостнем "Трона и Алтаря".

Первая брошюра превозносила права первородства, вторая ратовала за восстановление во Франции деятельности ордена иезуитов.

"Бальзак расценивал право первородства как "опору монархии, гордость трона и надежный залог счастья каждого человека и всех семей в целом". По праву первородства непременно полагалось пренебрегать интересами дочерей и младших сыновей. Такое положение дел ни в коем случае не следовало рассматривать как трагедию: общество найдет применение каждому. Старший сын получает наследство и поддерживает древние традиции, а младший отдает дань новым веяниям", - поясняет позицию классика П. Сиприо.

А Франция сможет встать на путь гармоничного развития, лишь доверившись иезуитам, - убежден Бальзак. Орден Игнатия Лойолы - это "настоящая республика, у которой есть свои законы, свой глава, свои администраторы, своя полиция, свое правительство. Она напоминает корабль, бесстрашно бороздящий морские просторы".

С 1830 года герцогиня д"Абрантес оказывала сильное влияние на творчество Бальзака. Он стал меньше писать о жизни частных лиц, его увлекли общественные проблемы. Он сделал свой политический выбор и заинтересовался развитием промышленности.

В январе 1830 года, работая над "Вендеттой", Бальзак пришел к выводу, что "человеческий разум ищет новые пути для достижения великого социального принципа".

Именно в 1830 году он изложил свой символ веры: "Государству требуется один Бог, одна вера, один хозяин". Он хотел, чтобы были обновлены общественные институты и созданы новые партии наподобие того, как Наполеон создавал новых людей и новый общественный порядок.

16 мая Карл X подписал указ о роспуске Палаты депутатов. Король призвал избирателей прийти к урнам 23 июня и 3 июля.

26 июля редакторы всех газет, руководимые Тьером , подписывают протест против нарушения свободы печати.

"Правительство нарушило закон, мы не обязаны более ему повиноваться... Мы будем стараться издавать газеты не спрашивая разрешения... Сегодня правительство утратило законность, которою приобретается повиновение. Мы будем ему сопротивляться..."

Предложение Тьера ограничиться пассивным сопротивлением оказалось недействительным. Когда полиция насильственно попыталась закрыть газеты, на улицах начались волнения.

28-30 июля. Июльская революция, названная впоследствии "Три славных дня" ("Свобода, ведущая народ". Делакруа).

За эти три дня были убиты 163 стража правопорядка и ранены 578. Бунтовщики потеряли 1800 человек убитыми и 4500 ранеными. В итоге толпа вернулась в свои мастерские и лачуги, Карл X отрекся от престола, но в течение всего царствования Луи Филиппа то тут, то там происходят вооруженные стычки.

"Я дошел до того, что смотрю теперь на славу, палату депутатов, политику, будущее, литературу как на ядовитые приманки, которые разбрасывают для бродячих псов..."

9 августа. Вступление на престол "короля банкиров" Луи Филиппа I, герцога Орлеанского, который пообещал окружить трон республиканскими институтами.

Он стал королем французов, но не милостью Божьей королем Франции. Монархия приобрела цензовый и одновременно парламентский характер. Церемония коронации была заменена церемонией принесения присяги. Правитель "клялся поступать в соответствии с подлинными интересами, счастьем и славой своего народа". Католическая религия перестала быть государственной, а для прессы была отменена цензура. Без лишнего шума во Франции установилось президентское правление, подобное тому, что существует и сегодня.

Однако Бальзак в мае 1830 г., прекрасно понимая, что творится в Париже, немедленно уезжает вместе с Лорой де Берни, которой уже 53 года, в Турень, где малышом жил у кормилицы.

В письме, адресованном Виктору Ратье , редактору "Силуэта", Бальзак ясно дал понять, что не желает иметь ничего общего с парижской сумятицей, он хотел остаться человеком вне общества. Но, оставшись в Туре до 10 сентября (не считая поездки на море 4 июня, где он в течение десяти дней с упоением загорал, плавал, ходил по горам), вопреки себе, Бальзак упускает счастливый случай (в этот раз интуиция его подвела). Он и подумать не мог, что Июльская революция сослужит добрую службу его собратьям по перу, "литературному братству".

Вчерашним журналистам, занимавшимся бумагомаранием и строчившим трактаты, путеводители, кодексы, неожиданным образом открылся прямой путь к власти. Его друг Эмиль де Жирарден, стал генеральным инспектором музеев и художественных выставок, затем депутатом; Фредерик Стендаль отправился консулом в итальянский Триест; начинавший драматург Александр Дюма получил должность хранителя библиотеки Пале Рояля; Проспер Мериме занял пост в министерстве торговли и общественных работ; Виктор Боэн, купивший в 1826 году "Фигаро", несколько недель возглавлял префектуру департамента Шарант; Филарет Шаль, известный критик и эссеист, стал атташе французского посольства в Лондоне, а Франсуа-Огюст Минье, журналист и историк, автор "Истории французской революции с 1789 по 1814 гг." и "Истории Реформации", отказавшись войти в правительство Луи Филиппа, занял должность директора архива министерства иностранных дел; в конце 1833 года в палату депутатов изберут Ламартина, и он также начнет вести активную политическую деятельность.

Служить новому режиму вскоре будет означать извлекать выгоду для себя. Вот что упустил Бальзак, вот чего катастрофически ему не хватает: твердого приработка за спиной, который облегчит его занятия творчеством и принесет ему славу и как гражданину.

Осознав наконец свою оплошность, Бальзак пытается наверстать упущенное, вслед за литературной братией схватить птицу удачи за хвост, ведь, как ни крути, он теперь широко известный писатель, и не только во Франции, многие его уважают, - ему нужно баллотироваться в депутаты, и тогда он будет купаться в деньгах, как сыр в масле!

Вопрос о своей кандидатуре, как вспоминает Альберик Сегон , Бальзак принимал очень близко к сердцу. Но не все соглашались с желанием писателя проявить себя на иных, кроме литературы, поприщах. Даже близкие друзья порой не понимали его.

"К чему касаться высоких философских или государственных вопросов? - говорили они. - Оставьте это метафизикам и экономистам; вы человек воображения, этого у вас не отнимешь; не выходите за пределы того, в чем вы сильны. Романист не обязан быть ученым либо законодателем".

Такие речи крайне раздражали Бальзака, вспоминает его сестра Лора Сюрвиль; от того, что люди не осознавали его силы, гнев его удваивался.

Отрицание за ее братом деловых качеств уязвляло его даже больше, нежели отрицание его таланта, - вскользь признавалась она.

Хотя и талант писателя имел свои потенциальные преимущества. К примеру, он был уверен, мог прямиком привести его в Академию, а оттуда - в палату пэров. Из пэра можно было легко стать министром, а из министерского кабинета управлять Францией, - от одной только мысли этой дух захватывало!

С 26 сентября 1830 г. в "Le Voleur" почти каждые десять дней стали появляться Бальзаковские "Письма из Парижа" (они будут выходить до апреля 1831 г.). Этот его шаг наглядно доказывал, что Бальзаку описывать историю художественно явно уже недостаточно, он решает непременно войти в парламент и лично участвовать в политических битвах.

В "Письмах..." Бальзак высказывает свое новое политическое кредо. Он отстаивает необходимость наследственной палаты представителей (вроде палаты лордов в Англии, которая бы удерживала на расстоянии народ и короля), наличие сильных партий; призывает к укреплению границ - Алжира, Альп, Рейна (чтобы "парижские мостовые простирались до Рейна") - и - ни много ни мало - к захвату Бельгии.

Бальзак даже представлял себе, как Польша в союзе с Турцией, Швецией и Данией завоевывает Россию.

"Настал день, когда этот огромный снежный ком (Россия) должен развалиться на четыре части".

В "Письмах..." он также ратует за развитие промышленности и продвижение талантов, безразлично к какой прослойке бы они не принадлежали. Он считает, что в политику пробрались беспринципные, трусоватые личности, позволяющие всяким "гобсекам" только грабить страну.

В том же 1830 г. (после революционных событий) он высказывается за политическую необходимость и полезность католицизма (что выражается сильнее всего в его новелле "Иисус Христос во Фландрии").

"В ходе любой революции управленческий гений проявляется в умении переплавлять людей и изменять порядок вещей, - рассуждает он в письме к Зюльме Карро от 28 ноября 1830 года. - Именно это показывает, что Наполеон и Людовик XVIII были талантливыми администраторами. Первый так и не был понят, второй был понятен сам по себе. Они оба поддерживали все существующие во Франции партии, первый - силой, второй - хитростью".

Если стремиться к благосостоянию масс, абсолютизм (то есть наибольшая возможная сумма власти) - единственное средство достигнуть этой цели.

"То, что мы называем Представительным правлением, - пишет Бальзак в своих заметках, - порождает вечные бури... А ведь основное качество правительства - устойчивость". Поэтому в нынешнем положении стране нужен молодой просвещенный патриот, который "обладает вдохновением, глубокими познаниями, высокой нравственностью и политическим сознанием".

Конечно же, в первую очередь Бальзак имел в виду себя. Выдающийся человек, даже если он прежде всего писатель, не может оставаться равнодушным к политической и религиозной жизни своей страны.

В те же дни он решительно присоединяется к оппозиции (хотя не проявляет особо активных действий, держась в зоне сочувствующих), становится номинальным владельцем поместья матери, а весной 1831 г. просит своих друзей в Фужере, Туре и Камбре (через "Газет де Камбре"), поддержать его кандидатуру на предстоящих парламентских выборах. В "Газет де Камбре" он пишет: "Будущая Ассамблея обещает быть бурной. Она беременна революцией. Возможно, жители вашего округа предпочтут видеть среди депутатов парижанина, а не одного из вас".

В эти же дни он выпускает брошюру "Исследование о политике двух министерств" (Лаффита и Казимира Перье), где подробно разбирает политику действующей власти, и подписывает свое расследование "О. де Бальзак, имеющий право быть избранным". Бальзак верил, что его "Исследование..." отдаст ему голоса избирательной коллегии. Однако, не взирая на все усилия, он так и не нашел поддержки (даже у благоволившего к нему генерала Поммереля в Фужере), ведь для выдвижения кандидат по закону должен быть как минимум реальным землевладельцем или иметь имущественный ценз 500 франков налога с доходов, чего у него никогда не было (в 1831 году он заплатил всего лишь 31,35 франков налогов).

И снова Бальзак нисколько не отчаивается. Как я уже писал выше (см. глава "Издатель"), вторая половина 1831 года стала для него, знаменательной: вышли "Шагреневая кожа", "Сцены частной жизни", "Философские повести и рассказы", "Озорные рассказы"; Бальзак внезапно приобретает шальной успех у читателей, вражду и зависть в литературных кругах и больше 14 тысяч франков гонорара за все опубликованные в этом году произведения, включая статьи в журналах и газетах, а также еще возможность на шесть тысяч набрать кредитов. До политики ли теперь? Но после огромных трат и неудач с различными издательскими проектами, Бальзак снова поворачивает голову в сторону политики.

Летом 1832 г. он узнает, что в Шиноне должны состояться дополнительные выборы. На них Бальзак ставит двойную ставку.

В салоне своей очередной любовницы Оливии Пелисье (бывшей любовницы Эжена Сю) Бальзак знакомится с главой активного крыла партии легитимистов, пэром Франции, герцогом Эдуардом де Фитс-Джеймсом , одним из самых заметных в то время политиков, еще в прошлом году обратившем внимание на его произведения, и надеется с помощью него пробиться в парламент.

Тут опять Бальзака призывают явиться на сборы Национальной гвардии, но теперь, в надежде быть избранным, он не скрывается, а покупает саблю за 6 франков и без промедления является на призыв (впрочем, в этот раз служить ему тоже не пришлось). Кроме того, поддерживаемый партией, он стал искать участок в Турени и одновременно подыскивать себе жену, естественно, богатую, а лучше молодую вдову с капиталом.

Попробовал было соблазнить племянницу герцога Фитс-Джеймса, маркизу де Кастри , от которой в сентябре прошлого года получил анонимное письмо, где она упрекала его за цинизм в "Физиологии брака". И хотя по ее приглашению в феврале 1832 г. он и прибывает в предместье Сен-Жермен, с женитьбой у него ничего не выходит, как не выходит и с другими богатыми невестами. Однако благодаря дружбе с маркизой он начинает активно сотрудничать в легитимистской прессе (до конца 1832 г. Бальзак опубликовал почти сорок газетных статей и рассказов, и лишь два полноценных романа), чем сильно огорчает своих друзей-либералов.

Это сотрудничество с "правыми", впрочем, не сильно ему помогает. Местные избиратели проявили к кандидату от легитимистов Бальзаку полное равнодушие. Вдобавок по обвинению в участии в предпринятой герцогиней Беррийской попытке вызвать восстание в Вандее, герцога Фитс-Джеймса арестовывают, хотя и на короткий срок.

Аресты привели в восторг госпожу де Берни, которая писала Бальзаку: "Раз партия этих людей потерпела поражение, тебе следует избрать для себя другую". Она ненавидела легитимизм, потому что связывала его с именем своей потенциальной соперницы Анриетты де Кастри.

"Милый! - писала она дальше. - Ради всего, что тебе дорого, ради твоей славы, ради твоего будущего счастья, ради моего покоя (а ведь ты любишь меня) молю тебя, не верь им, не полагайся на них".

Дает о себе знать и его травма, когда в конце мая этого же года он выпал из своего тильбюри, ударился головой о мостовую, почти двадцать минут был между жизнью и смертью, потом несколько дней провел в постели.

Врожденные видения и галлюцинации Оноре после этого участились и усилились.

Исследователи биографии писателя утверждают, что травма сильно повлияла на его дальнейшие мысли и суждения, Бальзак стал проявлять, как заметили некоторые близкие, даже какие-то провидческие способности в отношении своего будущего.

Как бы то ни было, выборы в Шиноне прошли без него. Избрания удостоился другой кандидат, и за революционными событиями 5 и 6 июня выздоравливающий Бальзак наблюдал из окон дома своей сестры на бульваре Тампль.

В июле он едет в Ангулем к Зюльме Карро, которая также отказывает ему в сближении. Но в том же июле из Ангулема он сообщает матери: "Члены "Конституционного кружка" сказали, что если я захочу, стать депутатом, они выдвинут мою кандидатуру несмотря на мои аристократические убеждения".

В сентябре он пишет Зюльме Карро: "Если ангулемцы захотят увидеть во мне своего депутата, то я очень хочу видеть в них моих поручителей". И еще (ей же): "Есть призвания, которым надо следовать, и что-то неодолимое влечет меня к славе власти".

Однако, даже несмотря на дополнительную поддержку председателя суда г. Ангулема, отца Альберика Сегона, и этот проект не осуществился. Зато всё чаще и чаще мечты стать политиком проявляются в его произведениях. Собственные устремления он переносит и на героев своих книг. К власти у него стремятся и Эжен де Растиньяк, и Луи Ламбер, и Люсьен де Рюбампре и др.

Показательна в этом отношении его трилогия "История тринадцати" (1832), в которой сказалось еще одно из увлечений Бальзака: интерес к тайным обществам, идее солидарного обретения влияния и власти.

В одном из романов трилогии - "Герцогине де Ланже" - Бальзак утверждает, что народ может быть счастлив только в условиях монархического строя, первенствующая роль в котором должна принадлежать аристократии, избранным, которые смогут разумно управлять всеми классами в обществе и уничтожить общественные противоречия (современное ему дворянство, по его мнению, было не способно выполнить эту миссию).

Через несколько лет сам Бальзак, взбаламутив нескольких близких друзей, попытался создать подобное тайное общество - клуб, который назвали "Красный конь".

Само собой разумеется, именно Бальзак, как вспоминает Теофиль Готье, путем аккламации был избран великим магистром ордена. В число его членов входили: сам Готье, Леон Гозлан, Гранье де Кассаньяк, Альфонс Карр, Луи Денуайе, Жан-Туссен Мерль. Они обязались при любых обстоятельствах поддерживать друг друга, немедленно откликаться на всякий призыв "конюшни". Их ключевой целью было - в короткое время захватить ключевые посты в издательской деятельности, в прессе, театре и политике.

Как видим, мысль покорить общество, чтобы "скромно закончить свою жизнь, сделавшись пэром Франции, министром и миллионером", не оставляет Бальзака ни на минуту.

Как пишет Готье дальше: "Когда требовалось согласовать какой-либо проект, согласовать определенные шаги, Бальзак посылал через аффидевита каждой лошади (это было жаргонное название, которое члены использовали между собой) письмо, в котором была нарисована маленькая красная лошадка с такими словами; "Конюшня, такой-то день, такое-то место"; место проведения менялось каждый раз, чтобы не вызвать любопытства или подозрений. Во всем мире, хотя мы все знали друг друга и по большей части были знакомы очень давно, нам приходилось избегать разговоров друг с другом или обращаться друг к другу только холодно, чтобы исключить любую мысль о сговоре".

После четырех или пяти собраний "Красный конь" прекратил свое существование, потому что большинству "лошадей", как свидетельствует Т. Готье, стало нечем платить за овес у символической кормушки; и ассоциация, которая должна была захватить всё, была распущена, потому что ее членам часто не хватало пятнадцати франков, что является высшей ценой. К тому же, слишком разные оказались у них и взгляды на мир.

В 1833 году Бальзак издает роман "Сельский врач" - настоящий политический памфлет.

"В этой утопии, - пишет Тайяндье, - Бальзак излагал свою доктрину некоего просвещенного консерватизма, при котором религия призвана привить народу нравственность, а мудрая прозорливость властей - обеспечить ту меру благополучия, при которой он больше не думал бы о бунте". И дальше: "С этой первой из будущих "Сцен сельской жизни" в авторе крепло стремление не только описывать общество таким, как оно есть, но и указывать способы излечить его от недугов, которыми оно страдает. Романист выступает здесь в роли не просто рассказчика историй из жизни, но и мыслителя".

И хотя он еще продолжает мечтать о политике, усилия его в этом направлении все чаще сходят на нет.

Бальзак - госпоже Ганской. 16 мая 1836 года:

"За последние три дня во мне произошла очень большая перемена. Честолюбивые устремления исчезли. Я больше не хочу добиваться влияния с помощью палаты депутатов или журналистики. К такому решению я пришел, побывав на двух заседаниях палаты депутатов. Глупость ораторов, бессмысленность дебатов, почти полная невозможность одержать триумф среди столь жалкого сборища посредственностей вынуждают меня отказаться от мысли иметь дело с этой говорильней иначе как в качестве министра".

И в Академию он рвется исключительно потому, что "академики могут стать пэрами; я постараюсь скопить достаточно большое состояние, чтобы попасть в верхнюю палату и прийти к власти, опираясь на власть".

В романе "Выдающаяся женщина" ("Чиновники") (1837) он дотошно разбирает французскую демократию от Наполеона до своего времени, бичует ее, предлагает в корне изменить административную систему, налоговое законодательство. Он еще как-то горит, как-то борется. Но уже в 1840 году политические амбиции Бальзака остывают, особенно после того как Дютак в сентябре отказался финансировать "Парижское обозрение" ("Ревю паризьен").

В 1842 году Бальзак, уже усталый и утомленный, видит перед собой, как пишет Цвейг, одну-единственную цель: он хочет упорядочить свою жизнь, сбросить время долгов, спокойно и неторопливо завершить свое гигантское творение "Человеческую комедию" и в конце концов завоевать г-жу Ганскую с ее наследственными (после смерти мужа) миллионами, добиться с нею социального равенства. Однако старый червь желания стать политиком продолжает шевелиться в груди писателя.

1848 год. Год очередной Французской революции. Февраль. Бальзак, больной и надломленный, накануне из России возвращается в Париж, но с началом восстания проникает с повстанцами в разграбленный дворец Тюильри (Шанфлёри заметил его в Маршальском зале) и успевает выхватить себе на память часть украшений и кусок драпировки трона свергнутого короля, а также школьные тетради маленьких принцев, внуков Луи-Филиппа.

Повстанцы, впрочем, на этом не остановились. Разграбив Тюильри, они ворвались в казармы, где завладели оружием, затем сожгли принадлежащий королю дворец в Нейи. Возрастает угроза открытого столкновения рабочих и буржуазии. На улицах появляются баррикады, со всех сторон несется "Да здравствует Республика!".

Бальзак опасается, что снова начнутся грабежи и погромы. Теперь он на стороне тех, кто может провести репрессии:

"Необходимо проводить безжалостную политику, чтобы государства твердо стояли на ногах... - пишет он. - Я, как и прежде, одобряю и тюремные застенки Австрии, и Сибирь, и прочие методы сильной власти".

Высмеивает он и ставший популярным лозунг "Свобода, Равенство, Братство":

"У нас есть Свобода умирать с голоду, Равенство в нищете, Братство с Каином, вот каково Евангелие Ледрю Роллена ".

Выборы на основе всеобщего избирательного права были назначены на апрель.

18 марта письмом в "Журналь де деба" Бальзак официально объявляет о своем желании (в который раз!) баллотироваться в члены Национального собрания, а 19 апреля, в связи с включением в список кандидатов в члены Национального собрания от "Клуба всемирного братства", в газете "Конститюсьонель" излагает свои политические взгляды.

И снова провал - он собрал не больше двух десятков голосов, в то время как Ламартина только в Париже поддержало порядка 260 000 избирателей, а по всей Франции - больше полутора миллионов. Но Бальзак уверен: Ламартин продержится недолго.

События разворачивались с большой скоростью. Финансовый кризис почти разоряет Бальзака. В июне подняли восстание парижские рабочие. Их жестоко подавил генерал Кавеньяк.

Бальзак приветствует июньские дни 1848 г. и победу буржуазии, устанавливающей свою диктатуру во Франции, но разочаровывается в политике. Франция не захотела иметь с Бальзаком-политиком ничего общего. Что оставалось Бальзаку? Только амбиции.

"Доколе крепкая и мощная монархия не будет восстановлена, во Франции нечего будет делать", - пишет он своему зятю Сюрвилю.

Осенью 1848 года он снова уезжает на Украину.

"Я еду в Россию за миром и спокойствием".

"Пусть Европа делает все что ей заблагорассудится. Отныне я всего лишь частица имения Верховни" (в Верховне он пробудет почти 19 месяцев).

Некоторые исследователи утверждают, что Бальзак мечтал сделаться также влиятельным политическим деятелем и при дворе Николая I, как в свое время сделался им известнейший французский легитимист Жозеф де Местр , автор "Петербургских вечеров", который провел в России в качестве сардинского посланника 14 лет. Но Петербург и в этом году к нему так же холоден, как был холоден в 1843, когда Бальзак пытался утвердиться здесь впервые.

Тогда он провел в Петербурге почти десять недель, но кроме разочарования ничего более не испытал - несмотря на популярность Бальзака как писателя в России, придворные круги Петербурга официально его игнорировали, Николая I он увидел исключительно "на расстоянии пяти метров" на параде в Красном селе.

В 1848 г. году по самоличному указанию верховного правителя за ним установили негласный строгий надзор, продлившийся вплоть до самого последнего дня его пребывания в России, с секретным наблюдением за образом его жизни, занятиями и связями в обществе (с регулярными донесениями в Петербург). И в России карьера Бальзака-политика, к сожалению, не удалась.