# 1 глава

Рустем Ринатович Бизянов

Чеченское танго


## Глава 1


"Поручить Правительству РФ в соответствии

с пунктом "д" и "е" статьи 114 Конституции РФ

использовать все имеющиеся у государства средства...."

Из указа Президента РФ Б. Ельцина от 9 декабря 1994 г.


Третий день дороги сплошные марши: перегоны, перегрузки, перекуры, перекусы, недосыпы и снова дорога. Сегодня очередной перевалочный пункт, мы, гремя сапогами по трапу, выбегаем из самолета и выгружаем ящики. На траве у взлетной полосы уже скопился огромный штабель.

Три дня назад меня, как и весь наш взвод, подняли по тревоге и перебросили в соседнюю дивизию. Сказали на крупные учения. Как выяснилось впоследствии не очень-то учения, но очень крупные.

Прогнали через мобилизационный пункт, сформировали сводный мотострелковый батальон из солдат, согнанных со всей дивизии и вперед: "Марш, ребятки, марш, - напутствовал нас старенький прапор, выдававший новенькую форму.

И вот я, Марат Забиров, дед, разжалованный сержант, спокойно ожидавший дембеля в своем полку, выброшен на какой-то аэродром. Сижу на ящике, курю в кулак "Астру". Бойцы моего батальона, такие же залетчики, как и я, работают без особого восторга. Мы еще даже не успели толком познакомиться друг с другом - в дороге нас постоянно перетасовывали. Оно и понятно, больше половины моих новых сослуживцев ?- бывшие банщики, повара, химбатовцы и еще хрен знает кто. А посему начальство и пыталось в дороге определить, кого в гранатаметчики, кого в пулеметчики, а кому "снайперку" вручить. Но толка в этих перетасовках не было, какая разница, на какую должность вписывать солдата, если он и оружия в руках не держал.

- Женька! хорош, зависать! - это нашего взводного лейтенанта Маслова, зовет лейтенант Бобров, знать, куда-то пойдем. Я затоптал окурок, и, подтянув ремень гранатомета встал в строй.

- Строй людей и веди во-о-он туда, - показал Бобров на горящие огни в стороне от взлетки, - там увидишь часть, какая-то стоит, начальник гарнизона приказал всех разместить там, утром, говорит, разберемся.

Лейтенанты распределили между нами ношу: часть солдат понесла ящики, остальные - их вещи. Раздалась команда: "Направо!". Батальон двинулся на ночлег.

Совсем стемнело, снег растаял, на плитах аэродрома остались лужи, все вокруг превратилось в осеннюю слякоть.

- Эх, занесло же, - думал я, шагая в толпе, таких же уставших и злых солдат, - И куда идем? Прем все на себе, как ослы, хорошо хоть ящики не пришлось тащить.

Я закрыл глаза, все равно из толпы никуда не денешься, а так кажется легче переставлять ноги.

---------------------------------------

Мне всегда казалось, что человек умеющий танцевать, выделяется из толпы. Умение красиво двигаться по паркету или выделываться под музыку я считал даром, который дается не каждому. Помню, в первый раз я испытал настоящее откровение, увидев танец в клубе нашего городка.

Мальчик в паре с девочкой вальсировал, это было на каком-то пионерском концерте. С тех пор запало мне что-то в душу, захотелось тоже так же вот ...

--------------------------------

Ноша действительно была тяжела и непривычна. Жарко в зимних бушлатах, ватных брюках и бронежилетах. Вещмешок, спальный мешок, оружие, противогаз, запасные сапоги, валенки, чулки от ОЗК, каску - в общем, военное барахло - нести все это одновременно тяжело и неудобно. Из-за этого строй вскоре нарушился, солдаты стали отставать друг от друга. Некоторые от усталости валились прямо на бетонку, немного отдохнув, снова вставали и шли.

Я тоже шел с привалами, жарко, все тело пропотело, как в бане, и все зудит, но почесаться нет никакой возможности - на мне броник и бушлат. Ремень гранатомета, перекинутый через плечо, натирал шею с одной стороны, с другой душила лямка противогазной сумки. Спальный мешок тянул назад, приходилось идти, сильно наклонившись вперед. Руки заняты автоматом и

вещмешком. Ноги, непривыкшие к такой нагрузке, через некоторое время заболели.

С бетонки перешли на грязную дорогу, глина сразу налипла на сапоги огромными комками и сделала путь бесконечным. Наконец, дошли до расположения какой-то воинской части..

Перед входом в первую казарму стоял Маслов, он выкликивал фамилию из списка и впускал солдат по одному.

Я подошел к строю стоявшиму перед казармой.

- Пацаны, Забирова не вызывали? .

- Да нет, вроде, ты с какого взвода?

- Из гранатометного.

- Гранатометчики уже все зашли.

- А это какая рота?

- Первая.

- А где вторая?

- Вон они стоят, - показал на вторую казарму один из бойцов.

У второй казармы стоял уже один Бобров, и что-то отмечал в своей тетради, светя себе карманным фонариком.

- Товарищ лейтенант!

- Фамилия? - прервал Бобров.

- Забиров.

- Бегом в казарму, придурок! - заорал лейтенант, - понабрали уродов. -Услышал я вслед.

- Сука, - Вошел в казарму, дверь на первый этаж закрыта, пришлось тащиться по грязной лестнице на второй.

Прямо перед дверью в расположение стоит обшарпанная тумбочка со старым магнитофоном, из которого звучат афганские песни. Рядом с тумбочкой, кивая головой в такт музыке, сидит парень в камуфляже, на коленях автомат с

примкнутым рожком и штык ножом. Он отрешенно смотрел в какую-то точку перед собой и курил "Беломор".

Я прошел мимо него в "располагу", где уже устраивалась рота. Прямо на полу раскладывались спальные мешки, вещмешок под голову, броник под ноги. Тут же валяются стволы - оружие, новенькое, пахнущее железом и смазкой.

Я нашел на полу свободное место и стал устраиваться на ночлег. Скинул с себя всю одежду до нательной рубахи, отправился в умывальник.

Санузел был забит людьми, поэтому обстановка напоминала грязный прокуренный вокзальный туалет. Возле урны столпилась кучка курящих, обступивших местного солдата, который с видом бывалого ветерана отвечал на вопросы новоприбывших.

- Слышь, братан, откуда родом?

- Из Красноярска, есть оттуда кто?

Наступила пауза, земляк не сыскался.

- В Грозном был? - спросил кто-то.

- Нет, мы аэродром пасем.

- А на вас нападали?

- Нет, по ночам постреливали только.

- "Броник" то от пули спасет?

- Смотря какой, титановый не спасет, а текстолитовый автомат выдержит, а снайперку или пулемет - нет.

- Васильев, чё, зашифровался что ли? - заорал на весь туалет, вошедший сержант.

- Чё орешь, видишь, с пацанами разговариваю, покури маленько, - ответил Васильев.

Сержант подошел к курившим.

- Закуривай, братишка, - из толпы протянули сигарету. Сержант не спеша, прикурил, затянулся и продолжил разговор, им прерванный, видимо, он слышал последние слова.

- Вчера у нас "спецназовцы" ночевали, вот у них смачные "броники", - заявил сержант.

- А чё в них такого?

- Их даже НСВТ не берет.

- Чё за НСВТ?

- Пулемет танковый. Вас-то надолго сюда занесло?

- Да нет, переночуем, сказали, да свалим. Правда, в Твери говорили, мол, здесь сперва учения проведем, а потом туда, в Грозный.

- Нужны вы здесь кому, больше одних суток здесь никто не задерживается, ночь переночевали, и вперед.

- Погибших тоже на аэродром везут?

- Сегодня наши три КАМАЗа с трупами в "черный тюльпан" грузили, - ответил сержант и вышел вместе с Васильевым из туалета.

- Да-а пацаны, залетели! - подытожил кто-то разговор.

- Ладно, хорош порожняки гонять,- решительно сказал крепкий парень со шрамом на лице. Он потушил сигарету и подошел к освободившемуся умывальнику, остальные тоже докурили и разошлись.

Лежа в спальном мешке, укрывшись бушлатом, я попытался заснуть под аккомпанемент афганских песен. Страшно, и родителям ничего не написал сбежать что-ли?

---------------------------------------------------

Огромный сверкающий огнями танцевальный зал. На мне ослепительно белая рубашка, ну и бабочка, само собой, я лихо танцую танго с девушкой. И какая разница, как ее зовут, главное - красивый танец и ноги сами летят по паркету, и девушка глазами полными веселых искорок загадочно улыбается и заглядывает мне в глаза так нежно и доверчиво.