# "Окопная проза в эпоху мертворожденных" интервью газете "Время Луганска"

Глеб Бобров

Константин Скоркин один из лучших Луганских журналистов. Если не самый глубокий. По убеждениям, Константин, как принято ныне говорить совершенно "оранжевый", т.е. сознательный выразитель национальной Украинской идеи. Без чего, собственно, картина такого раскрытия темы романа была бы не полной.

ОКОПНАЯ ПРОЗА В ЭПОХУ МЕРТВОРОЖДЕННЫХ


Луганский писатель Глеб Бобров написал сценарий гражданской войны в Украине


Мой собеседник, что называется, широко известен в узких кругах, хотя книга его произведений, посвященных афганской войне, вышла в крупнейшем российском издательстве ЭКСМО. В Луганске о Глебе Боброве заговорили, после скандальной книги "Тарас Шевченко - крестный отец русского национализма", написанной в соавторстве с философом Константином Деревянко и политиком Николаем Грековым. В этой книге полному разгрому подвергался сакральный образ Кобзаря. После этого опуса за Бобровым закрепилась слава украинофоба, которой он, впрочем, не стесняется. Сам он считает себя интернационалистом, хотя от многих его суждений за версту несет откровенным российским шовинизмом. Тема нового романа Глеба "Эпоха мертворожденных" не менее провокативна - в ней изображены картины гипотетической войны между Востоком и Западом Украины, которой нас пугают с первого дня обретения независимости. В настоящее время роман Боброва размещен на сайте писателей - участников локальных конфликтов "Art of War", пока заявок от украинских или российских издателей не поступало, но автор не отчаивается - главное, чтобы люди прочли роман и задумались. Обо все этом-- войне, мире и украинской национальной идее корреспондент "ВРЕМЕНИ ЛУГАНСКА" и решил поговорить со скандальным литератором.


-- Насколько реален сценарий гражданского конфликта в Украине, описанный в Вашем романе "Эпоха мертворожденных"?


-- Вероятность такого сценария очень велика. Объясню почему. Во-первых, я считаю, что сегодня изменились условия управления миром - им управляет информация, а СМИ - это тот инструментарий, который моделирует общественное мнение. История, культура, церковь и другие общественные институты, они вторичны, На первый план вышли медиа. А они управляются деньгами, у кого деньги, тот и управляет страной. Но страна существует же не в отрыве от мира, а среди других стран. И нельзя сказать, чтобы другие страны были благодушны или благорасположены к Украине, потому что она лежит в точке пересечения интересов целого ряда государств. И собственные интересы Украины здесь в расчет не берутся. Во-вторых, на протяжении столетий прослеживается борьба за власть, за обладание ресурсами, за управление миром. И Россия, точнее постсоветское пространство, является в этой борьбе ключевым звеном. Потому что существует доктрина Евразии как ключа к мировому господству, озвученная в частности, такими монстрами мировой политики, как Збигнев Бжезинский. Кто управляет Евразией, тот правит миром, как в прошлом Великобритания. А Украина в этой игре маленькая разменная карта.


И здесь очень важным оказывается принцип "разделяй и властвуй" - достаточно столкнуть лбом два народа, это очень эффективно. Ведь когда распался СССР, самой удобной моделью для консолидации государств, образовавшихся на его осколках, стал национальная идея. Украина также была построена на основе национальной идеи. А национальная идея очень уязвима с точки зрения того, что на ее основе можно легко спровоцировать конфликт - достаточно немного демонизировать украинцев или русских, к примеру.


Яркий пример--Югославия. Сербия - мощное государство, которое могло диктовать политику на Балканах. Создали автономию, затем поддержали сепаратистов, а когда сепаратистов начали резать, ввели войска и дали сепаратистам карт-бланш. Югославия сегодня разорвана на десяток государств.


-- Югославия и не была цельным государством, это искусственное образование, в котором народы и не жили никогда в мире.


-- Но, тем не менее, как союз, успешно просуществовала полстолетия, и в ней не было никаких национальных конфликтов. Албанцы, которые стали одной из движущих сил конфликта, попали в Югославию каким путем? Иосиф Броз Тито разрешил поселиться в Косово беженцам из Албании, которые бежали от диктатуры Энвера Ходжи. Еще и дал им ряд экономических льгот. Но проблема в том, что в албанской семье десять детей, а в сербской двое. И через два поколения албанцы заговорили об отделении и присоединении к Великой Албании. То есть механизм межэтнического конфликта уже отработан в Югославии, осталось его запустить. Столкнуть лбами два братских народа в Украине, это лучший способ взять под контроль Евразию.


--Вы говорите о столкновении двух народов - русского и украинского, но даже читая Вашу книгу я не мог понять какую национальность представляют Ваши восточноукраинские повстанцы.


-- Никакую. Там были русские, украинцы, еврей, немец.


-- Так по какому же признаку идет размежевание? О каком межнациональном конфликте внутри Украины может идти речь? Донбасс-то-это вообще космополитический регион.


-- А вот в том же и дело, что Восточная Украина абсолютно интернациональна, национальная идея идет не из Восточной Украины, она идет с Запада. В случае моделирования конфликта по югославскому сценарию, с одной стороны будет национально сплоченная сила, а с другой - интернациональный коллектив. Эта земля никогда не была украинской, ее искусственно ввели в Украину, так же, как искусственно ввели Крым. Это пограничная территория, это и не Россия, и не Украина, настоящая окраина империи. Где, как в плавильном котле, происходит формирование нового этноса.


-- То есть, вы хотите сказать, что в Донбассе формируется новый этнос?


- Возможно, если сюда никто не влезет танками и технологиями, и не прервет этот процесс, то, естественно, создастся новый этнос. Так народы и появляются.


-- Вернемся к тому, о чем мы говорили ранее, всякий военный конфликт имеет свое экономическое обоснование. Войны всегда ведутся за рынки, торговые пути, ресурсы. Что будут делить в случае гипотетического военного конфликта в Украине?


-- Делят не только экономические, но и политические ресурсы. Если взять тот конфликт, который смоделировал я в своем романе, получается очень сильный раскол Евросоюза на два лагеря - проамериканского и проевропейского, как я их назвал "староевропейцы" и "младоевропейцы". Этот процесс не выдуман мною, он уже сегодня идет, и в Евросоюзе воспринимают его очень болезненно. Этот процесс не такой четкий, как раскол Украины по Днепру, но он имеет место - новые члены Евросоюза - прежде всего Польша, и Прибалтика стараются стоять по стойке смирно перед США. В случае, описанного мною конфликта, во-первых Евросоюз перестанет быть конкурентом США из-за внутреннего раскола, во-вторых, произойдет усиление Польши, в-третьих, Россия получит на своих границах очередную гражданскую войну с гуманитарной катастрофой и очередным расколом национального сознания, так как Россия вынуждена будет вмешаться и показать себя агрессором. Что будет для нее проигрышной ситуацией. А все остальное вторично - найдутся добрые люди, которые приберут к рукам и энергоносители и газовые трубы.


-- Если продолжить моделирование - активы украинской олигархии сосредоточены, как раз на землях Вашей воображаемой сепаратистской республики, и, как раз, на мой взгляд, именно олигархия не заинтересована в расколе государства, а наоборот является его "охранителем", потому что все ее экономические интересы лежат в Европе. А гражданской войне нужны спонсоры - грубо говоря, люди, которые бы купили автоматы и раздали бы их людям. Как говорили в Донецке, в 2004 году - "Ринат даст нам автоматы, и мы пойдем на Киев". Так вот мне кажется, что Ринат не купит автоматы.


-- Не купит.


-- А кто купит?


-- Ринат очень серьезная фигура в Украине. А есть целые государства, целые сообщества таких как Ринат, которые могут быть заинтересованы в этом расколе. Сравните, наших олигархов и российских.

-- Российские круче...


-- А теперь сравните, российских олигархов и всю мировую бизнес-элиту. Когда мы говорим о своих национальных интересах, не следует забывать про больших акул, для которых мы - маленькая килька.


-- Все равно я затрудняюсь представить, кто мог бы поддержать сепаратистскую республику на востоке Украины.


-- В моем романе ее поддерживает Россия.


-- А если бы это было в реале, то Россия бы никогда не поддержала, тем более путинская, все интересы, которой лежат на Западе.


-- Как сказать, Россия же поддержала приднестровских сепаратистов.


--Дальше какой-то закулисной подпитки деньгами дело не пошло, Приднестровская республика до сих пор никем, в том числе и Россией официально не признана.


-- Просто Россия тогда была ослаблена, я думаю, что если бы война в Югославии была сегодня, то реакция России была совсем другой. России тогда было не до войны.


-- Тут не соглашусь, при Ельцине Россия совершала на международной арене более осмысленные и резкие шаги, чем при Путине, вспомнить хотя бы высадку российского батальона в Приштине, во время югославской войны.


-- Ну и что, это была просто демонстрация, сделанная глупо, по пьяному, как всегда делал Ельцин.


-- Все равно, мне кажется, что Путин и его преемники не станут ссориться с Западом.


-- Возможно. Но я бы хотел сказать о другом - все, о чем мы говорили - это лишь декорация, роман на самом деле о человеке. Я считаю себя экзистенциалистом, последователем Достоевского, мне интересен человек в пограничных ситуациях. Тема романа - трансформация личности в условиях массового крушения всех норм человеческого существования, которое всегда провоцирует война. Путь от животного к Искупителю, восходящему на Голгофу - это главное в романе "Эпоха мертворожденных". А сама гражданская война, если вы заметили, описана широкими мазками, не прописана детально - это фон, декорация.


-- Но боевые действия, надо сказать, прописаны Вами очень тщательно.


-- Это потому что у меня был стаж два с половиной года участия в боевых действиях в Афганистане. Эту тему я знаю хорошо. Несмотря на то, что после моей службы прошло больше двадцати лет, я до сих пор остаточно серьезно интересуюсь этими вопросами.


-- В рецензии на Ваш роман, написанной Владимиром Олейником, доцент кафедры русской и иностранной литературы Курганского государственного университета, говорит о поколении людей, утративших идентичность, не принимающих национализма и соотносящих себя с Большим народом - (советским). Насколько вы с этим согласны?


-- Поколение, которое еще социально активно, рожденных до середины 70-х годов, которые хорошо помнят эпоху СССР, эпоху великой страны, оказавшемуся в условиях маленькой "банановой республики", трудно принять национальную идею, украинской самоидентификации. Мы были гражданами великой страны, которая была равной среди равных, а сегодня мы находимся на задворках. Этот культурный шок не пройдет никогда, а у тех людей, которые имеют заряд пассионарности, это внутренне невыносимый конфликт.


-- Если бы вы захотели написать не антиутопию о распаде страны, а утопию - то каким бы видели идеальное обустройство Украины?


-- Я не знаю. Если попытаться смоделировать ситуацию, то выхода всего два - либо примыкать к России, но вопрос нужно ли это сегодня Украине и России открытый, либо примыкать к НАТО - и тоже вопрос - нужно ли Украине это? Страна сейчас на перепутье. Скорее всего, если писать роман-утопию, то написать бы о красивом и плавном разводе Западной и Восточной Украины - вопрос лишь в том, как это сделать мирно. Но опять таки, эта идея не является позитивной для идей целостности страны. Единственный компромисс - если Украина начинает строить многонациональное государство, свертывает все программы по украинизации. Но этот сценарий утопичный, если Украина ни к кому не примыкает, то она становится беззащитной перед внешним вмешательством. А если убрать национальную идею, цементирующую нацию, то ничего не останется. Другой идеи сегодня в Украине нет. Либо развод, либо единая украинская идентификация.


Беседовал Константин Скоркин.

(с) "Время Луганска"