# Киновед Ирина Павлова: "Государственный запрос для меня на сегодня - загадка"

Глеб Бобров

Полная версия интервью с киноведом, художественным руководителем российских программ Московского международного кинофестиваля Ириной Павловой для телеканала "Царьград"

Разговор об отражении драматической судьбы Донбасса в кинематографе в интервью телеканалу "Царьград" продолжает российский киновед, художественный руководитель Российских программ Московского международного кинофестиваля Ирина Павлова.

- Гражданской войне на Украине уже четыре года, но до сих пор нет ни одного полнометражного художественного фильма или полноценной театральной постановки на эту тему. Складывается впечатление, что в России тема Донбасса табуирована - так ли это?

- Я - не министр культуры РФ и не начальник Кинодепартамента, и потому я не могу достоверно ответить на вопрос о том, в самом ли деле тема Донбасса в российском кино табуирована. Могу сказать только, что знаю, как минимум, человек 10 сценаристов и режиссеров топ-уровня, которые за эту тему взялись бы с охотой, отложив все остальные дела, будь у них такая возможность. А возможность - это заказ, это финансирование, это поддержка в прокате. В противном случает кино не на что снимать и негде показывать. По всей вероятности, таких возможностей ни государство, ни частные инвесторы не предоставляют.

- Вопрос даже не о войне. В нашем случае гражданский конфликт развалил страну на куски - отпал Крым, Донбасс, разрушены города и поселки, убиты или искалечены десятки тысяч людей, миллионы беженцев, разорванные семьи - непаханое поле для творческого осмысления и... молчание? В чем причина: нет госзаказа или соизволения свыше, творцам не интересно или они боятся связываться с этой темой?

- Это не вопрос о том - чего боятся. Это вопрос чисто финансовый. Бояться можно написать роман или повесть на эту тему, поскольку литература не требует тех финансовых затрат, каких требует кинопроизводство. Почему не пишут - сказать не могу. Вот, возможно, Захар Прилепин напишет - ему, думаю, есть, о чем рассказать.

- Вам не кажется, что художественное пространство заужено, ограничено в сравнении с реальной жизнью, потому что из него исключены многие конфликты и характеры? Например, человек труда, созидатель, а не потребитель. Да и предлагаемое в качестве современного искусство предлагает узкий ассортимент маргинальных ценностей, перечеркивая или замалчивая традиционные. Это такая политика?

- Мы сегодня существуем в художественном мире, который формировался запросом последней четверти века. Это был, прежде всего, запрос фестивальный - при отсутствии запроса государственного. Фестивали мировые имеют собственные представления о том, какой фильм из России они хотят видеть. Это, как правило, кино о том, как ужасна жизнь в России, как отвратительна современная (да и историческая) российская реальность, как невозможно в ней оставаться человеком. Фильму иной тематической направленности на международный кинофестиваль пробиться сегодня невозможно. А в нынешнем киномире значимой для художника, как правило, является одна из двух позиций: либо это коммерческий блокбастер, рассчитанный на успех в прокате, либо это жёсткий артхаус, рассчитанный на фестивальный успех. Большинство современных авторов под этот запрос подстроились и успешно в нем существуют. Кино камерное, повествующее о той самой обыденной жизни человека, о его драмах и проблемах - отнюдь не глобального свойства, - каким был славен советский кинематограф, сегодня не востребовано ни фестивалями, ни прокатом, ни телевидением. И тут мы снова упираемся в проблему финансирования: кто заказчик? Мы можем сколько угодно бить в колокола по поводу отсутствия кинематографа, ориентированного на классические человеческие ценности, но до тех пор, пока общественный запрос на такого рода кинематограф не обретет реальных черт - то есть готовности зрителя нести деньги в кассу кинотеатра или готовности фестивалей продвигать подобный культурный тренд, - наш голос останется гласом вопиющего в пустыне. Или вновь это должно стать государственным запросом, коль скоро у нас именно государство и телеканалы единственный источник финансирования кинематографа. Я понимаю, что все мои рассуждения выглядят грубо, а то и просто меркантильно, но, повторюсь, кинопроизводство - это фабрика, требующая значительных затрат - в противном случае это будет хоум-видео, снятое на телефон и размещенное в ютубе. Этого добра там навалом. Нет денег, нет прокатчика - как и что снимать, где показывать?

- Какая целесообразность доминирует сегодня в формировании творческого заказа к кинопродукции - эстетическая? идеологическая? Или есть иные мотивы?

- Если честно - сия тайна и для меня велика есть. Про фестивальный запрос я уже сказала. Государственный запрос для меня на сегодня - загадка. Я понимаю, когда отдельные кинокомпании производят при государственной поддержке коммерчески успешные фильмы на тему "как мы умели побеждать" - в спорте, в частности. Но задаю себе вопрос: вот, условно говоря, компания ТриТэ производит кино о спортивных победах, приносящие создателям незаурядный зрительский успех. Что будет, когда киносюжетами исчерпаются все реальные наши исторические победы в спорте? Ибо этот тренд "как мы побеждали" можно реализовывать на материале достаточно ограниченном - ВОВ, спорт, космос, отечественная история. Всемирно популярные философские сказки-фэнтэзи, такие, как "Властелин колец" или "Гарри Поттер", "Матрица" или "Аватар" - мы ни сочинять, ни снимать не умеем. Блокбастеры из отечественной истории все как один настолько антиисторичны - и "Викинг", и "Коловрат", и "Золотая орда", - что даже малообразованный массовый зритель не готов принять эти произведения как исторические, а для фантастических они просто недостаточно увлекательны. Почему государство, со всей его профессиональной экспертизой, с маниакальным упорством продолжает финансировать этот псевдоисторический бред - вопрос не ко мне. Почему хваленое военно-историческое общество, которое собирает дань со всех производимых в стране фильмов (без его экспертной визы не получить прокатного удостоверения) собирает в качестве экспертов непонятно кого - не специалистов-историков, не драматургов, редакторов и продюсеров, а чуть ли не сантехников - тоже вопрос не ко мне.

- Почему, постоянно говоря о рынке, раз за разом предлагаются провальные с коммерческой точки зрения проекты? Кто и зачем заказывает эту музыку?

- Эту музыку заказывают люди, не слишком хорошо разбирающиеся как в искусстве, так и в экономике и зрительском спросе, а потому неспособные здраво оценить потенциал конечного продукта. Какими мотивами экспертиза Минкульта и экспертиза Фонда кино руководствуется, принимая решения о финансировании проектов - не мне судить. Мне об этих мотивах не докладывают. Почему продюсерские компании с упорством одержимых предлагают проекты, изначально рассчитанные на коммерческий результат, режиссерам жёсткого артхауса, всю предыдущую жизнь снимавшим кино заведомо и принципиально антизрительское - для меня тоже загадка. Когда я смотрю, допустим, фильм "Селфи" Николая Хомерики, я сразу вижу, что "конь и трепетная лань" потянули фильм в разные стороны и попросту "разорвали" его: получился не блокбастер, не артхаус, а фильм-кадавр. Итог - провал в прокате. Пресловутую "Матильду" от провала на внутреннем и международном рынке спасла госпожа Поклонская и затеянный ею скандал. Я на месте продюсерской компании "Рок" выплатила бы ей проценты за успешный пиар: без этого скандала весьма недешёвую картину, вне всяких сомнений, ждала финансовая катастрофа.

- В недавнем интервью советник министра культуры России Андрей Сорокин заявил, что современное культурное сообщество ещё не готово говорить что-то значимое о современных военных конфликтах - начиная от Афганистана и Чечни, заканчивая Донбассом и Сирией. Почему - не готово онтологически или это проблема культурного сообщества?

- Я считаю, что это - проблема, существующая исключительно в голове господина Сорокина и иных чиновников Минкульта. Наше культурное сообщество смотрело себе и фильм "Война" Алексея Балабанова, и фильм "Кавказский пленник" Сергея Бодрова-старшего. Наше общество, затаив дыхание, смотрело российско-американский фильм Кэтрин Бигелоу "К-19" и "9 роту" Фёдора Бондарчука. Что с обществом сегодня не так по мнению господина Сорокина?

- Однако существует мнение, что столичная культурная среда жестко либеральна и признание любым творцом того, что Крым или Донбасс "наш!", означает для него автоматически стать "нерукопожатным" - закрыть себе дорогу на участие в любых премиях, фестивалях и так далее. Так ли это?

- Я не могу считать, что "Донбасс" наш: просто потому, что так не считает сам Донбасс. Если бы в ЛНР или ДНР прошёл референдум, где значительная часть народа высказалась бы за вхождение в Россию - то, уверяю вас, никто бы и не посмотрел ни на позицию международного сообщества, ни на позицию государства по этому вопросу - во всяком случае, на уровне общественного мнения. Причем, не того общественного мнения, которое формируется фейсбуком, а того, которое формируется обществом в целом. Да, мнение фейсбука заметнее властям. Людей просто никто не спрашивает. Почему - вопрос не ко мне. Народ у нас в стране вообще принимается в расчет лишь тогда, когда становится электоратом или в дни шествия "Бессмертного полка". Лично я считаю Крым нашим и считала его таковым всегда - и до "вежливых людей", и после. Да, либеральные "заукраинцы" странным образом считают свой народ рабами. Крепостными, которых, как скот, не спрашивая, можно передавать из рук в руки вместе с территорией. Они, однако, к примеру, не считают, что, допустим, президент США вправе подарить Техас или Калифорнию вместе со всем населением - Мексике? Но, на эту часть населения (кто-то остроумно назвал их "патриотами чужой страны"!) общество совершенно не ориентируется. Общество - те самые пресловутые консервативные 86% населения - ориентируется на свои собственные ценности. И, кстати, могу заметить, что именно запрос этих 86% и формирует коммерческий потенциал художественного произведения, а запрос оставшихся 14% - не более чем статистическая погрешность. И я не в состоянии понять, почему именно запрос этих 14% сегодня формирует образ отечественной культуры, определяет лицо современного кинематографа, театра и литературы. Я категорически не разделяю мнения о том, что 86% населения, ориентированного на консервативные ценности и на классические формы в искусстве, сплошь состоит из необразованных и неразвитых эстетически "тёть Мань", для которых, якобы, и создается отвратительный базовый контент федеральных телеканалов (именно при причине уровня этого базового контента я давно уже исключила из своей жизни телевизор как класс). Более того, могу заметить, что в успешном американском кинематографе и американском сериальном производстве ниша маргинального кино достаточно узка, а базовый контент - это как раз классические формы и консервативные ценности.

***

Ирина Павлова - российский киновед, кинокритик, сценарист, художественный руководитель Российских программ Московского международного кинофестиваля.

Кандидат искусствоведения.

Член ФИПРЕССИ - Международной ассоциации кинопрессы с 1995 года. Член Правления и экспертного совета Гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов РФ с 2000 года

С 1996 года - арт-директор Всероссийского кинофестиваля "Виват кино России!". С 2003 года - художественный руководитель Российских программ Московского международного кинофестиваля.

Автор нескольких книг по истории кино. По сценариям Павловой был поставлен ряд фильмов:

2010 - Катино счастье (идея и сюжет)

2011 - Семейный детектив: Панагия (1-я серия), Федеральный судья (5-я серия)

2013 - Возраст любви

2014 - Отпуск летом

2015 - По секрету всему свету

2017 - Это была всего лишь шутка

2017 - Верю, люблю, надеюсь (Беларусь)

2017 - Это было у моря (Беларусь)

2017 - Провинциалка | Пров╕нц╕алка (Беларусь, Украина)

2017 - Расплата

2018 - Когда солнце взойдёт

2018 - Блестящая карьера | Блискуча кар'╓ра (Беларусь, Украина).