# Пожар

Дмитрий Боков

А я хорошо помню тот день.

Это был выходной, воскресенье.

В смысле, для солдата срочной службы Выходной День - это такая присказка. Когда звучит красиво, а на деле...

В общем, пробежались мы с утреца, после завтрака и развода, живительную десяточку километров под ласковым летним солнышком.

Уже успели принять освежающий казарменный душ... Это когда набираешь в умывальнике в пластиковую баклажку, с отрезанным горлышком, студеной водицы из-под крана и под крики: "За Родину!", "За Спецназ!", или попросту "Твоюматькакжехолодно!" - обливаешь себя с ног до головы.

В общем, выходной.

Он бы был, может быть, таковым. Но в воскресенье ответственным в роте остается наш замполит. Дома у него скукота, сидит себя целый день играет в ротной канцелярии в стратегии или раскладывает пасьянсы. Время от времени выходит оттуда, собирает экстренно роту и устраивает разные упражнения. Например, в прошлый раз мы часа два бегали по бригаде с матрацами на вытянутых руках. А в позапрошлый - всем составом отрабатывали строевую на бригадном плацу.

В общем, весело.

Поэтому в ожидании очередной экзекуции, весь состав находился либо в расположении за просмотром канала "Звезда", либо в курилке казармы - чтобы далеко не бежать в случае сбора.

По какой-то причине мне нужно было сходить к товарищу в соседний отряд.

Поплевывая по сторонам, направился в сторону их первой казармы. Она ближе всех находилась к Штабу Бригады...

Помню, слишком пусто было.

Вокруг вообще никого. Сейчас думаю - ну, прямо по классику. Затишье перед бурей, загадочное предчувствие Лермонтовского "Фаталиста".

Нет и одиннадцати, а Бригада уж вымерла вся целиком. Кто в увальнении, кто в солдатском чипке (балдере), кто дрыхнет в казарме (только наш замполит, блин, на службе), а кто попросту свалил в самоход - лето же, девушки вокруг ходят красивые...

У входа в казарму товарища, я немного замедлил. Вроде бы - над штабом возник очень странный дымок?

Откуда дымок? Не положено дыму.

"Хрен с тобой, Женя!", сказал про себя и пошел посмотреть - любопытно же.

Может быть, кто-нибудь из наряда поставил мангал перед входом и жарит воскресный шашлык?

Шашлыки - хорошо. Только вряд ли. Дежурным по части стоял майор А*****в - о чьем крутом нраве и запредельной суровости даже по местным, завышенным меркам, гуляли былинные байки.

Мой веселый настрой испарился за считанные секунды...

Штаб очевидно горел.

Штаб наш - древнее здание еще той, царской постройки. Двухэтажное, красного кирпича и еще той, царской архитектуры. С левого края, где находился секретный отдел - из окна недвузначно тянуло дымком.

Я огляделся и не мог сообразить - где же люди, черт подери?!

Штаб очевидно горит.

- Че, Диман, штаб, что-ли, горит? - услышал я за спиной.

Это ж Цыган. Здоровый тверской увалень и добряк. Мой друг и товарищ.

- По ходу... Пошли внутрь, скаже...

Не успел я договорить, как из-за угла с шумом, гамом прибежала пожарная команда в лице наряда с Роты Обеспечения.

Тут же из штаба выскочили вначале оба дневальных, за ними дежурный по штабу - Андрюха Сухой, а следом за ними за всеми разъяренный как бык дежурный по части майор А****ев.

Пожарная команда работала четко и слаженно. Быстро куда-то прикрепили рукав, быстро стали поливать окно, из которого уже валом валил плотный, густой белый дым.

Первый этаж штаб - все окна заварены толстой решеткой.

Топорами и специальными баграми-зацепами (черт подери, как же они зовутся?) "пожарные" из роты обеспечения пытались их безуспешно сорвать. Им помогали парни наряда по штабу. Всеми командовал злой, как черт, майор А****ев.

- Товарищ майор, чем нам помочь? - подхожу я к нему и спрашиваю.

Он обернулся и махнул рукой - мол - уе*ывайте отсюда и не мешайте.

В этот момент очевидно пожар внутри распространялся с невиданной скоростью - теперь уже из трех соседних окон первого этажа валил дым!

- Смотри, сверху, - показывает пальцем Цыган.

И правда, второй этаж, все левое крыло штаба - горит. Из окон оттуда, плотно закрытых, сочится еще не набравший силу дымок.

- Эй, вы! Выходите нахер оттуда быстрее! - заорал майор кому-то наверх.

И тут я начинаю соображать.

В штабе на втором этаже - библиотека, клуб и кабинет психолога. Все эти "конторы" работают именно в выходной.

В эти дни в штабе пусто, кроме наряда, психолога и двух "клубников" - срочников моего призыва. Они вначале попали в разведку, но не срослось. Здоровье слабое там, или еще чего... Обоих я знал хорошо. Оба - Гриши. Оба - были со мной в карантине. Они уже больше полгода служили при Клубе под началом вечно подпитого прапора, который трезвый был - прекраснейшим из людей, но пьяным частенько качал их - так, для порядка.

И все выходные, и будние дни, они проводили там, на втором этаже штаба - в своем уютном кильдиме, который называли с гордостью - "канцелярия Клуба". Один Гриша, с Белгорода - высокий и смуглый, спокойный селянин - околачивал груши. Второй - городской, толковый, постоянно мутил с электроникой, собирал-разбирал радио и мастерил всякое разное, тоже Гриша, но все звали ласково - Жора.

Они наверняка и сейчас были там, на втором этаже.

- Слышь, Цыган, беги за противогазами!

- Окей... - он ушел.

- Отвалите все нах отсюда! - заорал майор на собирающуюся по-немногу у штаба толпу - человек пять-шесть солдат из ближайшей казармы, которые, видимо, вышли в курилку и заметили очень странное действо прямо перед родным штабом.

- Не мешайте, бл..! - добавил он.

Тем временем огонь стремительно, невероятно быстро распространялся уже по всему зданию. Вся его левая часть - метров двадцать, вот угла здания и вплоть до центрального входа - ухе полыхала внутри. Пламя уже прорывалась из окон, оттуда, где был очаг - из секретного отдела.

А на втором этаже уже появился неслабый дымок...

Не мудрено, внутри здание целиком деревянное. Полы, перекрытия, стены. К тому же - буквально месяц назад внутри провели ремонт - обили стены каким-то китайским мудреным пластиковым дерьмом с таким же мудреным утеплителем непонятной химической формулы. Он, как детская дымовуха, которую мастерили все советские школьники из обломков пластиковой линейки, давал очень плотный, едкий, ядовитый густой дым.

- Ну и че тут было? - услышал я опять за спиной флегматичного Цыгана. Наверное, и во время ядерного взрыва у него был бы такой пофигистический вид. Нервы - стальные.

- Принес уже?

- Ну да. А че.

- Там на верху по ходу народ. Клубники, знаешь?

- Это те, которые утром мафон приносят и гимн включают?

- Ага.

- Понятно... О, пожарные.

Послышалась сирена пожарной машины. Спустя секунды экипаж уже выруливал прямо перед фасадом штаба бригады.

Бравые пожарные смотрелись рядом с нашей собственной зондер-командой из наряда роты обеспечения, неумело управлявшейся с рукавом, прямо как супер-спецназ рядом с любителями стрелкового клуба...

Толково, торопясь, но без спешки - все как по нотам. Их старший - тут же подошел к дежурному по части, и быстренько задал нужные в таком случае вопросы.

В этот момент открылось окно на втором этаже - из него тут же повалил настоящий столб белого дыма. Сквозь этот дым показалась фигура бригадного психолога, майора Ш. Он что-то пытался кричать, но сквозь шум его было абсолютно невозможно услышать.

- Стой там! Стой там говорю вам! - кричал ему командир пожарного расчета, колоритный матерый усач лет сорока. - Стой у окна!!!

В ответ ему психолог что-то попытался показать жестом в сторону центрального входа.

- Нет, бл..!!! Стой там говорю! Мы щас лестницу подгоним!!! - пытался докричаться пожарный.

Но фигура майора нырнула назад, в дым.

- Быстрее разворачивай машину! - резко скомандовал пожарный-усач.

- Это сколько там народа-то? - пошел ропот между рядов наблюдателей. Их скопилось уже человек десять, солдат.

- Клубники. Майор психолог. - Говорю я.

- Библиотекарши нету точно, - сказал паренек с третьего бата. - Она то ли в отпуск ушла, то ли ремонт там.

- Хер ли там делать-то щас? - добавил его товарищ.

Перед штабом также усиленно пытались сорвать решетки парни из наряда и пожарная команда роты обеспечения. Остальных держали на некотором расстоянии. Но как только первая решетка начала подаваться и ее смогли вырвать верхней часть, мы с Цыганом, а за нами и все остальные, побежали помогать парням вырывать ее до конца из бетонной рамы (или к чему они там так жестко прибиты).

Тут же кто-то успел разобрать руку о разбившееся стекло, тут же кто-то на кого-то зычно проорал. Дым тем временем валил таким плотным, густым скопом - что со стороны можно было показаться, что Штаб - это такая огромная дымовая шашка.

- Ээй...

В пролете окна, в котором минуту назад был майор-психолог, показался один из клубников - высокий смуглый селянин Гриша. Он выглядел плохо, видно, ему хреново дышалось там. Что-то пытался сказать - но ему удавалось с трудом.

- Стой там бл*****!!! - уже во все горло прокричал ему пожарный.

Я подумал про себя - разве у них нет матюгальника? Хотя в такие моменты время важнее, да и Гриша мог так же как и майор исчезнуть в зловещем дыму.

Машина уже довершала маневр, разворачиваясь задней частью к фасаду и лестница поползла в сторону к Грише.

Пара мгновений - и он перебрался через оконную раму, аккуратно схватился за лестницу и спокойно, не торопясь, спустился вниз.

Его окружил.

- Где остальные?!

- Там они. - Отвечал он растерянно.

- Где там?

- Пошли выходить сами.

- Сколько их?

- Семеро.

Пожарный выругался, и дал какой-то сигнал своим.

В этот момент майор А****в как стоял - так и ринулся внутрь штаба! Но его с криками "Стой!" остановил усач. "Стой, говорю, угоришь!" - и едва, на силу его, свирепого как черта, удержали.

Ошарашенный Гриша, мало понимая, что происходит вокруг, побрел к спортплощадке. Мы с Цыганом его проводили до лавки.

- Че там? - спросил я его.

- Да ниче. Мы в Клубе сидели с Жорой. Психолог занятие проводил с солдатами у себя. Еще был капитан П****в и майор К*****в по своим делам. Когда сигнализация сработала - они сказали что учебная, и продолжили занятия. А когда уже кричать начали снизу - дым пошел отовсюду... Мы собрались в комнате вон там откуда меня сняли все собрались. И психолог сказал будем выходить сами. Схватились ремнями и друг за другом цепочкой... А я сказал - не пойду и все. Не пойду и все! Они ушли. А я остался у окна. Ну, вот меня и сняли.

- Пошли туда сходим, - говорю Цыгану. - Там окно есть слева над почтой - оно ведет в туалет. Через него пролезем внутрь. Мож кто там?

- Пошли, - спокойно ответил Цыган.

С левой, не охваченной пламенем стороны Штаба, были кабинеты командования Бригады - старших офицеров. А у самого края на первом этаже - был туалет. Но высоко.

Цыган протянул мне противогаз, и я забрался наверх.

- Мож, ну его? - сказал он снизу.

- Как ну? Да лан, че такого - газики же есть?

- Ну и че ты с этой стороны сделаешь?

- Да и пох, - отвечаю.

- Короче, я тебя тут подожду.

- Ну, давай.

Взломав окно в туалет, натянул противогаз и перелез внутрь...

Я бывал-то здесь всего один раз, так как по штабу никогда в наряд не заступал.

Внутри - полный мрак. Дым - кругом. Видно чуть дальше, чем на вытянутую руку. Кое-как добравшись до двери, я, еще не открыв ее, ощутил жар. Такой, сильный, приличный жар - словно стоишь у рабочей духовки.

Толкнув ее, осторожно прошел в коридор и прошел метров пять внутрь штаба.

Я никогда до этого не бывал на пожаре. Да и никогда бы со слов не подумал и уже точно не ощутил - насколько это... необычно опасно. Зловещая тишина, видны только очертания на метр вперед - вокруг, везде дым, чудовищный жар - здесь, внутри он уже был значительно, значительно выше. Почти как в парной. Слышны лишь потрескивания, непонятные, едва различимые шумы сгорающей там, впереди древесины. Такое, странное ощущение... Еще пару минут назад я был солнечным днем среди кучи людей - а сейчас я словно в параллельной вселенной, словно водолаз где-то на дне в тишине, а вокруг враждебный, сильно враждебный мне мир.

Стекла противогаза внезапно и полностью запотели. Теперь уже ничего не видать. Абсолютно ничего. И в этот момент я понимаю - что вперед мне уже не пройти - там реально печет. И я ни черта не вижу, назад возвращаться надо по памяти или на ощупь.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят и осторожно иду в сторону туалета. Но там Т-образное разветвление и две двери в кабинеты.

Выбирался минут десять-пятнадцать. Стало хреново дышать. Закружилась голова, захотелось присесть и отдохнуть. Если бы не проклятый жар, который уже натурально меня задолбал, наверное, бы так и присел. В пот пробило уже всего. Дым даже в туалете теперь полностью все заполонил, и я из него выбирался несколько раз ткнувшись лбом в стену.

Когда вылез наружу - хэбэшка хоть выжимай, рожа черная, кашель. Цыган на меня посмотрел и заржал.

- Я уж думал ты там помер. Уж хотел звать пожарных.

- Это... Мандец, Михалыч...

- Че?

- Сроду не думал - что пожар, это реально страшно до самой усрачки!

В этот момент послышался какой-то шум у центрального входа, и мы пошли туда.

Двое пожарных в масках, с баллонами как у дайверов за спиной, вынесли первое тело и уложили его, сильно обмякшего, как это бывает только у вот-вот отошедших людей, на асфальт в трех метрах от входа. То был капитан П****в.

Кто-то принялся его откачивать, но пожарный, сняв маску, покачал головой.

- Нашли его у самого первого пролета, прямо внизу! Ни хрена не видать, дым странный! - доложил он своему командиру. - Вообще!

Второй сказал что-то на тему - подобраться дальше пока нереально с этого входа. Надо пробовать сзади по лестнице, разбив окно напротив пролета между двумя этажами - скорее всего остальные должны быть именно там.

Вся зондер-команда, первый расчет и уже прилично собравшаяся толпа перебазировались на другую сторону штаба.

Подъехало еще два экипажа - штаб с одного своего края уже натурально горел как порядочный факел. Снаружи на улице - уже начали собираться толпы гражданских зевак...

Подтянулись некоторые офицеры. Те их них - старшие - чьи кабинеты находились на первом этаже, и к которым можно было пробраться - так как с другой стороны и сзади - где они находились, штаб единственно не горел, и не так много было дыма. Эти офицеры прихватывали солдат и просили помочь им вынести из кабинетов шинели, старые берцы, и прочий хлам...

Тем временем откуда-то с города прибежал в гражданке майор Л*****ов - он был заместителем командира второго батальона. Он узнал - что это его солдаты молодого призыва находились ТАМ на каких-то занятиях у психолога. И именно они были внутри сейчас.

Не обращая внимание на матюги пожарных, он рвался внутрь. Лестницу подогнали снаружи и разбили стекла окна между этажами. Оттуда валил дикий дым, основная часть пожарных управлялась рукавами, другая часть - с кислородными баллонами пропадала где-то внутри, безуспешно пытаясь найти оставшихся людей в непроглядном дыму.

Майор Л*****ов стоял на краю шатающейся пожарной лестницы и буквально нырял внутрь. О том, какой там был жар - можно было судить, стоя в пяти метрах от этого злополучного окна. Что было ТАМ - я судить не могу, но, черт побери... Он один, кто нырял туда безо всяких защитных костюмов в обычной футболке.


Тем временем пожарные внутри нашли оставшихся и начали передавать их через окно майору Л*****ву и помогавшим ему парням из наряда по штабу (его батальона).

Первое тело, за ним второе, третье. Два молодых солдата и офицер - замполит батальона связи. Передавали их сверху вниз бережно, словно живых. Уже внизу принимали их мы с Цыганом и укладывали недалеко на зеленом летнем газоне прямо в яблоневом саду.

Трупы.

Не скажу, что я повидал много в жизни людей, которые погибли вот-вот, недавно - меньше часа назад или совсем на твоих руках. Но все же видал. Вроде бы внешне - это еще тот человек, а что-то такое в нем... Смотришь и понимаешь - жизни там нет. Не знаю, как объяснить это.

Всматриваюсь в лица - нет, не знаю таких. И не видал. Значит, правда молодежь из второго.

Тем временем сверху принимают Жору - второго клубника. В отличие от остальных - он здорово обгорел. Куски кожи на лице, ногах и руках обвисли, вспузырились, кое-где оторвались. Все красное. Его также бережно передают и укладывают в саду.

Жора спал рядом со мной практически месяц. Добрый парень. Помню, как только призвались, он перед сном проболтался мне, что возможно скоро станет отцом. Девушка сообщила, что есть все признаки. Он по секрету рассказал как бы мне - хотя, конечно, просто хотел поделиться радостью. Говорил, как сильно ее любит и по приезду - обязательно женится. А может быть, женится и во время службы - во второй ее половине - мол, что тянуть? Спустя пару дней попросил телефон по такому случаю у сержанта и позвонил ей. И мне, и ему, и всем остальным казалось тогда - к сожалению. Теперь кажется - к счастью, что она тогда не оказалась беременна.

Когда вынесли всех - рядом с покойниками стоял в гражданской одежде, в обожженной и черной от дыма и копоти гражданской футболе майор Л*****ов.

И на его лице видны были слезы. Он не плакал - нет, он молчал и смотрел на них.

Говорят, во всех командировках у него не было ни одной потери в группе. Говорили, что он как никто берег солдат и хотел, чтобы все они вернулись домой к своим семьям.

Я видел разных офицеров. Знавал одного даже, в чьей группе погибло восемь человек за раз. Жесткий был человек.

Тем временем двое старших офицеров из командования бригады - вытаскивая свои вещи из кабинетов, буквально в двадцати метрах от основного действа - шутили между собой и смеялись.

Нет, я не в коем случае не виню и не упрекаю. Я к подобным вещам отношусь абсолютно спокойно. В смысле, помер человек - может быть, для него это и к лучшему - кто знает?

Но разница между эмоциями одного человека и рядом же - совершенно другими - как-то резанула контрастом...

Пожар тушили еще долго.

Помню, я стоял, и ошалело смотрел, как двое пожарных шли по крыше горящего здания - и удивлялся мужеству этих людей.

Они ушли оттуда и буквально через десять минут крыша здания там обвалилась. Еще десять минут - и ты упадешь в огонь, и еще в сознании будешь долго наблюдать, пока не прогорит твой термокостюм и тебя уже 100% никто оттуда не вытащит. А ради чего? Ради спасения человечества или звезды Героя? Черта с два. Просто такая работа.

Диву даюсь. Много отчаянных повидал, но пожарные - это лихие ребята. Позор тем, кто смеется над ними и думает, что это самая легкая работа для самых ленивых.


Чуть позже нас отправили в оцепление. Набежали всякие репортеры и прочие гражданские, надо было их как-то туда отвадить.

Точнее... Если по правде - мы с Цыганом пошли туда сами. За ворота. Потому что в общей неразберихе всем было наплевать, что жители города буквально просовывали свои носы внутрь территории части. И мы, проявив разумную инициативу, убили двух зайцев - подышали свободным воздухом гражданской жизни и отогнали назойливых ротозеев.

Там же стоял запасной расчет. Мы разговорились с ними, и двое бывалых пожарных лет так под сорок обоим делились опытом с нами.

- А вы думали, - говорил один, покуривая. - Когда такой дым - все просто? Ты делаешь один вздох, второй - и все, мандец. Теряешь сознание, и сам не успеваешь сообразить.

- Самое опасное - дым. - Дополняет второй. - Все боятся огня, вроде как больно, страшно, но все умирают от дыма. Вот сколько им надо было пройти? Два этажа всего вниз. Ерунда, да? Хрен два! В дыму без спецсредств ты пройдешь ровно столько, насколько задержишь дыхание.

Я скромно поделился своим недавним опытом, как решил пробраться в штаб через туалет.

Один из них от души рассмеялся, другой - наоборот - здорово, по-настоящему так - разозлился.

- Вот такие и мрут! Дай сюда! - взял он у меня противогазную сумку и указал на фильтрующий короб. - Этот короб от отравляющих вещества, епта! Против дыма - специальные короба есть! Дааа... ну и дурак ты, солдат... Вот ты бы там упал в коридоре - и все. Плюс один.

- Я же говорю, - смеется второй, - у дураков и алкоголиков свой Бог - он нам помирать не позволяет. Да, солдат? - подмигивает мне и толкает шутливо в плечо.

***


В тот день погибло семь человек. Три офицера, три срочника молодого призыва и один клубник старшего - Жора. Который вообще не должен был к нам попадать по здоровью. Да и вообще его - должны были перевести в другую часть, но пожалели и оставили в клубе.

Да и вообще они не должны были помирать - надо было всего лишь минуту - ровно минуту подождать у окна.

Тут же нашлись герои - двое ухачей с третьего бата, который предъявили резаные травмы об стекло, когда помогали срывать решетку. Им выплатили по семьдесят тысяч компенсации и минус 10 суток от срока службы.

Тех же парней, которые вместе с майором Л****вым вытаскивали своих молодых из второго бата и вполне себе рисковали - никто ничем не отметил.

Гриша, высокий селянин, второй клубник, также получил денежную компенсацию и полтора месяца отпуска домой. Наглотавшись дыма - у него начались серьезные проблемы со здоровьем. Шутка ли - при дефиците кислорода мозговые нейроны умирают очень быстро и безвозвратно - а это может быть что угодно: от гипертонии до нарушения работы памяти или моторики.

Майора А*****ва, дежурившего по части - уволили. Таких офицеров как он - в нашей армии единицы. О нем можно писать отдельную книгу, которую легко озаглавить: Герой России, который не получил свою награду. Те, кто в теме вопроса - знают и его, и почему именно так.

Спустя несколько дней было торжественное прощание с погибшими. Не со всеми. Потому что тела некоторых самолетом отправили домой.

Тело Жоры из клуба провожали всей частью отдельно. Над ним склонился отец, убитая горем мать, и рыдавшая навзрыд девушка, которая так и не дождалась его со службы.