# Суд офицерской чести

Вячеслав Иванович Дегтяренко

Ты попал в Жемчужину Забайкалья!

- Запомните, товарищи курсанты, - вы не просто будущие хирурги, терапевты и начмеды частей! Вы - культурные сеятели. Вы должны гордиться, что вам выпала честь учиться в таком прекрасном заведении и жить в прославленном городе. - в очередной раз читал нотации преподаватель предмета История искусств Гудим-Левкович... - Кто из вас был в Эрмитаже? Поднимите руки. Кто в БДТ? Мало.... Вы должны понять, что на вас будут смотреть с широко открытыми глазами и шептать за спиной: Он приехал из Санкт-Петербурга...И что вы сможете рассказать в степях Забайкалья или на ледниках Чукотки? Что все выходные проводили на танцульках в Яме или за пивом в пельменной... Посему, теперь на каждое занятие вы приходите со списком увиденных картин и просмотренных спектаклей. И не просто списком, а описанием увиденного и ваших мыслей...Всем все ясно?


- Так точно, товарищ полковник! - рапортовал в голос учебный взвод.

Бурятия. Закрытый гарнизон, расположенный между сопками на севере, юге и мелководной рекой Уда - притоке Селенги. Малоснежная, но холодная зима. Вьюга. Плац. Ежедневное утреннее построение, растянувшееся на второй час, так как комбригу не нравилось, то приветствие, то маршировка. Действительно, несколько сотен военных в валенках и желто-белых тулупах были похожи скорее на пингвинов чем на бравых офицеров, от которых должны дрожать китайские враги. В конце концов, когда ритуал подходил к концу, комбриг пригласил поближе к себе начальников служб и ротных офицеров


- Товарищи офицеры, пока наши бригада готовится к выполнению боевой задачи, в наших рядах появился этакий пиджак, который подрывает ее дух и сводит на нет всю проделанную нами работу!


- Я не пиджак! - не сдержался Славин. Еще накануне вечером комбриг отчитал его за рост заболеваемости простудными заболеваниями, за слабую борьбу с платяным педикулезом, за переполненный больными лазарет, за то, что солдаты не хотят возвращаться из госпиталей и еще десять подпунктов.


- Молчать, вам слово не давали, товарищ старший лейтенант...Так вот, вы видите, как редеют наши порядки. На мои замечания этот горе-эскулап никак не реагирует. Я устал терпеть его выходки, пробежки, его дежурства по госпиталю...Я предлагаю вызвать его на суд офицерской чести. Когда и где соберемся начштаба?


- Сегодня. В моем кабинете. В двадцать ноль-ноль. Товарищ, старший лейтенант, захватите с собой ШДК, должностные обязанности и рабочую тетрадь с вашими планами на день, неделю, месяц, квартал.


Эти толстые именные тетради, а точнее блокноты в формата А5, отпечатанные в гарнизонной типографии, были у каждого офицера, и комбриг ввел в ежедневные обязанности заполнять ее текстом и время от времени выборочно контролировал.


- Товарищи офицеры, старший лейтенант Славин прибыл на суд офицерской чести, - доложил молодой врач. Год назад ему захотелось романтики и он выбрал эту должность, надеясь, что она поможет ему увидеть мир. Прошел год. Родился сын. За этот год он был в отпуске десять дней при части и на пять дней его отпустили домой, а точнее в Питер, чтобы отвезти на лечение сына. Все выходные он боролся то за здоровье солдат, то откапавыл на дому офицеров, то в перевязочной шил лбы и руки соседних парней из ДШБ. Денежное довольствие он получил лишь через семь месяцев службы, о подъемных речи не шло. От голода спасал продовольственный паек, да богатые на ягоды и грибы, окружающие сопки. Молоко он брал у молочницы в долг будущей зарплаты, также, как и необходимые продукты у частника в гарнизонном магазине, который он по ночам охранял за двадцать рублей.


- Садись, старший лейтенант, - сказал краснолицый начштаба. - Комбриг уехал в ставку. Поэтому суд пройдет без него. А вы товарищ старший прапорщик, - обратился он к единственной даме, которая сегодня выполняла роль секретаря, записывайте только то, на что я буду указывать. Она посмотрела на него хитрыми серыми глазами и улыбнулась уголками рта.


- Мне и так все ясно, товарищ майор! - ответила она и поправила густую копну мелированных прядей.


- Так вот, товарищ старший лейтенант. Расскажите, почему с вашим приходом в нашу бригаду, увеличилась заболеваемость, вырос травматизм среди солдат и участились случаи платяного педикулеза.


Славин знал, что в некоторых частях больных не учитывают, что травмированных солдат можно лечить в гражданских больницах, но некая глупая юношеская принципиальность не позволяла ему идти по шагам его предшественников. За это его регулярно понукали зампотыл и начмед. С первым он схлеснулся в драке на территории госпиталя. Вторая была женщиной и дальше словесных перепалок дело не доходило. Он относился к ней, как к начальнику и уважал лишь за тысячу прыжков с парашютом. В бригаде ему тоже доводилось прыгать, но да автомата и радости от парения над Бурятией было очень далеко. О ней ходили слухи, что она быстро сделала карьеру и за три года выросла из гражданского лица в капитаны медицинской службы, но ему было все равно, и его почти устраивала должность начальника медпункта. За исключением одного. Ротации. Провести десять лет в этом гарнизоне он не хотел. Но ему каждый раз напоминали, что аббревиатура округа "ЗабВО" расшифровывается, как забудь вернуться обратно. Его тянуло в Питер. Туда, где осталась его старшая дочь, туда, где у него было много клинической работы, где он почти не нуждался, где было много друзей, а на выходных он мог приехать в Киев или в Москву. Здесь тоже появлялись друзья, но почти все время уходило на службу. У офицера ведь ненормированный рабочий день. Пять дней в неделю, плюс ПХД по субботам и дежурства по воскресеньям.


Он видел, что перед майором лежит длинный список его нарушений. От самоволки до драки, от неуставной прически на строевом смотре до побега солдата из медицинского пункта. Он стандартно отвечал на его вопросы и видел, что

большинство офицеров нервно курили и посматривали на часы.


- Почему вы до сих пор не приняли технику НЗ?


- Согласно РМО, за технику неприкосновенного запаса отвечает начмед части, а не начальник медицинского пункта - отчеканил он. Сегодняшний секретарь собрания, фельдшер по специальности, она же передавала ему дела и должности, перед тем как уйти в штаб и предупредила, что НЗ - это каторга, из которой ему не выбраться. Девяносто процентов законсервированной техники недвижимо. Запчасти сворованы при передислокации бригады, и железо давно ждет списания.


- Почему вы опоздали из отпуска?


- Потому что потерял удостоверение личности! - соврал Славин. Комбриг пообещал месяц, а за день до вылета запретил уходить в отпуск, так как в гарнизоне начинались учения. В итоге дал пять дней. Перевезти сына и жену в Питер и вернуться обратно. Славин опоздал на одиннадцать, и командование завело дело о его дезертирстве. Спасла справка из милиции об утерянном документе и справка из главного управления, куда он обратился за помощью, чтобы ему выписала ВПД.


- Почему вы не выполнили программу боевых прыжков?


- Не успел. Я обеспечивал дежурства на полосе приземления, - ответил Славин. Ему не нравилось свободное падение. К тому же, насмотревшись на травмированные копчики и сломанные голени, доверять себя фатуму ему не хотелось.


- Почему вы украли деньги из солдатской кассы?


- Я не крал. Предыдущий комбриг обещал деньги провести через финслужбу и забыл.

Он видел, что ему не верили, но оправдываться не хотелось. Это был первый двухсотый. Солдата избили на КПП, где он провел без сознания два дня. Еще неделю Славин его навещал в реанимации госпиталя, где познакомился с двумя чудными офицерами-анестезиологами. Он уважал их уже за то, что в кабинете был полутонный аквариум с гигантскими амазонскими чаями. Они сразу сказали, что солдат не жилец, но Славин надеялся на чудо. Вечерами они пили чай в ординаторской и трещали за жизнь. Солдат умер, и комбриг поручил Славину купить цинковый гроб, для чего выписал на него аванс. Для его санитарки он щедро выделил десять литров бензина и Славин ездил по адресам, чтобы выбрать подходящий цинк. Комбриг сменился, ушел преподавателем в Москву, а квитанции о покупке гроба таинственно потерялись. Плюс ротный умершего солдата заявил, что солдаты и офицеры собрали тысячу на гроб и передали Славину, который и присвоил их себе.


На втором часу офицерского собрания и начальник штаба стал поглядывать на часы. Он ждал, что появится комбриг, но тот вероятно ушел на ужин в ресторан. В гарнизоне было два подобных заведения, именуемых в народе "Марс" и "Сникерс", и там можно было заказать даже омуля с олениной. Славин там пил лишь растворимый кофе с сахаром и танцевал с другом Андрюхой.


- Товарищи офицеры, я предлагаю перейти к заключительной части нашего собрания. Вы видите, что этот горе-офицер позорит нашу бригаду, да что и говорить и наш образцовый гарнизон. Он должен был гордиться, что попал служить в Жемчужину Забайкалья. Но нет. Раз так, мое предложение, - отправить прошение в округ о переводе старшего лейтенанта на нижестоящую должность!


- Но ниже не бывает! - вступилась за Славина секретарь суда. - Он ведь и так на старлейской должности - начальник медпункта.


- Почему не бывает? - рявкнул начальник штаба и криво улыбнулся золотыми зубами.


- Есть еще врач части. ШДК - лейтенант! Так ведь, товарищ старший прапорщик?


- Так точно, товарищ майор! Но не в нашем гарнизоне.


- А кто вам сказал, что мы его здесь оставим? Есть масса интересных мест в нашем крае. Даурия, Борзя, Могочи. Пусть узнает, что такое песок на зубах зимой и летом, пусть буржуйку потопит в квартире и будет вспоминать, как раз в неделю он ходил в гарнизонный бассейн... Прошу голосовать, товарищи офицеры! За, против, кто воздержался?

- Хорошо! Принято единогласно!