# Два солдата

Вячеслав Иванович Дегтяренко

Я не подпишусь согласие на лечение в психиатрическом отделении

- Я не подпишу согл╜асие на лечение в пс╜ихиатрическом отделе╜нии, - сказал заикаю╜щимся голосом матрос из Приморского края, - у меня последств╜ия перенесенного инс╜ульта. Я не могу нор╜мально разговаривать, руки, ноги ничего не чувствуют.


- Но я не смогу нач╜ать ваше лечение и обследование, - наста╜ивал лечащий врач, сидя напротив него в ординаторской, - к тому же госпитальные неврологи и врачи го╜спиталя Владивостока вам исключили этот диагноз. И томограмма показывает, что с мозгом всё в порядке.


- А что у меня, по-╜вашему? Я ведь рапорт писал командиру, чтобы меня вылечили лучшие военные врачи страны.

- Вас доставили к нам, так как у вас ра╜звился невроз, вероя╜тно конверсионный, который проявляется заиканием и слабостью.


- Вы хотите сказать, что я псих?

- Нет. У вас был ст╜ресс, после которого вы переживали, и это подействовало на психическую сферу.

- Доктор, поверьте, я ведь не мог ходит╜ь, есть, пить, ничего не чувствовал...Вы понимаете, что много на себя берете? У ме╜ня мама - майор МВД, а дядя в Генштабе служит. Я уже жалобу в прокуратуру подал на командира и врачей госпиталя.


- Вас унижали, оско╜рбляли, вы не доедали в столовой?

- Сложно сказать. За месяц в армии тако╜го навидался. На всю жизнь хватит. Заряд╜ка, крики, везде бег╜ом или строем, пища мерзкая. Я переживал. Звонил маме, дяде. Они обещали перевес╜ти меня в другую час╜ть, поближе к дому.


- Дедовщина-то в ар╜мии есть сейчас? Вы мыли полы? Стирали чужое белье?

- Что вы? Видеокаме╜ры в казарме. Убирали у нас технички из аутсорсинга. В каждом кубрике есть моющие пылесосы. В умывал╜ьных комнатах стирал╜ьные машинки стоят.


- Согласие подпишит╜е? - наседал врач.

- Мне нужно позвони╜ть маме. Где мой тел╜ефон? Я уже час в ва╜шем отделении, а тел╜ефона нет.

- Вам девятнадцать лет. Что вы заладили: "маме позвонить"? Телефон скоро принес╜ут.

- Я так не могу. Вы нарушаете мои гражд╜анские права. И пото╜м, невроз ведь огран╜ичивает меня в будущ╜ем. Может, я в полиц╜ию пойду или поступлю в академию госслуж╜бы...Что будет написано в моём военном бил╜ете? Дурак?


- Нет. Там будет на╜писано: В - ограниче╜нно годен к военной службе.

- А я получу денежн╜ую компенсацию?

- Конечно. Ведь ваше заболевание развил╜ось в период военной службы.

- Сколько?

- Раньше было двадц╜ать окладов. Сейчас чуть больше.

- Хорошо, давайте бланк, - с облегчением сказал матрос.


Это было вчера. А сегодня у парня разря╜дился телефон, и про╜пала зарядка, и он, лежа на кровати, бил кулаками в подушку, приговаривая, что врачи-сволочи, что вы╜вернет всю армию наи╜знанку. Пришлось дать ему успокоительное. Взбудораженная мама из далёкого Оймяко╜на позвонила начальн╜ику отделения и приг╜розилась подать в су╜д. За всё. Что из сы╜на, ставшего в армии инвалидом, пытаются сделать ещё и овощ. Что его лишили связи с родителями, ущем╜ляют в правах, и что у него даже нет туа╜летной бумаги.


- Вы знаете, коллег╜а! - сказал я, - хочу зачитать вам письмо другой солдатской матери, которое хран╜ится у меня с восемь╜десят девятого года.


"Здравствуй сынок! Наконец получили твоё письмо, хотя оно нисколько нас не обра╜довало. Я думала, что ты начнёшь службу гораздо лучше. Ну а ты начал её с нуля. Я не служила в армии, но думаю, что нече╜стно брать сахар со стола, хоть это были остатки. Не унижайс╜я, будь нормальным солдатом. Как бы тебе тяжело не было, не будь слюнтяем. Если это поймут твои това╜рищи, ты станешь изг╜оем. Ты извини, сыно╜к, что я грубо с тоб╜ой разговариваю, но ещё раз прошу тебя: будь нормальным чело╜веком. Это значит: не унижаться, не воро╜вать и не жаловаться на судьбу. Я за этот поступок тебя не одобряю. Как бы тебе тяжело не было, ты должен остаться челов╜еком, а не говном (е╜щё раз извини). Я те╜бя, конечно, поняла. Что ты мало спишь, ходишь в наряды, уби╜раешь мусорку, что похудел на десять кил╜ограмм. Всё это можно пережить. Но если сломаешься, - твои товарищи тебя не пойм╜ут...

Сынок, будь солдатом и мужчиной, не пад╜ай духом и держи выше нос. Я на тебя над╜еюсь, что ты себя не утопишь в грязи. Ве╜дь ты был на граждан╜ке хорошим человеком, спортсменом, отлич╜ником. Докажи им все╜м, кто ты, да что ты. И чтоб туалеты ты больше не мыл...Я знаю, тебе трудно во всё╜м, но примирись. Ведь и на нашей улице будет праздник. Я в тебя верю, как в чело╜века и как в сына и надеюсь, что ты не замараешь звание "сов╜етский воин"! Целую тебя крепко, твоя ма╜ма.