# Неотрпавленное письмо

Вячеслав Иванович Дегтяренко

Здравствуй, папа!


На днях я вернулся из поездки в Узбекистан! Эта республика меня и удивила и озадачила одновременно. Мы живем, казалось бы, в одной стране, но она такая разная.

В этом году меня должны призвать в армию. Мой тренер Лысенко Н.П. обещает, что я попаду в спортивную роту. Я ему охотно верю, хотя слышал, что их интересуют атлеты от КМС и выше. Предварительно я буду служить в Военно-Воздушных Силах. Поэтому в Ташкент мы полетели на первенство ВВС.


Раньше я сталкивался с армией лишь на уроках НВП, да на медкомиссиях в городском военкомате. Это было мимолетно, местами смешно, необычно, и армию я воспринимал, как игру взрослых дядей - бутафорию. Здесь же у меня было четыре дня, чтобы проникнуться ее атмосферой.


Началось все на аэродроме под Киевом, где нас бесконечно строили, считали, проверяли. Кто-то опаздывал. Летчики нервничали. Через четыре часа мы погрузились в самолет военно-транспортной авиации. Он отличался от того, на котором я три года назад возвращался из Баку в Киев. Ни мягких кресел, ни стюардесс, ни туалета, ни белых подголовников. Да и иллюминаторы были тоже в дефиците. Плюс у меня часто закладывали уши на спусках, так как система изоляции в ИЛе довольно слабая.


Мы летели с частыми остановками, где заправлялись и подбирали новых пассажиров-спортсменов. На аэродроме Ворошиловграда остановка была многочасовая. Кто-то из бегунов не сдержался и командир экипажа требовал, чтобы виновник убрал салон после себя. Затем был аэродром в Баку и наконец, Ташкент. Правда, столицу Узбекской ССР я почти не увидел. Нас погрузили в бортовые ГАЗы и отвезли в Чирчик.


Это маленький городок, где еще год назад находилась учебка для подготовки солдат в ДРА. Нас разместили в казарме с двухъярусными койками на территории танкового батальона. Всем выдали по комплекту армейского постельного белья, вафельному полотенцу и показали, как заправлять кровать. "В армии должно быть все единообразно!" - сказал инструктирующий нас младший сержант. Казарма была просторной, светлой. В ней пахло ваксой, а в туалете и умывальниках - хлоркой.


В самолете я познакомился с ребятами из Киевского СКА, и мы решили сделать вылазку за пределы КПП. Конечно, это была не экскурсия, так как одиночное хождение, выход из части без тренера запрещен. Это был тренировочный кросс. Представляешь, начало ноября, а здесь днем двадцать градусов! Мы переоделись в короткую форму и убежали в городок. Мне он и нравился, и одновременно нет. Местами чисто, ухожено, придорожные акации побелены известкой, несорванный виноград на плетнях, миндаль под ногами валяется, - бери, не хочу. А чуть в сторону, - детвора купается в арыке в окружении дворняжек. Арык - это маленькие каналы с грязной водой, которую местные жители используют для полива. Мне показалось, что они впервые видели бегунов и смотрели на нас, как на инопланетян. Самые несдержанные что-то кричали нам вдогонку на узбекском языке и хохотали. Им непривычно было, что мы бежим в трусах и майках. Когда вернулись в казарму, с удивлением обнаружил, что в кранах нет горячей воды. Совсем. Не предусмотрены трубы. Солдату горячая вода положена лишь раз в неделю, в бане, в определенный день. Да и душевых в казарме тоже не было. Обычные однорожковые краны в умывальнике.


На следующий день была мандатная комиссия. К нам подходили представители команды и выбирали бегунов по своим соображениям. Мой временный тренер и начальник - прапорщик Мазур сказал, что я буду выступать за ЮГВ. Это южная группа войск. Что это означает, я не знаю.

Прапорщик передал меня другому прапорщику, который провел мне и нашей новой команде инструктаж по завтрашнему дню. В качестве подарка или сувенира из Венгрии выдал всем по довольно модной спортивной шапочке в стиле "петушок". У меня спросили, в чем я завтра выступаю, я ответил, что в шиповках.


Первенство ВВС проводилось в двух номинациях: спортивной и военно-полевой. Если с первой все более-менее понятно. То с полевой я встретился впервые. Бегунам предлагалось бежать кросс в сапогах и военной форме. Но ты бы видел эти сапоги! Это не привычные кирзачи, в которых я ходил в школу. Это сапоги, шитые на заказ. Они по весу, как мои львовские кроссовки.


Сами соревнования проходили в парке, если так можно назвать несколько десятков куцых деревьев. Но часть трассы была проложена через городские улицы. Здесь, кстати, почти нет тротуаров, да и светофоров.


Я бежал шесть километров. Где-то на четвертом километре, дорогу перегородила отара овец. Хорошо, что заминающиеся атлеты из нашей команды растолкали их пинками. Выступлением я остался не очень доволен. По первому разряду пробежал, но был в конце забега. Но старший команды пожал руку и подарил мне четвертной. Оказывается, что даже с таким посредственным результатом я принес очки команде ЮГВ.


После этого он, как будто угадал мои мысли и предложил поездку на рынок в Ташкент. Ты бы видел этот рынок! Там все можно пробовать. Орехи, курагу, чернослив, изюм, сладости. Такого изобилия я не встречал даже на Бессарабке. Да и продавцы очень радушные и приветливые. Я решил, что на призовые куплю самый большой арбуз и дыню. Для взвешивания этих ягод продавец использовал не только свои гири, но и гири соседей, а в конце даже килограммовые пачки с солью. Мои экземпляры весили 24 кг и 16 кг соответственно. Правда, забегая вперед, дыня выпала из моих рук, когда я спускался по трапу самолета и раскололась. Хорошо, что она была перевязана бечевкой из сушеной травы, и я все же её довез домой.


Путь назад показался быстрее, так как я знал об остановках. В Ворошиловграде мы даже заночевали. Опять это была казарма. Она ничем не отличалась от Чирчикской. Тоже нет горячей воды в умывальниках, те же двухъярусные койки и открытые туалеты, та же отвратительная пища в столовой. Как представлю, что через месяц меня призовут в армию на два года, - грусть тоска одолевает. Надеюсь, что в спортроте, будут условия чуть получше.

Жму руку, передавай привет Вове, твой Слава.


10 ноября 1989 год