# Ополченцы

Иван Донецкий

## Драма в трёх действиях с эпилогом


## Лица:


С а ш а, позывной П л а х а, 25 лет, среднего роста, мускулистый, поджарый, резкий в голосе и движениях.

М а м а С а ш и, тихая, мягкая, спокойная.

Т е л е в и з о р.

Ц а р е н к о, молодой донецкий политик.

Х м у р ы й, сотник Правого сектора.

К о с т и к, помощник Ц а р е н к о, потом К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч.

В а д и м, позывной Д е д, 56 лет, высокий, горбоносый, борода с проседью.

С в е т а, жена В а д и м а, маленькая, щуплая.

Л и з а, внучка С в е т ы и В а д и м а, 6 лет.

К о с т ь Б о р и с о в и ч, позывной Д а л л е с, 34 года, толстый врач-реаниматолог.

И р м а, позывной Г е р м а н.

О л е г, позывной М а л о й, 17 лет.

О п о л ч е н ц ы: Б е к а с, 51 год; С е д о й, 62 года; Ф у г а с, 47 лет; К р е с т; Я к у т; безымянные о п о л ч е н ц ы и о п о л ч е н к и; м и н о м ё т ч и к и; а в т о м а т ч и к и.

В о е н н о с л у ж а щ и е ВСУ: М а й о р, Ш о ф ё р.

Т и х и й, офицер СБУ.

П е т р о в и ч, 68 лет.

А н т о н, позывной П и т е р, 23 года.

Р а ц и я.

И в а н о в н а, 62 года.

С т а р и к, 1-я и 2-я с т а р у х и.

В е р а, разведённая женщина.

М и ш у л я, сын Веры, 4 года.

О ф и ц и а н т к а.

В р а ч.

С е к р е т а р ь К о н с т а н т и н а Э д у а р д о в и ч а, молодая, красивая женщина.

И в а н, 18 лет, военнослужащий армии ДНР.


Место действия - Донбасс. Время действия - весна 2014 года - весна 2016 года.


## Действие первое


Весна 2014 года. Сцена разделена на комнаты, которые по ходу действия освещаются.


1


Славянск. В раскрытое окно заглядывают цветущие ветви акации и черёмухи. С а ш а ходит перед окном. М а м а сидит в кресле. Т е л е в и з о р работает в фоновом режиме, но иногда вмешивается в разговор.

М а м а. И ты, Саша, будешь стрелять в своих?

С а ш а. Мамульчик, свои не кричат "Чемодан-вокзал-Россия".

М а м а. Кто бы мог подумать, что мы доживём до такого?

С а ш а (с западенским акцентом). Прошу, пани, до гиллякы. (Показывает на люстру.)

М а м а. Дурные, Саша, шутки.

С а ш а. Никто не шутит. Всё очень серьёзно. Мы либо принимаем бендеровский порядок, либо бежим в Россию. Хотя, боюсь, и там скоро начнут очищать страну от русских оккупантов.

М а м а. Любишь ты сгущать краски. Я не верю, что они будут стрелять! Попугают...

С а ш а (скороговоркой). Говорил попугай попугаю я тебя, попугай, попугаю. Одесситы тоже не верили.

М а м а. Может, нам и правда уехать?

С а ш а. Я из Славянска никуда не поеду.

Т е л е в и з о р. ...росийськый спэцназ захопыв Славьянск...

С а ш а (Т е л е в и з о р у). Ну, вам из Куева, конечно, видней.

Т е л е в и з о р. ...свитовэ суспильство засуджуе агресию Росии проты Украйины...


Взрыв. Дребезжат стёкла.

С а ш а. Ну, вот, а ты думала, что они стрелять не будут!

М а м а. В новостях говорили, что украинская армия точечно уничтожает российских террористов.

С а ш а. Мамульчик, здесь есть только украинские террористы и, чтобы их не пустить к нам, ребята на блокпостах стоят и по городу дежурят.

М а м а. Какие ребята?

С а ш а. Из нашей школы и другие. Туда даже дядя Толя из бабушкиного двора, Дашка с мамой приходили.

М а м а. А Дашка с Надеждой Васильевной что там делали?

С а ш а. Варили, убирали.

М а м а. А ты откуда знаешь?

С а ш а. Я там тоже... иногда.

М а м а. Значит, ты мне целый месяц врал?

С а ш а. Извини, не хотел тебя расстраивать. (Целует.)

М а м а. Но ты даже в армии не служил!

С а ш а. А кто меня туда не пустил?

М а м а. Я хотела, чтобы ты вырос добрым и мягким, не таким, как твой отец.

С а ш а. В наше время добрых и мягких наклоняют и пользуют, все кому не лунь (Делает характерный жест.), а отец...

М а м а (укоризненно). Саша...

С а ш а. Извини, но лучше пить и материться, чем стоять на коленях и лизать чужую... сама знаешь что.

М а м а. Но ведь вы идёте против государства, против армии?

С а ш а. А что делать электорату сбежавшего президента, если люди, совершившие госпереворот, послали против него армию? Раком стать?

М а м а. Саша, ты раньше не ругался при мне.

С а ш а. Извини.

М а м а. Постарайся. Между прочим, весь мир и даже Россия - их признали.

С а ш а. И потому чёрное - стало белым? Они разве не преступники?


Пауза.

М а м а. Взяла бы нас Россия к себе, как Крым...

С а ш а. Возьмёт, мамульчик, обязательно возьмёт. Придут огромные (показывает руками) русские дядечки и ты их цветами будешь встречать, пирожками с вишнями и молочком, как в прошлую войну...

М а м а. Детёныш ты у меня ещё. А если твои русские дядечки пиво будут пить, ожидая, пока вас танками передавят? Если Кремль уже обменял нас на борзых щенков или на счёт в банке?

С а ш а. Ма, ну что ты такое говоришь? Они же русские! Мы же юг России!

М а м а. Были когда-то им...

С а ш а. Были и будем. Тормозок, пожалуйста, приготовь. Меня ребята ждут. (Смотрит на часы.)


М а м а, качая головой, уходит.

Г о л о с М а м ы. Яйца положить?

С а ш а. Только не всмятку.


М а м а возвращается с полиэтиленовым пакетом.

М а м а (вытирая слёзы). А вода там есть?

С а ш а. Есть, ма, есть. Нас там много, почти пикник, только без девочек. (Берёт пакет, обнимает, уходит.)

М а м а. С Богом! (Плачет, шепчет молитву.)

Г о л о с С а ш и (весело). Не плач, мамульчик, я вернусь с Победой, как дед Гриша. Пирожков и молока для наших русских братьев приготовь.


2


Донецк. Ночь. Шикарная квартира. На столе: бутылка виски, лёд, два стакана, фрукты, орехи, шоколад.

Ц а р е н к о (разливает виски). Вы со льдом?

Х м у р ы й. Нет.

Ц а р е н к о. Нам нужны гарантии.

Х м у р ы й. А нам - список объектов и лиц, которые мы не трогаем. (Поднимает стакан.) Слава Украине!

Ц а р е н к о (неохотно). Героям слава.


Пьют.

Х м у р ы й. А лучше: вы со своими людьми помогаете нам войти в город.

Ц а р е н к о. Ну, это... (Отрицательно качает головой.) Этого нам не простят. Мы лучше будем сливать вам инфу, и через преданных нам командиров выводить их на вас. (Звонит по телефону). Список принеси. (Хмурому.) К сожалению, мы не контролируем всё протестное движение и не везде есть наши люди.


Входит К о с т и к. Ц а р е н к о взглядом указывает на Х м у р о г о. К о с т и к передаёт список. Ц а р е н к о кивает головой в сторону двери, К о с т и к исчезает.

Х м у р ы й (мельком взглянув на список, прячет его в карман). Плохо, что вы бизнес контролируете, а людей - нет. Майдан скачет, куда деньги велят, а у вас деньги хотят одного, а быдло - другого.

Ц а р е н к о. Мы делаем всё, что в наших силах.

Х м у р ы й. Плохо делаете. Люди должны идти за деньгами, а не деньги - за людьми. (Указывает взглядом на бутылку.)


Ц а р е н к о разливает виски.

Ц а р е н к о. На наших предприятиях никто не митингует.

Х м у р ы й. И не будет, когда мы в город войдём. (Берёт стакан.)

Ц а р е н к о. Ваше здоровье!

Х м у р ы й. И вам не хворать.


3


Донецк. Путиловка. Однокомнатная квартира. Л и з а укладывает куклу спать. С в е т а говорит в спину В а д и м у, который курит на застеклённом балконе.

С в е т а. Мужик ты или кто? Почему всё я? У меня что - мужа нет? (Пауза.) Что ты молчишь, как пень? Скажи что-нибудь.

В а д и м (едва повернув голову). Что тебе сказать?

С в е т а. Ты что, не понимаешь, что происходит? Вчера уже аэропорт оцепили и Лену с Валюшкой домой не пустили.

В а д и м. А где они ночевали?

С в е т а. У родителей на Маяке. Да что ты всё куришь и куришь? Какую уже?

В а д и м (входя в комнату). Всё, бросил.

С в е т а. Удивляюсь я твоему спокойствию! Жену с внучкой убьют, а он курить на балконе будет.

Л и з а. Ба, а кто нас убьёт?

С в е т а. Никто, милая, это я дедушке кино рассказываю, а он меня, как всегда, не слушает. Бабушка теперь никому не нужна, ни папе твоему, ни дедушке.

Л и з а. А нам с Таней - нужна.

С в е т а. Особенно Тане. Ты её спать уложила? (Взрыв за окном. С в е т а вздрагивает.) Тю, заразы, испугали. Лена звонила, говорила, что их домой и сегодня не пускают. А Лида сказала, что в аэропорту человек пятьдесят наших пацанов погибло. На убой их вывели. Плачет, у неё сын в ополчении. (Автоматная очередь.) А это что?

В а д и м. Из автомата стреляют.

С в е т а. Что-то уж очень близко.

В а д и м. В аэропорту.

С в е т а. Развели, сволочи, бардак в Киеве, теперь к нам приехали. Я не хочу, чтобы у нас в городе покрышки жгли. Как нам с Лизой сегодня гулять?

В а д и м. Дома посидите. (Достаёт сигарету, идёт на балкон.)

С в е т а. Господи, задрал своим курением!

Л и з а. Ба, а когда мы за сладкой водой пойдём?

С в е т а. Сейчас покушаешь, поспишь, а потом... (Взрыв за окном.) А это где?

В а д и м (не поворачиваясь). Там же. (Смотрит на телефон.) Якут что-то не звонит?

С в е т а. Что ты говоришь?

В а д и м. Ничего.

С в е т а. Никифоровна говорила, что утром напротив Магнолии перевёрнутый грузовик лежал, без колёс, весь в крови. А мы с Лизой как раз в Магнолию собрались.

В а д и м (возвращается в комнату). Список напиши, схожу.

Л и з а. И я с тобой.

В а д и м. Ты с бабушкой дома поиграешь.

Л и з а. А я с тобой хочу.


За окном быстро нарастает рёв самолёта.

С в е т а (испуганно). Что это?

В а д и м. Самолёт военный.

С в е т а. Они что, бомбить нас будут?

В а д и м. Надеюсь, что нет.

С в е т а. А если будут?

В а д и м. Света!..

С в е т а. Что? (В а д и м кивает на Лизу). Так я о ней и беспокоюсь.

В а д и м. Я же сказал, что если всё затянется, то в Крым поедете.

С в е т а. На какие шиши?

В а д и м. Найду я тебе деньги.

С в е т а. А ты?

В а д и м. А я - к Якуту.

С в е т а. И что ты будешь делать там со своим радикулитом? Я тебе спину в аэропорту растирать не буду.

В а д и м. Сам намажу.

С в е т а. Я без тебя никуда не поеду. (Прислушивается.) Затихли вроде? Сходи за хлебом и обедать будем.


4


Тыловой район Донецка. Красивая спальня. Тихо играет музыка. И р м а и К о с т ь Б о р и с о в и ч отдыхают в постели. На прикроватном столике - шампанское, фрукты, коробка конфет.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Сколько раз тебе говорить? Не называй меня Костя.

И р м а. Извини, оговорилась. А как ты рашистов мочишь?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Выписываю раненым путёвки в морг.

И р м а. Это как?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Врач знает как.

И р м а. А ты не боишься, что загребут?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Риск, моё солнце, удел дураков, а я хочу и рыбку съесть, и в подвал не сесть.

И р м а. Тогда наливай. Выпьем за патриотов, которые тут остались.


Пьют. И р м а находит нужное видео.

И р м а. А это я снимала в Доме профсоюзов.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. И что ты там делала?

И р м а. Коктейли разливала, хлопцам помогала.

К о с т ь Б о р и с о в и ч (смотрит видео). И много ватников поджарили?

И р м а. Меньше, чем хотелось.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Если тебя с этим поймают, плохо будет.

И р м а. Ты ж не сдашь меня?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Царицу минета? Ватникам? (Обнимает, целует, говорит в лицо Ирме.) Ни-и-за-а-што.


Целуются.


5

И р м а (говорит по телефону). Кость его зовут. Костя - звучит по-кацапски. Приедет в Киев тридцатого мая. Досье переслала. Трус и обжора. Жаден. Украину презирает. Считает её мостом из Раши в Европу. Да, перейти и сжечь. Рашу ненавидит, как конкурента англо-саксонской империи. За однополярный мир. До свиданья. (Опускает трубку.) Тупые ж эти западенцы! Разжевала и в рот положила, а у него всё равно "багато пытань".


Занавес


## Действие второе


Лето-осень 2014 года.


1


Славянск. Блокпост с флагом России. Выезжает военный грузовик с украинским флагом. Ополченцы в гражданской одежде с георгиевскими ленточками.

П л а х а (перегораживает дорогу). Стой! (Машина останавливается.) Ваши документы.

М а й о р (из окна кабины). На каком основании?

П л а х а. Приказ коменданта Славянска.

М а й о р. Я подчиняюсь только своему командиру.

П л а х а. На территории части, а в Славянске - все подчиняются коменданту. Бекас! (Из-за бетонных плит выходят двое мужчин с охотничьими ружьями наизготовку.) Документы или я эту штуку (показывает гранату) в окно вам брошу. (М а й о р передаёт документы.) Бекас! (Протягивает руку назад.)

Б е к а с (берёт документы, читает). Майор вооружённых сил Украины Гавриленко Пётр Иванович, город Житомир. Куда путь держите, товарищ майор?

М а й о р. В Луганск.

Б е к а с. У нас что забыли?

С е д о й (Б е к а с у). Машину осматривать?

Б е к а с. Обязательно. Плаха!

П л а х а. Сей момент. (Лезет в кузов.)

М а й о р. Не имеете права.

Б е к а с. Народ, Пётр Иванович, единственный источник власти...

М а й о р. Так это - народ...

Б е к а с. Ух, ты! (Вскидывает ружьё.) Быстро вылезай и без глупостей. Я кабанов завалил больше, чем ты видел. (М а й о р вылезает.) А тебе особое приглашение? (Ш о ф ё р вылезает.)

П л а х а (из кузова). Тут ящики с Калашами, патроны и какая-то хрень!

Б е к а с. Отлично! (С е д о м у.) Автоматы у них забери. Малой! (Выходит М а л о й с железной трубой в руках.) Помоги Седому.

М а й о р. Вы за это ответите!

Б е к а с. Сначала ты объяснишь, кому вёз оружие. (С е д о й с М а л ы м разоружают военных, обыскивают, связывают. Б е к а с С е д о м у.) Возьми Малого и в штаб, а мы с Плахой останемся.

М а л о й. Мне с трубой ехать?

Б е к а с. На. (Протягивает автомат.) Стрелять умеешь?

М а л о й. Нет.

Б е к а с. А рулить?

М а л о й. Только великом.

Б е к а с. С автоматом всё просто. (Показывает.) Водилу же придётся развязать. (М а л о й развязывает Ш о ф ё р а. Б е к а с листает его военный билет.) Смотри, Серёжа, без шуток. В девятнадцать рано умирать.

Ш о ф ё р. Мой папа в Харьков ездит Ленина охранять.

Б е к а с. Папа твой, видать, правильный мужик. Учти, Изюм рядом, если что - достанем. (М а л о м у.) Подальше сядь от него и клювом не щёлкай. Вы - в кабину, а Седой с майором - в кузов. С богом.


Садятся в машину.

П л а х а. Булки, Малой, не расслабляй, если хочешь с Дашей журнал досмотреть.

М а л о й. Не учи учёного.


Машина уезжает. Б е к а с и П л а х а смотрят вслед.

Б е к а с. А ты где гранату взял?

П л а х а. В школе.

Б е к а с. Откуда там граната?

П л а х а. Учебная. Муляж. (Подбрасывает в руке.)

Б е к а с. А я, старый дурак, поверил.

П л а х а. Вам простительно, а майору... (Смеётся.) Не думал я, что они так легко сдуются.

Б е к а с. А за что им умирать?

П л а х а. Не знаю. Военные всё же.

Б е к а с (усмехается). Ты б морду свою видел! Я думал, ты всех нас угробишь.

П л а х а. Так мне показалось, что их там целая машина. А что мы с палками против автоматов?

Б е к а с. Стрелять умеешь?

П л а х а. Не пробовал.


2


В притихший Донецк стекаются усталые, но оживлённые отряды ополчения, одетого в пыльный, обтрёпанный камуфляж. Редкие прохожие приветливо машут руками. Мужчина передаёт блок сигарет. Ополченцы разговаривают:

1-й о п о л ч е н е ц (смотря по сторонам). А у них тут тишь да гладь. Не то, что в Семёновке...

2-й о п о л ч е н е ц. Ничё! Через пару дней укры арту подтащат и начнут освобождение.

1-й о п о л ч е н е ц. Жалко город!..

2-й о п о л ч е н е ц. Девиз укропа: нэ зъйим, так понадкусюю.


Первый отряд уходит, выходит - второй с вкраплениями женщин. Слышен смех. Женщина дарит цветы и смотрит вслед, вытирая слёзы.

1-я о п о л ч е н к а. Первым делом скупаюсь...

2-й о п о л ч е н к а. А завтра - маникюр, педикюр. Хоть день побудем женщинами...

1-я о п о л ч е н к а. А потом с причей в окопы?

2-й о п о л ч е н к а. Я блеск для губ эфкой как-то раздавила. Прикольно так...

1-я о п о л ч е н к а. Покажи.

2-й о п о л ч е н к а. Подарила укропам. Только чека осталась. (Показывает.)


Смеясь, уходят. Вместе с третьим отрядом медленно выезжает машина. Д е д - за рулём, П л а х а - рядом.

Д е д. Мать твоя там осталась?

П л а х а. Ага. Говорит, здесь мой дом, могилы отца, мужа...

Д е д. А ей ничего не сделают?

П л а х а. Она у меня законопослушная, как-бы-чего-не-вышло женщина. До обстрелов была за Украину, а когда подруге ногу оторвало, прошивку поменяла. Пошли в магазин и та вышла, а мать расплачивалась...

Д е д. Вот ты мне скажи, почему я, водила, сразу всё просёк, а вы, образованные, так долго вдупляетесь?

П л а х а. Все всё понимают, только дурака включают.

Д е д. Выгоду ищут?

П л а х а. Сто пудов.


Машина с отрядом скрываются.


3


Квартира В а д и м а. Отдалённые звуки боя. С в е т а смотрит телевизор. Л и з а рисует. Входит В а д и м с автоматом. Одет, как в прошлой сцене.

В а д и м (ставит автомат у двери). Привёл мужиков. Просёлочных дорог не знают, могли бы нарваться.

Л и з а (бежит навстречу, обнимает). Деда, а что ты мне принёс?

В а д и м. Лизочка, я грязный. (Держит на вытянутых руках.) Кроме шоколадки ничего.

Л и з а. А шоколадка, как дом?

В а д и м. Поменьше, но с орехами. (Отдаёт шоколад.)

С в е т а. Теперь по нам будут лупить, как по Славянску?

В а д и м. Я скупаюсь по-быстрому.

С в е т а. Что теперь будет, я тебя спрашиваю?

В а д и м. Свет, у нас пятнадцать минут. Пока скупаюсь, собери документы, деньги и самое необходимое. На пару дней к Серёге поедете.

С в е т а. А потом?

В а д и м. Суп с котом. Да, Лиза? (Уходит. С в е т а неподвижно сидит. В а д и м выходит, вытирая голову.) Красота! А ты чё зависла?

С в е т а. Может, они по миллионному городу стрелять не будут?

В а д и м. Бережёного бог бережёт.

Л и з а. Мы к дяде Серёже, а потом на море?

В а д и м. Посмотрим.

Л и з а. На кого?

В а д и м. Ты - на меня, я - на тебя. (Поднимает, целует.) Вкусная шоколадка?

Л и з а. Да.

С в е т а. А что, она уже всю шоколадку съела?

В а д и м. Не всю. Половина на маску пошло. (Поворачивает Л и з у лицом к б а б у ш к е.)

С в е т а. Лиза, ну, ты же знаешь, что сначала надо покушать. Стоит бабушке отвлечься, как дедушка с внучкой, как маленькие...

В а д и м (опускает Л и з у на пол). Светуль, всё нормально. Собирайтесь. (Лизе.) Возьми игрушки. Только самые нужные.

С в е т а. Господи, что ж это будет?

В а д и м. Всё будет хорошо. Может, и нам чуток достанется, но мы их сделаем. Мужики зубами готовы грызть. Если бы нам парочку дэ тридцатых и танков, мы бы их гнали до Львова.

С в е т а. А если с тобой что...

В а д и м. Сплюнь. Расчёт у нас отличный. Мужики донецкие. Одному двадцать пять, остальным за сорок. Даром под пули лезть не будем.

С в е т а (обнимает В а д и м а). Вадь, я не верю, что это с нами. Как в кино...

В а д и м. Они уже квартиры себе у нас выбрали.

С в е т а. Откуда ты знаешь?

В а д и м. Пленные говорили. Семьи их сидят на чемоданах.


4


Донбасс Арена. Безлюдно. Д а л л е с, здороваясь с Т и х и м за руку, передаёт записку, которую тот прячет в карман.

Т и х и й (небрежно). Третий, между прочим, список из вашей больницы. (Медленно идёт вдоль трибуны.)

Д а л л е с (чуть сзади). Что вы хотите этим сказать?

Т и х и й (не поворачиваясь). Только то, что сказал. Красивый всё-таки у вас стадион. (Демонстративно осматривает.) Такого удовольствия дончан лишили! Вы болельщик?

Д а л л е с. Домашних игр не пропускал. Мне бы за списочек...

Т и х и й. Ах да! (Передаёт конверт.)

Д а л л е с. Сенкью. Я так понял...

Т и х и й. Мы ценим вас, но согласитесь, использовать врача для работы, с которой любая санитарка справится - глупо.

Д а л л е с. Что вы предлагаете?

Т и х и й. Вы могли бы, например, подойти к объекту, прикрепить к нему крошечный предмет и сообщить координаты.

Д а л л е с. Маячки ставить? (Т и х и й наклоняет голову.) Да ну, на фик, это рискованно.

Т и х и й. Риска не больше, чем со списками, а оплата выше.

Д а л л е с. Диверсантов, между прочим, в военное время расстреливают.

Т и х и й. Глупых - да. Умный же человек может свести риск к минимуму, неплохо заработать и покинуть Донецк. Помощь в Киеве и в других городах Украины мы гарантируем. Когда же Украина войдёт в англо-саксонскую семью народов, вернётесь (осматривает стадион) уже в европейский Донецк. Как победитель!

Д а л л е с. Можно мне подумать?

Т и х и й (смотрит на часы). Пару минут. (Улыбается.)

Д а л л е с. А серьёзно?

Т и х и й (командным тоном). Пять - максимум.


5


Иловайск. В глубине сцены - высокий деревянный забор. Справа - частный дом с палисадником. П е т р о в и ч поливает цветы. П л а х а выходит из дому.

П л а х а. Петрович, в воздух пострелять хотите?

П е т р о в и ч. Хочу. Только лейку долью. (Поливает, ставит лейку.) А зачем?

П л а х а. Мы ночь не спали. Нам бы часа четыре дрыхануть. Я часового выставлю, но если вы патронов по десять в воздух, каждые полчаса, они бы сюда не совались. Сможете?

П е т р о в и ч. Не вопрос. Только говори мне "ты". Я на "вы" не привык.

П л а х а. Извини. Только из-за забора не высовывайся и сразу уходи с того места, где стрелял. Понятно?

П е т р о в и ч (отдаёт честь). Так точно, товарищ командир.

П л а х а (кричит). Малой! (Выходит М а л о й.) Дай Петровичу Калаш и три рожка. Ты под домом, а он вдоль забора понты колотит. Через два часа Питер тебя сменит.


М а л о й, а за ним П л а х а уходят в дом. Вскоре М а л о й возвращается с автоматом и тремя рожками.

М а л о й. С автоматом умеете обращаться?

П е т р о в и ч. Я в армии служил, когда твоих родителей ещё в проекте не было.

М а л о й. Вот, и отлично! Я под домом, а вы вдоль забора. Только не высовывайтесь, а то мне командир шею намылит.

П е т р о в и ч. Понял, не дурак.


М а л о й садится. П е т р о в и ч идёт к забору, стреляет в воздух и переходит на новое место. Над забором появляется голова. П е т р о в и ч бьёт по ней прикладом и по-стариковски бежит к М а л о м у.

П е т р о в и ч. Я укропа, кажись, убил...

М а л о й (улыбаясь). ... и в землю закопал и надпись написал...

П е т р о в и ч. Через забор заглядывал.

М а л о й. Если я командира даром разбужу, знаете, что будет?

П е т р о в и ч. Вот те крест! (Крестится.)

М а л о й (встаёт). Хорошо, сейчас доложу. А вы понаблюдайте. (Убегает в дом.)

Голос П л а х и. Твою мать! Только заснул! (Выходит сонный, за ним М а л о й, с виноватым видом.)

П л а х а. Шо Петрович?

П е т р о в и ч. Укроп через забор заглядывал, а я его по голове прикладом.

П л а х а (усмехаясь). Учись, Малой, не успел Петрович Калаш взять, как уже бендеровца убил. Казённое-то имущество цело?

П е т р о в и ч. Да вроде. (Пробует приклад на прочность.)

П л а х а (М а л о м у). Питера возьми. Гляньте, может, и правда... (М а л о й с П и т е р о м скрываются за забором с автоматами наизготовку. Смеясь, возвращаются с чужим автоматом, разгрузкой, рацией и документами.) Ну, что там?

М а л о й. Зажмурил, дед, укропа. Тёплый ещё.

П л а х а. Поспали, мать бы их! Надо обшарить вокруг. Вы с Питером налево, а Крест и Якут направо.


П л а х а уходит в дом, ополченцы - за забор. Растерянный П е т р о в и ч стоит. О п о л ч е н ц ы возвращаются в дом, выходит П л а х а.

П л а х а (Петровичу). Заблудился, видать. У них карты советские. (Листая документы). Чего ему не сиделось на Львовщине? Ну, что, Петрович? Верти дырку, к ордену представим. Только не понял, почему прикладом?

П е т р о в и ч. Страшно в человека...

П л а х а. А прикладом - не страшно?

П е т р о в и ч. Я же слегонца. (Показывает как бил.)

П л а х а. Видать сильно они тебе насолили. За рацию спасибо. Автомат давай, а то ты всех укропов перебьёшь, нам не оставишь. (Берёт автомат, уходит.)


П е т р о в и ч садится под дом. Из дома выходят М а л о й и П и т е р. М а л о й идёт к забору, а П и т е р садится рядом с П е т р о в и ч е м.

П и т е р. Всё, дедушка, отдыхайте, мы подежурим. А плачете чего? Укропа жалко?

П е т р о в и ч. Не знаю. Сами льются. Девять дней сегодня жене...

П и т е р. Соболезную. А что с ней?

П е т р о в и ч. Миной в огороде... (Пауза.) Сижу и думаю, кто мне его на девять дней послал и зачем?

П и т е р. Неисповедимы пути Господни. Жене сколько было?

П е т р о в и ч. Шестьдесят.

П и т е р. А ему двадцать. Не вы к нему пришли, а он - к вам. Не вы его жену убили, а он - вашу.

П е т р о в и ч. Но ведь человек...

П и т е р. Если бы вы убили его раньше, то, может, и жена ваша была бы жива. Думайте о том, что вы чью-то жену спасли или ребёнка спасли.

П е т р о в и ч. Господи, прости нас грешных... (Крестится.)


6


Иловайск. Разрушенные частные дома с приусадебными постройками. Справа от зрителя в уцелевшей комнате Ф у г а с смотрит украинские новости. Входит Д е д с рацией.

Д е д. Во! Ты, прям, как на курорте!

Ф у г а с. Беня - на все руки мастер. Что-то сделал и свет появился.

Д е д. А телек где взяли?

Ф у г а с. Спасли из-под завала.

Д е д (прислушивается). Тебя от мовы не тошнит?

Ф у г а с. Так это ж мой родной...

Д е д. Извини.

Ф у г а с. Ничё, я уже тридцать лет на Донбассе.

Д е д. На, Плаха передал. Здесь новости поинтереснее.

Ф у г а с (берёт рацию). Щас послушаем. (Включает.)

Р а ц и я. Воны, мабуть, сплять. Щось давно нэ чуты...

Ф у г а с. Не спим, телик смотрим.

Р а ц и я. Пидкриплэння до нас пидийшло...

Ф у г а с. А куда?

Д е д (кивает в сторону телевизора). Выключи эту хрень.

Ф у г а с. Нервный ты стал, Сидор.

Д е д. Тошнит уже.

Ф у г а с. Тогда гаси. (Дед выключает телевизор.) А Пидар FM (показывает на рацию) слушать будем?

Д е д. Если, как в прошлый раз, то с удовольствием.

Ф у г а с. Скажи мужикам, пусть готовятся.

Д е д. С двух или одного?

Ф у г а с. С одного - и двадцать ящиков.

Д е д. Докладывать (кивок наверх) будешь?

Ф у г а с. Зачем? Меньше знают, лучше спят. (Пауза.) Целее, Дед, будем. Мы ещё внукам нужны.


7


В центре сцены пустой двухэтажный дом без окон и крыши. Справа - 120 мм миномёт, нацеленный влево. Сзади миномётного расчёта - Ф у г а с, ещё дальше - четыре А в т о м а т ч и к а. Д е д возле ящиков с БК.

Ф у г а с. Включаю корректировщика. (Включает рацию.) Пристрелочный, заряжай! (Д е д достаёт из ящика мину, подаёт П о д н о с ч и к у, тот - З а р я ж а ю щ е м у.) Огонь!


Близкий выстрел. Дальний взрыв.

Р а ц и я. Сепары, кажись, проснулыся. Косые, курвы! Нэ достают метрив чотыреста.

Ф у г а с. Плюс четыреста. (Н а в о д ч и к наводит миномёт.) Огонь!


Выстрел. Взрыв.

Р а ц и я. Пся крев! Видийдыть на трыста метрив.

Ф у г а с. Плюс триста. (Н а в о д ч и к корректирует.) Огонь!


Выстрелы. Взрывы.

Р а ц и я. Звидкы воны бьют? Шукайтэ коректыровщыка.

Ф у г а с (смеётся). Шукайтэ, хлопци, шукайтэ. Огонь!


Выстрелы. Взрывы.

Р а ц и я. Ой, боже! Шош цэ робыться?


Взрыв. Рация затихает.

Ф у г а с. Твою мать, в рацию, кажись, попали!

Д е д. Концерт окончен?

Ф у г а с. Да, отрабатываем БК и рвём когти.


Выстрелы. Взрывы.


8


Донецк. Трансформаторная будка, мусорник, многоэтажный дом. Д а л л е с выбрасывает в мусорник пустую бутылку, идёт к будке. За его спиной И в а н о в н а выходит из подъезда.

И в а н о в н а. А что вы, молодой человек, возле нашей будки забыли?

Д а л л е с. Бутылку выкинул.

И в а н о в н а. А к будке, зачем шли?

Д а л л е с. А что, нельзя?

И в а н о в н а. Конечно, нельзя. Ходят тут всякие, а потом мы без стёкол и света сидим. Говори, зачем к будке шёл?

Д а л л е с. А почему вы мне тычите?

И в а н о в н а. Потому. (Достаёт телефон.) Сейчас сыну позвоню, узнает, чего ты тут шастаешь.

Д а л л е с (презрительно фыркнув). Та хоть господу богу. (Уходит.)

И в а н о в н а (идёт за ним). Стой! Кому говорю? (В военной форме выходит П л а х а.) Молодой человек, задержите этого! (Д а л л е с бежит.) Стой! Держи!


П л а х а легко догоняет толстого Д а л л е с а, сбивает с ног, скручивает руки за спиной, обыскивает.

П л а х а. Ну, ты, мать, красавица! (Показывает маячок.)

И в а н о в н а. Что это?

П л а х а. Маячок. Диверса поймала.

И в а н о в н а. Кого?

П л а х а. Диверсанта.


Пожилые люди окружают сидящего на земле Д а л л е с а. Слышны выкрики: "Тварь! Скотина! Жирная свинья! Так это он по нам стреляет? Убить, гада!"

1-я с т а р у х а (подходит). Ах ты, дрянь! (Бьёт Д а л л е с а мусорным пакетом по голове.)

Д а л л е с (отряхиваясь от мусора). Это ошибка!

С т а р и к. Кто ж так бьёт, Семёновна?


Пинает Д а л л е с а ногой, разбивает нос. Д а л л е с размазывает кровь. Из толпы: "Правильно! Пусть юшкой умоется! Сколько можно по нам стрелять?! Задолбали, сволочи!" Толпа с т а р и к о в бьёт Д а л л е с а.

Д а л л е с (кричит). Я врач, я к больному шёл.

2-я с т а р у х а. Подождите, бабы. Может, он и правда врач, а мы грех на душу берём.

1-я с т а р у х а. Будет тебе врач по мусорникам лазить. (Бьёт.)

Д а л л е с. Я раненых ополченцев лечу.

П л а х а (звонит по телефону). Задержал, Плаха. (Обращается к толпе.) Адрес какой? (Толпа не слышит.) Народ, адрес у вас какой? (Из толпы: "Засядько, 12".) Засядько, двенадцать. Жду. Всё, граждане пенсионеры, провели воспитательную работу, теперь тихо, без мордобоя ждём полицию. А это у тебя, откуда, если ты врач? (Показывает маячок.)

Д а л л е с (запрокидывая голову). Нашёл. В полицию нёс.

П л а х а. А убегал зачем?

Д а л л е с. Испугался...

И в а н о в н а. Брешет он, бабы! К будке он шёл, а не к больному.

П л а х а. Тише, граждане! Приедут - разберутся.

Занавес


## Действие третье


Осень 2015 года.


1


Донецк. Двухкомнатная квартира. М и ш у л я катает по полу машинку, в другой комнате - С а ш а и В е р а.

В е р а. Ну ты, как маленький!

С а ш а. Почему? Я за чужие спины никогда не прятался...

В е р а. Рвануть рубаху на груди и на танки - много ума не надо. Это и Мишуля сможет.

М и ш у л я (прибегает из другой комнаты). Ты меня звала?

В е р а. Нет, Мишенька. (Гладит по голове.)

М и ш у л я (дёргая Сашу за руку). А когда мы гулять пойдём?

С а ш а (освобождая руку). Поговорю с мамой, и пойдём. Поиграй пока сам. (М и ш у л я уходит.) Так на что мне ума не хватает?

В е р а. Саш, давай без обид? (С а ш а кивает головой.) Ты воевал? (Кивает головой.) Три ранения и две контузии? (Кивает.) И что ты с этого имеешь?

С а ш а. А что я должен иметь?

В е р а. Да, хоть бы награды! Витя, сосед, на передовой не был, а у него вся грудь в крестах. Мужик хорошо на Дэнээре поднялся. Сыну квартиру купил, машину, а ты? Весь побит, изломан, а документов - нет. Это по-взрослому?

С а ш а. Я не за медали воевал! И не за бумажки. (Машет рукой над столом.)

В е р а (подбирает слетевшие бумаги). Причём тут квитанции? Малой твой в восемнадцать лет ногу потерял, во всех, как ты говоришь, жопах был, а что он имеет?

С а ш а. Малой знал, на что шёл. Мы с ним даже в четырнадцатом в магазинах расплачивались, хотя нам ни копейки не платили и автоматы у нас были.

В е р а. Честностью сыт не будешь. Почему ты, со Славянска воюющий, гол, как сокол, а Витя...

С а ш а (идёт к двери). Я сейчас твоего Витю за патлы сюда притащу, и он расскажет, где воевал и как.

В е р а (преграждает путь, обнимает). Мы ж договорились - спокойно?

С а ш а. А зачем ты мне этого ублюдка в пример ставишь? Из-за таких Витьков мужики наши стесняются медали носить.

В е р а. Ты смотри какие стеснительные выискались! Вы с Малым с первого дня воюете, а, кроме ранений и контузий, что навоевали?

С а ш а. Мы не за барахло воевали и не за цацки на груди.

В е р а. А за что?

С а ш а. За Новороссию! За Россию!

В е р а. И где она, ваша Новороссия?

С а ш а. Ты меня специально дрочишь?

В е р а. А кто хотел этого разговора?

С а ш а. Я хотел узнать, почему я, как Мишуля?

В е р а. Потому что в наше время только дети и слабоумные за идеи жизнью рискуют. Взрослые люди воюют за материальные ценности. Ты думаешь, Путин в двухкомнатной квартире живёт?

С а ш а. Мне плевать, где живёт Путин! Ни я, ни Малой, ни Дед, ни ребята, которые погибли, за квартиры, айфоны и прочее дерьмо не воевали. (Сдавливает голову руками.)

В е р а. Вы воевали за головную боль, за анальгин, который горстями жрёшь, за руку, которая не поднимается...

С а ш а. Башка болит, вот и пью.

В е р а. А у таких, как Витя, башка не болит. Они на вашем горбу в рай выехали. Его Людка каждый день в новом... (С а ш а, морщась от боли, поднимает левую руку.) Ты бы хоть к врачу сходил.

С а ш а. Пройдёт, Вер, всё пройдёт. Куплю я тебе...

В е р а. Не надо мне ничего. Ночью опять на передок ездил?

С а ш а. К Малому. Плохо ему было... (Телефонный звонок.) Привет! Всё хорошо, мам. Нормально. Не злой я, обычный. Сейчас с Мишулей гулять идём. У вас как? Ждём, ма, команды. Конечно, не оставим. Приду, обязательно приду. Не знаю когда. Я в этой минской гомосятине не разбираюсь. Ну, и хорошо, что не поняла. Это я так. Хорошо, передам...

В е р а. Маме привет.

С а ш а. Вера привет передаёт. Держитесь. Пока. Целую.


2


Кладбище. Полугодие гибели Л и з ы. С в е т а поправляет цветы на могиле, рвёт единичные сорняки. В а д и м сидит на лавочке и давит пальцем культю левой руки.

В а д и м. Не болит уже.

С в е т а. Хорошо всё принялось, и берёзка, и жасмин... (Шморгает носом.) Спрашивала у меня: "Бабушка, а я не умру?" Я ей отвечаю, а сама рыдаю...

В а д и м. Свет, не начинай.

С в е т а. Если б я пошла, то... (Плачет.) Как можно по садикам стрелять?

В а д и м. Они по трансформаторной будке били.

С в е т а. Но она же - возле садика!

В а д и м. На войне об этом не думают.

С в е т а. Вы тоже?

В а д и м. Как я буду стрелять по Констахе, если у меня там мать? Мы, Свет, на своей земле, а у них семьи за тридевять земель. Как американцы во Вьетнаме.

С в е т а. А во Львове ты бы тоже стрелял по садикам?

В а д и м. Сейчас - не знаю. Почему я свою внучку похоронил, а они со своими гуляют? Пусть и они посмотрят, как у их внуков течёт кровь изо рта...

С в е т а. Ой! (Закрывает лицо руками.)

В а д и м. Прости, дурака. Пойду лучше, песка принесу. (Берёт под левую руку лопату, в правую - ведро, уходит.)

С в е т а (открывает лицо, крестится). Упокой, Господи, душу усопшей рабы Твоей Лизаветы... (Вытирает крест, целует портрет.) Лизок, почему я не пошла за тобой? Я медленно хожу, мы бы с тобой в садике были. Ты бы в школу ходила... И ранец пригодился бы.


Убирает могилу, целует крест.

В а д и м (возвращается). Еле песок нашёл. Кладбище за полтора года разрослось. И военные, и гражданские. Деток много. Лизочке нашей не скучно...

С в е т а. Что ты такое говоришь?

В а д и м. Извини, Свет, но не у нас одних горе.

С в е т а. Мне от этого не легче.

В а д и м. Ты цветок каменный хотела посадить.

С в е т а. Ещё не дали.

В а д и м. Давай купим и посадим.

С в е т а (плачет). Не могу я, Вадя, не могу.

В а д и м. Время, Светуль, ещё не прошло. (Обнимает.)

С в е т а. Если б ты знал, как я их ненавижу! Всё внутри так и горит. Сама бы с вами пошла...

В а д и м. Вот и пойдём, как только начнётся, сразу пойдём к Фугасу. Я буду мины таскать, а ты писать на них "За Лизочку!" Только убивать пойдём, а не сопли жевать в окопах.

С в е т а. С в е т а. Убивать я не пойду, а если бы кнопка была, то нажала бы, чтобы они все там передохли. (Пауза.) Я даже Наташке не сказала, что о ней думаю.

В а д и м. Не понял. (Отстраняется.)

С в е т а. А что тут понимать? (Вытирает крест.)В прошлом месяце, помнишь, я поехала в Винницу.

В а д и м. Ну да, я тогда в Зайцево был.

С в е т а. Из Мариуполя ехала в одном вагоне с военными, тост их слышала: "Выпьемо за то, щоб нэ закинчылось АТО!"

В а д и м. Если бы россияне не мешали, мы бы этих заробитчан давно зарыли, но они одной рукой помогают, а другой - душат. Война с удавкой на шее. Кино "Русские душат русских за отмену санкций".

С в е т а. Они нами Крым прикрывают. Я представила, как Наташка говорит мне, что мы сами по себе, типа ты - в Лизу... Короче, на вокзале переночевала и вернулась от греха подальше. (Пауза.) Жить, Вадя, не хочется. Для них деньги дороже детей. (Плачет.) За что мы Лизочкой заплатили?


3


И р м а (Г е р м а н) и К о с т ь Б о р и с о в и ч (Д а л л е с) в кафе.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Может, ко мне пойдём?

И р м а. Не сейчас.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. А когда?

И р м а. Тебе привет от Тихого.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Так это ты - Герман? (И р м а наклоняет голову.)

Г е р м а н (тихо, но отчётливо). А ты - Даллес. (Закуривает.)

Д а л л е с. А мы с тобой были - по заданию или как?

Г е р м а н. Или как. (Выдыхает в лицо Д а л л е с у.)

Д а л л е с (машет рукой перед собой). Ты же знаешь, я дым не люблю.

Г е р м а н. Я тоже многое не люблю.

Д а л л е с. Ты хочешь сказать...

Г е р м а н. Что мы тебя вытащили и на работе сохранили не для того, чтобы кувыркаться.

Д а л л е с. Можно совмещать приятное с полезным.

Г е р м а н (тушит сигарету). Вот и предоставишь мне завтра приятную и полезную инфу о маршруте Моторолы. Он у вас уже неделю лечится.


Подходит официантка.

О ф и ц и а н т к а. Я вас слушаю.

Д а л л е с. Ты что будешь?

Г е р м а н. Кофе, двойной.

Д а л л е с. Двойной кофе и зелёный чай.

О ф и ц и а н т к а. Ещё что-нибудь?

Д а л л е с. Нет, спасибо. (Официантка уходит.)

Г е р м а н. Завтра, здесь же, в это время. (Уходит.)

Д а л л е с. А кофе?

Г е р м а н (не оборачиваясь). Выпей.

Д а л л е с. Вот сука! Дожил: одесские шлюхи мной командуют. Знает же, тварь, что я дым не переношу и кофе не пью. (Смотрит на чашку.) Ладно, не пропадать же добру. (Пьёт.)


4


Кабинет невропатолога с вращающейся дверью. На стене - календарь с крупными цифрами. В р а ч пишет, С а ш а сидит напротив. В р а ч поднимает голову.

В р а ч. Голова болит и кружится?

С а ш а. Да, на солнце прямо раскалывается.

В р а ч. Травмы были?

С а ш а. Контузии в мае и августе прошлого года.

В р а ч. Воевали?

С а ш а. Со Славянска.

В р а ч. Извините, а что хорошего, кроме головной боли для себя и обстрелов для нас, вы навоевали?

С а ш а. А что вы хотели?

В р а ч. Раньше я в Турцию летал, в Испанию, а сейчас в родной Киев съездить не могу.

С а ш а. Я, доктор, госпереворот не совершал.

В р а ч. Если бы вы не взялись за оружие, то всё было бы нормально.

С а ш а. Если бы мы не взялись за оружие, то мы бы с вами говорили не в Калининском районе, а в Бендеровском и не на русском, а на украинском...

В р а ч. Та хоть на турецком! Лишь бы зарплату платили и побольше.


С а ш а мгновенно сгребает левой рукой халат на груди В р а ч а, а правой - прижимает карандаш к его шее.

С а ш а. Слышь, ты, гнида, у тебя не спросили, что нам делать.

В р а ч. А-а-а-а!

С а ш а. Не бзди! (Отпускает В р а ч а.) Говори хоть на китайском, но мне не смей указывать. (Ломает карандаш, бросает на стол, уходит.)


5


Пока С а ш а проходит вращающуюся дверь, цифры на календаре мелькают и кабинет преображается: место В р а ч а занимает К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч, а перед дверью кабинета появляется стол С е к р е т а р я. Цифры замирают. С а ш а - на стуле посетителя. К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч кладёт телефонную трубку.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Во-первых, ваши контузии и ранения документально не подтверждены, а, во-вторых, вы уволились из вооружённых сил ДНР, где три месяца служили по контракту. К армии ДНР вы сейчас не имеете отношения, и поселить вас в общежитие мы не можем. Если работаете охранником на рынке, то снимайте жильё.

С а ш а. Но я же...

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Знаю, вы ушли из Славянска с одним автоматом. Но и вы должны нас понять: таких, как вы - много. Мы всем стараемся помочь, но возможности непризнанной республики ограничены. Были бы мы в составе Украины, мы бы могли помочь большему числу нуждающихся.

С а ш а. Всё, значит, зря?

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Зайдите недели через две, а лучше через месяц.

С а ш а. А жить мне месяц в аэропорту?

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Я понимаю вашу иронию, но на сегодняшний день республика ничем вам помочь не может.

С а ш а. Вы когда из Киева вернулись?

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Я в Киеве не был, а из Мариуполя вернулся месяц назад. Меня пригласили, как специалиста...

С а ш а. По восстановлению коррупционных связей?

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Участие в боевых действиях не даёт вам право...

С а ш а. Ну да, моё право - умереть за счастье таких, как вы.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Это вы зря...

С а ш а. Зря, конечно, зря... (уходит) ...Стрелок не зачистил всю эту падаль.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Тоже мне герой! Контузии, ранения... В мирное время такие нужны только в виде памятников, чтобы на их примере выращивать идиотов, за спинами которых умные люди и во время войны будут пить, есть, носить хорошую одежду (подходит к зеркалу, поправляет галстук), ездить на дорогих тачках и спать с красивыми женщинами.


Стук в дверь. Входит С е к р е т а р ь.

С е к р е т а р ь (тихо). Ещё один ополченец рвётся.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Записан?

С е к р е т а р ь. Нет.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Гони его в шею, но только вежливо, как ты умеешь.

С е к р е т а р ь. Постараюсь. (Поворачивается спиной.)

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Стараться будешь ночью. (Обнимает.)

С е к р е т а р ь (откидывает голову, трётся). Костя, там народа полна хата...

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч (шепчет). Сволочи! Не дают нужным для республики делом заняться...

С е к р е т а р ь. Потерпи до вечера. (Идёт к двери.)

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч (вдогонку). Шампусика сколько брать?

С е к р е т а р ь. Как обычно. Хотя нет, давай напьёмся, давно мы с тобой не отрывались.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. На прошлой только неделе.

С е к р е т а р ь. Значит, надо повторить. В военное время хорошее быстро забывается.

Занавес


## Эпилог


Донецк. Весна 2016 года


1


Утро. Сквер возле Центрального рынка. С а ш а в форме охранника курит на скамье. В а д и м проходит мимо.

В а д и м. Плаха, ты?

С а ш а. Привет, брателло! Что с рукой?

В а д и м. Да, было...

С а ш а. Где?

В а д и м. На гражданке. (С а ш а смотрит вопросительно.) Внучку из садика забирал...

С а ш а (усмехается). Так не из плена ж?

В а д и м. Сто двадцатыми по будке трансформаторной били...

С а ш а. Забрал?

В а д и м. В том-то и дело...

С а ш а. Извини, братан. Не знал.

В а д и м. Главное, накрыл собой, мне спину посекло, кисть оторвало, а её - в голову. Скоро год уже, а Светка целый день ноет.

С а ш а. Ладно, Дед, и за внучку спросим.

В а д и м. Ты веришь? Там (презрительно культёй вверх) уже в дёсны целуются, уголь им грузят, мудоту украинскую на работу берут...

С а ш а. Время, Дед, гнилое.

В а д и м. Мы за это (круговой жест культёй) воевали?

С а ш а. Я, Дед, воевал за Россию. И сижу сейчас с тобой в России, пусть и непризнанной...

В а д и м. Если бы! России мы на хрен не нужны! Ладно, Плаха, хрен с ними. Ты-то как?

С а ш а. Да вот, кровью и потом отстоял молодую республику, а теперь служу в ней на посылках у тех, кто в четырнадцатом сдрыснул.

В а д и м. Да, лихая им досталась доля, когда домой вернулись с поля боя.

С а ш а. Дом-то мой, Дед, под укропами. Здесь я в приймах, и каждый день слушаю лекции о том, как надо жить, поживать да добра наживать.

В а д и м. Пошли ты её!

С а ш а. Да вроде и баба неплохая, всё при ней, но денег ей постоянно мало. Если бы мы в Марике, отступая, по джипу отжали, а ещё лучше по два, то она бы меня с ног до головы облизала.

В а д и м. По площадям лизать не обязательно. Прицельно работает?

С а ш а. Не жалуюсь.

В а д и м. Вот и отлично! А денег бабам всегда мало. Здесь-то хоть платят?

С а ш а. Для поддержки штанов. Из наших кого-нибудь видел?

В а д и м. Вечером Питер выставляется. Ему минское говновозилово надоело, домой чешет. Придёшь?

С а ш а. А мне почему не позвонил?

В а д и м. Телефон разбил.

С а ш а. Как-то без звонка...

В а д и м. Ну ты, даёшь! С каких пор тебе звонки нужны? Уходи отсюда, скоро ссать сидя будешь.


2


День. Рынок. С а ш а идёт вдоль цветочных павильонов. К о с т ь Б о р и с о в и ч выходит из павильона с букетом роз и нажимает брелок сигнализации. Дорогая машина мигает фарами.

С а ш а. Ты?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Как видишь.

С а ш а. А как же тебя?..

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Разобрались, извинились, отпустили.

С а ш а. Извинились, говоришь?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. И не раз. Вы мне мешаете, молодой человек. (Хочет сесть в машину.)

С а ш а. Так я тебе ещё и мешаю?! (Бьёт К о с т ь Б о р и с о в и ч а в лицо, сбивает с ног.)

К о с т ь Б о р и с о в и ч (лёжа). Полиция! Грабят!

С а ш а. Я тебя ещё и граблю. (Замахивается ногой.)

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Помогите!..

С а ш а. Живи, падаль! (Достаёт телефон, набирает номер.) Привет, Слон. Предложение в силе? Да, ничего такого, передумал. Мирняк не по мне. Еду. (Уходит не оглядываясь.)

К о с т ь Б о р и с о в и ч (поднимается, тихо). Я тебя, тварь, засажу. Время придурков прошло. (Облизывается.) Губы, скотина, разбил. (Достаёт телефон.) Михалыч, ты? Да, тут на меня хулиган напал, из бывших. Избил, барсетку забрал. Не, там только деньги. Свидетелей навалом. Идти, конечно, могу. А-а, понял. Лежу, голова кружится, болит, тошнит. Хорошо. Два пальца в рот и скорую. Спасибо. С меня причитается.


3


Вечер того же дня. Кафе. Стол в углу, у стены - костыли. С а ш а, В а д и м, А н т о н, О л е г сидят лицом к выходу, И в а н - спиной. Держат рюмки.

С а ш а. Я благодарен войне за то, что она вывернула людей наизнанку, сняла с меня розовые очки и бросила в мужское, боевое братство. Теперь я знаю, чего стою, и чего стоят окружающие. Раньше я думал, что придёт к нам российская армия, а с ней и Россия. Вместо них пришёл Питер, такой же неумеха в военном деле, как и я...

В а д и м. Харэ болтать! Водка киснет.

С а ш а. Не даст Дед речь двинуть...

В а д и м (встаёт). За Питера стоя!

С а ш а. Малому, Дед, тяжело.

В а д и м. Извини, Малой. Я тут сам без клешни... (Садится.)


Кричат: "За Питера!" Пьют, закусывают.

С а ш а. Вредный ты стал, Дед.

В а д и м. Все мы вредные. Не вредные - прогнулись и лижут. Говори, если хочешь, а мы пока закусим. (Ест.)

С а ш а. Ну, спасибо. Я хотел сказать, что летом четырнадцатого меня в ногу ранило. Из ста двадцати человек мало, кто остался. Одни по кукурузе смывались, другие - балочкой. Укропы нас тогда танками давили. Я бежать не мог. Питер не сдрыснул и сутки со мной пролежал в посадке. Вокруг укры шарятся, а я лежу, держу эфку и думаю: две - им, одну - себе. Сутки так мы пролежали.

В а д и м. Под себя?

С а ш а. В сторону, потом откатывались.

В а д и м. Знакомо. Наливай, Вань. За мужиков, которым цены нет! За вас, братья мои! За всё наше ополчение


И в а н разливает водку. Голоса: "За полтосов! За нас! За Донбасс!" Пьют.

О л е г. А вы бой, мужики, Стаса Каштанова видели?

В а д и м. Видел я, как он блеял: "Владимир Владимирович, благодарю вас за мирное небо для меня и моей семьи". Правильно Плаха сказал: "Война всех вывела на чистую воду". Я раньше Бубку уважал, а сейчас - тьфу! (Сплёвывает в сторону.)

С а ш а. В Европе, попрыгунчик наш, затихарился.

В а д и м. Детей меньше бы погибло, если бы так называемая элита...

С а ш а. Дерьмо это, а не элита! Украсть миллиард и пролезть в Раду - не значит стать элитой. Будь на Украине элита - не было бы войны.

В а д и м. Почему мы, простой народ, ради других жизнью рискуем, а они - нет? Ты разве не после Одессы поднялся?

С а ш а. Сравнил - меня с ними. Я лучше в посадке сгнию, чем дядю Вову благодарить буду. Ты внучку потерял и кисть, Малой - ногу, кто-то - дом, квартиру, а Бубка - промолчал и заработал.

В а д и м. Ты уверен?

С а ш а. Я уверен только в тебе, в Питере, в Малом, в пацанах, с которыми воевал. Я понял, что главное на войне: кто рядом, а не против кого. А на баблососущих насекомых я даже не злюсь. Их надо просто уничтожить, чтоб воздух чище был.

А н т о н. Вот и тост созрел...

С а ш а. Ты, Антоха, не суетись под клиентом. Ты сегодня говоришь последним, правда, Дед? (В а д и м наклоняет голову.) Тогда скажи, а то я влез поперёд батьки. (И в а н разливает водку.)

В а д и м (берёт рюмку). Раз Плаха решил вспоминать, то я скажу об Иловайске. (Антону.) Помнишь?

А н т о н. Снится.

В а д и м. Представьте, сидим мы в развалинах, никого не трогаем. Вдруг укроповский танк, а за ним Питер, Якут, Слон и парниша, которого под Еленовкой убило. Бегут сзади и прикладами по броне стучат. Мы ещё ржём, как они снова бегут, на этот раз в обратную сторону, от танка...

И в а н. А зачем?

В а д и м. А ты у Питера спроси.

А н т о н. Не чем было подбить! У нас даже бензина не было! Хотели, чтобы танк застрял, чтоб обложить его хворостом и поджечь.

В а д и м. Вот какой охотник за танками среди нас сидит! Чем не русский богатырь, о которых Плаха мечтал?

С а ш а. За Питера!


Голоса: "За тебя, Питер!" Пьют.

А н т о н. У меня, Дед, от Иловайска другое воспоминание.

В а д и м. Меня надо было слушать и не лезть, куда не надо.

И в а н. А что там было?

А н т о н. В паровозном депо рота укропов засела. В лоб - нельзя, потери. Попросили Фугаса с пацанами. Они из сто двадцатых - мин сто бросили. Украм бы в смотровые ямы попрыгать, а они, обколотые или молодые, под стеночки на цементном полу уселись... (Пауза.)

И в а н. Ну и?..

А н т о н. Ну и тонн десять фарша.

В а д и м. Мы их, Питер, сюда не звали, и поминать не будем, а за наших пацанов выпьем. (И в а н разливает водку.) Царство Небесное.


Говорят: "Царство Небесное. Земля пухом". Пьют.

И в а н. Можно нескромный вопрос?

В а д и м. Валяй.

И в а н. А почему вы ушли из армии?

С а ш а (кладёт руку на плечо И в а н а). Не зли Деда, культёй убьёт.

В а д и м (смотрит на культю). Больно ещё. Одного придурка бахнул, потом неделю кровила.

С а ш а. Сегодня?

В а д и м. Месяц назад.

С а ш а (смотрит на правый кулак). А я сегодня. Чёрт его знает, куда наше МГБ смотрит? Сдал им летом диверса с маячком, а сегодня его с вот таким букетом (показывает) возле крутой тачки вижу.

В а д и м. И что?

С а ш а. Обидно стало...

В а д и м. А кому не обидно? Мы за что ополчились? Чтоб жить в огрызке двух областей? Чтобы сбежавшие укропы вернулись и нас жизни учили? Зачем нас стреножили? (Дразнит.) "Альтернативы Минску нет!" Вы чё, больные? У меня мать в Констахе, дом на Путиловке, внучка на кладбище, а вы мне втираете: выбора нет. Я за донецкую народную резервацию не воевал. Зажали четыре миллиона между границами и третий год издеваются, грязными руками в сумках у старух шарят... Президенты, коллеги, мать бы их!

С а ш а. Деньги, брат, делают. Надо ввести универсальную валюту - одна подлянка. Чтобы люди понимали, чего ждать от человека, имеющего миллиард подлянок и управляющего страной.

В а д и м. Нормальная война была летом четырнадцатого. Тогда воевали за идею, а потом, когда мы сдюжили, налезла всякая дрянь.

С а ш а (И в а н у). Дед у нас сторонник партизанской войны. Он офицерьё на дух не переносит. Может и в дыню командиру зарядить.

В а д и м. А что мне, офицерские отбросы в дёсны целовать? Оно там не состоялось, сюда приехало. Мы войну вшестером начинали, потом к нам ещё двое работяг прибилось и за два года - только у Фугаса лёгкое ранение. А укроп пачками косили. Питер в Иловайске видел. Все горячие точки прошли. А почему? Потому что никто в штабе не знал, где мы будем работать.

С а ш а. Чего-чего, а предателей на Украине валом.

В а д и м. Вот именно! Мой сосед после аэропорта вернулся, а шмотки его тю-тю. Его ещё пару раз на убой послали и он ушёл. А, между прочим, двадцать шестого мая в аэропорту вертолёт сбил.

С а ш а. За вертолёт, Дед, не волнуйся, крестик получили.

В а д и м. Кто бы сомневался.

А н т о н. Можно я, мужики, скажу?

В а д и м. Говори, ты сегодня - главный. (И в а н разливает водку.)

А н т о н. Мне, мужики, стыдно за наше правительство, за трёп "русские своих не бросают"...

В а д и м. Ну, тебе-то...

А н т о н. Стыдно, Дед, стыдно, что русские без разрешения дяди Сэма не смеют жить в одном государстве, но я надеюсь, мы сотрём границы. Моя мечта: один народ - одно государство! Выпьем за это.

С а ш а. За Российскую Империю!

О л е г. Я ради этого даже встану. (Руками опирается на стол.)

С а ш а. Сиди ты!

О л е г. Нормально, командир. (Встаёт.)


Голоса: "За Союз! За Империю! За Донбасс!"

С а ш а (Ивану). Я понимаю, что без армии не может быть государства. Согласен, что махновщину, за которую Дед жопу рвёт, надо к ногтю, но армия должна воспитывать воинов, а не пушечное мясо. Воин не должен чистить туалеты, а вас учат рабскому подчинению, а не воинской доблести.

И в а н. Я дал присягу беспрекословно выполнять приказы командиров.

С а ш а. А я ушёл, потому что не могу тупо выполнять чужие приказы. Если пойду, то только на передовую. Там я знаю, что справа и слева от меня - братья. Они умрут, но не подставят меня. А в мирном гадюшнике: сдаёшь диверса, а через год встречаешь его с букетом. Передовая - единственное место, где меня не тошнит. Я верю в правду автомата.

В а д и м. Полтосы не могут подчиняться, они - не рабы с автоматами.

А н т о н. Мужики, можно мне ещё сказать?

В а д и м. Имеешь право.


А н т о н встаёт, И в а н наливает.

А н т о н (берёт рюмку). Мне жаль, мужики, уезжать. Вы, как сказал Плаха, стали мне ближе родных, но время наше, время ополчения - ушло.

В а д и м. Это как?

А н т о н. Пойми меня, Дед, правильно. Я строитель. Мы содрали Украину до стен. Теперь штукатурить наддо, красить, обои клеить. Тех же, кто в строящемся доме обои сдирает, как называют?

В а д и м. Я за правду.

А н т о н. Правда в том, что от каменщика в роли дизайнера вреда больше, чем пользы. И в том, что дело своё мы сделали. Не в тех границах, как хотелось, но как получилось.

В а д и м. Хреново получилось!

А н т о н. Согласен, но и то, что получилось - надо передать Ивану. Пусть он марширует и уставы учит. Идёт другой этап строительства, и нам не надо ему мешать. Давайте выпьем за Республику.

В а д и м. Извини, Питер, но я за неё пить не буду. У меня мать под укропами. Я её, больную, второй год навестить не могу. На хрена мне такая канитель?

С а ш а. А я своей обещал с победой вернуться.

О л е г. А моих в СБУ таскают.

В а д и м. Вот видишь! Тост твой, Питер, хорош для пацанов с Невы. Над вами не капает. Зачем Плахе с Малым Донецк? Им Славянск нужен! А мужикам из Одессы? Пока мы не очистим Новороссию - я не успокоюсь.

А н т о н. Тогда за Победу! За неё, родимую!

В а д и м. Боюсь, что баблососы уже украли её у нас и продали.

С а ш а. Не боись, Дед! Отобьём и то, что продали. (М а л о й опирается руками на стол.) На меня, Малой, давай.

О л е г. Я сам.

С а ш а. Да брось ты!


С а ш а кладёт руку О л е г а себе на плечи, встаёт вместе с ним. Стоя все кричат: "За Победу! За Донбасс! За Новороссию! За Россию!"


Занавес


39