# Памяти Александра Гизая

Сергей Челпанов

Очень часто в жизни мы сильно жалеем о том, что могли бы сделать, но не сделали по тем, или иным причинам. Работать с Луганским поисковым отрядом "Каскад" я собирался уже давно и не раз. И каждый раз обстоятельства мешали этому. В основном не давали поехать наши бойцы, которые каждую весну и каждое лето звали забрать их брошенные тела из лощин и со склонов Кавказских гор Туапсинского района. А Луганские ребята, как и мы все работали на полях, искали и строили планы на следующие Вахты.

В этот раз начало лета не баловало нас погодой. Мелкий дождь барабанил по крыше палатки. Туман рваными клочьями застилал все видимое пространство. Саперные лопаты, сбившись в стайку, одиноко желтели пластиковыми ручками, воткнутые в землю. Капли дождя, словно слезы вдов и матерей стекали по металлу. Природа оплакивала павших, а мы поднимали бойцов 383 Шахтерской дивизии. Мы заметили, что стоит найти солдат, как начинает идти дождь. И это не впервые. Такая закономерность прослеживается многие годы. В этот раз как-то особенно щемило сердце, как будто ожидание чего-то трагичного и неминуемого. Воины-шахтеры 383 -й будто хотели предупредить нас о чем-то, что изменит нашу поисковую размеренную жизнь. Было дождливое утро 2 июня 2014 года.

Мы обязательно стали бы друзьями. Такие люди, надежные и устремленные всегда располагают к себе. Мы делали одно дело, а значит входили в единую семью поискового братства. Где бы мы ни работали, чувствовали рядом плечо товарища, даже если между нашими экспедициями протянулись сотни километров. Эта Вахта прошла без него.

"Мне друзей хоронить приходилось не раз. У судьбы есть такая примета: погибает всегда самый лучший из нас, и никто не в ответе за это..." Эти строки из песни нашего товарища Л. Сухова, как нельзя точно выражают чувства, охватившие нас, когда страшная весть пришла с Донбасса. Один из ребят написал в сети: "Сан Саныча больше нет..."

Как такое могло случиться?! По какому злому року произошла эта чудовищная трагедия? И тут же приходил ответ. А он ведь по-другому и не мог. Он должен был быть впереди атаки. Предчувствуя беду, он должен быть рядом со своей половиной, своей Светланой.

Уже позже мы увидели те страшные кадры, когда кассетные бомбы утюжили центр Луганска. Саша, уйдя от пуль душманов, со славой вернувшись из Афганской кампании погиб от рук "мертворожденного" летчика, который давно уже ничего не испытывает, кроме тупой ненависти к таким же людям, живущим рядом. Нет, не таким же. Людей Новороссии отличает повышенное чувство справедливости, патриотизма и непримиримости к нашему общему врагу - фашизму. Коричневые предки нынешней клики издавали приказ : "Моряков и шахтеров в плен не брать!" Это диктовалось прежде всего паническим страхом перед железной волей Дончан. Те же чувства испытывают сейчас и эти горе-вояки, бомбящие и расстреливающие из тяжелой техники мирные города. Но попав в плен, размазывая по щекам грязные сопли, ноют на камеру: "Мамо, забери менi, бо я жити хочу!"

Сегодня, по прошествии трех месяцев, ситуация меняется. Саша, твои земляки, взявшись за оружие, отомстили за твою смерть! Враг дрогнул и бежит. Как тогда, зимой сорок второго-сорок третьего воины-шахтеры взяли инициативу в свои руки.

Мы сидим на раскопе, тщательно перебирая в руках землю, чтобы не пропустить заветный солдатский медальон. К нам подошли школьники-реконструкторы в форме РККА. Они приехали помогать нам за тысячи километров из Кировской области. Они настоящие, не "мертворожденные". Они понимают, что такое война, и что нужно делать, чтобы сохранить мир. Случайно фотограф находит необычный ракурс, и получается снимок, где прошлое наблюдает за настоящим. Именно так приходят ко мне герои той войны во сне. Но теперь рядом с ними и мои современники. Среди бородатых парней с Георгиевскими лентами и окровавленными бинтами из тишины мне машет рукой Александр Александрович Гизай, солдат, патриот, поисковик. Вечная ему память!

1 сентября 2014 года.