# Рождение Убийцы Буратин

Виктор Александрович Гуру

В данном разделе будут публиковаться рассказы, которые в будущем планируется объединить в одну повесть.

Рождение "Убийцы Буратин".


--

Жара. Жара доставала даже в тени кустарника. Чуть легче было на дне свежевырытой стрелковой ячейки. Но необходимость смотреть по сторонам не позволяла спрятаться в земной прохладе всей группе. Некоторое количество внимательных глазенок все же должны торчать поверх брустверов. Сейчас над ними торчали глаза Зерга.

Пот заливал глаза. Пот бежал по затылку, вниз по шее. Где впитывался зеленой арафаткой. И ей же пот вытирался с лица.

Жарко. Жарко и хочется пить. А воды всегда столько, сколько ты принес. Принес мало - пьешь мало. Принес много - пьешь все равно мало. Ибо никто не знает, сколько ты еще будешь вдали от ПВД и источников влаги. Поэтому, отвинтив крышку бутылки, Зерг набрал полный рот воды и тут же закрутил крышку обратно. Теперь главное держать воду во рту как можно дольше. Подавив первое, самое дикое, желание проглотить её. Держать. Постепенно, становиться легче. Жажда отступает. Во рту уже не вязкая слюна, а вода. Ее так приятно ощущать языком, небом, щеками. Держать. Еще чуть-чуть. И наконец, когда дикий водохлеб в твоём сознании отступил, спокойно проглотить. Напиться одним глотком. Если ты так умеешь, считай водный запас у тебя практически безграничен. А с водой в июльской засаде можно сидеть долго. И ждать. Ждать, когда мимо поедут укропы. А они поедут, обязательно. Ибо "Т"-образный перекресток дорог, рядом с которым потели Зерг со товарищи, был частью маршрута снабжения. Надо только еще подождать. Попотеть. Еще раз разрешить себе один глоток воды. Поменяться в наблюдении с товарищем. Спрятаться внизу, в прохладе окопа, прижав спину к его освежающей стене. И ждать, ждать, ждать.

"Едут" - легким ветерком пронеслось по отряду.

"Приготовиться!" - приказ командира мгновенно объединил группу. Облегчение, радость и хищный азарт, словно бусы в ожерелье победы, были собраны воедино этим простом словом.

Снять оружие с предохранителя. Чуть оттянув затвор, проверить наличие патрона в патроннике. Проверить полный ли магазин. Быстро обхлопать себя рукой. Магазины, гранаты, жгуты, аптечка, все на месте. Два РШГ, рядом у бруствера. Покрутить головой, проверить товарищей. Увидеть лыбу во все лицо у друга и оскалиться в ответ. Услышать звук мотора и, одновременно с ним, стук своего сердца.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

Вдох-выдох. Автомат - в свой сектор. И, уже вместе с ним, вдох-выдох. Он - твоя часть. Ты - часть его. Вы - одно целое и смерть всему сущему. Звук двигателя все ближе. Стук сердца все ровнее. Вдох-выдох.

В голове Зерга начинает прокручиваться сценарий предстоящих событий. "Т" образный полевой перекресток. Редкие деревья по сторонам дорог. И чуть более частый и плотный кустарник. Группа расположена на верхней перекладине "Т". С тем расчетом, чтоб сконцентрировать на идущей "в лоб" технике огонь всей группы. И если враг решит уйти вправо или влево, он все равно останется в зоне поражения.

Начало избиению положит командир. Он в центре группы, рядом с перекрестком. Присвоил себе своей волей один из двух РШГ у оказавшегося рядом бойца. Тот, в принципе, был рад этому. Таскать один гранатомет все же легче.

Теперь вся группа ждала гранатометного выстрела. Ждал и находящийся на правом фланге Зерг. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

"Сейчас шарахнет!... Сейчас... Уже пора... Пора же!" - неслись мысли в его голове. Звук мотора все ближе и ближе. Зерг уже видит кабину грузовика, мелькающую между деревьями. Грузовик приближается к перекрестку, а выстрела все нет. Зерг взял кабину на прицел, повел его сопровождая цель.

"Сейчас!.. Ну!..."

В окружающие звуки, карающим стаккато, ворвался пулемет.

"ЗА-Е-БА-ШУ ВСЕ ВО-КРУГ!!!" - утверждал пулемет своей песней.

"И мы! И мы! И мы!" - присоединились к нему автоматы, разыгрывая свою музыкальную фразу.

"Шарах! Бах!". Выстрел РШГ, как фортиссимо турецкого барабана, ворвался в музыку боя. Зерг из своего окопа видел как грузовик резко повернул направо, смял кустарник на обочине и исчез в облаке пыли.

Азарт вытолкнул Зерга из окопа. Подхватив оба РШГ, он в два прыжка вылетел на середину дороги. Автомат за спину, РШГ на плечо. Выдернуть чеку, поднять прицелы, взводя УСМ и оглянуться назад, нет ли позади товарищей, заняло 3 секунды.

"Куда стрелять? Пыль столбом!" - Зерг вообще не видел цели. Инстинктивно выбрав в облаке пыли самое густое место, Зерг заорал во всю мощь легких:

"Выстрееел!!!" - и шарахнул в плотную взвесь пыли. Взрыв, турецким барабаном, вновь вторгся в стаккато стрельбы. Отбросив пустую трубу, Зерг закинул на плечо вторую.

"Шарах! Бах!" - еще раз отыграл свою партию гранатомет. На этот раз финальную. Ибо пулемет перестал басить и только один автомат, коротко, завершал смертельное каприччо.

Наступила звенящая тишина.

Через дорогу перебежала досмотровая тройка и исчезла в плотной взвеси пыли. Оглохший Зерг сменил магазин в автомате. Больше по привычке. Ибо не помнил стрелял он из него или нет. И вернулся к окопу. Спрыгнул, поднял со дна свой рюкзачок. После досмотра надо быстро уходить, поэтому все свое на себя. И, кстати, теперь можно и попить. Адреналин боя все еще бурлил в крови, поэтому Зерг не заметил как выдузил всю воду из бутылки.

"Вот, черт! - с досадой подумал он, увидев, что вода закончилась, - Да и хрен с ней! Еще есть".

Зерг скинул рюкзак, открыл его и кинул внутрь пустую бутылку. Достал такую же, но полную и переместил ее в клапан рюкзака. На коротких остановках ее оттуда удобнее брать. В том же кармане валялись и несколько, перемотанных изолентой, патронных пачек. Этакий "быстрый" запас.

Застегивая клапан, Зерг оглянулся вокруг и увидел в соседнем окопе внимательные глаза Пети, наблюдавшим за ним.

- Ты зачем из окопа выскочил? - задал вопрос тот.

- Стреляли... - пытаясь подражать известному киногерою ответил Зерг.

- А из рпг в кого стрелял?

- Я не видел. Пыль столбом. В самую гущу лупанул, где движуха какая-то была.

- Цель не вижу, не стреляю! - продолжал стоять за справедливость Петя.

Зерг весело пожал плечами:

- Зато мне сейчас тащить меньше. Сам то стрелял?

- Я ничего не видел. - смутился Петр.

- Так надо было глаза открыть и из окопа выглянуть! - весело забалагурил Зерг. Остатки адреналина наконец-то нашли выход в виде подъебки товарища.

- Я смотрел, - упрямо твердил Петя, - В моем секторе никого не было.

- Ну, не повезло. Бывает. Тащи все свое обратно сам! - подытожил Зерг, сворачивая разговор.

У перекрестка пошло движение. Возвращалась досмотровая группа. Вдоль дороги копошились в окопчиках сурьезные мужики, собирающие свою боевой скарб и посматривающие в направлении перекрестка. Всем был интересен результат. И одновременно все ждали команду на отход. Медлить нельзя. С места работы уходить надо быстро. Чтоб из хищника не стать добычей.


- Зерг! К командиру! - пронеслось по группе. Поправив рюкзак и схватив автомат за цевье, тот быстро побежал в центр группы.


Пыль, взбитая только что отзвучавшим концертом для пулемета с оркестром, оседала вниз. Перекресток, смятые кусты, сломанное на уровне головы дерево, постепенно являли себя миру. Метрах в десяти от обочины, стоял накренившийся КрАЗ. Разорванные в клочья колеса. Кабина как решето. Распахнутая водительская дверь и вытащенный наружу труп водителя. Мужики, что досматривали законную добычу, не испытывали не нужного пиетета перед трупами врага. Все сделали максимально быстро и четко. И сейчас докладывали результат командиру.


- В машине - два "жмура". Доки и телефоны вот. Оружие простое, но у старшего охуенный коллиматор... Был... Разбило, сука! - в сердцах пробасил "Енот", старший досмотровой группы, крепкий жилистый мужик. - Везли б/к к арте. Полный кузов ящиков. Хорошо, что к внутрь ничего серьезного не залетело. А то бы мы все охуели тут.

Командир посмотрел на Зерга.

- К слову, кто с вашего фланга из рпг стрелял?

- Я. - ответил тот.

- И куда? - заинтересованно спросил командир.

- Я не видел, - смутился Зерг, - Пыль столбом. В самое густое место целил. Решил, что это грузовик.

- Вон твой грузовик, пополам сломан! - командир кивнул в сторону сломанного дерева. - Но точно садил, не отнять! Аккурат вторым выстрелом сломал. Ты наверно в пустыне родился и вырос?

- Почему это?

- Деревья не любишь! - заулыбался старший группы. Присевшие рядом мужики, радостно заржали. Смех снимал напряжение боя  и лица, еще пару секунд назад сурово дышавшие вокруг командира, светлели и расслаблялись. Смеялся и Зерг.

- Ладно, убийца Буратин, смотри сюда. - командир развернул карту. Зерг тут же достал свою.

- Вот здесь, в 5 километрах, хороший здоровенный овраг в зелени. Рядом еще и речушка бежит. Веди группу сюда. Через 10 минут выход. А вы, - командир посмотрел на старшего сапера, - грузовик на воздух.


--

Зерг побежал обратно. Вдоль дороги подгоняли снаряжение мужики. Все, что нужно, подтягивалось или ослаблялось. И проверялось подпрыгиваниями. Все готовились к быстрым "скачкам". Добежав на свой фланг, Зерг увидел веселые глаза Пети.

- Убийца Буратин, - весело оскалился тот.

- Да когда долететь то успело?! - вслух поразился Зерг, мгновенно разлетевшийся новости. Петя ничего не ответил. Стоял, образцово подтянутый, без единого болтающегося ремешка и давил лыбу.

Зерг ухмыльнулся, охлопал себя руками, вновь проверив снаряжение. Заглянул в окопчик. Пуст. Ничего не забыл. Затянул нагрудный ремешок лямок рюкзака и достал компас. Сориентировав карту и уложив в голове маршрут, Зерг посмотрел на товарищей.

- Ну что, поиграем в спецназ, братишки? Добычу взял -- сумей съебаться. Ходу! - Махнул головой и быстрым шагом пошел вдоль дороги.

Лесопосадка. Кукурузное поле по диагонали. Опять лесопосадка. Группа быстра наращивала отрыв между собой и уничтоженным КрАЗом. Хорошо запомнив маршрут и лишь пару раз взглянув на карту, Зерг уверенно вывел сослуживцев на место.

Овраг был действительно глубокий и весь заросший деревьями. Внизу было прохладно и (о, счастье!) бил родник. На склоне оврага источник был заботливо выложен камнями и представлял собой небольшую емкость. Из которой вода, небольшим водопадиком, падала на бетонный желоб и бежала дальше. Ниже, опять же из камней, был выложен (Великие боги Валгаллы!) резервуар для купания. С лесенкой и деревянными сидушками. Ещё один водопад и дальше вода бежала уже естественной дорогой. Чуть в стороне стоял стол и две скамьи. Отличное место для пикника и отдыха. В тени деревьев. Вдали от всяких глаз. То что надо уставшей группе. И к этому великолепию вела натоптанная тропинка.

- Зерг, проверь со своими тропинку. Откуда, куда. Хутор на карте есть. Узнай, есть ли там люди. Аккуратно. Ну и вокруг территорию обнюхай.

- Сделаем. - Зерг кивнул, махнул своим товарищам и пошел по тропинке.

Тропинка вывела на край огорода. Просидев минут пятнадцать под прикрытием деревьев, дозорные не заметили ни малейшего движения. Аккуратно прошлись по домам. Заглянули в сарайки и пристройки. Людей здесь давно не было. Хутор был пуст.

Тройка вернулась в овраг и пошла по нему дальше. Ручей уверенно бежал в низине. Его журчание, шум листвы, пенье вездесущих птиц, все говорило о том, что природе в принципе похуй на войну. На взрывы. На стрельбу. Даже если люди на этой земле окончательно уничтожат друг друга, ручей все так же будет бежать по оврагу. Листва будет шуметь на ветру, а птицы петь в тени деревьев.

Овраг вывел Зерга со товарища к еще одному, более  глубокому и широкому. По нему бежала уже почти речка. Речушка. Шириной метра три. Ручей из оврага вливался в нее и продолжал свой вечный путь дальше.

Осмотревшись по сторонам, товарищи увидели дорогу из хутора, вброд пересекавшую речушку. Дорога поднималась выше и слева от нее, неожиданно для себя, группа увидела памятник солдату прошлой Великой войны.

Стоявший в тени деревьев, советский солдат спокойно смотрел на своих потомков. В этом застывшем, вечном, спокойном взгляде, мужики вдруг разом ощутили присутствие своих предков. В простом, одиноком, стоящем в глубине оврага у дороги, памятнике объединились все сражавшиеся в прошлом веке солдаты великой страны. Тысячи и тысячи их глаз, смотрели сейчас в самое сердце своих потомков. Смотрели и говорили:


Мы с вами. Мы рядом.

Вы идете нашей дорогой.

Вы делаете наше дело.

Вы очищаете нашу землю. Землю, которую мы полили своей кровью.

Землю, в которую мы легли. И из которой мы проросли деревьями. Травой. Цветами. Ручьем.

Воюйте, сынки!

А мы укроем вас в своей тени от жары и от вражьего взгляда.

Воюйте, сынки!

А мы утолим вашу жажду ручьем, что течет из наших вечно молодых сердец.

Воюйте, сынки!

А мы подготовим вам, смертельно уставшим, ложе из трав.

Воюйте, сынки!

И если кто-то из вас упадет на землю, прекратив свой путь, он упадет в наши ладони. И мы поднимем его, обнимем и поставим рядом с собой. Ибо вы -- наши.

Воюйте, сынки!


--

Мужики поднялись к памятнику. Постояли рядом с ним. Достали из "марадерки" упаковку галет, небольшую бутылку воды и положили на постамент.


- Вернёмся, отец, нальём полный стакан. Сейчас сам понимаешь, никак.


Огляделись вокруг, всеми фибрами души впитывая энергию данного места. Теперь эта земля стала по-настоящему своя. Родная. "Зерг" махнул головой и они пошли обратно по тропе. К источнику.


У источника был контролируемый расслабон. Выставив вокруг посты наблюдателей, группа восполняла силы. Кто-то отмокал в каменном бассейне. Кто-то, уже отмокнув, стоял на земле нагим Аполлоном и сох. На столе была нехитрая снедь из разогретых консервных каш и кипятка в котелке. В заброшенных домах были подняты соленья, закатки и они отлично дополнили стол. Были и арбузы с попутной бахчи. Два были уже разрезан, а остальные охлаждались всё в том же каменном бассейне, плавная рядом с отмякающим.


- Идиллия, блин. Я сюда с семьёй приеду, когда всё закончится, - бассил "Енот", расслабленно навалившийся на стенку бассейна.

- Твои дети не поймут этого кайфа. - ответил ему молодой пулеметчик, "NoName", - тут интернета нет. По идее, это глушь.

- Когда войну, закончим тут всё будет. Потому что тут будет Россия. -спокойно ответил Енот. - А детей я сначала вон, на бахчу отправлю. Помогать урожай убирать. Весь! До вечера в рабство отдам. А вечером уже разрешу сюда зайти. Всё ведь познаётся в сравнении. Тем более днём тут папка с мамкой будут забавляться в воде. Нечего детям родительским играм мешать!

- И ты вот за это воюешь? - спросил NoName.

- По мне, это очень хорошая цель для войны. - "Енот" блаженно раскинул руки по краю бассейна, - Иметь возможность приехать в любое прекрасное место на земле и спокойно отдыхать всей семьёй. Ради этого можно и весь мир завоевать. Чтобы визах нужды не было. А ты за что воюешь, NoName?

- Хм... не знаю. Наверно за то, чтобы мир изменить. Чтоб с нами считаться начали. Чтоб воевать больше не надо было.

- Мы ничего не изменим, парень. - вмешался в разговор "Мангуст", один из "свирепых подручных" командира. Он умиротворённо лежал на каремате, чуть в стороне от источника и напоминал с собой сытого тигра на отдыхе.

- В смысле не изменим? - недоумённо спросил его пулемётчик.

- В прямом смысле. Суть в том, что мы, воюя, воюем за старый мир. За его порядки, устройство, общественные отношения. В глобальном плане всё останется по-прежнему. Мы нашей гибелью, немного перекроим карту. Да для себя получим немного уступок и привилегий, и всё. Основное устройство мира останется неизменным. Верхнее наверху. Низы внизу. Каждый в своём мире. Верхи не истекает кровью. Не теряют своих на поле боя. Чтобы между ними не происходило, какой бы силы не была война, по её окончании, верхние пожимут друг другу руки. Согласившись с новыми географическими линиями. Выпьют вина, покушают и поговорят о чём-нибудь нейтральном. О классической музыке, например. А солдатам дадут медальку и отправят обратно домой. Всем солдатам. С обеих сторон. Это ж солдаты убивают, калечат и ненавидят друг друга до конца жизни. А не верхние. И именно ненависть нижних он используют как валюту в переговорах. Ни золото, ни нефть, ни драгоценные камни, сами себя не защитят. Они лишь средство иметь в своей воли энное количество нижних. Жизнь, смерть и ненависть которых и есть настоящая валюта. Которая способна придать цену остальным материальным благам. А самое главное - защитить их. Поэтому ненависть и разделение нижних так поддерживается во всём мире. Мы ж с детства, с молоком матери, впитали своё отличие по отношению к другим нижним. Миллионы на одной части земли ненавидят миллионы на другой. При этом заметь, в наших глазах наши "верхние" это наши представители. Часть нас самих. На мировой арене нескончаемой войны. А по факту, верхние это отдельный вид людей. Отдельная нация, отдельный народ, отдельный вид. Ни мыслями, ни воспитанием, ни ценностями они не похожи на нас. Уже сейчас, в это время, пока мы с тобой сидим тут, в тылу врага, они спокойно и вежливо разговаривают по телефонам. А то и сидят за одним столом. И в любой момент, в результате переговоров, а точнее дружеской беседы, они согласятся, что линии на карте надо начертить в другом месте. На пару сантиметров в стороне. Вон там, парень!


"Мангуст" махнул рукой в сторону наших далёких позиций.


- Это для нас с тобой будет, за теми тремя городами, которые мы с таким трудом забрали у врага. Потеряв много хороших людей. - продолжил свою речь "Мангуст", - а для них это всего лишь 2 см на карте. И нам просто придёт приказ вылезти из окопов, оставить наши позиции и уйти в тыл. "Для демонстрации благих намерений".


"Мангуст" удачно спародировал известного политика. NoName слушал, изумлённо застыв. "Свирепый подручный" смотрел ему прямо в глаза.


- Повторю, для верхних это будет простые сантиметры на карте. Почему бы не уступить их такому приятному собеседнику? Тем более пару месяцев назад их жёны мило ворковали друг с другом, обсуждая веяния моды. И отлично подружились.

- Что ты предлагаешь? Не уходить? Не исполнять приказ командира? За что вообще воевать тогда? - возмутился NoName.


Мангуст не ответил. Он откинулся на спину и стал смотреть на кроны деревьев.


- За меня воюй, парень. - спокойно ответил из бассейна "Енот", - За командира. И вон, за "Зерга" тоже воюй. Хоть он и хочет устроить везде пустыню, убивая деревья.


Сидевший недалеко и внимательно слушавший "Зерг", заулыбался.


- За девушку свою воюй. Вообще за всех девушек. Чтоб они спокойно могли пойти на свидание. И слушать, что им ухажёр на ушко шепчет. А не анализировать "выход" это вдали бухнул или "приход". А ещё за библиотеки воюй.

- В смысле, за библиотеки? - изумился NoName.

- В прямом. Чтоб они целые остались. Чтоб ты на отдыхе мог придти в неё и взять книгу. Прочитать и узнать, что "Мангуст" тебе сейчас небольшую выдержку из романа "1984" Оруэлла пересказал. - заулыбался "Енот".

- Книгу?! Роман?! Я думал он серьёзно так думает! - изумлённый пулемётчик посмотрел на "Мангуста".


Тот перевернулся со спины на бок, подпёр голову рукой и посмотрел в глаза молодому парню. Улыбнулся. Улыбка его была открытой, но глаза оставались пронзительно серьёзны.