# Глория

Юрий Станиславович Гутян

Юрий Гутян


Глория


Сны


Горы, скалы, ущелья. Тяжелый, на последнем издыхании, подъем на очередную вершину.... И для чего? Да, чтобы опять спускаться! Без остановок, без отдыха. С дрожью в коленях и хрипом вместо дыхания. К черту эту гонку по карнизам и осыпям! Какая такая "задача", на которую мы должны выйти "не позже назначенного времени"? Товарищ старший лейтенант, вы ведь тоже не железный, дайте хоть минутку для отдыха! Неужели вас не изматывает и не сбивает дыхание опостылевшее, часто сбивающее с ритма, но такое необходимое "идти след в след"?

Наконец-то! Привал. Целых десять минут выделил взводный, чтобы хоть немного перевести дух.

Ветер ерошит волосы на голове и надувает пузырем рубашку. Но он не приносит желанной прохлады, а сушит и стягивает кожу на запыленном лице, превращая молодого парня в морщинистого старика. Небо вылиняло от жары, и кажется бездонным, бесконечным. Ни облачка. Даже птиц не видно. Лишь солнце, навечно зависшее над самой головой, неумолимо испускает свои испепеляющие лучи....

Стоп! Почему рубашка, а не китель или горняшка? И куда подевался провонявший едким потом бронежилет и неразлучный спутник в этой горной стране - автомат? Бред какой-то!

Сашка вскочил с кровати. Сердце бешено колотилось, норовя выскочить из груди. В голове сумбур....

Опять этот сон! Да сколько можно! Непослушными пальцами извлек из полупустой пачки сигарету. Черкнув спичкой, прикурил ее. Глубоко затянулся, окинул взглядом стол, заставленный порожними бутылками, консервными банками, замызганную газету, служившую скатертью. Нехило посидели.... А накурили-то, накурили! Гора окурков в банке из-под растворимого кофе выглядела впечатляюще.

Догорая, спичка больно прижгла пальцы. Чертыхнувшись, Сашка затушил ее и вышел на балкон.

Вид спящего города с редкими огнями в окнах дома напротив отрезвлял и успокаивал. Появилось желание разобраться в происходящем.

"Наверное, хватит пить! От водки все это! Пока жил в общаге война снилась, но и то это было лишь в первое время после возвращения. "Завязал" с выпивкой и все как рукой сняло - ни Афгана тебе, ни кошмаров вообще.... А тут на тебе: передовик, афганец, орденоносец. Получите отдельную квартиру! А на кой она мне? Конечно, и жить удобнее, и все такое, но этот сон, этот голос! Я ведь пить-то снова начал после того, как "обмыл" новоселье, и в первую же ночь на новом месте опять приснились горы. И сон вроде бы мирный.... Но гор без войны не бывает! Помню ведь, всегда так начиналось: сначала красивые горки, а потом.... Вот снова дождался.... Будь проклят этот Афган с его "интернациональным долгом"! Кому я в своем детдоме успел задолжать? За что меня так?"

Сашка зло швырнул недокуренную сигарету. Окурок, медленно кружась, исчез где-то внизу и вспыхнувшей искоркой сообщил, что достиг земли и залег навечно в грудах строительного мусора.

"Было бы хуже, если бы он угодил на чей-то балкон, - подумал парень и, морщась, провел рукой по голове. - Кажется, опять начинается!"

Под шрамом, несколько выше левого виска что-то пульсировало, билось и словно просилось наружу. Боли еще не было, но эта пульсация - явный признак того, что вскоре над затянувшейся раной сами по себе вздыбятся волосы, и все усиливающееся головокружение заставит лечь, уткнуться лицом в подушку. С этим лучше не медлить.

После приступа головокружения всегда приходит Боль. Дикая, нестерпимая боль, от которой хочется выть. Раскаленным кинжалом она вонзается в мозг и с методичностью садиста медленно провернется там, враз обездвижив и лишив сил к сопротивлению. Мучения длятся долго, бесконечно долго. Когда, нещадно измучив, Боль, наконец, отпустит, наступает долгожданный покой и ни с чем не сравнимое блаженство. Но и оно продлится недолго.

Вскоре откуда-то из глубин сознания послышится Голос. Вначале он будет тихим и невнятным. Затем станет более громким и требовательным, призывающим куда-то идти. Но куда? И зачем? Стоит лишь задать этот вопрос, как в ответ перед глазами возникают картинки чужих гор, поросших густой темной зеленью, где на краю небольшого плато виднеются две параллельных борозды. И откуда-то появляется уверенность, что это именно борозды, а не трещины или расщелины. Может, оттого, что такой правильной формы расщелин просто не бывает в природе?

Уже который раз снится ему на новом месте этот сон-воспоминание. Один и тот же. Повторяется с мельчайшими подробностями, причем, обязательно после пьянки, и каждый раз Александр просыпался, не досмотрев его до конца, боясь, что мирные картинки сменятся другими, где есть крики, стрельба, кровь и страх. Не тот страх, от которого просто страшно, а тот, что нужно спрятать, загнать пинками глубоко-глубоко, как он делал там, "за речкой"....

А сегодняшний сон хоть и был похож чем-то на предыдущие, но он совсем другой, и его продолжение тоже не сулило ничего хорошего. Пожалуй, даже не сон это был, а возвращение в прошлое. Особенно если отбросить эту дурацкую гражданскую рубашку, что надувалась пузырем, то становится очень похоже на то, как было тогда, в самый горький и неудачный день его службы в Афганистане, его последних "боевых" в той забытой Богом горной пустыне. Не стал ожидать, что будет дальше. Не рискнул. Проснулся. На всю жизнь врезалось в память, что после привала последует затяжной спуск, скрытный переход по кустам вдоль ущелья и... то, воспоминание о чем всегда приносит боль душевную, которая гораздо сильнее физической боли.

Еще раз, осторожно проведя рукой по голове, Сашка с удовлетворением отметил, что пульсация под шрамом уменьшилась, стала почти незаметной, вошел в комнату и, нащупав на стене выключатель, щелкнул им. Яркий свет залил последствия холостяцкой попойки во всей ее неприглядной откровенности.

"На самом деле нужно завязывать с выпивкой. Добром это не кончится, - брезгливо морщась, парень, сгреб со стола пустые бутылки и завернул в газету остатки пиршества. - А как бросишь-то? Неделя уже как я в отпуске. Ну, "проставился" как положено за квартиру и хватит. Так нет же, каждый вечер гости. Опять водка, селедка, парни с общаги, девчонки.... Как отказать? Не поймут ведь!"

Погрохотав в мусоропроводе пустой стеклотарой, чем вероятно нарушил сон соседей, он вернулся в квартиру. Плюхнулся на диван и с грустью принялся рассматривать пустые стены, окно без штор, сквозь которое бесстыдно заглядывала необыкновенно яркая луна. Что-то подсказывало, что уже ставшей привычной пытки болью, голосом и картинками сегодня не будет. Постелившись, принял душ и юркнул под простыню, служившей ему одеялом по случаю уже перевалившего за половину довольно душного лета.

А, может рвануть куда-нибудь? Вон Сан Саныч вчера уговаривал взять в профкоме "горящую" путевку на Байкал... Или он об Урале говорил? А, не важно! Я там тоже никогда еще не был.... А что? На мебель всегда заработаю, а путевку когда еще удастся взять? Кстати, там можно будет притвориться непьющим. Глядишь, и эта бодяга с голосами и картинками закончится....


Голос


Сашка спустился в ущелье, перебрался, перепрыгивая с камня на камень, через бешено несущийся, брызжущий пеной шумный ручей и сел отдохнуть в тени какого-то неизвестного куста, щедро усыпанного крупными алыми ягодами. Переведя дух, потянулся к ближайшей ветви, но на полпути внезапно отдернул руку, вскочил и устремился дальше, словно чего-то испугался. Он даже несколько раз обернулся на ходу, убеждаясь, что никакой опасности нет и дивясь собственному страху, вынудившему прервать такой желанный отдых.

В голове не было никаких мыслей. Какое-то непреодолимое, страстное желание толкало его идти вперед, не обращая внимания ни на усталость, ни на отсутствие облаков на небе, обещающее жаркий день.

Неожиданно для самого себя Сашка перестал двигаться вдоль ущелья, резко свернул и принялся подниматься по склону меловой горы, отчаянно пытаясь понять: что же так тянет его вверх и вообще, почему он оказался в этом месте? Но в голове мелькали лишь бессвязные картинки, отрывочные воспоминания недавнего прошлого.

Ослепительно яркое солнце, отражаясь от белоснежных осыпей, заставляло щуриться. Он не особо утруждал выбором маршрута. Ноги сами несли куда-то, подчиняясь ненавистному Голосу.

Александр слышал его уже давно. Еще дома он донимал парня. В доме отдыха же, куда Сашка попал благодаря заботам Сан Саныча, вопреки ожиданиям странные видения не прекратились. Голос зазвучал с каждым днем все призывнее, строже, хотя слова по-прежнему были непонятны. Сначала это происходило только после очередного приступа Боли, неизменной предвестницы мучений. Но внезапно Боль отпустила. Замолчал и Голос. Так продолжалось около недели. В пору бы обрадоваться прекратившейся напасти, но появилось и все усиливалось новое, довольно странное желание - вновь услышать Голос и непременно подчиниться ему. Ждать долго не пришлось. Голос стал звучать и во сне, заставляя проснуться, а потом уже и днем, пугая и доводя до отчаяния непониманием его требований.

Наконец, парень понял, что хочет от него этот Голос. Он звал, требовал: "Иди!", и Александр пошел....

Пошел, рассмеявшись в лицо старику, охранявшему по ночам от непрошенных гостей покой отдыхающих, который, узнав, куда он собрался, принялся всячески отговаривать, пугая опасностью затеянного одиночного путешествия вдали от людей и тем, что эта гора среди местных жителей считается проклятым местом. Несколько лет туда уже никто не ходил, а если кто все-таки осмеливался, то не возвращался никогда, или возвращался в таком состоянии, что ни один психиатр бедолаге не мог поставить вразумительный диагноз.

И вот он здесь.

Конусообразная вершина горы в ближайшем рассмотрении казалась, словно срубленной ударом меча исполина. Не деревьев, ни кустов. Лишь высокая изумрудная трава колыхалась, подражая ряби волн под дуновением едва ощутимого ветра.

Остановился. Огляделся. Кажется, пришел... Что дальше?

- Иди же! Иди! - требовал, приказывал Голос.

И он покорно зашагал дальше. Уже вниз по "срезу", удивляясь тому, что по пути не попадаются ни камни, ни ямы, ни трещины. Идеально ровная наклонная поверхность....

- Так не бывает! - прохрипел Сашка, в отчаянной попытке разобраться в происходящем с ним сейчас и когда-то давным-давно случившемся с горой.

- Так есть - мгновенно отозвался Голос. - Иди!

За срезанной вершиной поджидал узкий участок довольно крутого склона с острыми, торчащими вверх сланцевыми плитами, поросшими мхом и лишайником. Невольно напросилось сравнение: "Придется спускаться по спине поверженного дракона... от перерубленной шеи к хвосту".

Криво усмехнувшись промелькнувшей мысли, он с радостью отметил, что к нему вернулась способность думать. Сашка немного замялся, не решаясь, что предпринять: двинуться дальше, или плюнуть на все и вернуться назад?

Огляделся. Машинально достал из кармана пачку сигарет. Недоуменно посмотрел на нее, повертел в руках и ...сунул обратно. Курить почему-то абсолютно не хотелось, хотя он уже и не мог вспомнить, когда делал это в последний раз. Зло выругался и, стиснув зубы, зашагал дальше, опережая готовый прозвучать в голове приказ ненавистного Голоса.


***


Самая нижняя сланцевая плита неожиданно преградила путь. Обойти ее не представлялось возможным. Пришлось протискиваться через довольно узкую трещину в верхней части плиты, рискуя застрять или ободрать локти и колени об острые выступы. Изрядно вспотев, Саша преодолел и это препятствие.

Перед глазами возникло небольшое плато, которое постепенно расширялось и внезапно обрывалось бездонной пропастью. Александр ничуть не удивился, обнаружив на краю плато не раз видимые во сне две параллельных борозды-расщелины. Только на этот раз они оказались поросшими плющом.

- Откуда здесь плющ? - промелькнула в голове мысль.

- Потом. Все потом. Иди! - тут же отозвался Голос. На этот раз он был не только необычайно требовательным, но и нетерпеливым.

- Не гони! Я пойду. Только дай отдышаться! Не железный ведь..., - огрызнулся Сашка, почувствовав в интонациях Голоса нотки торопливости, а, значит, слабости.

- Иди! - звал, уже почти просил, умолял Голос.

- Да пошел ты...! - парень уселся на землю и откинулся спиной на обломок скалы.

Огляделся. Отдышался. Куда ни глянь - горы, похожие одна на другую. Но место, куда так настойчиво звал его Голос, даже при беглом взгляде отличалось от всего окружающего. Оно было похоже на обвалившийся исполинский квадратный колодец, по стенам которого росло что-то ярко-зеленое. А эти трещины-расщелины действительно таковыми не являются. Они словно вырублены в камне и очень похожи на след санок, оставленный на снегу. Только сани эти явно недетские....

Отдохнув, Саша почувствовал, что Голос уже не властен над ним. Его просто не существовало! И что теперь делать? Может вернуться?

- Эй! Ты где? Чего молчишь?

Тишина. Спокойствие.... А был ли вообще этот Голос? Если не было, то тогда зачем он забрался в такую глухомань?

Пошарив по карманам, Сашка достал сигарету. Черкнув спичкой, жадно затянулся. Посмотрел на часы. Снова взглянул на край плато. Квадрат колодца манил. Захотелось заглянуть в него, увидеть, что находится на его дне. Ведь должно же там быть что-то особенное, заставившее прийти сюда! Эх, была - не была!

Высокая трава путалась в ногах и мешала идти. Добравшись до края ближайшей из параллельных трещин, тянувшихся до самого обрыва, вдруг споткнулся и кубарем покатился вниз. Трещины на самом деле оказались некими желобами явно искусственного происхождения. Сбивая локти, колени отчаянно пытался затормозить, с ужасом отмечая, как неуклонно приближается пропасть, Сашка уже готовился к неизбежному падению, но вдруг его рука ухватилась за какой-то корень. Он взвыл от дикой боли в плече и замер, не веря в собственное спасение.

Сердце бешено колотилось. Липкий пот заливал глаза. Хлипкий корень устрашающе затрещал и парень из последних сил выбрался из желоба.

"Кажется, пронесло, - подумал он, чуть отдышавшись, сделал пару шагов прочь от злополучного желоба, но поскользнулся, не удержался на ногах и... снова покатился кубарем, тщетно пытаясь затормозить или ухватиться за что-либо. Больно стукнувшись спиной о какой-то выступ, вдруг почувствовал, что уже не катится, а летит вниз.

- А-а-а! - заорал Сашка и закрыл глаза в ожидании неизбежного страшного удара о землю.


***


Очнувшись, он обнаружил себя на просторной поляне. Густая трава была усеяна обломками веток и сучьями вокруг него и растущего рядом дерева. Чуть в стороне виднелось небольшое озерко с неподвижно замершей водой. В ушах стоял гул, словно голову засунули в трансформаторную будку.

Прислушался. Тихо. Подозрительно тихо вокруг, если не обращать внимания на гул. Странное место.... Как он здесь очутился? Сколько уже валяется?

Попытка пошевелиться отозвалась дикой болью в спине и левом плече. Осторожно ощупал себя здоровой рукой, пошевелил ступнями ног. Кажется, все цело, если не считать распухшего плеча и безвольно повисшей руки. Что с ней? Вывих? Перелом?

Сел. Запрокинув голову, посмотрел вверх. Над ним нависала скала, на вершине которой виднелись два прямоугольных выреза. Понуро опустил голову, вспомнив все.

Если бы не выбрался из желоба, то лететь бы пришлось метров сорок, не меньше! А внизу сомнительной глубины озеро, из-под травы на берегу выглядывают какие-то оплавленные бесформенные осколки.... Костей не соберешь! Очень удачно подвернулось дерево.

Внезапно гул в голове стих.

- Иди! - прогремел Голос.

Он был настолько властным, не терпящим возражений, что Сашка покорно побрел через озеро, погрузившись по колено в прозрачную воду, сквозь которую виднелись разноцветные, словно обкатанные морским прибоем камешки. По пути несколько раз зачерпнул ладошкой воду и жадно пил ее, не обращая внимания на странный горьковатый привкус.

Добрел до противоположного берега и через несколько десятков шагов очутился у скалы, имеющей правильную сигарообразную форму. Скала косо уходила к подножью соседней горы и скрывалась под осыпью.

А, может, это и не скала вовсе? Подошел вплотную. Плющ рос настолько густо, что за ним абсолютно ничего не было видно

- Пришел, - прозвучало в мозгу. Голос произнес это слово как-то странно. Торжественно и с явным облегчением.

- Зачем я здесь?

- Ищи!

- А что искать-то? - мысленно рявкнул Сашка и с остервенением рванул ветку плюща.

Медленно осыпались сухие листья, растворилось в воздухе что-то похожее на серый мох....

- Кажется, нашел....

Да, здесь действительно что-то есть: тонкая трещина образует правильный овал с тремя круглыми вмятинами. Странная скала, однако.... А, может, это и не скала вовсе?

- Открывай!

Хотелось крикнуть: "Как?", но руки сами легли куда нужно. Пальцы правой руки сильно надавили на две горизонтально расположенные выемки, а большой палец левой руки, до этого безвольно висевшей, неожиданно прижался к выемке, что располагалась чуть выше двух первых.

Ничего не происходит. Странно. Он был почему-то уверен, что сделал все правильно....

Отступил несколько шагов назад, обернулся и, запрокинув голову, взглянул вверх. Небо. Какое здесь яркое небо!

Ослепительная вспышка заставила зажмуриться. За спиной послышалось тихое жужжание и звонкий щелчок. Не успев рассмотреть, что это было, Сашка, медленно оседая, почувствовал, как стремительно покидают его силы, а с ними и сознание.


Видения


Холодно. Очень холодно. Так холодно, что даже сердце не в силах стучать в груди, превратившись в едва трепещущую ледышку. Сделав над собой неимоверное усилие, он открыл глаза.

Огромный зал. Настолько огромный, что стены только угадываются в густом темно-синем сумраке, да и то лишь по каким-то едва заметно мерцающим симметричным орнаментам или рамках на них.

- Иди! - голос в мозгу звучит уже не один, их множество. - Иди!

Сел. Кое-как стал на одно колено. Шатаясь, уставился в невидимый пол. Все. На большее сил нет....

- Ну же! Давай! Вставай! Ты сможешь! - подбадривают, умоляют голоса.

Смог. Над головой медленно вращается звездное небо. Такого количества звезд он еще никогда не видел. Оно могло бы показаться чужим, если бы не знакомые с детства созвездия.

Шаг. Еще один..., кажется, получается! С великим трудом переставляя ватные, непослушные ноги почему-то боком, словно краб, засеменил в темноту и уткнулся в стену, больно треснувшись головой обо что-то невидимое.

- Ищи! - уже целый хор зазвучал в голове.

Да что искать-то? Присмотрелся. Три едва заметных световых пятна, наподобие тех выемок, что были на скале. Понятно, теперь нужно надавить на них, и тогда.... А что тогда? Прошлый раз отделался потерей сознанием и каким-то чудом очутился в этом странном зале. Тело ослабло так, словно из него кто-то выпил все жизненные силы. Второго подобного удара ему не выдержать!

- Ну же! - не приказывает, а умоляет разноголосица в голове.

Медленно, очень медленно поднимается правая рука, и большой палец ее сам ложится на верхнее пятно. Кажется, в прошлый раз он делал не так....

- Все верно! - вразнобой ликуют голоса.

Левая рука безвольно висит и даже не думает подниматься. Досталось ей изрядно....

Повторил попытку. Безуспешно. Световые пятна постепенно тускнеют. Вот они уже только угадываются. Тело сковывает ледяной холод бездны.

- Торопись! Может быть слишком поздно! Не успеешь! - умоляют, канючат голоса....

Левая рука все же поднимается, но с таким усилием, словно к ней привязали двухпудовую гирю. Растопыренные пальцы никак не попадут в ставшие абсолютно невидимыми горизонтальные пятна. Колени подгибаются.... Попал. Или это лишь показалось?

Вспышка... Шипение... Сашино тело падает на пол.... Почему он видит себя как бы со стороны? Темнота становится не такой густой, как прежде, но ему до этого уже нет никакого дела.... Его уже нет.... Его никогда не было....


***


Вспышка. Снова вспышка. Еще одна....

Он лежит посреди зала без стен на неком подобии хрустального или пластикового прозрачного стола без ножек. Со всех сторон, включая пол и потолок, струится молочно-белый свет. Он мягкий и теплый. Он не слепит, не давит. Он нежный. Он ласкает.

Саша знает, что лежит абсолютно голый. Но ему все равно. Ему абсолютно все равно. Даже то, что он ничего не чувствует, не слышит, и даже не дышит. Живы одни его глаза. Они снова научились видеть.

Рядом, у его ног стоит девушка. Платиновые слегка вьющиеся волосы чудным каскадом ниспадают на плечи. Правильные черты лица, большие миндалевидные темно-синие глаза.... Почему они такие грустные?

Девушка откровенно, без доли смущения или стеснения рассматривает его тело. Ее взгляд скользит выше, выше. Их глаза встретились.

- Какая ты красивая! - тенью промелькнуло в сознании, заставив его тут же угаснуть.

Вспышка. Темнота....

Его снова нет....


***


Очередная вспышка больно ударила по глазам, и Саша с трудом разлепил веки. Что-то подсказывало, что прошло уже много времени, и, кажется, в прошлый раз вовсе не сон был. Он по-прежнему находится все в той же комнате с молочно-белым светом, где есть прозрачный стол без ножек, на котором он лежит без одежды неприкрытый ничем, но на это раз это обстоятельство уже смущает.

Девушка. Та самая, с синими глазами. Она чем-то встревожена. Во взгляде решимость.

Голос. Снова Голос. Тот самый, что звал. Он едва различим и обращен не к нему. Почему же тогда он звучит в его голове, а не ушах?

- Ты уверена?

- Да!

- Но тогда очень большая вероятность....

- Я знаю. Других вариантов нет...

Второй голос женский. Он мелодичный, приятный. Тело тянется к нему каждой клеточкой, как умирающий от жажды в горной пустыне путник тянется из последних сил к случайно обнаруженному в скалах роднику, понимая, что источник - это не просто прозрачная, холодная и такая желанная вода. Это - жизнь.Но сил нет. Их осталось лишь на то, чтобы только смотреть, как играют на солнце бриллиантовые капельки-брызги и облизывать распухшим сухим языком растрескавшиеся губы, зная, что до родника ему уже не добраться, а вода сама не придет....

- Но ты хоть понимаешь, что это необратимо?

- Понимаю. Другого выхода нет. Я все решила....

Кто это сказал? Синеглазая не размыкала губ, а такой нежный голос может быть лишь у нее.

- Хорошо, - Голос звучит грустно и как-то потерянно.

Неужели он может быть и таким... человеческим, а не только повелевать и требовать с методичностью автомата?


...В комнате никого нет. Только Он и Она. Больше никого.

Девушка долго смотрит на него. Взгляд блуждает по его телу. Глаза встретились. В них грусть и решимость. Это - не глаза. На него смотрит бездна. Бездна неба, бездна, дающая жизнь.

Вокруг все плывет, кружится. Веки наливаются свинцом....

Прости, милая! Я бы всю жизнь глядел в твои глаза, но где взять силы?


...Умирающий путник отвел глаза от хрустально журчащего родничка. До спасительной влаги осталось проползти лишь несколько метров, но сил больше нет.

Вода манит, зовет: "Я здесь! Я - твое спасение! Я - твоя жизнь! Иди ко мне!".

"Я хочу к тебе! Ты мне нужна, но... прости. Слишком поздно мы встретились. Мое тело мне больше не принадлежит. Оно стало чужим. Солнце и ветер его новые хозяева. Солнце иссушит его, а ветер развеет прах и засыплет песком то, что не удастся развеять. Я не сразу превращусь в ничто. Пока обо мне еще будут вспоминать хотя бы изредка, легким облачком буду плыть по небу или, превратившись в чью-то тень, стану в меру своих сил дарить прохладу или повторять чужие движения. Лишь когда забудут обо мне, исчезну навсегда".

"Это несправедливо! Я столько ждала тебя, и вот ты здесь, почти рядом!".

"Вот видишь - почти.... Прости. Я не смог, не дошел.... Прощай...".

Последней искорки жизни хватило лишь на то, чтобы бросить прощальный взгляд на небо.

По бескрайней синеве плыло легкое, едва заметное облачко. Интересно, кем оно было раньше? Другом? Врагом? Впрочем, это уже и не важно....

Но рано ты сдался, путник! Родничок тоненькой струйкой вытекающий из-под скалы внезапно запульсировал, забился. Каменная чаша, на дне которой лишь мгновение назад была небольшая лужица, незаметно истекавшая сквозь трещины, стремительно наполнилась до краев и пролилась в песок. Некоторое время он жадно вбирал в себя живительную влагу, и, насытившись, стал сыреть. Темная полоса потянулась к безвольно лежащему на боку телу. Сожженная солнцем кожа на щеке почувствовала влагу и воспаленные глаза путника, оставив в покое безмятежно летящее по небу облачко, непонимающе уставились на образующуюся почти у самого лица мутную лужицу....


***


Он вновь обрел способность видеть. Девушка по-прежнему стояла рядом. Ее руки находились у него на груди, и от них по всему телу волнами расходилось тепло. Лицо напряжено. На лбу выступили бисеринки пота. Пальцы заметно дрожат.

- Привет, милая! Я, кажется, вернулся, - мысленно проговорил Саша после безуспешной попытки сказать это вслух.

Девушка вздрогнула и медленно выпрямилась. Руки безвольно опустились. В ее глазах удивление, даже растерянность и, между тем, радость. Безмерная радость.

- Не знаю, как ты это сделала, но у тебя все получилось.... Спасибо! - едва слышно прошептал он и попытался улыбнуться.

- Не говори ничего! Тебе нельзя. И не вздумай двигаться! Ты теряешь слишком много энергии!

"Странная она - говорит, а губы не шевелятся и... очень красивая. Я думал, что таких не бывает, - подумал Саша и вдруг вспомнил, что лежит, в чем мать родила. Если бы это был кто-либо другой, то ничего страшного.... Перед ней так нельзя. Она особенная".

Руки дернулись прикрыться.

- Не-е-ет! - вскричала незнакомка, не размыкая губ,.

Но было уже поздно. Сашка вдруг почувствовал, как стремительно покидают его силы, и все тело сковывает холод.

Угасающее сознание лишь успело зафиксировать, как упала к ногам девушки ее туника, обнажив ослепительной красоты тело. Чуть помедлив, синеглазая решительно взобралась к нему, распласталась сверху и тесно прижалась рука к руке, нога к ноге, ладонь к ладони.

Свет померк....


***


Держась за руки, словно малые дети они вышли из гигантской серебристой сигары, в какую превратилась поросшая плющом скала. Он одет в светлую рубаху и такие же свободные брюки. На ней - короткая белоснежная туника.

Парень на мгновение зажмурился от яркого света, бросил взгляд по сторонам и посмотрел на спутницу, словно убеждаясь, что с ним рядом та самая девушка с чудными глазами и волосами как у куклы.

Ступив на землю, Саша вдруг покачнулся и остановился. Крылья его носа заметно шевельнулись. Запахи. Он слышит запахи! Море запахов.

Вокруг все изменилось до неузнаваемости. Появились куполообразные строения. Повсюду снуют люди, одетые, как и они во все белое. Все это отгорожено от окружающего мира странной зелено-розовой маскировочной сетью. Чувствовалось дуновение ветра, но сеть не шевелилась. Сквозь нее видно обыкновенное земное небо с плывущими по нему курчавыми облаками. Озеро и скалы вокруг него остались прежними и манили к себе.

- Получилось? - мужчина, стоявший ближе всех повернулся к ним лицом.

Саша вздрогнул. Незнакомец говорил тем самым голосом, что лишил его покоя и привел сюда.

- Ты рада? И что теперь? Куда вы? - в глазах мужчины боль и грусть.

Девушка прижалась к Саше, словно искала поддержки или защиты. Заглянула в глаза. Опустила голову...

Парень молчал. Он не знал что говорить. Ему нужно принять какое-то решение, но какое? Как все сложно, когда ты отвечаешь не только за себя!

- Он решит. Обязательно решит! - тряхнув волосами, девушка с вызовом посмотрела на собеседника. - Я знаю лишь оно: что бы он не решил, теперь нам постоянно нужно быть вместе. Иначе не будет ни его, ни меня....

- Тогда решайте оба!

- А что будет с вами?

- Еще не знаю.... Время покажет!

Саша обнял девушку за плечи, и они направились к озеру.


Живое тепло


Будильник почему-то не звонил. Странно. Сашка отчетливо помнил, что вчера, после того, как навел порядок в квартире заводил и его, и сами часы.

Прислушался. Ничего, кроме звуков просыпающегося города, доносящихся сквозь приоткрытую балконную дверь, да шума воды, бегущей у кого-то из душа не слышно. Новый панельный дом, где Саше выделили жилье, кто-то из соседей из-за слабой звукоизоляции квартир довольно метко окрестил "Музыкальной шкатулкой". При желании всегда можно было догадаться, кто из жильцов, чем занят в данный момент.

Сколько же времени сейчас? Выспался он прекрасно, но, судя по звукам еще раннее утро.

Потянулся к будильнику, стоящему на столе почему-то отвернутым циферблатом к окну. Не тикает. Сломался что ли? Стрелки показывали половину пятого. Не может быть, что еще так рано! Вон слышно как трамвай грохочет по стыкам рельс....

А, вон оно что - часы стоят! Завел. Послышалось знакомое "тик-так". Работают, но сколько сейчас? Наручные часы фирмы Casio (единственное, что осталось у него после Афгана) должны лежать на своем обычном месте - на полке у зеркала в ванной. Лень вставать. Да и куда спешить? Все равно он в отпуске. Кажется, в профком собирался сходить, но это еще успеется - целый день впереди.

...А сон интересный приснился. Красочный, сочный. Словно все это на самом деле было или кино посмотрел. Хотя нет, на кино не похоже. Усталость и боль никакими эффектами не передашь....

Досмотрел-таки. Может, хоть теперь перестанет донимать этот проклятущий Голос, что не давал покоя столько времени и не будет больше этого кошмара с меловой горой и космическим кораблем? Странный он какой-то. Внешне - обломок скалы правильной формы, а внутри довольно просторный, со множеством различных помещений. И люди странные. Говорят, не открывая рта, а ты все понимаешь, даже не зная их языка.

Девушка. Красивая, незнакомая и... такая родная. У нас таких точно не бывает! А если и бывают, то мы бы давно уже встретились и были вместе. Всю жизнь вместе и не так, как с другими.

Незнакомое теплое чувство с легкой примесью радости и одновременно грусти неожиданно охватило парня, заставило задуматься.

У него были женщины. Много. Особенно после Афгана. Но Сашка относился к ним, как того требовали нравы детдома и общежития - телки, они и есть телки. Поломается такая для приличия и сама лезет в постель. Сперва одна, через неделю другая.... Когда вернулся с войны и снова устроился на завод "кобелярствовал" напропалую. Старался "наверстать упущенное" за время службы. Их "общага" жила своей жизнью, где все общее и доступное, и подобное поведение было в порядке вещей. Но ведь совсем рядом шла своим чередом совершено другая жизнь - с семейными заботами, хлопотами, детскими колясками. Она манила и, между тем, пугала.

Как-то на юбилее у Сан Саныча, выпив лишнего, обычно замкнутый и молчаливый в подобной обстановке, никогда никого не пускающий в свой мир Сашка неожиданно разоткровенничался перед виновником торжества. Пожаловался, что ему опостылела такая жизнь, когда после стакана портвейна можно затащить в постель почти любую из их общаги, а хочется чего-то настоящего. Да так, чтобы навсегда.

Дед (прозвище Сан Саныча) долго молча курил, а потом посмотрел Сашке прямо в глаза и тихо проговорил: "...Значит, и твое время приходит. Значит, и тебя уже где-то ждет та самая, единственная".

С того вечера их стали часто видеть вместе. Сдружился Сашка с Дедом, и тот к нему привязался, хотя и в отцы тому годился. Сан Саныч не приставал с нравоучениями, а Саша сам перестал пить, выбился в передовики, стал прилично зарабатывать и, наконец, появилась своя собственная квартира.

Но не нашлась еще та единственная, где ждет его где-то! Но где? Во сне сегодня видел такую. Но это - сон, где встретил ту, с которой даже когда и порознь, но все равно вместе. А в жизни, где ее найти? Как зовут?

В ванной что-то плеснуло, хлюпнуло, и снова наступила тишина, нарушаемая лишь звуком падающей из душа воды.

"Стоп! Кажется, это у меня течет! - осенило Сашку. - И что же тогда там хлюпнуло? Кран сорвало? Не хватало еще соседей залить!".

Он вскочил и устремился в ванну. Рванул на себя дверь и замер, не веря собственным глазам: под струями воды стояла обнаженная девушка со светло-русыми волосами. Голова ее была запрокинута, глаза закрыты. Вода падала ей на лицо, стекала на шею, плечи, грудь, переплеталась с волосами, образуя живописный водопад....

- Ты кто? - почему-то шепотом, поинтересовался Саша, отказываясь верить в реальность происходящего.

- Ия, - едва слышно произнесла девушка, не шевеля губами. - Ты разве еще не вспомнил?

Парень покачнулся, оперся рукой о дверной косяк, где в наличник был вбит гвоздь, служивший вешалкой. Поверх полотенца на нем висела белая туника.


***


Капли воды с душа, упав на руку, обожгли холодом. Саша вздрогнул, но не смог оторвать взгляд от девушки. Ия абсолютно не стеснялась своей наготы и даже не предпринимала попыток прикрыться.

- Я не знаю, что со мной происходит.... Эта вода какая-то странная. Я ее не понимаю.... Ничего не понимаю! ...Куда-то уходят силы....

- Дурочка! Вода ледяная! Простынешь! - вскричал он, подхватил девушку на руки и унес в комнату.

- Стой здесь! - строго приказал парень и метнулся обратно за полотенцем.

Ия покорно терпела, когда он растирал ее тело, сушил волосы и, укутав в одеяло, укладывал в свою постель. Лишь глаза ее испуганно моргали. Казалось, еще чуть-чуть и девушка расплачется.

- Мне ...нужно ...тепло, - послышались едва различимые слова где-то в глубинах сознания.

- Сейчас, милая, потерпи!

В несколько прыжков Сашка очутился на кухне. Плеснул в чайник воды, трясущимися руками зажег спичку, включил газ. Где-то должно быть малиновое варенье.... Пока искал, поспел кипяток. Обжигая пальцы, принес в комнату чашку.

- Ия, выпей, пожалуйста! Это нужно выпить!

- Не могу... тело, словно чужое....

Усадил девушку. Она сделала несколько глотков и безвольно упала на подушку.

- Не могу,... прости. Мне нужно Живое Тепло....

Господи, да что это такое - "живое тепло"? Он где-то читал, что чукотские или эскимосские женщины спасали замерзающих путников, забравшись к ним в спальник, согревая своим теплом и лаской. Не это ли имеет ввиду девушка? Так то были женщины, а он-то мужчина!

Быстро раздевшись, Сашка юркнул под одеяло. Обнял девушку, прижался к ней всем телом. Она была холодной словно кусок льда. Дыхание короткое, прерывистое, глаза закрыты.

- Милая, не умирай! Я не смогу без тебя жить, - умолял он, но ответа не было.

Он уже отчаялся и потерял всякую надежду, как Ия глубоко вздохнула и ресницы ее чуть заметно вздрогнули.

- Мне уже почти хорошо. Мне тепло, - легким дуновением ветерка отозвалось в голове парня.

Жива! Сашка ликовал, радовался как ребенок, не замечая ни слез, выступивших у него на глазах, ни как холодеет сам, отдавая собственные силы и тут же получая их сторицей неизвестно откуда. Пьянея от восторга, он осыпал жгучими поцелуями лицо, глаза, губы девушки, прижимаясь все теснее и крепче. Поцелуи становились все жарче и продолжительнее, опустились ниже, покрывая шею, плечи. Поддавшись внезапному порыву, ласки превращались из нежных в более настойчивые и страстные....

- Не спеши! Наше время еще не наступило, - отдавалось в мозгу, но безвольно лежавшие девичьи руки внезапно поднялись и обняли, прижимая к себе все сильнее и сильнее в вечном противодействии слов и действий.


***


Сашка перевернулся на спину и уставился в потолок, слушая, свое бешено колотящееся сердце, не в силах даже пошевелиться. Он продолжал нежно обнимать свою подругу, дивясь новому непонятному щемящему чувству вдруг полностью увлекшим его.

- Любимый мой! Муж мой! - отчетливо послышались слова, произнесенные девушкой, что мирно покоилась на его плече, по-детски уткнувшись носом в шею. - Мне хорошо. Мне очень хорошо....

Саша нежно поцеловал ее и перевел дух.

- Поспи немного, моя хорошая, отдохни. Тебе нужно поспать.

Ладонь девушки легла ему на грудь. Дыхание становилось все глубже и спокойнее. Жива. Ожила! ...Пусть поспит.

Он долго лежал, боясь пошевелиться и размышляя о случившемся, о том, что ждет их дальше, хаотично перескакивая с одной мысли на другую в поисках ответа. Потом, поняв тщетность своих усилий, решил: пусть будет, что будет и, окончательно успокоившись, закрыл глаза.


***


- Очнулся? Как ты? - Ия, рассматривая что-то на улице сквозь оконное стекло, повернулась, услышав, что Саша пошевелился.

Она по-прежнему была без одежды и это ее, кажется. Абсолютно не смущало.

- А солнце к нам еще не заглянуло, - сообщила она несколько разочарованно и немного грустно.

"Какая она у меня красивая, - подумал Сашка, - только усталая очень и невеселая".

Девушка улыбнулась и подошла ближе.

- Я не очнулся. Я проснулся, - уточнил он, не сводя со своей подруги восхищенных глаз. Иди сюда!

- Но ты и так отдал мне столько энергии! - девушка сделала еще один шаг, остановилась, почувствовав его тайное желание, и робко посмотрела в глаза.

-Моей энергии хватит на всю нашу жизнь, - Сашка откинул одеяло. - Иди ко мне!

Ия нерешительно присела на краешек постели. Некоторое время откровенно рассматривала Сашкино тело, от чего он вдруг почувствовал, как запылали его шея и уши. Затем, едва касаясь пальцами, провела рукой по волосам, шее и плечам парня. Положила ладонь ему на грудь, слушая, как с каждым ударом все быстрее и сильнее колотится его сердце, скосила глаза несколько ниже и, словно чего-то испугавшись, снова заглянула в глаза.

- Но мое время еще не пришло, - с сомнением произнесла или подумала она. - Не понимаю! Но... ничего не могу с собой поделать.... Возможно, ты и прав....

- Хватит глупости говорить! - Сашка сел и привлек к себе девушку, осыпал ее поцелуями, обнимая и лаская.

С тихим всхлипом она повалилась на подушку, закрыв глаза под шквалом чувств, обрушившихся на нее.

- Еще! Еще! - просила девушка, подаваясь всем телом навстречу ласкам, и вдруг сама охватила руками Сашкину голову и припала к его губам с непонятной для себя страстью.

Чуть отстранившись, чтобы перевести дух, Саша с восхищением посмотрел на подругу.

- В твоих глазах можно утонуть,... Ия, хорошая моя, я люблю тебя! - произнес он то, что еще никогда и никому не говорил.

Девушка потянулась к нему губами, и Саша вновь склонилась над ней. Ее тело извивалось, словно боясь пропустить хотя бы одно прикосновение, поцелуй или ласку. Она выгнулась дугой, почувствовав прикосновение его губ, и тихо простонала, совершенно не понимая, что с ней происходит, с наслаждением повинуясь его желаниям, непостижимым образом ставшими и ее ....


***


- Что это было? - спросила Ия, когда к ней вновь вернулась способность думать и говорить. - Первый раз ты подарил мне Живое Тепло. Я плохо все помню, но мне было очень хорошо. А сейчас.... Никогда не думала, что отношусь к архаичному типу! Считалось, что его уже не существует....

- Не говори глупостей! - Сашка мысленно прервал рассуждения девушки, - Я подарил, вернее, показал тебе свою любовь.

- Любовь... "Любовь рождает жизнь!" - так записано в книгах древних.

- Любовь и есть жить, - подумал он, машинально отметив, что разговаривают они мысленно, не произнося слов.

- Ты подарил мне любовь, подарил мне жизнь....

- Но и ты ведь тоже вернула меня к жизни там, в горах! А сейчас,... - Саша заговорил вслух. - Просто я люблю тебя.

- И я тоже тебя люблю, - после некоторой паузы раздалось у него в мозгу. - Как много потеряла наша цивилизация, утратив это чувство!

- А как же у вас тогда дети на свет появляются? - удивился Сашка.

Девушка долго не отвечала. У Саши в голове проносились обрывки фраз, мелькали какие-то странные картинки апокалипсического характера. Все это никак не получалось связать во что-то цельное. Это немного пугало, но парень догадался, что Ия тщательно подбирает слова, старается, чтобы ему было все понятным, и терпеливо ждал.

- Нас осталось очень мало..., - послышался грустный голос девушки. Существует общая база генетических данных по всем живущим особям мужского и женского пола, сохранивших возможность к воспроизводству. Высчитываются наиболее оптимальные варианты, и когда наступает благоприятный период, и нет возражений с обеих сторон (это очень важно) они встречаются. Определяется коэффициент взаимной симпатии. Если он достаточно высок, то пара получает разрешение к воспроизводству. Идет длительный подготовительный процесс, в нужное время берется мужская семенная жидкость, женские яйцеклетки и...при удачном исходе появляются дети.

- Странные вы люди..., - Саша почесал затылок. - И говорите мудрено.... А что, по-простому нельзя? Ну, естественным путем?

Девушка нахмурилась. По ее лицу пробежала тень, и Сашка почувствовал, как сжалось его сердце, словно это не ее, а его воспоминания доставляют душевную боль.

- Нельзя. Запрещено законом. Потому что из-за больших энергозатрат у одного из партнеров (чаще у мужчин) может наступить смерть. Да и мужчины, способные к воспроизводству естественным путем у нас давно уже большая редкость.

- Ну, это я еще могу понять! А женщины, что, у вас нормально рожать тоже разучились?

- Почему? Нет. Большинство женщин репродуктивного возраста вполне свободно могут и зачать, и родить. Это подтверждают самые последние исследования. Но зачем лишний раз подвергать себя опасности и риску? Опять же энергозатраты, которые очень сложно восстановить.

Ия замолчала. Саша тоже долго лежал, молча, обдумывая новую информацию. Девушка говорила сухим научным языком, но, как ни странно, все было понятно. Ее грусть передалась и ему.

"Действительно, неземная красота, - думал он, рассматривая лицо девушки. - И это - моя Ия".

От нахлынувших чувств захотелось сделать что-то необычное, но больше, чем как вновь осыпать поцелуями и обрушиться ураганом ласк на любимую фантазии у Саши не хватило.

- Не надо, - попросила девушка и попыталась отстраниться, поняв, чем может закончиться новый приступ страсти. - Последний естественный контакт на нашей планете был зафиксирован более четырехсот лет назад. Он был одиночным. Я и так перещеголяла свою пра-пра-пра-прабабушку. Ведь то, что произошло между нами, лишь упоминается в древних источниках и этот подвиг приписывается великому завоевателю Героту и его жене.... Ты хочешь, чтобы и о нас тоже слагали легенды?

Сашка хмыкнул. С его уст уже готовы были сорваться нелестные и даже обидные слова в адрес соплеменников девушки, но он вовремя спохватился и закусил губу. Несколько раз исподтишка бросил осторожный взгляд, проверяя, заметила ли это Ия?

- Ничего тут особенного нет.... Просто я люблю тебя и... хочу. Это превыше меня и... ничего не могу с этим поделать!

Глаза девушки округлились, но удивление ее было недолгим. Неожиданно щеки зарумянились, и она залилась звонким смехом.

- Я тоже люблю тебя, и очень даже похоже, что то, что было между нами, возможно еще повторится, - тихо прошептала инопланетянка, насмеявшись вдоволь. - Это все так необычно..., но я... боюсь! Да и зачем рисковать? Мое время наступит только через несколько дней.

До Саши непостижимым образом стал доходить смысл того, что не говорилось пусть даже мысленно. За какие-то секунды он узнал много нового, и это несколько насторожило.

- Странные вы люди, - успокоился он. - И понятия о любви у вас странные. Я ведь просто хочу любить тебя, показывать свои чувства, а это совсем не значит, что после каждого... раза на свет должны появляться дети!

- О подобном я не подумала.... Это - новая информация, - синие глаза девушки казалось, проникали в самую душу. - Мы действительно можем показаться странными тебе. Но ты забыл, что мы - не люди.

- А кто? - Сашка сдернул одеяло с подруги. - Ни хвоста, ни чешуи не видать. Передо мною очень красивая молодая женщина. Моя женщина. Та, которую искал всю свою жизнь, сам того не ведая и, наконец, нашел!

Девушка села на постели, обвила его руками. Некоторое время сидела так, не шевелясь и не произнося ни слова.

- Спасибо. Ты назвал меня женщиной.... На нашей планете это - настоящий комплемент и самое высокое звание. Последней настоящей женщиной была та самая моя пра-пра-пра-прабабушка, о которой я уже говорила. Ее дочь, кстати, на свет появилась естественным путем, и все прошло благополучно, - Ия поцеловала парня. - Ты не пугайся, но мы действительно не люди. Мы только внешне похожи и физиологически идентичны. Возможно, у нас даже общие предки. Только десятки тысячелетий каждый из наших народов развивался по своему пути. Мы очень разные, поверь.

Вот это новость! В голове вертелось множество вопросов и мыслей. Хотелось спросить обо всем сразу, чтобы понять. Но с чего начать? Какой из вопросов самый важный? Какой задать самым первым?

Девушка не торопила его, хранила молчание. Глубоко вздохнула, снова улеглась на подушку и закрыла глаза.

- Ия, а откуда вы прилетели? - наконец решился Саша, - С Ориона, Сириуса или Кассиопеи?

- Зачем так далеко? С Глории, - тихо прошептала она и... замолчала.

- А где это?

- Совсем рядом..., - голос девушки становился все тише и тише. - Я чуть позже тебе все расскажу, ладно?.... Очень устала.... Мыслеформы даются так тяжело.... Нужно немного поспать....

- Ладно, спи, - разочарованно пробормотал Сашка.

Ия действительно вскоре уснула. Сашка убедился, что это не обморок, а самый настоящий сон, и некоторое время лежал, боясь пошевелиться. В голове у него была какая-то каша из вопросов и предположений. На некоторые находились ответы, но большинство ждали своего времени.

Через некоторое время он встал, оделся и вышел на балкон. Где находится эта Глория? Зачем они прилетели на Землю? Как так получается, что они с девушкой разговаривают, не произнося слова вслух? Откуда он знает то, о чем раньше не имел никакого представления?

Найти ответы на мучающие вопросы не помогла даже закуренная сигарета из полупустой пачки, найденной на подоконнике. Дым показался ему противным, и Сашка затушил окурок.

В животе предательски заурчало.

- Ия, я пойду куплю нам что-нибудь поесть, - подумал он молча.

- Угу.... Иди. За меня не бойся. Я буду спать, - тут же отозвалась девушка, но было хорошо видно, что глаза ее закрыты, словно и не она это сказала.

"Неужели может и во сне понимает все и может разговаривать? - подумал Саша, на всякий случай, стараясь пройти мимо как можно тише.


Телевизор


Выйдя на улицу, Сашка первым делом выяснил, что в городе он отсутствовал почти месяц. Значит, с учетом тех суток, что ему приплюсовали к отпуску за неиспользованные выходные, гулять осталось еще больше недели. Это радовало, так как вопросов решить еще нужно было множество. Например, постараться вспомнить, что произошло с ним и вообще вокруг за это время. Первое его волновало больше, потому что, как ни старался он, а цельной картины событий прошедшего месяца никак не получалось. Слишком много пробелов рисовала память. Если с тем, чтобы вспомнить, каким образом он попал на корабль инопланетян, как бы фантастично это не звучало, проблем не было, то дальше возникало все больше и больше вопросов. Откуда он знает то, о чем раньше даже не догадывался? Почему до сих пор остается загадкой, как он очутился дома, да еще и не один? А неожиданная привязанность к Ие, этой девчонке, без какой, кажется, раньше он и не жил вовсе? Ворвалась в жизнь, заполнила все его существование, и все кроме нее теперь стало теперь неважным и несущественным.

Решив, что с продуктами он еще успеет разобраться, Саша направился в центр города. Ему вдруг захотелось побродить среди людей, послушать, о чем говорят. Некоторое время он праздно прогуливался, даже посидел на скамейке в сквере, листая забытые кем-то газеты. Опять "гласность", "перестройка", "ускорение" и ничего о том, что товаров на полках магазинов становится все меньше.... Не найдя ничего нового отправился дальше.

Проходя мимо магазина "Электрон", вдруг вспомнил о незавершенных здесь делах. Он давно уже записался в список на покупку телевизора и знал, что очередь его должна вот-вот подойти.

Магазин встретил пустыми полками. Исчезло почти все, представляющее хоть какую-то ценность. Даже годами невостребованная дорогая отечественная аппаратура, по цене соизмеримая со стоимостью приличной импортной магнитолы в комиссионных магазинах или на "барахолке", но громоздкая и гораздо худшая по качеству нашла своего покупателя.

Некоторое время он недоуменно разглядывал пустые полки и уже направился, было к выходу, но, вспомнив, зачем пришел сюда, вернулся и подошел к продавцу.

Довольно симпатичная девушка увлеченно читала какой-то журнал и никак не отреагировала на вопрос парня. Когда Саша более настойчиво обратился к ней, продавец, не удостоив его даже взглядом, достала из-под прилавка толстую тетрадь и бросила ее покупателю.

- Сам ищи! - буркнула она недовольно.

- Где искать? - Сашка, никогда не терпевший хамства, почувствовал, что начинает "заводиться".

Скандалить ему не хотелось, но и оставить безнаказанно подобное отношение уже не получалось. Полистав злополучную тетрадь, он закрыл ее, пододвинул к продавцу и еще раз повторил свой вопрос.

- Ты что тупой или читать не умеешь? - прервав свое чтение, девушка из красавицы превратилась в грымзу с перекошенным от злобы лицом. - Открывай раздел "Телевизоры", ищи свою фамилию. Там все написано!

Новая порция грубости окончательно испортила настроение.

- Что-то я не припомню, чтобы мы были близко знакомы, - Саша стал предельно вежливым и в его голосе появились металлические нотки - явный признак надвигающейся бури. - Или я что-то позабыл?

- Да такого козла, как ты я бы и близко к себе не подпустила! - продавец встала, выпятила в качестве главного аргумента свою пышную грудь и с кривой усмешкой швырнула тетрадь обратно под прилавок. - Ходят тут всякие!

- Ах, ты..., - начал, было, Сашка, но осекся, увидев, что из прохода в служебные помещения показалась Тамара Васильевна - начальник отдела и товаровед по совместительству.

Она неспеша подошла к прилавку.

- Марина, пойди, отдохни. Я сама разберусь.

Ту просить дважды не пришлось. Свернула в трубочку свой журнал и с победоносным видом вышла, покачивая бедрами, одарив покупателя презрительно- оценивающим взглядом напоследок.

Тамара Васильевна не была близко знакома с Сашей, но запомнила этого парня, что вместе с такими же "афганцами" как и он, в большинстве своем ей ранее совершенно незнакомых помогали хоронить ее Сережу, которого за полгода до вывода ограниченного контингента советских войск из республики Афганистан привезли оттуда в цинковом гробу. Ребята часто навещали ее и позже. Убитая горем мать всю свою любовь к сыну перенесла на этих рано повзрослевших мальчишек и была рада каждой встрече, стараясь не выделять никого из них, но и не обделить своим вниманием.

- Здравствуй, Саша, - тихо проговорила она. - Видишь, с кем приходится работать? Извини, большая текучесть кадров....

Александр поздоровался, поинтересовался здоровьем. В присутствии этой женщины при встрече первое время он всегда тушевался, чувствовал какую-то вину, робел. Но от нее исходило столько тепла и нежности, что парень быстро успокаивался.

- Спасибо. У меня все хорошо. А как ты? - Тамара Васильевна взглянула на Сашу, улыбнулась чему-то. - Зашел бы в гости. Я научилась печь пироги по новому рецепту.... Что-то давно тебя не было видно. Не женился часом?

Александр потупился, почувствовал, как запылали его щеки. Ничего от этих женщин не скроешь! И как они чувствуют, что человек счастлив?

- Почти. Живем вместе, только еще не расписались, - сам не зная, зачем признался он. - А не заходил,... так меня ведь в городе не было. Я в отпуске. Вчера только вернулся из дома отдыха.

После Сашиного откровенного ответа у Тамары Васильевны на языке вертелось множество вопросов, но, увидев смущение молодого человека, решила побороть свое любопытство и перейти к делу.

- Познакомишь? - все же не сдержалась она, доставая тетрадь из-под прилавка. - Буду очень рада.

- Как-нибудь зайдем при случае....

Тамара Васильевна полистала злополучную тетрадь и, наконец, открыла ее в нужном месте. Нахмурилась. Пристально посмотрела на Сашу, что-то обдумывая.

- Что-то не так? - насторожился парень.

- Плохо, но не совсем.... Понимаешь, при последнем поступлении товара телевизор "Горизонт" той модели, что ты заказывал из-за того, что его не выкупили своевременно, перешел следующему по очереди. Твоя фамилия по существующим правилам переместилась в конец списка....

Только сейчас Сашка понял, как далек он от этих всех очередей, распределений товаров. Теперь придется и в подобную тягомотину вникать. Раньше он жил сам по себе и спокойно относился ко всяческим недоразумениям и несправедливости, но теперь в его жизни многое изменилось.

- Вот досада! - вздохнул он. - А я недавно квартиру получил, обживаться начал.... Ну, ничего - потерплю. Ведь жил же без телевизора раньше? Еще поживу.

- Подожди, - Тамара Васильевна жестом остановила Сашу, заметив, что тот собирается уходить. - Послушай меня.... Следующего поступления товара еще долго ждать. Больше скажу: я даже не знаю, когда это произойдет в обозримом будущем. Вообще творится что-то непонятное. Товары дорожают и почти не поступают в продажу. Народ скупает все, что только можно. Ходят слухи, что вклады могут заморозить, а у нас остался нереализованным переносной телевизор "Юность". Я советую тебе его приобрести. Он недорогой, на первых порах посмотришь его, а когда привезут твой "Горизонт", то, если захочешь, сможешь выкупить и его.

- А как же очередь?

Тамара Васильевна объяснила Саше, что на понравившуюся ему модель он записан в общей очереди, а она может внести его фамилию в списки "льготников", где записаны ветераны и несколько "афганцев", как желающего приобрести "Юность", на которую никто из них, да и вообще никто не претендует. В таком случае телевизор можно будет забрать хоть сейчас.

Сашка вспыхнул. Своими льготами он никогда не пользовался принципиально, но и без телевизора в квартире было скучновато, да и не один он теперь. Что же предпринять? Уж больно заманчивым было предложение Тамары Васильевны, и выглядело оно вполне законно, особенно, если учесть, что никто не окажется обиженным, но собственные принципы нарушать не хотелось. Как быть-то?

- Пойми, сынок, у тебя теперь семья. Телевизор - вещь в доме необходимая. Очень советую - бери. Потом пожалеешь, что не взял. А поздно будет! Короче, с тебя сто пятьдесят рублей.

Парня смутило слово "сынок". От него как-то по-особенному сжалось сердце и стало тепло на душе.

- Тамара Васильевна, убедили. Я согласен. Сейчас только схожу домой за деньгами....

Женщина улыбнулась, догадавшись, что Сашка сейчас уйдет, но из-за гордости за телевизором не вернется. Молодой еще, глупый. Многого еще не знает и не понимает.

Наклонившись, она достала из-под прилавка средних размеров коробку и поставила ее перед уже собиравшимся уходить парнем.

- Забирай! И... никаких возражений. Я заплачу из своих денег, а вы с молодой женой придете ко мне в гости и долг отдадите заодно. Иначе, чувствую, долго ждать придется, пока ты решишься познакомить со своей женой.

Сашка долго отнекивался, но все же вышел из магазина, держа подмышкой коробку. Чуть погодя за ним вышла женщина и долго стояла в дверях и смотрела ему вслед, чему-то улыбаясь. Незачем парню знать, что этот телевизор, что он нес, она отложила для себя в преддверии уже наступающей в стране эпохи глобального дефицита, а теперь решила сделать молодым своеобразный подарок.


***


Обвешанный пакетами, с коробкой подмышкой, вызывая удивление мамаш, прогуливающихся с колясками во дворе и чинно сидящих на скамейках у подъездов бабушек, Сашка пронесся мимо и пулей взлетел к себе на четвертый этаж. Соседи привыкли видеть его спокойным, вежливым. Всегда остановится, справится о здоровье, а тут такая метаморфоза - исчез куда-то на месяц, появился как-то вдруг, бросив лишь короткое "здравствуйте". А поговорить, о себе рассказать? Эх, молодежь!

У своей двери Сашка замер с ключами в руках. Прислушался. Ни звука. Можно перевести дух.

Что-нибудь более-менее съедобное в продовольственных магазинах кроме хлеба и консервированной морской капусты он не нашел. Даже в новый универсам встретил его пустыми, как в "Электроне" полками и длиннющей очередью за мороженым минтаем. Пришлось тащиться на рынок, что еще на два квартала дальше от дома.

Цены его там ужаснули, но больше расстроила обозленность толпы и хамство продавцов, торгующих тем, что раньше спокойно продавалось в магазинах и стоило копейки. Раньше он подобного не замечал, да это и не волновало его особо. Питался он обычно в заводской столовой и дома продуктов почти не держал по привычке, хотя добираться до завода после переезда из общаги и стало далековато. Сан Саныч как-то заглянул к нему в холодильник, купленный ему бригадой на новоселье вскладчину и долго шутил по поводу обнаруженных там лишь половины батона, десятка яиц, да пары бутылок кефира. Говорил что-то по поводу необходимости учиться жить самостоятельно, а не по принципу их общежития, где "все общественное, все мое". Видать, наступило такое время.

Возвращаясь с рынка, изрядно устав от толпы, Сашке вдруг представилось, что все его приключения, начавшиеся месяц назад ему только приснились, а дома его ждет обыкновенная земная девушка или... вообще никто не ждет. Все что происходило с ним до неожиданного приобретения телевизора, незапланированного блуждания среди злобной толпы покупателей и продавцов теперь казалось нереальным. Подробностей пребывания на корабле он не помнил. Словно там был не он, а кто-то другой и не он, а кто-то другой каких-то два часа назад признался в любви неземной девушке. Стало жутко. Домой! Скорее домой! Только там можно будет понять, что происходит на самом деле.

Кое-как справившись с еще не разработанным замком, он бросил продукты и телевизор на кухне и влетел в комнату. На его постели, свернувшись калачиком и совсем по-детски подложив под голову руки, спала девушка.

"Милая, как хорошо, что ты у меня есть на самом деле!" - промелькнула счастливая мысль.

- Саша, ты вернулся! - в ответ раздался радостный голос у него в голосе. - Я многое не поняла из того, что с тобой происходило, звала, но ты меня словно не слышал. Так странно....

Дыхание девушки было глубоким и ровным. Она не шевелилась. Подрагивающие ресницы позволяли сделать предположение, что говорит она с ним и одновременно видит какой-то сон. Заглянуть бы хоть мельком!

Сашка зажмурился. Перед глазами тут же возникли никогда не виданные им раньше странные сооружения, утопающие в зелени деревьев, очень похожих на земные.

Он открыл глаза. Видение тут же исчезло.

- Поспи еще, хорошая моя. Отдохни. Наберись сил. Нам много предстоит еще узнать друг о друге и многому научиться.

Тихо скрипнула, закрываясь, дверь в комнату и вскоре из кухни донесся шелест осторожно разворачиваемых пакетов.


Кто мы?


- Саша, ты где? - послышался из комнаты мелодичный женский голос.

Именно послышался, а не раздался где-то в мозгу, как это было раньше. Голос очень походил на уже ставший привычным голос девушки, но что-то неуловимое делало его немного другим, более живым и... земным.

Занятый приготовлением нехитрого обеда Сашка от неожиданности замер, не замечая, что крышка кастрюли жжет пальцы. Опомнившись с грохотом уронил ее на пол и схватился за мочку уха.

- Ой! - снова послышалось из комнаты. - Тебе больно?

Ну, это вообще что-то невероятное! Неужели девушка может чувствовать то, что чувствует и он?

Обескураженный он вошел в комнату. Ия лежала на спине и счастливо улыбалась. Ее волосы разметались по подушке платиновым веером. Одеяло сползло, обнажив неимоверной красоты плечи, грудь. Увиденное заставило затрепетать сердце, и его захлестнуло незнакомое ранее чувство тепла и нежности. Страстно захотелось прижаться к любимой и целовать, целовать....

- Саша, поцелуй меня, - отчетливо произнесла девушка и протянула к нему руки.

Парень с готовностью и нежностью припал к ее устам. Постепенно его поцелуи становились более страстными, жаркими. Инопланетянка отвечала ему, но делала это как-то неумело, совсем по-детски.

"Вот так надо! - подумал он и попытался представить, что хотел бы получить в ответ на свои ласки.

Результат превзошел все ожидания. Его желания немедленно исполнялись, но и он каким-то непостижимым образом узнавал, что хочет от него его ненаглядная в данный момент и с радостью выполнял это. Желания девушки становились все более настойчивыми, требовательными. Ответные ласки ее заставляли парня стонать от удовольствия, и вскоре они превратились в одно целое, состоящее из любви и страсти....


***


Опустошенный и счастливый Сашка перевернулся на спину. Голова девушки тут же легла ему на плечо.

- Я умерла и родилась снова, - раздалось у него в мозгу.

- Почему ты опять не говоришь вслух, а думаешь?

- Не знаю.... А зачем слова? Мы с тобой способны без слов передавать друг другу свои мысли и чувства.

- Но ведь их могут услышать и другие!

- Другие могут слышать только то, что мы адресуем им.

- Сомневаюсь.... Мне кажется, что я как открытая книга, которую может читать кто угодно, а сам.... Иногда слышу помимо тебя еще что-то, но неразборчиво, непонятно. Вот бы уметь как ты!

- Это придет. Уже приходит. Скоро наши возможности станут одинаковыми. Мы станем двумя половинками одного целого. Это неизбежно.

- А у вас все такие? Ну, каждый знает мысли других, а его мысли и желания доступны всем? - Саша зачем-то произнес это вслух.

- И да, и нет, - прошептала девушка. - Каждый вправе закрывать свое сознание от других полностью или частично и посылать собственные мыслеформы всем или кому-то конкретно. Закрывать полностью свое сознание у нас решаются немногие. Ведь член общества, свободно пользующийся информацией всех или многих, но закрытый от других неприятен и даже подозрителен.

- А почему вы не используете слова? Почему я не чувствую, когда ты читаешь мои мысли и чувства? - удивился Саша.

Ия молча поцеловала его и, привстав, заглянула в глаза.

- Много вопросов.... Боюсь, пока мне трудно на них ответить, а тебе понять, - девушка опять говорила мысленно. - Мой отец говорил, что я поступила необдуманно, прибегнув для твоего спасения к автоназии....

- Какой автоназии? - встрепенулся Саша. - У нас этим словом называется что-то наподобие самоубийства, но только при помощи другого человека, чаще всего врача!

- На нашей планете этот термин имеет несколько другое значение. Так называют и процесс полного обмена жизненной энергией и то, что после него происходит. Правда результат примерно одинаков - у вас человек добровольно уходит из жизни, а у нас из общества, что равносильно уходу из жизни. Понимаешь, вы, земляне, и мы, глорианцы, очень разные, а наше общественное устройство настолько отличается от вашего, что и передать трудно. Сам процесс не очень сложен, чем и привлекателен, но последствия его ужасны.... Отец незадолго до того как я решилась, подробно описал все, словно предупреждая. Он иногда способен видеть будущее.

- Ничего не пойму! Кто твой отец? Что произошло? Что теперь будет? Объясни! - вскричал Сашка.

- Глупый, - девушка, не произнося ни звука, прикрыла ладошкой его рот. - Не шуми! Отец - это тот, кого ты называешь Голос. А что произошло и происходит с нами.... Давай я пошлю тебе сложную мыслеформу? Когда ты прочтешь ее, то все поймешь, и не нужно будет тратить много энергии и времени на порционную передачу информации.

Парень согласно кивнул и непроизвольно зажмурился, но... ничего не произошло. Ия молчала. Она по-прежнему лежала, обнимая его. Голова девушки доверчиво покоилась на Сашином плече.

Как хорошо! Так спокойно....


***


...Люди. Много людей. Они живут в странных сооружениях лишь чем-то отдаленно напоминающих земные двухэтажные коттеджи, проводя в них большую часть своего свободного времени. Живут так, в основном, по одному, редко вдвоем. Им так хорошо. Они так привыкли.

Для того, чтобы общаться им не нужно находиться рядом. Глорианцы при общении используют телепатию. В древние времена подобный способ общения тоже использовался, но в гораздо меньшей степени, чем после Великого Самоуничтожения. У выживших же после этого трагического периода глорианской истории постепенно он стал основным. Так оказалось проще - отпала необходимость изучать языки друг друга, качество и точность передачи информации была гораздо выше, чем посредством слов, появилась возможность обмениваться эмоциями и даже ощущениями. Искусство телепатического общения развивалось веками и в конце-концов появилось общение посредством мыслеформ - передачи сложной информации, объединенной общей темой в виде одной посылки. Получив ее, глорианец мгновенно становился обладателем большого количества знаний, наблюдений, визуальных, звуковых образов и даже эмоций. Мог усвоить все это сразу или читать, анализировать полученное по своему усмотрению. Более простая или примитивная информация передавалась обычным способом - мысленно, в виде слов или образов. Дальность передачи мыслей или мыслеформ ограничивалась лишь запасом внутренней энергии и точностью определения образа адресата.

Хотя глорианцы и не люди, но подобно людям должны учиться и работать сообща. Живое общение порождает новые контакты. Появляются симпатии. Возникает что-то наподобие земной дружбы. Как правило, это происходит между представителями одного пола и чаще привязанности между мужчинами и женщинами. Образуются пары. Они проводят вместе все больше времени, затем возникает желание жить вместе.

Института семьи как такового на планете не существует. Под одной крышей живут те, кто близок друг к другу эмоционально вне зависимости от пола. Часто тесное общение в парах приводит к образованию отдельного, индивидуального телепатического канала. Хотя он и слабый, но позволяет хоть как-то скрывать свои действия и чувства от окружающих. Постепенно отпадает необходимость близкого общения, и пары снова живут раздельно. Но это в большей степени присуще однополым парам.

Внутри разнополых пар отношения более длительные и устойчивые. Очень часто чувство симпатии между мужчиной и женщиной дополняется взаимной привязанности. У женщин архаичного типа просыпаются древние инстинкты. Возникший внутри такой пары индивидуальный телепатический канал становится более мощным и, порой дарит совершенно фантастические возможности, но использовать их, несмотря на великий соблазн, решаются немногие.

Секс в земном понимании, из-за физиологических особенностей современных глорианских мужчин, невозможен, но он существует на эмоциональном уровне. В порыве страсти глорианцы не могут контролировать закрыто или открыто их сознание от остального общества и очень часто то, что происходит между двумя, становится достоянием многих. Большинство пар к этому относится спокойно, ведь длительные отношения - большая редкость. Зная интимные особенности и предпочтения окружающих, часто возникает соблазн испытать лично на себе то, что стало известно случайно, в слабой, обрывочной форме. Двусторонний контакт всегда сильнее, чем общий. Особенно, если партнеры все-таки умудряются закрывать свое сознание незаметно от окружающих.

Иногда встречаются пары, которые все-таки развивают свой индивидуальный телепатический канал, закрытый от посторонних. Это очень сложно и большая редкость. Говорят, обладатели такого канала обладают способностью обращаться к сознанию любого глорианца, оставаясь совершенно незамеченным. Как правило, если такая возможность появляется, то обладатели подобных способностей тщательно скрывают свой дар от других. Мало кому нравится, когда кто-то о тебе знает все, а ты о нем лишь то, чем он считает нужным поделиться. Такие пары постепенно вынуждены покинуть общество....


***


Мыслеформа захватила, унесла. Получать ее оказалось совсем несложно - она просто появилась в мозгу, и сразу же возникло ощущение, словно Сашка всегда знал все это и раньше, только подзабыл немного. Информация состояла из нескольких частей. Уяснив общую суть, можно было вернуться и изучать каждую часть отдельно и более подробно. Одной из таких составляющих общей информации стала древняя глорианская легенда.

...Задолго до эпохи Великого Самоуничтожения верховный правитель одного из многочисленных в то время народов Глории, готовя свое войско для решающей битвы, потерял столько жизненной энергии, что сил уже не хватало даже на то, что хотя бы держать в руках оружие. А ведь нужно было сражаться, используя все свое искусство владения им. Битва традиционно начиналась с Главного Поединка - боя Верховных Правителей. От него зависел исход всей битвы, а иногда он даже заменял ее. Не принять участие в поединке означало обречь себя и весь свой род на вечный позор. Выйти на бой - верная смерть. Вихи (так звали этого правителя) выбрал второе.

Его жена, красавица Олги, больше всего на свете любившая своего мужа, лично, как того требовал обычай, совершала ритуальное омовение его тела перед возможным и, скорее всего, неизбежным уходом в мир иной. Она, стараясь скрыть слезы, с тоской бросала взгляд на лежащее на возвышении посреди шатра обнаженное тело самого дорогого ей человека и безуспешно пыталась прогнать горестные мысли.

Завтра, и вероятно уже никогда больше она не увидит его. По закону им будет распоряжаться тот, кто заберет его жизнь. Только он в праве решать: предать тело поверженного врага Прощальному Костру или бросить его под открытым небом на радость стервятникам. Уходящий на битву возвращается к родным и близким победителем, побежденным или, если погиб, никогда....

Салми - противник Вихи в завтрашнем поединке одной с ним комплекции, несколько моложе, слабее и хуже владеет оружием. Но Вихи отдал почти всю свою жизненную энергию, всего себя подготовке к битве лучших своих воинов, и исход поединка, поэтому предрешен. Солнце - глаз вездесущего бога Кра уже которую неделю закрыт тучами, не посылает ни простым смертным, ни правителям даже слабого лучика - энергии живого тепла. А мертвым теплом, сколько бы его не было, все силы никогда не восстановить....

Олги подошла вплотную к любимому. Древние жрецы могли поднять на ноги любого больного, даже уже умирающего человека, отдавая поочередно ему частицы своего живого тепла, но это знание давно кануло в Бесконечность, как и сами жрецы. В роду Олги наивысшими по положению женщинами из поколения в поколение передавались обрывки древних свитков. Будучи женой верховного правителя дружественного могущественного рода, она получила в наследство заветные реликвии и стала не только хранительницей их, но и приложила множество усилий к изучению.

Вихи не препятствовал увлечению супруги, так как сам собирал старинные манускрипты, радуя своих учителей, утверждавших, что глоток знаний из источника мудростей древних способен дать сил больше, чем любая до краев полная чаша современных умозаключений, выпитая до дна. Так они стали обладателями Запретных Знаний.

Олги смотрела на неподвижное тело любимого и все больше жалела, что не решилась раньше использовать один обряд, описанный в обгорелом древнем свитке. Свиток был настолько древним, что жрецы, составившие его, использовали выражения Мертвого языка, приписываемого пришельцам со звезд. Обряд был прост и не представлял никакой сложности. Правда, существовали туманные предупреждения, грозящие использовавшим его страшными бедами. Большую часть предупреждений уничтожило время. Это и останавливало безутешную женщину.

До самого начала Последнего Ритуального Омовения она все надеялась, что глаз бога Кра разгонит тучи и подарит Живое Тепло, но этого не произошло, а теперь Олги вдруг поняла, что видеть своего любимого ей осталось всего несколько десятков минут или час от силы. С окончанием ритуала все женщины, во главе с ней, согласно обычаю должны покинуть лагерь воинов. Решиться или нет? Страшно....

Под возмущенными, недоумевающими и любопытными взглядами соратников и друзей мужа, придворных и слуг Олги принялась неторопливо снимать свои одежды. Никто из мужчин никогда не должен видеть тела жены верховного правителя, кроме его самого! Это - вечный позор для рода увидевшего. Но никто не в праве покинуть Последнего Ритуального Омовения или пропустить хотя бы самую мелкую деталь его! Это - предательство.

Омовение проводит только жена или мать верховного правителя, и только одна из них вправе прикасаться к его телу с момента начала ритуала и до того момента, когда начавшая омовение не скажет: "Он готов!". Начавшая Последнее Ритуальное Омовение может проводить его в любой последовательности и с любыми добавлениями, но есть обязательные молитвы и действия. Каждый из присутствующих на Омовении, не зависимо от звания и происхождения, обязан подсказать, если будет допущена хоть малейшая оплошность. Горе увидевшему недочет и промолчавшему об этом!

- Олги, что ты делаешь? Зачем ты это делаешь? - мысленно кричали присутствующие, не способные от ужаса не произнести ни слова вслух.

Но женщина, разоблачившись полностью и сняв с себя все украшения и амулеты, невозмутимо принялась смывать с себя косметику, а, управившись с этим, тщательно омыла свое тело остатками Священной Воды.

Присутствующие замерли.

- Кощунство! Святотатство! - без слов кричали некоторые.

Олги, не замечая ничего и никого вокруг, распласталась на не подающем признаков жизни теле своего возлюбленного, плотно прижалась к нему. Нога к ноге, рука к руке, ладонь к ладони. Пальцы переплелись....

Все, кто находился в шатре, спустя некоторое время увидели, почувствовали, как оживает, набирается сил их предводитель и одновременно слабеет его жена.

- Дайте мне своего Живого Тепла, - послышался в их головах едва различимый голос Олги. - Хоть частичку, но каждый....

Подчиняясь приказу, присутствующие поочередно касались ладонями ее тела и смущенно отходили в сторону. Теперь уже не только Вихи, но и Олги не подавали признаков жизни. Неужели это... конец?

- Он готов! - вдруг встав и подняв руку, как того требовал обычай, четко произнесла жена Верховного Правителя и без чувств упала на руки подхвативших ее служанок.

...Поединок и битву Вихи выиграл. Наступили долгожданный мир и спокойствие. Десятилетия счастливой, сытой жизни заставили забыть былые невзгоды. И поэтому весть что Вихи и Олги бесследно исчезли из своего замка, хотя и всколыхнула жителей страны, но и... заставила вздохнуть с облегчением. Верховный Правитель и его жена непостижимым образом знали полностью все о каждом из своих подданных, но об их жизни почти ничего не было известно.

Кто-то говорил, что люди видели как они, взявшись за руки, прыгнули с самой высокой скалы в бушующее море, не вынесши того, что подданные иногда тихонько смеялись, вспоминая тот злополучный ритуал Последнего Омовения и добавляя от себя все новые и новые обидные подробности. Другие говорили, что они удалились куда-то далеко в горы, променяв пышную роскошь дворцов на счастье жить лишь друг для друга, без посторонних глаз и мыслей. Различные слухи ходили.

Легенда эта жива на Глории и поныне....


***


"Странный мир, странные обычаи, - думал Саша, удивляясь, что Глория для него уже почему-то не кажется чужой. А как по-другому? Рядом с ним лежит женщина с Глории, его женщина.

- Ия..., - начал, было, он, но замолчал - слишком много вопросов вертелось на языке. - Ия, а почему тебя так назвали? У нас, на Земле, кажется, тоже есть такое имя.

Девушка привстала и заглянула Сашке в глаза. Ее взгляд проникал в самые глубины сознания и приглашал к взаимному путешествию.

- Оно непростое. Его образовали, взяв окончание названия нашей планеты на одном из земных языков, так как я - самая последняя и единственная девочка, появившаяся на свет после отлета нашей экспедиции на Землю.

- Очень красивое имя, - улыбнулся Саша, играя с прядью волос цвета платины. - Мне нравится.

- Я знаю, - Ия встала и сладко потянулась. - Пойдем на кухню! Боюсь, что завалишь сейчас меня своими вопросами, а у тебя так смешно урчит в животе....

Казалось, Саша не заметил шутки и приглашения девушки. Задумавшись, он вдруг стал серьезным. Глория, древняя легенда, корабль, прозрачный стол, парящий в воздухе и эти синие глаза, что проникали в самую душу....

- Ия, а ты знаешь кто теперь мы с тобой?

- Не знаю....

- А я знаю! Мы с тобой муж и жена, и мне теперь глубоко наплевать и на твое и на мое общество.

Ия загадочно улыбнулась. Женщины всегда знают то, о чем мужчины даже не подозревают.


Глория


Ия вошла в кухню одетой в белоснежную короткую тунику. Саша тут же вспомнил и свой наряд, в котором ходил по глорианскому кораблю. Теперь он висел в ванной комнате, на гвозде, словно напоминание о том, что была и бешенная, без отдыха гонка по горам, и существование между жизнью и смертью, и первая встреча с неземной девушкой, ставшей его судьбой. Только одежда девушки сейчас выглядит опрятной и кажется совершенно новой в отличие от его изрядно потрепанных и запачканных брюк и рубахи. И когда она успела привести себя в порядок? Ведь спала же все время!

- Наша с тобой одежда скроена из универсальной самоочищающейся, самовосстанавливающейся ткани. Этот материал был изобретен буквально перед самым отлетом нашей экспедиции на Землю, - смущенно и немного грустно улыбнулась девушка. - И твой наряд легко привести себя в порядок. Я научу тебя как это делать.

За что не возьмись - одни загадки! Элементарная штука - из грязной тряпки сделать чистую. Неужели девчонка будет делиться с ним секретами глорианской стирки, учить еще чему-то? Что тут можно придумать необычного?

- Так здесь и учиться нечему - встряхнул, провел рукой, где нужно и все в порядке. При желании можно и цвет изменить, и фасон. Укоротить, удлинить, расширить. Было бы желание! - Выпалил парень и закусил губу.

Откуда ему известно обо всем этом? Ведь несколько мгновений назад он не имел ни малейшего представления о свойствах глорианской одежды и вовсе не это собирался сказать!

- А ты раньше и не знал, - раздалось в мозгу. - У тебя появилась необходимость в новой информации. Я ею владею. Значит и тебе она становится известной. Мы ведь с тобой теперь как Вихи и Олги - одно целое в двух телах.

- Правильнее будет говорить "Две половинки одного целого", - поправил Саша и рассмеялся. - Садись кушать... учитель!

Девушка осторожно уселась на табурет. С некоторым замешательством взглянула на стол, затем решительно пододвинула к себе тарелку с супом и принялась кушать, словно не впервые сейчас увидела земную еду, посуду и столовые приборы, а именно так и питалась всю жизнь.

- И нечего тут удивляться! Видишь, сама только что научилась у тебя, - опередила она вопросы, уже вертевшиеся на языке у парня. - Кстати, не особо питательно, но вкусно.... Садись есть, пока не остыло!

Саша покорно сел и вдруг почувствовал, как проголодался. Когда он ел по- нормальному, по-человечески в последний раз? Трудно даже представить....

Тарелка с супом опустела в мгновение ока. Ия, не говоря ни слова и лихо орудуя половником, поставила перед парнем еще одну порцию. Сашка удивленно хмыкнул и поблагодарил девушку.

- На здоровье! - совсем по земному вслух проговорила она и улыбнулась.

Казалось абсолютно естественным, что они не угадывают желания друг друга, а просто знают, что кому хочется в настоящий момент, и Сашу это несколько заинтриговало.

Он заметил, что Ия не ест хлеб, и девушка немного помедлив, отломила себе маленький кусочек, внимательно рассмотрела и отправила его в рот. На свой немой вопрос "Ну, как?" он тут же получил ответ: "И у нас на планете люди употребляют нечто подобное.... Разве ты не помнишь? Ел ведь на корабле! Забыл что ли?". Во рту возник вкус чего-то пресного, чем-то отдаленно напоминающего вкус наших галет.

Неожиданно появилось ощущение, что он пытается сравнить вкус куриного бульона с чем-то совершенно для него непонятным, но определенно съедобным и питательным, чему пока даже названия в его мозгу нет. Неужели Ия сейчас тоже занята подобными сравнениями? Она ведь о своей планете знает не из собственного опыта, по рассказам или описаниям родителей. Понятно, что им было проще, чем землянам. Как передать словами вкус, человеку, которой и еды порядочной, настоящей то есть, никогда не видел? Глорианцам с подобной задачей гораздо проще. Занятно....

Утолив первый голод, Саша бросил взгляд на подругу. Красивая... и, и если бы не знал, то никогда не поверил бы, что она инопланетянка - ничем не отличается от наших девушек. Вот только цвет глаз необычный и волосы.... Кстати, и у нас, на Земле, встречается нечто подобное.

Сообразив, что его рассуждения известны, но девушка почему-то никак на это не реагирует, парень решил раззадорить ее, попытавшись представить, как бы она сейчас выглядела без туники.

- Не отвлекайся! - нахмурилась девушка. - Этим мы займемся позже.

Что-то в ее голосе подстегнуло уже готовую, было разыграться фантазию, но Саша сдержался и, посмотрев за окно, постарался подумать о чем-то отвлеченном. Ничего не выходило. Мысли упорно возвращались к возможным вариантам событий, что обязательно должны развернуться пусть уже не днем, но обязательно, как только с Ией они окажутся в постели. Он попытался представить, что об этом думает она, и мгновенно в мозгу возникла сцена из жарких поцелуев, страстных объятий, нежных ласк....

- Это один из способов обмена жизненной энергией, - смущенно пояснила девушка. - Я теперь знаю, как много потеряла наша цивилизация....

Сашка взглянул на подругу, улыбнулся.

- Ой, врешь ты все! Просто тебе это очень понравилось! - выпалил он.

Ия вспыхнула. Ее щеки залились краской. Сашке тоже стало стыдно. Но чье это чувство - его за грубую шутку или девчонки, пытавшейся скрыть собственные желания за словами и рассуждениями? Уже и не понять. Все перепуталось, перемешалось - и мысли, и чувства.

- В общем, ты прав. Я теперь уже и представить себе не могу, как жила раньше, не зная ...любви. Не уверенна - смогу ли теперь жить дальше без этого чувства?

Слова были произнесены несколько пафосно, но искренне. За ними скрывались глубокие чувства, что дополняли их. Ия, хоть и была неземной женщиной, но тоже говорила не все, что думала, кокетливо прятала за словами, произнесенными вслух их истинное значение. Правда в их Сашей случае подобная уловка быстро раскрывалась.

Они весело рассмеялись. Нашему герою уже был понятен процесс передачи или пополнения жизненной энергии при возникновении близости, но он прекрасно знал, что подразумевала инопланетянка под словом "любовь". То, о чем можно было подумать, подслушав их разговор, ни в коей мере не отражало те чувства, что он испытывал к своей любимой и знал, что чувство это взаимное. Саша все больше убеждался, что после того, как они нашли друг друга, девушка спасла его, а он ее, их знания, эмоции, мысли и даже ощущения постепенно становились общими. Действительно, они стали двумя половинками чего-то единого целого.

- Не совсем, - вмешалась в Сашины рассуждения девушка. - Это еще нескоро случится. Ты еще не готов воспринять некоторую информацию, да и я тоже. Даже у нас, на Глории, требуется довольно длительное время для полного слияния разумов и рождения первых общих мыслеформ. А мы с тобой из разных миров.

Завершение обеда происходило в полном молчании. Каждый думал о чем-то своем. При желании можно было узнать, но Саше почему-то не хотелось этого.

"Что следует понимать под общими мыслеформами? Передачу их общей информации для других, адресованной всем сразу или кому-то конкретно? Какая опасность кроется в случае полного слияния их разумов? Ведь не зря глорианцы, получившие такой дар, которым стали обладать они с Ией, покидают свое общество! Оно их отвергает, или что-то заставляет покинуть его? И где вообще находится эта Глория? Спросить? - он покосился на девушку, что машинально играла вилкой, - Нет. Пожалуй, сейчас не стоит".

Еще некоторое время Саша пытался сам найти ответ на возникающие один за другим вопросы. Что-то получалось, а что-то рождало новые, еще более сложные. Не утерпев, он все же попытался узнать, о чем задумалась его подруга и, поняв, что она готовит для него очередную мыслеформу, тщательно подбирая и сортируя информацию, решил не мешать, а заняться чем-то обыденным, например мытьем посуды, стараясь ни о чем не думать.

Его взгляд упал на коробку с телевизором. И как он мог забыть! Такое ценное приобретение, а валяется себе спокойно в углу!

Сашка извлек телевизор и водрузил его на стол. Почувствовал, как Ия заинтересовалась его действиями.

- Как ты думаешь, что это?

- Прибор для получения звуковой и видеоинформации на расстоянии посредством электромагнитных волн....

- Правильно. Это - телевизор.

- Телевизор, - послушно повторила вслух девушка. - Включай!

Саша воткнул вилку в розетку, щелкнул кнопкой. Экран засветился, и послышалось шипение. В их городе, как и в большинстве городов страны, транслировалось всего две программы, поэтому процесс настройки занял совсем немного времени. По одному каналу шел детский мультфильм, а по другому - передача "Очевидное - невероятное". Изображение было четким, звук чистым.

Пытаясь вникнуть в суть происходящего на экране, он бросил мимолетный взгляд на девушку и невольно залюбовался ею. Она вся превратилась во внимание! Неужели ей так интересно то, о чем говорит академик Капица? Муть какая-то о происхождении человечества, а эта туда же - стоит, замерла, не шевелится даже!

Тихонько подошел сзади, обнял и чмокнул в макушку, казалось, ничего не замечающую вокруг Ию. Та прижалась головой к его плечу. Вновь захлестнула волна теплоты и нежности.

"И что бы я без нее делал, не организуй Глорианцы экспедицию на Землю? - промелькнула мысль, - врядли бы встретилась такая как она, когда даже слова не нужны".

- Ты еще не передумал узнать, где находится Глория?

- Конечно нет! Я думаю, что..., - начал было Саша, но запнулся на полуслове. Перед его глазами возникла знакомая по урокам астрономии Солнечная система, только что-то в ней было что-то не так. Меркурий, Венера, Земля, Марс. Легко угадываемые кольца Сатурна, гигантский шар Юпитера, и Уран с Нептуном на месте, Плутон.... Стоп! На одной орбите с нашей планетой вокруг Солнца вращается еще одна. Она несколько меньше нашей Земли и вместе с нею и Солнцем постоянно находятся на одной прямой, словно прячется от любопытных глаз землян за светилом.

Незнакомая планета медленно приближалась. Вполне можно было предположить, что это - копия Земли, так они были похожи, но стоило ей приблизится еще ближе, как становились видны белые шапки полюсов, немного непривычные очертания материков, да и спутника, подобно нашей Луне у незнакомки не было. А вот условия обитания там, похоже, такие же, как у нас. Только жизнь на Глории зародилась несколько раньше и поэтому уровень развития цивилизации выше земного. Земляне только делают первые робкие шаги в освоении космоса, а глорианцы давным-давно уже неоднократно посещали нашу планету и даже имели на Земле свои колонии.

Затем на Глории произошла серия войн, называемая современными историками Эпохой Великого Самоуничтожения. После самой последней и трагической из них в живых осталось лишь чуть меньше половины населения планеты, которое стремительно уменьшалось из-за наступившей экологической катастрофы. С лица Глории исчезали целые народы, и к тому моменту, когда планета оправилась от постигшей ее беды лишь горстка потомков некогда могущественных, но неразумных своих предков вела жалкое, часто полудикое существование на развалинах некогда прекрасных городов. Цивилизация оказалась отброшенной назад на тысячелетия в своем развитии, а многие знания и технологии безвозвратно утраченными.

Около века понадобилась для того, чтобы объединить выживших. Флора и фауна планеты изменились. Из-за воздействия радиации появились мутанты, некоторые из них давали потомство. Стали появляться мутанты и среди людей, а это порождало все новые и новые проблемы. Много лет понадобилось для того, чтобы численность населения стабилизировалась, но изменения все-таки затронули человечество, особенно мужскую его часть. Строгий генетический отбор и искусственное оплодотворение стали нормой жизни....


***


Саша мерил шагами комнату от одного угла до другого. В голове калейдоскопом менялись апокалептические картины чужой, а теперь уж ставшей и его жизни. Остановился у окна, открыл дверь, вышел на балкон, перегнулся через перила.

Начинающая жара и вид тропинки, петляющей между куч битого кирпича, стопок железобетонных плит, куч грязного песка и прочего так и неубранного строительного хлама подействовали отрезвляюще. Как хорошо, что он на Земле! А где...?

Стремглав кинулся в кухню. С облегчением вздохнул и оперся о дверной косяк. Все на месте....

Ия не отрывала глаз от экрана телевизора и, казалось, совсем не замечала, что происходит вокруг. Она вся была там, в этом небольшом, мерцающим голубоватым светом прямоугольнике, где какой-то незнакомец с типичной внешностью служителя науки так и сыпал непонятными терминами, отчаянно жестикулировал и убеждал зрителей в неземном происхождении человечества. Правдивость этой гипотезы Сашу сейчас абсолютно не волновала. Неужели на Земле никто никогда не знал о планете-двойнике, прячущейся от любопытных глаз всезнающих астрономов за Солнцем?

Легкое головокружение заставило вернуться в комнату, улечься на диван и закрыть глаза.


...О Глории писал еще в свое время один из учеников Пифагора, кажется, его звали Филолай. Он пришел к выводу о наличии еще одной планеты на орбите Земли, исходя из отклонений Венеры и Марса в их движении по орбитам. Хотя Глория и была невидимой для землян за нашим светилом большую часть времени, она все-таки иногда чуть выглядывала из-за протуберанцев Солнца, и ее можно было наблюдать. Это и осуществили в середине восемнадцатого века директор Парижской обсерватории Джандоменико Кассини и английский астроном Джеймс Шорт....

Откуда об этом знает Ия? Или это вдруг проснулась его собственная память, выбросив из своих недр когда-то услышанную или где-то случайно прочитанную информацию, добросовестно забытую за ненадобностью?


Сердце бешено колотилось в груди, отзываясь ударами в висках. Неужели опять? Неужели снова начнется? Эх, видать не смогли излечить его полностью глорианцы. Скоро, очень скоро должна прийти Боль.... Стоп! А не сам ли он, выкарабкиваясь для жизни, когда валялся в полубредовом состоянии в Королевских Конюшнях, в Кабуле, где находился госпиталь Ограниченного Контингента советских войск в Афганистане, услышал впервые о Глории от кого-то из числа выздоравливающих? Или где-то прочел об этом в паузах между перевязками? Уже и не вспомнить....


...Счастливо улыбающийся парень с аппаратом Илизарова на ноге желтыми прокуренными пальцами выуживает из Сашиной полупустой пачки "Охотничьих" пару сигарет. Одну закладывает за ухо про запас, другую прикуривает и, порывшись в карманах своего рыжего госпитального халата, протягивает какую-то замызганную брошюру без обложки.

- Держи, земеля! Интересная штука, только жалко, что названия нет, - парень плюхается на скамейку рядом с Сашкой. - Я уже раза три прочитал.

Сашка прячет книжку в карман и никак не может отвести глаз от спиц, торчащих прямо из ноги своего нового знакомого и сплетающихся в хитроумную конструкцию.

- Что, страшно? А я уже привык....


***


Что-то мокрое капнуло на лицо, заставило вздрогнуть и с трудом разлепить вдруг ставшие чужими, словно налитыми свинцом веки. Какие-то неясные тени постепенно приобретали четкие очертания, и вместе с ними пробуждалось сознание.

Ия. Она склонилась над ним и смотрела глазами, полными слез, грусти и боли. Эта боль била в самое сердце, потому что была общей - собственные давно забытые воспоминания Саши, вдруг выплывшие из глубин памяти, и ее переживания о судьбе далекой планеты накладывались друг на друга, усиливаясь до чувства отчаяния.

- Как мало мы еще знаем о каждом из нас и вообще! - всхлипнула девушка. - Столько информации! Был бы отец рядом, или хотя бы на связь вышел! Зову, зову, а он все молчит....


...Это - ваше решение, и я не в праве ни настаивать, ни переубеждать, - порывистый ветер играл с волосами того, кого Саша привык называть Голос. Ни один мускул не дрогнул на лице начальника глорианской экспедиции, лишь в глазах затаились печаль и тревога. - Нужно готовить... вашу отправку. Я знал, что это когда-нибудь произойдет, но не думал, что так скоро....

Возникшая в голове картинка из недавнего прошлого породила ностальгическое настроение. Там, на корабле, Саша умер, но и вернулся обратно в этот мир для чего-то. Но для чего? В непривычной обстановке, среди, как выяснилось, не совсем людей он впервые ощутил жажду знаний, которую все никак не получалось утолить, хотя на все вопросы тут же находил ответы. Здесь, дома, среди людей вопросы порождали еще более сложные, но ответы на них удавалось находить гораздо сложнее.

- Не грусти! Еще свидимся.... Если честно, то и я по нему скучаю, хотя и видел его всего несколько раз, а больше слышал. В нем столько мудрости и силы! Мне бы такого отца.

Глорианка смахнула очередную непрошенную слезу, уже готовую скатиться по щеке. Сашка почувствовал, как сжалось и затрепетало ее сердечко. Одна в чужом мире....

- Спасибо, любимый мой.... Давай не будем пока касаться такого, от чего больно нам обоим? Когда ты спал еще там, на корабле, у меня была возможность просканировать твою память, и я воспользовалась ею. На меня обрушились душевная боль, горе, обида и ...страстное желание жить. У нас, жителей Глории, подобные эмоции редко встречаются, считаются пережитком прошлого, атавизмом. Их можно было воспринять как факт, но, сравнив твои чувства со своими, невольно задумалась, стала сопоставлять наше с тобой прошлое и к своему удивлению нашла много общего. Мои мама и папа, говорят, старались никогда не разлучаться и даже на корабле жили несколько обособленно. Многим это не нравилось. Потом появилась я, но не стало мамы. У нас, глорианцев, дети редко живут со своими родителями и воспитываются ими. Возможно, поэтому и нет такой сильной привязанности, чувства родства. На корабле я была единственным ребенком, и члены экипажа окружили меня заботой, учили, даже баловали. Некоторые мне очень нравились, но я, как и мама в свое время, старалась всегда быть рядом с отцом....

Рассказывая, Ия как обыкновенная земная женщина почему-то захотела перебраться из комнаты на кухню и теперь, устроившись за столом, рассказывала о своих детских шалостях, радостях и огорчениях, а Саша слушал ее, и поглядывал на улицу, удивляясь завидному постоянству, происходящему там каждый день.

Вторая половина лета выдалась необычно жаркой. Редкие прохожие брели по раскаленным улицам, мечтая о прохладе. Полуденный зной заставлял людей и животных прятаться в своих квартирах или искать защиты от обжигающих солнечных лучей в тени. Пустые дворы угнетали нависшей тишиной. В это время город словно вымирал, но ближе к вечеру оживал снова.

Сначала из подъездов выскакивали вездесущие мальчишки и девчонки, по какой-то причине не разъехавшиеся по пионерским лагерям, родственникам, живущим в деревне или не укатившие вместе с родителями на курорт, а оставшиеся в городе. Детвора затевала привычную возню, и дворы наполнялись шумом и смехом. Потом наступал черед мамаш с детскими колясками. Особенно много таких было возле их дома. Они степенно отъезжали от подъездов, они сбивались в пестрые стайки в тени, отбрасываемой соседней многоэтажкой или, преодолев пустырь, засаженный чахлыми деревцами, устремлялись в ближайший сквер. Следом за молодыми мамашами во двор неспеша выходили бабульки и чинно рассаживались на скамейках у подъездов. Вели неспешную беседу, замолкая, если мимо них проходил кто-то знакомый или незнакомый, сопровождали его глазам и, наклонившись друг к другу, начинали заговорщицки о чем-то шептаться, стоило прохожему отойти подальше. И так каждый день.

Судя по тому, что уже было известно Саше, на Глории сейчас подобного не бывает. Может, было когда-то, но сейчас такого нет. Что же заставило едва возродившуюся глорианскую цивилизацию снарядить экспедицию на планету-двойняшку? Почему Ия так мало говорит о своей маме? Что ее угнетает? Почему постоянно уходит от ответа, лишь стоит ему попытаться узнать, как они с нею очутились в городе? А ведь знает же, что он ничего не помнит! Что эта девчонка хочет узнать, уже битый час, не отходя от телевизора?

Много еще вопросов вертелось в голове, но они мгновенно улетучились, стоило Ие подойти сзади и как самая обычная земная женщина обнять его, уткнувшись подбородком в плечо.

- Если бы мои соплеменники увидели или узнали, что со мной происходило сегодня и как я себя веду сейчас, то, скорее всего, предложили пройти обследование у психиатра, - несколько погодя задумчиво прошептала девушка. - А мне почему-то именно так хочется стоять, смотреть во двор и не думать ни о чем! Это так странно.... Как много еще нужно узнать самой, научить тебя, страшит своей неизвестностью наше будущее и собственное предназначение, но мое нынешнее состояние, это чувство, которому не могу дать определения - уютно и спокойно, грустно и одновременно весело! Когда ты рядом, то полностью доверяюсь тебе, а мы ведь совершенно разные! Я не понимаю, что происходит со мной, и многое бы отдала, чтобы так продолжалось всю оставшуюся жизнь становится до ужаса страшно, что все это может прекратиться в любой момент....

- А ты не задумывайся о том, что и как делаешь. Просто живи. Наша квартира - наша крепость, наш микромир, где нет условностей. Вне его нам приходится придерживаться общепринятых правил, а здесь мы сами их устанавливаем....

- Саш, а я вот думаю, - прервала девушка его рассуждения, которые и так ей были понятны, - почему так: у тебя столько вопросов ко мне, я их вижу, но ты задаешь лишь некоторые из них? Боишься сделать мне больно? Оберегаешь меня?

- Да. А как по-другому? Я же чувствую, что придет время, и ты сама все расскажешь!

Ия вздохнула и прижалась к Саше еще крепче, словно искала защиты от чего-то страшного или неприятного.

- Спасибо. А можно я пока тоже не буду задавать некоторые вопросы и отвечать на некоторые из тех, что сейчас тебя так волнуют? Хотя это тоже странно - ведь мы в любой момент можем прочесть в мыслях все, что хотим. Ты и я полностью открыты друг для друга, но почему-то не хочется поступать так.

Некоторое время они стояли молча. Каждый думал о своем, наблюдая какую бурю восторга у ребятни вызывает в очередной раз брошенная кем-то из них и принесенная лохматой дворнягой обратно палка.

"Опять ушла от ответа.... Скрывает что-то или считает, что я еще не пойму? А чего она боится? Ведь боится же! Или переживает? - Саша чуть склонил голову, наивно решив, что, соприкоснувшись головами с подругой, интересующим его вопросам так проще будет отыскать необходимую информацию для ответов. - "Телепортация" какая-то.... В любой момент, если посчитают нужным могут в другой, более удобной форме.... Что могут? Непонятно! Ия права - многого я еще не знаю и не понимаю".

Голос девушки спокойный и мелодичный, именно прозвучавший вслух, а не раздавшийся где-то в голове вернул к действительности.

- Саш, а ты не решил одну проблему.

- Какую?

- Та женщина... Тамара Васильевна... правильно? Она очень ждет твоего решения по поводу, когда мы навестим ее? Если честно, то я еще не совсем готова показаться среди людей, а тем более беседовать с ними, но ты сегодня обязательно должен поговорить с ней. Только не делай это мысленно, а используй... телефон. Я правильно построила фразу?

Осторожно высвободившись, Саша посмотрел в глаза девушки и улыбнулся.

- Ты очень быстро учишься. Я так не умею.

- Это тебе только так кажется, - Ия сделала строгое лицо. - Нужно развивать новые способности. Вот и потренируешься по пути к... телефонной будке. Правильно?

Утвердительный кивок, или то, что за ним скрывалось, убедили девушку, что она не зря провела столько времени за телевизором, изучая особенности произношения слов на одном из языков Земли, но продолжила уже в более привычной для себя форме. В считанные секунды Сашка понял, что ему для тренировки и развития новых способностей необходимо будет узнать, о чем думают встречающиеся ему по пути люди. Затем нужно постараться обратиться к кому-нибудь из них мысленно и узнать как можно больше об этом человеке. На этом тренировка не завершится. Ия готовит для Саши ответы на волнующие его вопросы, а ему останется лишь найти их самостоятельно, используя новые свои способности и без помощи девушки с Глории.

Сигналы точного времени и голос диктора из сетевого радиоприемника заставили взглянуть на часы и поспешить на улицу - у Тамары Васильевны дома не было телефона, а магазин через час закрывался.


Экспедиция


Очнувшийся от дневной жары город стремительно оживал, словно спешил наверстать упущенное за часы вынужденного безделья время. Улицы заполнились шумом снующих по проспектам машин, детскими возгласами. Кое-где из окон доносилась музыка.

Выйдя из прохладного подъезда, Саша поморщился от ударившего в лицо зноя. Заметно склонившееся к горизонту Солнце слепило, заставляло щуриться. Но не оно обжигало, а накалившийся за день асфальт и стены домов.

Их дом, как и большинство новостроек как всегда был телефонизирован, многие жильцы, в том числе и Сашка, имели дома телефонные аппараты и даже у некоторых подъездов под специальными козырьками висели таксофоны, но все это еще не работало. Ближайшие телефонные будки с работающими аппаратами находились примерно на одинаковом расстоянии от их дома. Путь к одной из них пролегал через двор, сквер, где прогуливались мамаши с колясками и довольно оживленный проспект. К другой будке, что у трамвайной остановки, дорога проходила за домом, по тропке, петляющей по пустырю среди куч строительного мусора, так и не вывезенного строителями после возведения, а потом и заселения дома.

За спиной грохнула, закрываясь, отброшенная обратно недавно установленной пружиной входная дверь в подъезд. Мысленно чертыхнувшись своей неловкости, Саша на всякий случай еще раз поздоровался с бабушками, постепенно занимавшими места на излюбленной для вечерних посиделок скамейке, и направился в сторону сквера. Он чувствовал, что его провожают пристальными взглядами, и вспомнил о том, чем советовала заняться по пути к ближайшему телефонной будке Ия. Результат не заставил себя долго ждать.


"...Ладный парень и совсем не похож на алкаша. Может, за ум взялся или на него возводят напраслину? Как с армии пришел, говорят, пил безбожно. Оно и понятно - воевал где-то, весь израненный вернулся. Один как перст. Ни кола, ни двора. Работа, комната в общежитии, да друзья собутыльники - вот и вся жизнь! Эх, дети, дети, довелось и вам хлебнуть горя! Мы вынесли войну, разруху пережили с мечтой о счастливом будущем, а вон оно что вышло.... Дай Бог вашим детям не познать того, что нам пришлось.

...А Сашка выбился в люди. Слышала, в передовиках ходит, мастером ставят, не смотря на молодость. От завода квартиру ему отдельную выделили....

...Надо его с Нинкой его нашей свести. Хватит уже холостяковать! Нинка - девка видная - и красавица, и умница, и по хозяйству все умеет, а тут такой парень под боком живет!".

Кто это о нем так? А, баба Маня....


"...Собачка! Где моя собачка? - маленькая девочка в очередной раз озабоченно обходит песочницу в поисках своей любимицы, - Чапа, найдись!".

Губки дрожат, вот-вот из глаз хлынут горькие слезы, а желтая пластмассовая игрушка выглядывает одним глазом из ведерка, что малышка держит в руках и молчит.

"Ты в ведерке посмотри, маленькая!" - мысленно подсказал Саша.

Малышка послушно наклонила головку. Волны неподдельной радости захлестнули все вокруг. Как все-таки мало нужно детям для счастья!

- Чапа нашелся! - девочка крепко прижала к себе пластмассового друга. - Спасибо, дядя!

- Пожалуйста, - улыбнулся парень.

Стоп! Как она узнала, что это именно я ей подсказал? Не поняла, что обращался к ней мысленно? Решила, что я ей просто подсказал?


Он неспеша дошел до сквера. Молодая мамаша сидела на скамейке в тени старого клена и тихонько покачивала детскую коляску.

"...Успокоился наконец-то! Посидеть, отдохнуть.... Хорошо тут. Скоро Серега с работы придет. Им сегодня аванс должны давать. Устроим праздник, а потом, когда Мишка уснет, сами пораньше уляжемся.... Какие у него сильные и нежные руки! - Женщина мечтательно прикрыла глаза, но тут же выпрямилось. Лицо ее сделалось каким-то обиженным. - Стоп! Аванс.... Так это он придет домой скорее всего "обмывши" его с дружками! Если поздно явится, фиг что у меня получит! Ну, разве что ближе к утру.... Мишка рано просыпается.... Нет, лучше поворчу на него немножко для приличия, а затем... прощу".

Проходя мимо размечтавшейся женщины, Саша не удержался и бросил любопытный взгляд на нее. Красивая, и фигурка ничего.... Если бы не знал, о чем думает, то вполне возможно предположить, что молодая мамаша беззаботно отдыхает, пользуясь передышкой, подаренной уснувшим капризным ребенком.


Подойдя к дороге, он увидел на противоположной стороне ее, у самой телефонной будки, палатку мороженщицы. Довольно упитанную женщину-продавца атаковала стайка детворы, что гомонила и протягивала ей денежку в надежде заполучить заветный стаканчик прохладной сладости.

Похоже, женщину происходящее ничуть не смущало. На ее лице сияла радостная улыбка. "Не спешите, пострелята! Всем хватит!" - прочитал Саша мысль, бывшей самой яркой и затмевающей все остальные.

От стайки детворы отделилась девчушка лет пяти-шести наряженная в новенький голубенький сарафанчик. Она держала перед собой на вытянутой руке три порции мороженого, очень торопилась и приближалась к дороге, ничего не замечая вокруг. "Это - маме, это - мне, а самое большое - папе. Он у нас самый большой, а значит и мороженого ему полагается больше всех" - сообщал ее мозг.

Из-за поворота показалась пожарная машина, несшаяся куда-то на большой скорости без сигнальных огней и уместной в данной ситуации сирены. Девчонка занята только одним - поскорее бы попасть домой. Водителю же она за разросшимся кустом сирени, скорее всего не видна. Кричать бесполезно....

- Стой, дуреха! - приказал, даже прокричал мысленно Саша, приготовившись увидеть страшное и непоправимое.

Машина пронеслась мимо даже не притормозив. Девочка замерла уже на бордюре и теперь озиралась по сторонам, испугавшись, но, так и не сообразив, что могло произойти.

- Постой еще немного, успокойся! - приказал Саша. - Посмотри налево, затем направо. Никого? Теперь можешь идти.

Малышка с мороженым в руке послушно повторила все и храбро ступила на дорогу. На разделительной полосе они встретились, но владелица голубого сарафана даже не удостоила взглядом своего спасителя.


Телефонную трубку в магазине "Электрон" долго никто не снимал.

- Да? - наконец послышалось вместо длинных гудков.

- Тамара Васильевна, это - Саша, - он откуда-то знал, что именно она подошла к аппарату. - Еще раз: здравствуйте!

- Ой, Саша! А я думаю: кто такой настойчивый? Что ты хотел? Покупка супруге не понравилась или телевизор, не дай Бог, не работает? Ты так спешил, что мы его даже не проверили.

- Нет, что вы! Все работает прекрасно. Спасибо вам. Ия от телевизора весь день не отходит, смотрит все подряд, говорит, что ей практиковаться нужно. Переживает за свой словарный запас и акцент, - зачем-то решил соврать парень и теперь мучительно думал, как выпутаться, но ничего подходящего не приходило в голову, и он брякнул первое, что пришло на ум. - Я хотел уточнить: когда можно к вам зайти?

Тамара Васильевна некоторое время молчала, и Саша вдруг почувствовал, сколько радости доставили ей его слова. Ведь ничего особенного-то и не сказал, а тут....

- Давайте сделаем так: у меня завтра выходной. Утром я затею пирог, уберусь, и мы вместе пообедаем, - быстро взяла себя в руки женщина. - Часам к двум вас устроит?

- О чем речь? Мы ведь люди вольные - отпускники.... Придем непременно!

- Тогда - до встречи! - Тамара Васильевна повесила трубку, но Саша все еще слышал, как она радуется и, между тем, волнуется:

"Счастье-то, какое, - отзывалось у него в мозгу, - Дети придут! Сашенька свою жену покажет, познакомит нас. У такого парня просто не может быть плохой подруги. И совсем не страшно, что она не нашего роду-племени - детки крепче будут! ...А я-то, я-то дура старая, гостей пригласила, а в квартире не прибрано.... Какая радость все-таки, что ребята придут!".

Сашка вышел из будки и нервно закурил. Он даже представить себе не мог, что таким пустяковым делом, как согласиться прийти в гости можно доставить волнения и радости вдруг ставшей одинокой женщине. С ее Сережкой они не были близко знакомы. Так, пересекались несколько раз до Афгана во время футбольных баталий, а, вернувшись с войны, узнал от общих знакомых, что Серега, будучи в "учебке" написал рапорт с просьбой отправить его в ДРА не смотря на то, что у него мать осталась одна и никого кроме него у нее больше не было. Хотел быть как все. Только вернулся оттуда "грузом двести". Мать осталась совсем одна.... Как это знакомо - быть одному! На собственной шкуре испытал. В детдоме вокруг были друзья и подруги, в армии окружали друзья-товарищи, которых в Афгане братьями называть стал. Вернулся - общага. Опять друзья-подруги. Хорошо когда много друзей, но все же друзья - это не то, что родной человек, пусть даже совсем один.

Больно защемило сердце, и горло сжало спазмом. Сашка прикурил очередную сигарету. Затянулся. Задумался.

Теперь у него есть Ия. Чудная, порою загадочная и непонятная, но это - его Ия. Та, которую сам того не ведая, искал всю свою сознательную жизнь и, наконец, нашел....


- Что, мил человек, раздымились? - сочувственно поинтересовалась продавец мороженого. - Случилось что? Девушка бросила? Не переживайте! Все наладится....

Добрая. Успокоить хочет, а у самой муж алкаш, мать парализованная лежит, уже который год с постели не встает. Не унывает. В заботе о детях и любви к ним силы черпает, да в чутком сердце своем.

- Спасибо вам на добром слове, - тихо ответил Саша. - Чужую боль узнал, на себя примерил.... Страшно стало!

Он выбросил в урну вдруг опротивевшую сигарету. Виновато улыбнулся, опомнившись, что не затушил ее. Бросил мимолетный взгляд. Принюхался. Кажется, ничего не загорелось.

- Значит, правду говорят: чужой боли не бывает..., - не замечая Сашиного смущения, женщина обдумывала услышанные слова и что-то искала в своем холодильнике. Выпрямилась. - Скушайте мороженое. Кажется мелочь, а в детство возвращает.... Детство, каким бы трудным оно не было, всегда самое счастливое время.

Сашка разорвал упаковку и машинально откусил тающей во рту прохлады. Вкусно! И на душе стало спокойней....

- Дайте мне еще четыре порции. Только разного, пожалуйста - попросил он, улыбнулся и протянул юбилейный рубль.

Продавец молча отсчитала сдачу, подала заказанное. Она выглядела серьезной. Лишь едва заметная улыбка, да блеснувшая искра в глазах выдавали ее радость, что таким пустяком, как мороженое удалось вернуть хорошее настроение совершенно незнакомому человеку. И Сашке действительно вдруг стало как-то легко на душе.

- Спасибо вам и удачного дня! - поблагодарил он женщину и быстрым шагом направился домой.

Перейдя дорогу, Саша заметил, что на скамейке, где недавно сидела молодая мама с коляской, в которой сладко спал маленький Мишка, пустует. Интересно, где они сейчас? Встретили своего папку или просто решили пройтись, ожидая его?


...Женщина шла, взяв под руку незнакомого мужчину, что катил перед собой детскую коляску с крепко спящим малышом. Она счастлива, ей хорошо и радостно. Много ласковых слов хочется сказать обоим, но они молчат, Мишку разбудить боятся. За них говорят сердца....

Проходят мимо магазина. Перед глазами у женщины возникает розовая кофточка, та самая, что на манекене, в глубине зала. Ее с тротуара не видно, а она уже по ночам снится.... Нет. Не сейчас. И завтра можно будет купить.... Погуляем еще, пока Мишка спит.

...Что сегодня на ужин приготовить?


***


Постепенно открывающиеся новые возможности ошеломляли, и это требовало осмысления. Саша уселся на пустующую скамейку и задумался.

Оказывается, он может получать любую, нужную ему информацию от окружающих и передавать свою, причем, делать это незаметно и избирательно. Более того, вполне возможно увидеть то, что видит сейчас знакомый, и даже незнакомый ему человек и даже более того - случайно оставшийся в его памяти! Интересный урок задала Ия. Прямо небольшая экспедиция получилась. Стоп! Экспедиция.... Глорианка как-то говорила о том, что их корабль на Земле далеко не первый, упоминала о целой колонии пришельцев, некогда существовавшей на нашей планете. Интересно, когда это было и было ли вообще? А если и было на самом деле, то, что известно о тех событиях на Глории? Осталось ли хоть что-нибудь в памяти землян? Опять вопросы, ответы на которые, скорее всего уже есть где-то в его мозгу. Только нужно научиться их найти....

Клен отбрасывал густую тень и дарил прохладу. Где-то высоко над головой стайка воробьев затеяла возню. Порхают с ветки на ветки, возмущенно чирикают. Что их там взбудоражило? А, старая ворона решила навестить свое давно заброшенное гнездо и нарушила покой стаи своим появлением. У нее и в мыслях не было обидеть кого-либо из недавно ставшей на крыло молодежи! Но разве заботливые родители знают об этом? Защищают изо всех сил своих вдруг повзрослевших чад. Это только глорианцы могут, даже не глядя на источник шума определить его причину, да, пожалуй, теперь и он, Сашка. А может не только он?

Вороне надоела воробьиная суета и она, лениво махая крыльями, перебралась на соседнее дерево. Разорались тут.... Посидеть немного здесь или слетать к фонтану, что возле странного сооружения из стекла и камня, что люди гордо называют "универсамом"? Нет, попозже. Тут тоже неплохо. Ветра почти нет, а листья шелестят....

Бред какой-то! Еще не хватало птичьи мысли читать!

Саша осторожно огляделся. Неподалеку две подружки о чем-то шушукаются. Явно обсуждают какую-то "страшную тайну", которую только что "по секрету" поведала высокая коротко подстриженная девушка с нелепой дамской сумочкой, в руках молодящейся женщине лет далеко за сорок, кокетливо распустившей по плечам гриву длинных слегка вьющихся волос. Обе зыркают по сторонам, опасаются, что не дай Бог услышит кто.

Встретились взглядами с младшей из собеседниц.

"Подозрительный тип, странный - тут же раздалось в голове. - Быстро так шел, потом резко свернул в нашу сторону и вдруг уселся. Сидит теперь как истукан, по сторонам глазеет. И что ему тут нужно? Набрал мороженого, оно тает, а он его не ест ".

Чтобы не смущать подружек пришлось закурить, хотя и не хотелось этого. Действительно, сидящий на скамейке одинокий мужчина с четырьмя пачками мороженого в руке, скорее всего, выглядит нелепо. Но подобные мелочи уже не волновали нашего героя. Для него уже готова была мыслеформа. Ее содержание он уже знал, но это знание было сродни прочтению книги с использованием методики скорочтения - информацию получил, а удовольствия никакого. Ия, как и обещала, молчит. Придется разбираться самому.

Итак, экспедиция, глорианская колония на Земле....


...Ученым Глории давно не давала покоя комета, известная на Земле под названием "комета Галлея". Она хорошо видна и также в среднем один раз в семьдесят шесть лет приближается к планете, будоража умы астрономов и пугая простых глорианцев.

Интерес к космической страннице возрос неимоверно после того, как стало известно о существовании Земли и особенно когда ученые вычислили, что именно возле этой планеты очень близко пролетала она при каждом своем визите. И чем больше астрономы уделяли внимания комете, тем больше особенностей выделяло ее из ряда других уже известных комет. Помимо завидного постоянства она движется по очень вытянутой (эксцентричной) орбите. Все планеты Солнечной системы вращаются вокруг Солнца в одну сторону, а комета Галлея в противоположную. Другими словами, комета и Глория с Землей движутся по своим орбитам навстречу друг другу, пролетая мимо на встречных курсах с большой скоростью и относительно небольшом по космическим меркам расстоянии.

Споры о комете то утихали, то вспыхивали с новой силой, стоило лишь ученым сделать очередное открытие. Уже давно было известно, что яркость кометы меняется через неопределенные промежутки времени. Причину этого установить так и не удавалось. Появился новый сверхмощный телескоп, и с его помощью вдруг обнаружилось, что регулярно, примерно один раз в сутки, яркость кометы Галлея в течение часа резко возрастает, а затем столь же быстро угасает. Гипотезы посыпались одна смелее другой. А как иначе? Если вспомнить, что точка пересечения траектории движения кометы Галлея с плоскостью эклиптики находятся между орбитами Марса и Юпитера, а также орбитами Глории (соответственно Земли) и Венеры, то становится очевидным, что из всех планет только Земля, Глория и Марс облетаются кометой как изнутри собственных орбитальных кругов, так и снаружи. Но Земля каждый раз оказывается к комете гораздо ближе, чем Глория. Почему так? Кому предназначены эти "подмигивания"? Не является ли комета Галлея зондом, прилетевшим в нашу Солнечную систему по повелению другой космической цивилизации? Или это Земная цивилизация на столько обогнала в своем развитии цивилизацию Глории, что таким способом шлет приглашение соседям?


"Единение"


Так и не выкуренная сигарета, истлев, больно прижгла пальцы. Сашка поморщился, выбросил окурок и машинально достал из пачки еще одну. Прикурил. Сделал пару затяжек и снова замер, ничего не видя и не слыша вокруг.

Интересная информация. Полезная, заставляющая задуматься. Правда несколько мудреная и не совсем то, что он хотел узнать. Цифры, расчеты, математические, физические и астрономические термины о которых он даже понятия не имел, вдруг становились простыми и понятными. Это приятно тешило самолюбие, но для чего они ему? Ведь интересующие его вопросы так и не получили ответа. А, может, это своеобразное объяснение или пояснение перед ответом на то, что не дает покоя: для чего все-таки глорианцам понадобилась экспедиция на Землю? Где и когда существовала их колония на нашей планете?

Саша бросил взгляд на пачки мороженого, что держал за палочки. Осторожно потрогал. Холодное. И, кажется, даже пока не собирается таять. Можно еще посидеть некоторое время в тени, получить и осмыслить очередную порцию информации, а потом уже поспешить домой.


...Великий ученый начала эпохи Великого Самоуничтожения по имени Гори, или Светило уже который месяц не мог ни есть, ни спать, ни работать нормально. Его смелая гипотеза о том, что комета, которая с неизменной периодичностью, один раз в семьдесят шесть лет проходит так близко от Глории, а еще ближе к Земле - не что иное, как послание земной цивилизации другим мирам, неожиданно получила подтверждение и превратилась в теорию. Новые расчеты, опирающиеся на недавнее математическое открытие, давали ошеломляющие результаты. Информация, полученная с зондов, посланных к границам и за границы Солнечной системы, все больше убеждали его, что соседняя планета не просто обитаема, а является колыбелью цивилизации, ушедшей в своем развитии далеко вперед от глорианской. Так почему бы не организовать туда экспедицию? Гори пользовался непреклонным авторитетом и поэтому лучшие умы прямо или косвенно оказали ему поддержку.

В то время на Глории еще существовали различные государства. Их было много, но выделялись два наиболее могущественных. Они располагались на самых больших континентах планеты и традиционно враждовали друг с другом. Череда небольших стычек и опустошающих войн сменились периодом относительного мира, более походившего на затишье перед чем-то страшным и непоправимым. Население планеты разделилось на два непримиримых лагеря. Частые войны требовали колоссальных затрат на создание новых видов оружия и усовершенствование старого. Обе стороны имели колоссальные запасы ядерного оружия, и это хоть как-то сдерживало политиков от развязывания очередной войны. Рождались новые смелые проекты. Они, как правило, имели двойное назначение - и гражданское, и военное. Появились мыслелеты и первые телепортационные средства доставки.

Отношения между двумя полярными мирами оставались напряженными. Внешне все выглядело благополучно, но ни на миг не прекращалось по своей сути бессмысленное состязание в изобретении новых, более разрушительных и порой изощренных, бесчеловечных вооружений. Экономика обоих конкурирующих политических систем работала на пределе своих возможностей. Каждая из сторон понимала, насколько интересен и перспективен проект Гори, но средствами, необходимыми для его осуществления не обладала. Для этого требовались совместные усилия.

Гори всего себя посвятил науке и, несмотря на относительно небольшой по глорианским меркам возраст, уже имел ряд выдающихся достижений и открытий во многих отраслях. Его интересовало все, но он был страшно далек от политики и откровенно не понимал, почему его проект, наделавший столько шуму, так и оставался проектом и не реализовывался. Естественно у Гори, как у каждого удачливого человека были как друзья, так и недруги. Последние злорадствовали, радовались каждой неудаче молодого ученого и уже предвкушали, как его назовут мечтателем и фантазером. Неожиданно для злопыхателей спустя некоторое время правительства обоих сторон вдруг высказали заинтересованность в смелом проекте. И виной этому была не жажда познания, а нечто другое.

В то время орбитальные полеты стали делом довольно обыденным. Планету окружала целая армада различных спутников, космических станций. Уже летали в дальний космос исследовательские, больше походившие на разведывательные зонды, а вот межпланетные пилотируемые полеты еще никому не удавалось осуществить. Но не только поэтому проект представлял интерес для вершителей судеб. Несомненно, они ожидали, что, приступив к его осуществлению, станут известны новейшие разработки противоборствующей стороны.

Сам же проект Гори был довольно дерзок. Требовалось создать особо мощную телепортационную установку и с ее помощью отправить в сторону кометы, известной на земле как комета Галлея два космических корабля. Сделать это нужно было в момент, когда хвостатая странница приближалась к плоскости эклиптики. Корабли окажутся захваченными гравитацией кометы, продолжат свой путь к Земле в качестве новых сателлитов небесной странницы и при приближении к планете, двойнику Глории, выйти на ее орбиту. Дальше предполагалось действовать, исходя из обстановки и того, что удастся обнаружить на Земле.

Но не все шло так гладко, как задумал Гори. Правители внесли корректуры в план великого ученого. Сверхмощная телепортационная установка была успешно создана и испытана, но в экспедицию отправлялся один корабль, правда гораздо больший и современный, чем предполагалось. При его создании были использованы все новейшие достижения науки, и более того - на своем борту он нес два космических челнока, способных спускаться с орбиты на поверхность планеты и возвращаться обратно. К тому же челноки в случае возникновения непредвиденных обстоятельств могли использоваться как спасательные капсулы, способные вернуться на родную планету из любой точки Солнечной системы в автоматическом режиме. Предполагалось, что в таком случае экипаж и пассажиры челнока полностью или частично, в зависимости от обстановки, могли находиться в специальных камерах в состоянии анабиоза.

Желающих отправиться в рискованное путешествие было предостаточно. Строгая международная комиссия провела тщательный отбор. Руководителем экспедиции единодушно назначили Гори. Командиром одного из челноков стал выходец из Восточного материка знаменитый космолетчик Ануби. Другой челнок возглавил представитель Западного мира по имени Ассиро, также отличный космолетчик времен последней из войн, в мирное время достигший больших вершин в биологии. Корабль же получил имя "Атлато", что на Земле означает "Единение" и командовать им предстояло Ассиро.

В назначенное время "Единение" стартовал, хотя для этого и понадобилась добрая половина энергетических ресурсов всей планеты....


Описание кометы Галлея, математические выкладки, более, чем подробное содержание теории Гори, работа над созданием и подготовкой экипажа "Единения" показались Саше сухими, скучными и малоинтересными. Он даже несколько раз порывался бросить начатое подробное изучение этого материала и хотел ограничиться лишь беглым просмотром новых данных, зная уже по собственному опыту, что необходимая информация всплывет из памяти сама собой в случае необходимости и отправиться домой. Но что-то его сдерживало, не пускало.

О самой экспедиции глорианцев на Землю сохранилось очень мало информации, но именно то, что содержалось в продолжении мыслеформы, переданной Ией заставило Сашу остаться еще на некоторое время на скамейке.

Полностью сохранились мыслеформа, переданная из глубин космоса на Глорию. Она изобиловала цифрами, математическими расчетами, полностью подтверждающими гипотезу о реальной опасности, что несли собой сателлиты кометы - гигантские каменные и ледяные глыбы, захваченные ее гравитацией для обоих планет-близнецов, но в большей степени для Земли. Небесную хвостатую странницу сопровождали тела такой массы, что их столкновение с одной из планет привела бы к фатальной катастрофе.

При движении корабля к Земле в составе спутников кометы удалось провести анализ вещества, выделяемого ее ядром, состоящего в основном изо льда. При приближении к Солнцу лед ядра кометы нагревался и расширялся. Его словно распирали изнутри освобождающиеся газы. Наружный слой покрывается трещинами и через некоторое время разлетается осколками. Последние в своем составе, как оказалось, содержат органические вещества. Гори тут же высказал смелое предположение: не они ли стали основой жизни, попав на наши планеты, когда те проходили через хвост кометы?

Дальнейшие сведения об экспедиции, скорее всего, были уже не оригинальными, а составленными уже из обрывков мыслеформ, сформированными кем-то в короткие информационные блоки. Но именно это обстоятельство заставляло Сашу рисовать в своем воображении картины далекого прошлого.

...При приближении к Земле стало ясно, что цивилизация, если она и существует на планете, очень юна и находится, чуть ли не в начальной стадии своего развития.

...Планета действительно оказалась обитаемой и условия на ней были полностью идентичными глорианским...

Какой же тогда была наша Земля? Сравнение с Глорией ничего не давало. Как представить то, о чем имеешь лишь смутное представление, а источник информации, создатель мыслеформы позволил использовать сравнение непонятное инопланетянину? Вот именно - инопланетянину. Нравится это или нет, но Ия, кажется права - мы схожи лишь физиологически, да и то внешне. Телепатия, вполне возможный телекинез.... Что еще? Если есть возможность видеть чужие мысли, так почему бы не управлять ими, а через них и сами людьми? Даже из своего опыта Саша знал, что это осуществимо. Что-то подсказывало, что он видит и узнает лишь то, что ему позволяют....

На какое-то мгновение перед глазами возникла Ия. Она была взволнована, даже испугана и словно порывалась что-то сказать, но вместо этого ее образ уступил место такой знакомой картине голубой планеты, медленно приближающейся из глубин космоса. Вот сквозь облачность уже различимы знакомые очертания материков, поросших буйной зеленью на месте нынешних степей и даже некоторых пустынь. Городов, подобных современным, не видать. Есть большие поселения, но они расположены в непривычных местах.

"Единение" долгое время находился на орбите Земли. Большая часть экипажа на челноках спустилась на поверхность планеты, основав сначала базовый лагерь, а потом уже и колонию на большом острове, находившемся в океане между материками, известными в нынешнее время как Северная Америка и Евразия, несколько ближе к Европе. Остров был почти не заселен. Это и стало основным фактором для выбора. Население планеты случайно видевшее глорианцев относилось к ним как к богам, сошедшим с небес на Землю....

Более поздние отчеты практически не сохранились. Обрывки, воспоминаний тех, кто видел их воочию когда-то да цитаты из полученных с Земли мыслеформ сомнительной достоверности в нескольких научных трудах и частных сообщениях. Из всего этого можно было делать лишь предположения о судьбе экспедиции.

В целях экономии энергии и топлива полеты челноков на некоторое время пришлось сократить до минимума. Долго не удавалось найти нужные компоненты для производства топлива, а потом уже наладить и само производство. Собственных сил на хватало. Пришлось привлечь труд аборигенов.

В то далекое время продолжительность жизни глорианцев составлял около тысячи лет, что было в несколько раз дольше жизни землян, но земляне быстро учились у глорианцев и перенимали у них многие премудрости, передавая новые данные из поколения в поколения. Это грозило скачком в развитии земной цивилизации, что было нежелательно.

Но, тем не менее, оставив на корабле лишь несколько десятков человек под руководством главного механика экспедиции по имени Сети для поддержания порядка и проведения профилактических работ, глорианцы основали на Земле еще несколько колоний для поиска и добычи полезных ископаемых. Самыми многочисленными и развитыми из них были колонии в Северной Африке, горах Южной Америки и, естественно, базовая на острове среди океана, где была произведена первая посадка. Этот остров и колонию назвали "Атлато"....

...Известие о Глобальной войне, ставшей заключительной фазой эпохи Великого Самоуничтожения привело к стычке между глорианцами, остававшимися на "Единении". Сети удалось довольно быстро ее прекратить, но корабль все-таки успел получить колоссальные внутренние повреждения. Специалисты, которых доставили корабль оба челнока, да оставшиеся в живых после стычки смогли лишь законсервировать "Единение" и отправить его в автоматическом режиме на максимально высокую орбиту, чтобы использовать в качестве ретранслятора мыслеформ для связи с родной планетой, пока не удастся создать необходимое для ремонта и восстановления. Но связи не было ни месяц, ни год. Происшедшее несчастье с "Единением" еще крепче сплотило членов экспедиции. В своем большинстве они давно уже не делились на выходцев с Востока и Запада, а жили одной судьбой. Оставалось только надеяться, что и на Глории разум все-таки преобладает над политическими амбициями.

...Оба челнока, максимально загруженные людьми и наиболее ценным оборудованием вернулись на Землю. Грустно было прощаться с кораблем, понимая, что это очень надолго, но находиться на нем было опасно. Глорианцы понимали, что цель их полета - Земля вполне могла навсегда стать их новым домом. Это угнетало. Быть может, поэтому один из челноков при посадке потерпел катастрофу, и только по счастливому стечению обстоятельств удалось избежать больших человеческих жертв.

Стало окончательно ясно, что теперь силами лишь оставшихся в живых членов экспедиции вернуть к жизни "Единение" было уже невозможно. Пришлось вступить в более тесный контакт с землянами, прекрасно осознавая последствия подобного шага. Земляне и так быстро усваивали новые знания, а дети, родившиеся от смешанных браков, часто наследовали способ общения глорианцев и, оставшись жить среди землян, часто превращались в невольных учителей и передатчиков инопланетной мудрости.

Население Земли относилось к глорианцам неоднозначно. Для одних они оставались Богами, сошедшими с небес. Для других постепенно становились угнетателями, а следственно и врагами.

Последняя мыслеформа, полученная из экспедиции Гори сообщала, что между главной колонией глорианцев и представителями одного довольно развитого народа с зачатками государственности произошло настоящее сражение, в котором победителями вышли... земляне.

Почему так произошло, при колоссальном преимуществе в интеллектуальном превосходстве, не говоря уже о техническом и военном превосходстве глорианцев информации не было. Судя по некоторым данным, сам Гори в то время находился в колонии, расположенной на севере Африки. Он был ошеломлен произошедшей трагедией, но его больше беспокоила новая беда - из расчетов, приведенных в мыслеформе, следовало, что в ближайшее время Земля столкнется с большим небесным телом, сопровождавшим комету Галлея, в очередной раз приближавшейся к планете. Если это произойдет, то на Земле будет уничтожено все живое.

Больше известий ни от Гори, ни от других участников экспедиции не поступало....


***


Возвращаясь домой Саша не на шутку встревожился. Уже который раз он мысленно обращается к Ие и ничего не слышит в ответ. Это было более, чем странно. Мысли случайных прохожих он читал легко. Даже предвидя недовольство бабулек, чинно сидевших на скамейке у подъезда во главе с бабой Маней, заранее внушил им мысль, что хотя он ужасно спешит, но все же поинтересовался их здоровьем и даже обсудил необычную жару, что, судя по прогнозу, продолжится еще несколько дней.

Перепрыгивая через ступеньки, он влетел на свой этаж и, открыв дверь, не снимая обуви, вошел в кухню. Никого. Лишь из телевизора доносились какие-то неясные звуки, да на экране мелькали картины тропического леса.

- Ия, ты где?

Тишина. Выключил телевизор. Повторил вопрос. Прислушался. Монотонное, едва различимое тиканье будильника и ...больше ничего.

- Да где же ты? - мысленно прокричал он и направился в комнату, по пути заглянув в ванную и даже в туалет.

Ия сладко спала, совсем по-детски подложив под голову сложенные вместе ладошки. На ее губах играла легкая и, дай то Бог, счастливая улыбка.

Перевел дух. Спи, любимая! Не для того ли ты преодолела пространство и время, чтобы наполнить смыслом мое бестолковое, никчемное существование? Что я совершил такого, чтобы заслужить это счастье? Чем таким я отличаюсь от других, что ты, оставив великую цель своего отца, предков, народа, в конце концов, и решила посвятить всю себя мне? Живу как все, работаю как все, ничем не отличаюсь от себе подобных.... Спит. Слишком много энергии потратила. Восстанавливается. Все-таки мы, земляне, покрепче глорианцев будем. Не разбудить бы....

Тихонько ступая, Саша проскользнул на кухню. Тщательно закрыл за собой дверь. С сожалением взглянул на изрядно подтаявшее мороженое и сунул его в морозилку. Подошел к окну. Прислонился лбом к стеклу и уставился невидящим взглядом на привычную, обыденную уличную суету. Вспомнились скупые данные о ходе и задачах современной экспедиции.


...Некогда многочисленное население Глории, несмотря на отчаянные попытки ученых неуклонно уменьшалось. Великое Самоуничтожение поставило цивилизацию на тупиковый путь развития. Выжившие потомки некогда могущественных народов, несколько возродившись, объединились в одно целое. Казалось, что удастся возродить прошлое величие, но, наладив быт, глорианцы столкнулись с новой проблемой. С каждым годом рождалось все меньше детей, неуклонно рос процент различных уродств и мутаций среди новорожденных. Природа не прощала бездушного отношения к себе. Новые поколения глорианцев в большинстве своем практически не интересовались развитием науки, а довольствовалось тем, что есть, в лучшем случае восстанавливая давно утраченные и порой совершенно ненужные достижения предшественников. Лишь небольшая горстка билась над спасением цивилизации, прогнозируя дальнейшую судьбу населения своей планеты.

Прогнозы были неутешительные - начались необратимые процессы, и взоры ученых устремились на Землю. Стало очевидным, что спасение глорианской цивилизации и помощь можно было получить лишь оттуда, да и то в случае, если на планете-двойнике существует жизнь.

С неимоверными усилиями удалось снарядить экспедицию, создав копию одного из челноков, улетевших на борту "Единения" и построив маломощную телепортационную установку. Членов экипажа отбирали очень тщательно. Учитывался опыт, знания, возраст, генетические предрасположенности. Ведь кроме чисто разведывательной миссии экспедиции предписывалось вступление в контакт с землянами с целью взаимовыгодного сотрудничества, и даже возможность основания новой колонии глорианцев на Земле или ассимиляция в случае невозможности возвращения на родную планету. Существовало еще несколько второстепенных задач, но они в своем большинстве Ие были неизвестны. Она знала только, что членам экспедиции должны были предупредить землян об опасности, которую представляет для планеты планета Галлея в лице ее спутников и, если это возможно, узнать о судьбе экспедиции Гори.

Челнок стартовал успешно, но череда неудач с завидной методичностью не позволяли осуществить великую миссию. Оказавшись в космосе, большая часть экипажа погружалась в анабиоз. Лишь несколько человек посменно оставались бодрствовать, чтобы следить за ходом полета и вести профилактические работы. Именно во время такой вахты ее родителей на свет появилась Ия, а через несколько месяцев на борту челнока возник пожар. Несколько человек погибло, в том числе и ее мать. При подлете к Земле вышел из строя главный модулятор мыслеформ, и корабль лишился связи со своей родной планетой.

Находясь на высокой орбите удалось определить, что жизнь на Земле существует, а уровень цивилизации позволяет быть незамеченными еще долгое время. Приступили к сбору информации. Человечество только вступило в эру машин и делало лишь первые шаги в освоении воздушного пространства. От колоний, основанных предыдущей экспедицией почти ничего не осталось. Исчез с лица Земли и сам остров, где находилась основная база. Не по нему ли по странной случайности пришелся удар одного из небесных тел, влекомых кометой?

Главный модулятор мыслеформ в условиях космоса починить не представлялось возможным. Решено было приземлиться в безлюдном месте и провести ремонт. Одновременно следовало изучить возможность контакта с аборигенами и выработать план дальнейших действий.

Посадка оказалась более чем неудачной. Корабль получил колоссальные повреждения. Техническая сторона для Саши так и осталась непонятой, но вероятно что-то произошло с главной силовой установкой, служившей источником энергии для подавляющего большинства глорианской техники. Исправить ее было возможно, лишь накопив необходимое количество солнечной энергии. Для этого требовалось несколько десятилетий. Корабль тщательно замаскировали, включили защитное поле, и почти весь экипаж был погружен в искусственный сон...


Саша прислушался. Из комнаты, где сладко спала Ия, веяло спокойствием и умиротворением.

Выпрямившись, он потянулся и неожиданно сладко зевнул. Не вздремнуть ли самому, чтобы неосторожной мыслью или вопросом не потревожить сон любимой?


Отчаяние


Каждый шаг давался с трудом. Ноги превратились в неподъемные колоды, и требовалось нечеловеческое усилие, чтобы их переставлять. Шаг. Другой. Еще шаг. Еще один....

Бронежилет с каской уже давно стали неотъемлемой частью Сашки и в комплекте с увесистым рюкзаком и автоматом превратили его в воина-интернационалиста или "шурави" на языке аборигенов - гибрид солдата, черепахи и одногорбого верблюда-дромадера. Это на базе он больше похож на человека, а в горах, особенно во время длительных переходов горах он - это то самое, непонятное существо.... Нет. Все-таки слово "солдат" больше сейчас подходит и звучит не так обидно. Чего уж себя любимого зря обижать? Это слово обозначает одну из самых уважаемых профессий и, судя по одному из отличительных признаков, а именно стальной каске, что уже... достала до невозможности, хотя и вещь, бывает, полезная, таковым сейчас и является....

Вот нагородил-то! Каска ему не нравится, мешает, видите ли! И чего к ней прицепился? Штука действительно нужная - от шального осколка может уберечь, или пули на излете, но... комфорта все-таки не добавляет. Без нее, говорят, нельзя.... Расфилософствовался, блин!

Сашка зло сплюнул чем-то липким, посмотрел на ноги идущего впереди, бросил короткий взгляд по сторонам, стараясь не упустить ничего мало-мальски подозрительного, и снова побрел, угрюмо рассуждая ни о чем и обо всем сразу, чтобы прогнать прижимающую к раскаленным скалам усталость.

Шаг. Еще один....

Нет. Идти сразу за сапером приятного мало. Даже если это Степан, дружек закадычный. Их группу ротный назвал "головной походной заставой". Если так, то вообще получается, что они со Степаном идут одними из самых первых. Саперы все свое внимание обращают под ноги, на землю, осторожно орудуют своими щупами, а ему, Сашке нужно идти след в след за ними, башкой крутить во все стороны, ничего не пропуская, чтобы прикрыть их, если что.... Вон Степка все тыкает своим щупом, прислушивается к чему-то.... Замер. Нашел что? Нет. Пронесло.... Дальше пошел. И себе идти надо. Когда же привал?

Еще шаг. Еще один....

Нещадно жарит солнце. Страшная жара высасывает все силы. Уже и голова "не варит". А нужно идти, внимательно рассматривая все вокруг, фиксируя малейшее движение. А какое движение в горах, где одни скалы и даже кусты встречаются редко?

Распадок, издали казавшийся небольшим, на деле оказался довольно широким. По открытому месту долго идти нельзя, но и обойти его никак не получается. Только если напрямую, к той скале, что своим цветом напоминает заветренный, поседевший шоколад.

Дойти бы, добраться. Там взводный наметил место для привала. Можно будет сесть, ноги вытянуть, отдохнуть немного.... Вот только знать бы, что "духи" за той скалой не приготовили нам какой-либо пакости. Место больно приметное.

...Вот она, скала, совсем рядом. Отвесная стена уходит далеко ввысь, нависает над входом в ущелье неким подобием козырька. Вокруг обломки скалы, валуны, просто крупные камни. Пожалуй, есть, где укрыться, если что....

Знакомая скала, приметная. Кажется, видел ее уже и не раз.... Стоп! Да это же.... Сейчас Степан пересечет небольшую полянку - островок щебня, покажет жестом, что все чисто и.... Не-е-ет! Не надо! Сто-о-ой!


Открыв глаза, Сашка увидел болтающуюся на проводе под самым потолком электрическую лампочку в потеках побелки, репродукцию картины Айвазовского "Девятый вал" на стене и шумно перевел дух.

Сон. Опять это проклятый сон-воспоминание! Сердце бешено колотилось в ожидании того, что должно произойти дальше, и каждый удар его отвечал болью в виске. Не надо! Я и так все помню!

Но память с методичностью маньяка уже рисовала в мозгу картины проклятого прошлого.


...Звонкий, хлесткий удар по скале. Беззвучно взметнувшийся ввысь тюльпан из пыли, дыма, осколков и щебня. Медленно оседающее тело Степана с алым пульсирующим фонтаном вместо головы и постепенно бледнеющее перевернутое небо с невозмутимо взирающим на происходящее внизу солнцем....

Хватит! Довольно!

Ия.... Если он чувствует все это, то и ей в той же степени, что и ему достанется его боль.


Саша свесил ноги с дивана, и, ничего не понимая, уставился прямо перед собой. Перед ним был стол со следами явно холостяцкой попойки. Заляпанные чем-то жирным газеты вместо скатерти. Сковородка с остатками жареной картошки. Несколько пустых стаканов, пара тарелок. В жестяных консервных банках, противно воняя, вместо рыбы плавают сигаретные окурки. Все это казалось более чем странным и никак не увязывалось с тем, что он видел перед тем, как уснуть....

Так, нужно успокоиться и попытаться вспомнить все, разобраться в происходящем!

Он сидит одетым, и в комнате кроме него больше никого нет. Судя по всему, он так и спал, даже не удосужившись раздеться и постелиться. Мутит. Раскалывается от боли голова. Каждый удар сердца отдается в висках. В квартире стоит прогорклый запах недавней пьянки.

Похоже, действительно пили.... А с кем? По какому поводу и почему он ничего не помнит? Ну, вспоминай!

...Не выходит.

Прислушался. Из кухни доносилось невнятное бормотание сетевого радиоприемника. Хорошо различим шум воды, бегущей из крана в пустую ванну и... больше ничего.

- Ия, где ты? Слышишь меня? - мысленно позвал он, стараясь не выдать своего волнения. - Тут такое дело.... В общем, я ничего не помню.... Что было-то?

Молчит.... Обиделась на что-то или, испугавшись его сна, замерла в оцепенении?

Вскочив, ринулся в ванную комнату. Никого! В два прыжка преодолел коридор и, очутившись в кухне, замер.

Гора грязной посуды в раковине. На полу валяются какие-то бумажки, обрывки, обрезки, луковая шелуха. Возле мусорного ведра стройной шеренгой выстроились пустые бутылки из-под водки.

- Ия, ты где? - громко позвал Саша и зачем-то выдернул из розетки вилку радиоприемника.

Тишина. Ни звука, ни шороха. Странно....

Не веря в реальность происходящего, еще раз обошел все помещения. Даже в кладовку и туалет заглянул - пусто. Кроме него в квартире больше никого не было. Может она на балконе, где-то в уголочке сидит так, что из комнаты не видно?

Проходя через комнату, не выдержал и прильнул к полупустой трехлитровой банке, горделиво возвышавшейся посреди стола над остатками пиршества. Кислый рассол с одиноко плавающим в нем кривым огурцом подействовал отрезвляюще, но ясности не добавил.

Молчит девчонка, не отвечает. Наверное, обиделась на него за что-то и ушла в город одна, так и не дождавшись, когда он проснется после вчерашнего.... Но что же было вчера? Никак не вспомнить!

Еще раз позвал ее мысленно. Даже попытался ее глазами увидеть то, что видит она. Тщетно. Страшное предположение заставило еще раз осмотреть квартиру.

С тайной надеждой он обшарил каждый уголок, даже под диван заглянул. У глорианки кроме ее туники да еще кое-каких мелочей никакой одежды не было. Ничего не говорило о пребывании в его квартире женщины вообще, пусть даже мимолетного. Лишь суровая правда холостяцкого бытия и только.

Трясущимися руками выудил сигарету из мятой пачки. Чиркнул спичкой. Затянулся. ...Приснилось?

Не может быть, что все приснилось! Таких снов не бывает. Голос, подчиняющий себе все мысли, чувства и желания. Горы. Звездолет. Новые способности и знания. Мыслеформы. Глория. Такое не может присниться! А Ия? Была Ия, была! Платиновые волосы, удивительные синие глаза, что поникают в самую душу. Радость и трепет совершенно неизведанных до этого чувств, когда мысли и тело двоих становятся одним целым. Такое не придумаешь, и не приснится ни в одном сне! Так куда она подевалась и почему молчит?

Выкуренная сигарета успокоила и вернула способность рассуждать, отбросив эмоции. Саша некоторое время постоял на балконе, наблюдая за детворой, затеявшей какую-то игру между так и не убранных строителями бетонных плит. Затем вернулся в комнату и уселся на диван.

Поверить в то, что все произошедшее с ним, было лишь сном, он отказывался, и поэтому старался найти другую причину, пытаясь хоть как-то объяснить исчезновение подруги. Саша так и не смог ничего вспомнить о вчерашнем пиршестве и вдруг понял, что о глорианцах он знает лишь то, что те позволили ему знать о себе. Ия так и не объяснила, как они с ней очутились в городе, неохотно говорила о телепортации и тщательно скрывала еще что-то, чего опасалась. Вопросы с ответами. Вопросы с ответами, увлекающими и уводящими в сторону. Вопросы без ответа.... Что это было? Что? А если вдруг....


***


Он долго сидел в странном оцепенении, не в силах разобраться и найти ответы на свои вопросы. Где-то в глубине души зародилось чувство обиды и грусти. Оно росло, заполняло его всего, заставляло увлажниться глаза. Сашу уже не так остро волновало, было произошедшее сном или явью. Это было, и теперь из-за этого становилось нестерпимо больно. За что его так? Он злился и грустил одновременно. О чем эта грусть? О том, что потерял, даже не нашедши? Но так не бывает! А если не бывает, то почему так больно?

Резкий звонок телефона заставил вздрогнуть.

- Да?

- Привет, тезка! - бодрым голосом Сан Саныча отозвалась трубка. - Как ты? Очухался?

- Да так себе....

- "Так себе", - передразнил собеседника Сан Саныч. - Ты хоть помнишь, что вчера было-то?

- Не а....

- Не помнишь.... Ну, и, слава Богу! Я вот что....

- А что вчера было? - не выдержал Саша и нетактично прервал старшего товарища.

Из трубки доносилось тихое шипение, потрескивание, какие-то невнятные звуки. Сашка, затаив дыхание, ждал. Сейчас все решится, все станет на свои места! Но Сан Саныч не торопился.

- Ну, как тебе сказать? - В голосе Деда прозвучали нотки смущения. - Как водится, выпили маленько.... Чудной ты какой-то вчера был, Саня! Не такой как всегда. Все веселился, а потом вдруг ни с того, ни с сего смурной стал. Мы болтаем разное, а ты все молчишь. Потом еще пару рюмок выпил и уснул.... Не стали тебя будить. Допили, что были и разошлись. Я, правда, задержался еще....

Сан Саныч снова замолчал, словно решая, говорить дальше или нет? Саша нетерпеливо кашлянул, но пришлось потерпеть еще некоторое время - Дед не любил когда его перебивают.

- В общем, наслушался от тебя всякого. Лежишь себе, спишь, я уже и уходить собрался, а тут тебя как понесет! Горы какие-то, космические корабли, про дом отдыха что-то плел.... Кстати, а может тебе действительно стоит куда-нибудь съездить, отдохнуть? Всех денег не заработаешь.... У тебя когда отпуск?

Сашка молча переминался с ноги на ногу. Отпуск? Какой отпуск? Внутри все похолодело. Неужели?... Постепенно стал доходить смысл услышанного. Выходит все-таки сон, и все, что еще так живо в памяти лишь плод его воображения. Да и последствия "пиршества", оставленные на столе и на кухне подтверждают слова Деда....

- Сан Саныч, а с нами женщин вчера не было? - осторожно спросил он невпопад.

- Ну, ты, брат, даешь! - из трубки раздался смех, и перед глазами возникла картинка, как Сан Саныч пятерней ерошит волосы на голове, что бывает, когда он смущен неимоверно. - Какие женщины? Хотя.... Ты во сне вчера упоминал какое-то странное имя. Не помню только какое....

Из трубки вновь послышалось шипение и потрескивание. Дед явно напрягал память, силясь вспомнить.

- Нет, не получается.... Я вот еще что вспомнил.... Тамара Васильевна.... Да! Тамара Васильевна. Не знаю, кто это такая, но ты ей кажется, какие-то деньги задолжал....

Они говорили еще некоторое время. Разговор получался какой-то однобокий. Сашка мучительно пытался разобраться в происходящем, отделывался односложными, часто невпопад ответами и обиженные короткие гудки в телефонной трубке воспринял с неожиданным облегчением.

Долгое время он еще сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Было? Не было? Где правда? Где ложь? Неужто привиделось? Слишком красивая история, чтобы оказаться правдой....

Телефонная трубка, так и остававшаяся все это время, в руке прощально пискнув, замолчала. Саша удивленно взглянул на нее, аккуратно положил на место, встал, решительно сгреб со стола газеты, служившие скатертью вместе с посудой и остатками еды, и направился к мусоропроводу.


Мария


На скамейке в тени старого каштана, наслаждаясь прохладой, сидел мужчина, одетый в модные джинсы и светлую тенниску и внимательно наблюдал за происходящим на соседней аллее. Молодые мамочки, наболтавшись вволю, уступили место стайке студенток, вчерашних школьниц, что тихонько что-то осуждали, заговорщицки зыркая по сторонам и периодически взрываясь звонким смехом. Забавные. Как же им хочется казаться взрослыми!

Чета пенсионеров чинно уселась неподалеку. Откуда он знает, что это муж с женой, а не старинные знакомые? Их двое, но кажется, что перед ним один человек. Спокойствие. Уверенность. Галантно поданная рука при вставании, заботливо забранная сумочка не внесли нотку сомнения, а лишь усилили уверенность в предположении. Они действуют машинально, не стараясь понравиться друг другу. Так было всегда и еще будет столько, сколько даст Бог. Ушли. Нужно и себе пойти куда-то. Но только куда?

Выйдя из парка, мужчина некоторое время постоял у павильона, любуясь цветами, и неожиданно для себя приобрел букет белоснежных хризантем. Повертел в руках покупку, понюхал, сделал несколько шагов к трамвайной остановке, но затем, что-то вспомнив, резко развернулся и устремился в сторону видневшегося невдалеке утопающего в зелени микрорайона с одинаковыми безликими "хрущевками".

Знакомый дом, подъезд. Остановился. Давно он уже здесь не был.... Под пристальными взглядами старушек, расположившихся в тенистой беседке для обсуждения последних дворовых новостей, выкурил сигарету и аккуратно бросил окурок в урну. О чем говорят старушки не слышно, но их любопытные взгляды на букет и окна дома красноречивы и без слов. Кто такой? Ишь, нарядился как! И к кому это он пришел? Целый перечень предположений, подозрений.

Мелодичный звук звонка, имитирующего пение кукушки. Скрип открываемой двери.

- Ой, Саша! Давненько ты меня не навещал.... Какие цветы! Спасибо! - Тамара Васильевна приблизилась почти вплотную и понизила голос до едва слышимого шепота. - Как ты вовремя! У меня такая гостья!

Со знакомой до мельчайших подробностей фотографии на стене улыбается молодой парень. Тельник, сержантские лычки, лихо заломленный голубой берет десантника. Рядом висит видавшая виды гитара. Потертый гриф. Несколько царапин на верхней деке. Невольно возвращаешься к портрету, и взгляд натыкается на траурную рамку. Этот дом посетило горе. Эх, Серега, Серега....

Над журнальным столиком возвышается электрический самовар. Вазочка с вареньем, конфеты, печенье. На блюдечках чашки с недопитым чаем.

В кресле у окна, скромно поджав ноги, сидит девушка. Против света трудно рассмотреть ее подробнее. К тому же незнакомка, слегка наклонившись над вазой с горкой конфет, увлеченно рассматривала фантики.

- Здравствуйте, меня зовут Александр. Можно просто Саша....

Он запнулся на полуслове. Светлые длинные волосы живописным водопадом ложатся на плечи. Голубые бездонные глаза, в которых хочется утонуть. Тот же взгляд, та же улыбка, что и у девушки из его сна.

- Здравствуйте. Мария, - представилась гостья.

Александр не сводил с нее глаз. Она или не она? Поразительное сходство, но у той, что рисовало его воображение, не было во взгляде чего-то неуловимого, теплого, да и слова она произносила чисто, без акцента.

- Мар...ия? Очень приятно...

- Ия..., хм, - хмыкнув, новая знакомая легким движением поправила прическу и смущенно улыбнулась. - Ия.... Так меня только отец называл, да и то это было в далеком детстве. Впрочем, если вам так нравится, то можете и вы так меня звать!

Легкий румянец залил щеки девушки. Возможно, ее смутили воспоминания детства или еще что-то, но и Саша почувствовал неловкость. Хочет ли он так называть девушку?

- Хочу! - выпалил он и сделал шаг навстречу новой знакомой. - Здравствуйте, Ия! Очень рад видеть вас!

Он хотел произносить это имя еще и еще, находить в девушке все новые сходства с той, что перевернула всю его жизнь, заставила биться по-особенному сердце, рассказать как счастлив, что его сон становится явью, но вместо этого стоял истуканом посреди комнаты, не в силах ни пошевелиться, ни сказать хоть что-то.

- Вот молодцы! Познакомились уже? - послышалось за спиной. Тамара Васильевна водрузила на телевизор вазу с цветами и, взглянув на Марию, улыбнулась чему-то. - Сашенька, принеси, пожалуйста, себе табурет из кухни и чашку захвати. Будем чай пить!

Она неспеша уселась в свое кресло. Снова посмотрела на Марию, перевела взгляд на застывшего посреди квартиры парня.

- Ребята, что с вами? Странные вы какие-то. Засмущались как дети....

Голос женщины привел Сашку в чувства. Чуть ли не бегом кинулся он выполнять просьбу хозяйки, едва сдерживаясь, чтобы не вскричать: "Так не бывает!".

"Бывает, - раздался в голове знакомый Голос, - в жизни все бывает".

Саша покосился на старенький сетевой радиоприемник, до этого молчавший, но вдруг оживший, взял табуретку, чашку со стола и вышел из кухни.


Конец.


13.04. 2010 года.

Мурманск.


46