# Аноним

Юрий Далилевич Хабибулин

Автомат Калашникова сам по себе ни добрый, ни злой, всё зависит только от того, в чьих руках он находится.

Аноним


Подполковника Маркова вызвали прямо с заседания выездной межведомственной комиссии ФСБ-МВД, проходившей в селе Дроновка. Там, в лесополосе, три дня назад, хмурым сентябрьским утром, грибники случайно наткнулись на свежезасыпанный схрон с оружием, замаскированный прошлогодними листьями и кустарником. За последний месяц уже четвёртая находка в этом районе.

Заседание пришлось перенести на завтра и два часа трястись на служебной "Волге" по разбитой просёлочной дороге до города, терзаясь догадками и нехорошими предчувствиями.

Николая Яковлевича за 20 лет службы интуиция ни разу не подводила. В смысле ожиданий плохих новостей. Хороших он не ждал вообще, да на его памяти они и случались крайне редко, связывались только с наступлением долгожданного отпуска, ежегодным празднованием в узком кругу Дня Чекиста и присвоением очередного воинского звания. Гораздо чаще приходилось получать разносы, нагоняи и срочные директивы типа "обеспечить мероприятие".

Начальник Управления ФСБ по Тальской области, генерал Архаров, ожидал Маркова в техническом корпусе с несколькими сотрудниками из оперативных подразделений. В небольшой, недавно отремонтированной квадратной комнате, было душно, противно пахло синтетическими обоями и новым линолеумом. Открытое настежь окно не спасало. У стены светился экран компьютерного дисплея, в помещении стоял оживлённый гомон. Шло обсуждение только что просмотренной видеозаписи.

- Да не мог оператор с такого ракурса снять! Причём тут трансфокатор и "удочка"? - худощавый и энергичный майор Жилин из отдела спецредств, вскочив со стула, последовательно показал в пространстве точки, в которых должен был находиться неизвестный оператор, чтобы снимать объект, изображённый на экране.

- Он, что, с летающего стула снимал? Только что мы видели этих типов в упор, прямо перед собой и тут же видим их затылки, и яму сверху. Либо снимали со специальной платформы, ну, как обычное кино снимают, видели все, наверное, либо с вертолёта, что исключено, потому что, судя по листьям деревьев и траве, нет воздушного потока от лопастей винта, не слышно шума двигателя. Предварительной экспертизой сегодня установлено, что съёмка каждой сцены велась непрерывно, разрывов во времени нет, следов монтажа не обнаружено, каким способом отсняты фрагменты совершенно непонятно.

Жилин удручённо замолк и обернулся на звук скрипнувшей двери.

- Разрешите, товарищ генерал? - негромко спросил Марков, заглянув в комнату и быстро окинув взглядом знакомые лица сослуживцев.

- Проходи, присаживайся Николай Яковлевич. Заждались тебя. Тут такая интересная ситуация образовалась, что... В общем, Жилин сейчас ещё раз обо всём расскажет, - доброжелательно пророкотал начальственный бас.

- Пришлось межведомственную комиссию на завтра перенести, - на всякий случай сообщил Марков, поудобнее устраиваясь на стуле, - так и не успели обсудить новые меры.

- Да брось, Николай, не нужна уже никакая комиссия. Взяли утром твоих террористов, тех, что последний схрон отрыли. Ты выехал в Дроновку, потому и не знал.

Архаров неожиданно увлекся, и сам стал рассказывать вместо Жилина. Видимо, для того, чтобы ещё раз прочувствовать и проанализировать события дня, зацепиться за конец ниточки логических объяснений происшедшего.

- Значит, как всё было. В ящик Управления, тот, который для писем граждан, кто-то сегодня утром бросил пакет с запиской и диском. Дежурный по видеонаблюдению заметил, пакет сразу же достали, диск просмотрели и отправили на экспертизу. Пальчиков не нашли. На диске видеозапись. Снят тот самый последний схрон с оружием и боеприпасами, который мы на днях обнаружили. Но не только сам схрон, а и люди, которые его отрыли, дома, в которых они остановились, записаны все их разговоры за это время. Прямо кино, да и только! По видеозаписи установили всех фигурантов, адреса проживания, тайники. Срочно отправили опергруппу. Подозреваемых задержали, по квартирам провели обыски.

Начальник УФСБ придвинул к себе лежащую перед ним на столике папку, вынул из неё листок протокола об изъятии и озвучил список находок:

- Нашли 40 килограммов тротила, восемь противопехотных мин, пять калашей с подствольниками, пять "Стечкиных", пять "Макаровых" с глушителями, три гранатомета РПГ-7, пять радиостанций "Кенвуд", ящик с патронами, гранатами и взрывателями. Подфартило нам резко и здорово. Оказывается, у нас тут что-то серьёзное готовилось.

Генерал отхлебнул глоток остывшего чая из гранёного стакана, прочистил горло и продолжил:

- Упредили мы ублюдков случайно. Хорошо, что сразу отреагировали на письмо. Этих джигитов повязали, они и пикнуть не успели. Судя по поведению, чувствовали они себя в полной безопасности. На вопрос - зачем видео снимали, ответить не могут. Говорят, никто ничего не снимал. Когда им показали запись на диске - натурально офонарели. Говорят, сами ничего не понимают, и это похоже на правду. Тем более непонятно, кто и как снимал. Сейчас задержанных поместили в изолятор, в одиночки. Фоминов по очереди кунаков допрашивает, прессует, выкачивает информацию об их задании.

Архаров помолчал, призадумавшись, потом бросил:

- Давайте видео ещё раз посмотрим.

Жилин поочерёдно нажал две кнопки на маленьком чёрном пульте, утонувшем в его огромной ладони, и на экране появилось изображение.

Следующие двадцать минут Николай Яковлевич не отрывал глаз от монитора. В съёмке было что-то неестественное. Казалось, фильм был виртуозно сделан неведомым мастером-режиссёром, безукоризненно склеен из выборок нужных фрагментов, отснят оператором, не имеющим никаких ограничений по перемещению в пространстве. Такого просто быть не могло! Оператор с камерой то находился в упор перед объектами съёмок, то, вдруг, оказывался высоко над ними, то снимал наблюдаемых в профиль, сзади, и всё это в непрерывном движении, перед носом у них и без всякой реакции на свои наглые действия. Получалось, что неизвестный помощник умел летать, быть невидимым и каким-то образом выделять из миллионов внешне безобидных граждан, скрытых злоумышленников.

Террористов было пятеро. Ничем не примечательные, упитанные и гладко выбритые смуглые лица, пустые и тёмные, без искорки чувств, масляные глаза, самая обычная одежда. Никаких особых примет.

Кино закончилось. В наступившей тишине прозвучал ожидаемый вопрос:

- Кто выскажется?

Приглашение явно относилось к Маркову. Он сосредоточился и, не спеша, стараясь ничего не упустить, рассказал о том, что привлекло его внимание:

- Мне кажется, что это не съёмки со спутника по многим причинам, первые две из которых, высокое качество кадров и невероятные пируэты видеокамеры в пространстве. Технические средства контроля со спутников не дают такого высокого разрешения и такой мобильности для позиций съёмки. Не говоря уже о невозможности получить доступ к разведывательному спутниковому оборудованию посторонним лицам. Не верю, что эти кадры вообще снимал человек, скорее, какое-то сверхминиатюрное техническое устройство, управляемое на расстоянии и расположенное, например, на летающем искусственном насекомом. Я где-то читал, что такие разработки ведут японцы, но пока не слышал, чтобы они создали действующие образцы. Да и изображение тогда должно было бы, по идее, дрожать от вибраций крыльев, лопастей микропропеллеров или что там у них ещё? Это насекомое должен был сносить ветер, на объектив камеры попадать капли дождя, чего, как мы видели, не происходило. Так что приемлемого для меня объяснения ситуации пока нет.

Марков пожал плечами, задумался на несколько секунд, и не очень уверенно добавил:

- Думаю, мы имеем дело с какой-то новой неизвестной технологией и очередным гением-одиночкой, борцом за справедливость. Но не с японцами. Им совершенно незачем было бы делать нам подарки и раскрывать свои секретные технические новинки.

- Во как! А ты не торопишься с выводами? - пробасил со своего кресла Архаров.

- Да это не выводы пока, товарищ генерал-майор, скорее, первые впечатления.

- Ладно. У остальных никаких новых мыслей не появилось, с чем мы имеем дело?

Жилин поёрзал, было, на стуле, потёр пальцами виски, но высказываться не стал, остальные офицеры тоже промолчали.

Генерал тяжело поднялся с кресла, прошелся несколько раз по комнате и подытожил результаты совещания:

- Уж больно всё это интересно получается. Со съёмками и с анонимом. Необъяснимо... Надо бы разобраться. Значит, так. Марков назначается начальником оперативной группы по поиску нашего "доброжелателя". Двоих-троих людей отберет себе сам. Нужно будет перешерстить известных умельцев-технарей и все научно-технические предприятия области, собрать информацию, побеседовать с профессиональными видеооператорами из телестудий, показать им отрывки записи. Может, они чего полезное подскажут. Порыться в архивах, в нашей информационной базе данных и в Интернете. Экспертизу по диску провести в полном объёме, вдруг, что-то удастся ещё вытащить. Жилину - помогать Маркову, не отвлекаясь от своих текущих дел. Остальным - шевелить извилинами. Если у кого появятся идеи - докладывать немедленно. Сегодня у нас вторник, а в пятницу в 9-00 вас двоих, генерал ткнул толстым розовым, похожим на сардельку, пальцем, в сторону озадаченных подполковника и майора, жду со всеми нарытыми данными и свежими мыслями у себя в кабинете. Все свободны!


* * *


После собеседования с директором очередной фирмы-работодателя Николай Николаевич Жариков медленно вышел из многоэтажного здания, разукрашенного вывесками и рекламными плакатами и, ссутулившись, побрёл по тротуару к автобусной остановке.

Его в который раз охватило ощущение беспомощности и полной своей ненужности. Нельзя сказать, чтобы он особенно надеялся именно на эту встречу, но монотонная одинаковость ответов руководителей просто удручала. Никто не хотел принимать на работу специалиста старше 45 лет, будь он хоть суперпрофессионалом в своём деле. Жариков был именно таким, но его знания и опыт почему-то никому не были сейчас нужны.

Холёные руки с ухоженными ногтями разномастных чиновников и бизнесменов лениво выбирали из стопки авторских свидетельств и опубликованных научных трудов, книги, листы с гербовыми печатями, технические журналы, подносили их к носу, чуть ли не обнюхивали, безразличные глаза несколько секунд старательно изображали интерес и внимание.

Жариков был среднего роста, строен, худощав, с короткими каштановыми волосами и серебрящимися висками. Проницательные серые глаза светились умом и доброжелательностью. Выглядел лет на 45-47. Когда же работодателям становилось известно, что претенденту 57 лет, показная заинтересованность немедленно исчезала, беседа быстренько сворачивалась под благовидным предлогом. Иногда она и не начиналась вовсе.

Когда вначале внимательно читали резюме, где был указан год рождения соискателя. Аудиенция завершалась всегда одинаково - предложением созвониться в ближайшие несколько дней после рассмотрения всех кандидатов на объявленную вакансию.

Жарикову после собеседований никто никогда не звонил, а если звонил он сам, то выслушивал либо короткий отказ, либо бесконечные предложения перезвонить через недельку-другую. Работодателям, особенно, коммерсантам, нужны были относительно молодые люди, которые, считалось, меньше болели, ими легче было помыкать, заставлять выполнять дополнительную, не оговоренную контрактом работу и вешать на них по незнанию законов и малости жизненного опыта безосновательные несправедливые штрафы и вычеты. С людьми постарше такие номера проходили реже, они обычно знали свои права и не позволяли обращаться с собой по хамски.

Николай Николаевич купил в продуктовом магазине половинку чёрного хлеба, два пакетика с китайской лапшой и бесцельно пошёл по улице.

Переехал в Тальск он с одной из бывших союзных республик и жил уже несколько лет на окраине города, в полуразвалившемся флигеле, в частном секторе. Владелец домовладения, непросыхающий пьяница, сдал ветхое сооружение за символическую плату, что для Жарикова с его теперешними, более чем скромными финансовыми возможностями, явилось настоящим подарком судьбы. Хозяин, уже почти неходячий пенсионер, жил один в большом пустом доме и ему нужна была не столько плата за жильё, сколько просто живой человек поблизости, чтобы в случае чего, вызвать скорую помощь, сходить в магазин за продуктами и водкой или заплатить коммунальные платежи.

До пенсии Николаю Николаевичу нужно было вкалывать ещё три года, есть хотелось каждый день, а устроиться на приемлемую работу всё никак не получалось. Пока едва-едва удавалось сводить концы с концами только за счёт дежурств ночным сторожем в автохозяйстве, где платили смешные деньги, но зато не обращали особого внимания на наличие трудовой книжки и дату рождения в паспорте.

Флигель, закрытый от посторонних глаз старыми яблонями, находился на отшибе обнесённого высоким забором участка, в отдалении от соседей, и поэтому никому не бросилось в глаза после въезда нового жильца в домишко, появление на его крыше странной металлической конструкции из нескольких больших алюминиевых тазиков, труб и кусков арматуры. Сооружение чем-то отдалённо напоминало спутниковую антенну.

Сегодня праздновать опять было нечего, шесть рублей на троллейбус было жалко (почти столько же стоит буханка хлеба!) и Жарикову пришлось пройти пешком до дома около трёх километров. Хорошо хоть дождя не было.

В маленькой комнатушке флигеля было чисто и уютно. Небольшой ремонт Николай Николаевич сделал сам. Починил два разбитых деревянных стула, старый стол, буфет, сделал навесные полки для книг и посуды. Установил на крыше приёмные устройства и усилители-преобразователи. Провёл от них кабели в дом. Холодный земляной пол прикрыл кусками старого линолеума грязно-салатового цвета.

Кроме газовой плиты, железной кровати и буфета, в комнатке находился видавший виды, большой деревянный стол, приставленный вплотную к глухой стене, на которой, полностью её закрывая, висела крупномасштабная карта области. На столе лежали старенький ноутбук, компьютерный джойстик и несколько электронных блоков, соединенных между собой проводами. Всё это оборудование Жариков частично собрал сам, частично купил на последние сбережения, после чего пришлось затянуть пояс потуже и жить на зарплату сторожа, в режиме жёсткой экономии.

Николай Николаевич вскипятил чайник, быстренько приготовил в эмалированной миске супчик из одного пакета китайской лапши, нарезал хлеб, почистил головку чеснока и поел. Сегодня для него это были одновременно завтрак, обед и ужин. Через несколько часов предстояло идти на ночное дежурство, но Жарикову отдыхать не хотелось. Его ждало важное дело.

Он включил ноутбук и оборудование на столе, придвинулся на скрипучем стуле поближе к экрану компьютера и отключился от внешнего мира...


* * *.


В пятницу, в 9-00 Марков и Жилин вошли в кабинет начальника Управления. Ничего нового добыть не получилось. Отпечатков пальцев анонима на диске обнаружено не было, по видеозаписи системы наружного наблюдения идентифицировать личность объекта, бросившего посылку в почтовый ящик ФСБ, не удалось. Скорее всего, это был человек опытный, попав в поле зрения видеокамеры, он умело закрыл лицо газетой. По его одежде и фигуре ничего особенного сказать было нельзя. Примет, достаточных для поиска и идентификации, обнаружено не было.

Кустарей-одиночек, суперпрофессионалов по требуемому профилю не нашли, научно-технических предприятий с высококлассными специалистами в городе кот наплакал, потому проверили их быстро. В итоге, результат нулевой. Плохо было, что и никаких перспективных идей на ум тоже не приходило.

Архаров был не в духе. Как выяснилось, целью террористов являлась близкая атомная электростанция. Из их показаний следовало, что существует детально разработанный план операции, который реально может привести к колоссальной аварии на АЭС с неисчислимыми человеческими жертвами далеко за пределами области. Почище Чернобыля. Первая попытка провалилась, но это совсем не значило, что за ней не последуют другие. Цепочку наверх проследить не удалось, конспирация у бандитов была профессиональной и о провале, по невыходу группы на связь в определённое время, контрольным звонкам или иным оговоренным сигналам, скорее всего, немедленно узнали "хозяева". Самое страшное, что в ФСБ по оперативным каналам не поступало предупреждений, и не было никаких сигналов о новой активной ветви террористических организаций, поставивших себе задачей нападения на АЭС. В Москву ушло подробное донесение о событиях последних дней. На всех АЭС по России в охране был введён усиленный режим, а местные УФСБ расширили агентурную работу среди мигрантов и вдвое увеличили штаты антитеррористических подразделений.

- Если бы не этот неизвестный доброжелатель, прохлопали бы мы "джигитов" за милую душу, а последствия трудно себе представить, - недовольно морщась, подумал Архаров. Он не любил быть кому-то обязанным.

Марков и Жилин, только что узнавшие о мишени террористов, сидели в кабинете генерала, старательно разглядывая принесённые с собой бумаги, как школьники, не подготовившие домашние задания и, время от времени, чиркали что-то на листках для скрытия своей растерянности и некоторого смягчения остроты ситуации.

Никаких зацепок в деле не было. Полный абзац.

- Как я понимаю, докладывать нечего? - тоном, не сулящим ничего хорошего, начал совещание Архаров.

Офицеры виновато переглянулись.

- Да, в общем-то, так, товарищ генерал, - не очень бодро ответил Марков, как старший по званию, - зацепок пока не нашли.

- И идей никаких?

Повисла тяжёлая пауза, затем Жилин, нервно крутя в руках ручку, озвучил мучавшую его несколько дней мысль:

- Я думаю, что этот гений-одиночка кто-то из бывшего "ящика", не исключено, что работал в нашей системе, знает приёмы маскировки, конспирации, просчитывает свои ходы и пытается нам помочь, не "засветившись". Хотел бы выйти на контакт - вышел. Может, просто стоит подождать?

- Ну, это, положим, мы все и без тебя догадываемся. Детский сад какой-то.

Генерал задумался на минуту и, как бы размышляя вслух, неторопливо выцедил сквозь зубы:

- Расширить поле поиска. Привлечь миграционную службу. Аккуратненько просмотреть все материалы по беженцам и вынужденным переселенцам из республик бывшего СССР, поработать с кадровыми агентствами. Может быть, в какое-то из них обращался человек с интересующим нас опытом и способностями. Ни в коем случае не спугните объект. Он может оказаться для нас курицей, несущей золотые яйца.

Жилин преодолел робость и усмехнулся - Скорее, уж тогда петухом, товарищ генерал.

Архаров двинул бровью

- Пол объекта нас не интересует, главное, его яйца, хотя... мысль, конечно, интересная. Значит, так. Докладывать мне каждые два дня по результатам, а все важные новости по делу сообщать немедленно. Свободны.

Оставшись один, генерал подумал, что он будет делать, если в область опять просочится незамеченной следующая группа террористов с новым заданием.

Неизвестный аноним с его необъяснимыми возможностями мог стать чудесной палочкой-выручалочкой.

* * *

Жариков в последние дни всё время проводил за компьютером. Он, наконец, нашёл простое до изумления решение проблемы, над которой бился уже много лет. Потребовалось незначительная доработка электроники и некоторая переделка программы. И всё получилось! Теперь его оборудование обрело новые возможности, стало работать надёжно и на больших расстояниях. Вообще-то, с этого момента он мог, заперев совесть в шкафу, через месяц попытаться стать миллиардером. Как инженер Гарин со своим гиперболоидом. Только вот бывший старший научный сотрудник Жариков сильно отличался от персонажа Алексея Толстого. Спрятать совесть в шкаф или куда подальше он не мог, считал, что смысл жизни совсем не в деньгах и не на любые деньги можно раскатывать губы. Может, кто другой и посмеялся бы над идиотом, который, имея в руках ключ от чужого сейфа, полном вожделенных зелёных ассигнаций, разложенных на тарелочках с голубыми каёмочками, не воспользовался такой возможностью из-за каких-то там дурацких моральных принципов. Оно понятно. Наверное, каждый бы воспользовался. Или почти каждый. Но не Жариков. Каждый бы и не смог изобрести то, что удалось Николаю Николаевичу. И ему было совсем не всё равно, как и для чего его изобретение будет использоваться. Он никогда не был авантюристом или сумасшедшим учёным, которому требуются роскошь, поклонение окружающих и владение всем миром. Жариков был человеком другого сорта. Неудержимым мечтателем. Он хотел построить мир, в котором не будет зла, несправедливости, зависти. Конечно же, он понимал, что это утопия и многие пытались построить идеальное общество и до него. Но у них не было того, что теперь есть у Жарикова. И, если он, создав невиданное ранее техническое новшество, не использует представившуюся возможность, это будет означать только одно. То, что жизнь он прожил зря и не выполнил своей основной задачи, идеи-фикс, не попытался добиться того, о чём мечтал. А получится у него что-то или нет, это уж как Бог решит. Главное, теперь Николай Николаевич может реально изменить этот мерзопакостный мир, с его погаными законами джунглей. Сначала чуть-чуть. А дальше будет видно...

Жариков не высыпался, недоедал, но часами не выпускал из ладони рукоятку джойстика-манипулятора, бегал пальцами по клавиатуре ноутбука и менял диски в DVD приводе...

* * *

Убийство двадцатилетней Ольги Трубниковой, совершённое с особой жестокостью, вызвало огромный общественный резонанс и всколыхнуло весь Тальск. Дело было на слуху в каждом дворе, на каждой кухне, у каждого на работе и, естественно, на виду у прессы и компетентных органов. Оперативники довольно быстро вышли на предполагаемого убийцу и получили санкцию на его арест, но вот, затем стало твориться что-то непонятное. Несколько свидетелей, все как один, отказались от своих первоначальных показаний и заявили, что дали их под давлением. Следственную группу расформировали, против её руководителя, капитана Петренко возбудили уголовное дело по статье за превышение служебных полномочий. Задержанного, который оказался сыном одного из влиятельных местных руководителей, сначала отпустили под подписку о невыезде, а через несколько дней и вообще сняли обвинение. Дело об убийстве Трубниковой зависло, а вот то, которое по "превышению служебных полномочий" закрутилось с бешеной скоростью. По городу поползли нехорошие слушки. В общем-то, всем было понятно, что происходит, особенно, сотрудникам силовых структур, прекрасно знавших, откуда ветер дует в таких случаях. Но, "против лома нет приёма" и открыто защищать Петренко никто не решился, да и не сдюжил бы.

Скандал начался внезапно. Четыре местных канала телевидения, редакции областных газет, региональные представительства крупнейших политических партий, губернатор области, Представитель Президента России по области и ещё несколько ведомств и общественных организаций, в том числе и по защите прав человека получили кто по почте, а кто от неизвестного лица, конверты, в которых находилась документальная видеозапись на DVD диске убийства Трубниковой и тех следственных действий Петренко, которые вменялись ему в вину.

Запись отправили на экспертизу, но её достоверность по многим деталям, не вызвала ни у кого никаких сомнений. Программу с сенсационными разоблачениями один из частных ТВ каналов успел дать в эфир специальным выпуском новостей до того, как последовало запоздавшее руководящее указание о запрете показа "фальшивки".

На видеозаписи детально были отсняты все подробности совершения преступления, безусловно изобличающие отпущенного подозреваемого. Запись, демонстрирующая получение свидетельских показаний капитаном Петренко однозначно говорила о том, что никакого "превышения служебных полномочий" при проведении следственных действий не было. Полная ясность наступила и с тем, кто и как производил давление на следствие и свидетелей.

Непонятно было, откуда взялась эта запись и кто снимал, но эффект от её демонстрации по ТВ оказался оглушительным. Город буквально "стоял на ушах". Петренко выпустили, сынка влиятельного родителя опять взяли под арест, несмотря на протесты адвокатов подозреваемого, что данная видеозапись не имеет юридической силы.

Имеет - не имеет, разве это важно, когда дело вдруг приняло такой оборот? Кто ж его знал, что так обернётся? Не впервой ведь раньше было тихой сапой проблемы решать... Все грамотные, знают поговорку про закон и дышло. А тут вдруг сразу вся мышиная возня да под лучи прожектора! Полный конфуз для некоторых. Влиятельный родитель - местный чиновник мигом организовал свой перевод в другой регион на ответственную работу и выбыл в неизвестном направлении.

А в Управление ФСБ попал ещё один диск с видеозаписью и с настоятельной просьбой от серьезно забеспокоившихся властных структур области "разобраться".

ФСБ разбираться особо не торопилось, так как генерал Архаров втихую целиком и полностью был на стороне отправителя диска. Реагировать, несомненно, было необходимо, но зачем же спешить? Не исключено, что в скором времени появятся новые интересные видеоматериалы и то, что правоохранительным структурам никак не удавалось сделать имеющимися у них средствами, удастся сделать с помощью доброжелателя. А преступники и чиновники, у которых рыльце в пушку, пусть трясутся. Так им и надо.

Был тут ещё и чисто профессиональный момент. Будучи опытным контрразведчиком, Архаров моментально просчитал все возможные козыри и перспективы, которые замаячили на горизонте. Перспективы были столь заманчивы, что захватывало дух. Вот только не хватало данных для составления общей картины.

По всем канонам оперативных игр теперь следовало выждать, собрать максимум информации о личности доброжелателя, установить его возможности, связи и методы, понять, как и на кого он работает. Или это просто современный Дон Кихот, борец за справедливость, кустарь-одиночка. Но делает он хорошее дело.

Таинственный помощник вызывал у генерала всё больший интерес.


* * *


Почти две недели Жарикову пришлось дежурить каждую ночь без выходных - не хватало сторожей. Затем людей нашли, и Николай Николаевич получил заслуженный оплаченный отпуск, которым не преминул воспользоваться для того, чтобы начать изменять мир.

Жариков купил большую пачку DVD-RW дисков, несколько пар резиновых перчаток, стопку больших конвертов, и следующие две недели почти не спал и не выходил из флигеля.


* * *


После относительного двухнедельного спокойствия в СМИ города, тишина взорвалась градом сенсационных разоблачений. Диски с видеозаписями приходили уже и в студии каналов кабельного телевидения, которые насчитывали десятки тысяч зрителей. Скрывающиеся преступники, неблаговидные делишки бессовестных коммерсантов и чиновников, попали на телеэкраны. Народ узнал своих "героев"!

Кто-то из них исчез немедленно, кто-то срочно начал хлопотать о переводе на другие места службы, в другие регионы, кто-то бросился писать чистосердечное признание, а некоторые из "особо уважаемых" наняли адвокатов для "защиты своей чести и достоинства", выступили с гневными опровержениями. В последнем случае, крикуны-опровергатели получили следующую порцию дисков с записями десятков новых криминальных эпизодов. Тогда притихли даже самые наглые. Бандиты и комбинаторы никак не могли взять в толк, почему с ними, во-первых, никто не хочет договориться, продать компромат, как обычно. Во-вторых, откуда и как эти видеоматериалы берутся. "Засветившиеся" преступники прекрасно помнили эпизоды, зафиксированные на DVD дисках, и точно были уверены, что тогда никто их не снимал. В городе, на всех этажах криминала началась тихая паника. Осторожные чиновники прекратили брать взятки, воры боялись обворовывать квартиры и угонять машины, бандиты - грабить людей на улицах.


* * *


Архаров утром, в тишине кабинета, перебирал распечатки с информацией, полученной из опросов сотрудников предприятий, миграционной службы и кадровых агентств. Список фамилий, выписанных для более подробного знакомства с их носителями, после очередного разбора новых материалов, добытых рабочей группой оперативников, медленно, но неуклонно сокращался. Окончательный анализ всех собранных данных Лев Михайлович взял на себя. В конце концов, генерал удовлетворённо хмыкнул и обвёл красным карандашом строчку с порядковым номером 123. Задумался.

Примерно через час у него в кабинете раздался звонок. Звонил его личный сотовый телефон с засекреченным номером.


* * *


На Жилина, Маркова и ещё восемнадцать офицеров из значительно расширенной оперативной группы по розыску анонима свалилась огромная работа. Кроме участия совместно с МВД в задержаниях преступников, раскрытых с помощью видеозаписей, офицеры негласно проверяли новые эпизоды, показанные на DVD-дисках, искали улики для суда.

Целыми днями оперативникам, собирая данные и выписки, приходилось ездить по муниципальным учреждениям, предприятиям, коммерческим фирмам, в которых когда-то работали местные и приезжие специалисты по высоким технологиям. Информации было очень много. С начала девяностых годов из бывших республик и регионов СССР в область переехали на постоянное и временное жительство десятки тысяч людей. Многие из них были талантливыми инженерами и учёными, но почему-то совершенно не востребованными местным рынком труда. В основном, по причине чересчур зрелого возраста.

Судя по объявлениям в газетах, сейчас больше всего требовались на работу продавцы, охранники и рабочие возрастом до 35 лет. На какую работу и где должны были устраиваться люди, перешагнувшие эту планку, никого не интересовало. Редко попадались вакансии для руководителей до 45 лет. Специалистам старше 45, предложений по трудоустройству практически не существовало.

- Что-то явно не то происходит в нашей матушке-России, - думал подполковник Марков, бегая целыми днями по инстанциям и выясняя судьбы высококлассных технических специалистов-мигрантов. Почему-то, к той же мысли, независимо друг от друга, пришли и остальные офицеры рабочей группы...


* * *


На дисплее сотового телефона высветился неизвестный номер. Архаров удивился, подумал несколько секунд и решил ответить, почувствовав, что его ждёт сюрприз. При первых же звуках спокойного незнакомого голоса абонента, генерал понял, что не ошибся. Через пятнадцать минут, совершено ошеломлённый услышанным, Архаров включил в кабинете свет на полную яркость, тщательно осмотрел все места, где мог находиться скрытый видеопередатчик, или прятаться летающие искусственные насекомые, но ничего не нашёл. Затем вызвал специалистов из отдела защиты информации для полного обследования помещения.

Проверка проводилась по высшему, 3-му уровню, продолжалась несколько часов и закончилась безрезультатно. Архаров принял рапорт начальника отдела и надолго задумался. В 17-30 он написал записку, оставил её на столе, запер кабинет и предупредил секретаршу, чтобы до завтрашнего утра туда никто не входил. После этого он уехал на личную встречу, предложенную позвонившим анонимом. Собственно, анонимом тот уже не был. По крайней мере, для Архарова.


* * *


Команда о прекращении "разработки" доброжелателя и расформировании рабочей группы застала всех внезапно, на самом пике здорового служебного азарта "сыскарей".

Официальное объяснение было одним, неофициальное другим, а личные предположения каждый предпочитал держать при себе.

По официальной версии группа была расформирована, потому что исчерпан лимит времени и средств на поиски объекта, не совершившего никаких уголовных преступлений, имеющих большую общественную опасность. Учитывалось, что искомый объект оказал большую помощь правоохранительным органам в деле снижения преступности в области. Для прессы будет подготовлено специальное сообщение.

По неофициальной версии считалось, что поиски объекта будут продолжены, но в ограниченном объеме и с целью привлечения анонима в качестве технического специалиста-консультанта в отдел спецтехники ФСБ.

Ну, а личные предположения и мысли у всех сотрудников, занимавшихся этим странным делом, были у каждого свои, которые в силу полученной подготовки и имевшегося жизненного опыта, не озвучивались. Что такое гостайна, тут хорошо знали.

Приятной новостью оказалось и то, что беспрецедентное снижения уровня преступности в городе было оценено руководством страны, как отличная работа правоохранительных структур, в том числе и ФСБ. Некоторые из офицеров представлены к досрочному присвоению воинских званий.


* * *


Один только Марков решил попытаться разобраться в ситуации до конца и подготовился к разговору с генералом. Николай Яковлевич считал, что начальнику антитеррористического подразделения необходима в данном деле полная ясность, а не полуправда и умолчания. Конечно, он понимал, что у его ведомства, наверное, есть основания поступить так, как оно поступает, но было бы хорошо и самому понять, что происходит.

Подполковник выбрал после обеда момент, когда у генерала никого не было и, войдя в кабинет, коротко высказал свои соображения и вопросы.

- А на кой хрен его искать, гробить государственные средства? - рявкнул Архаров, - он что, вражеский шпион, преступник, вредитель? Даже, если мы его и найдем, формально, кроме 137-й статьи за спецтехнику с негласным съёмом информации и пришить-то будет нечего, а её ещё доказать надо, да и смысл? Нам этого неизвестного гения награждать надо в Кремле и давать особый статус, а не под статью подводить. Это же наш человек, на свою страну работает и, заметь, на справедливость, что сейчас редко случается. А открыть его для всех, это как собственного агента под прикрытием сдать. Как ты понимаешь, он сразу же исчезнет неизвестно куда. Я об интересах страны думаю, а не об интересах отдельных шкурных личностей, которые трясутся за свои проделки.

Генерал откинулся могучим станом на спинку жалобно скрипнувшего кресла, зло сверкнул глазами и убеждённо, вбивая слова в сознание подчиненному, как гвозди молотком, резюмировал

- Своих сдавать не будем! Твоей группе продолжить работу по новым видеозаписям, если будут появляться, обеспечивать их проверку и сбор доказательной базы при наличии криминала. Докладывать лично мне, без моей санкции резких движений не делать, посторонних, вне пределов рабочей группы, в детали не посвящать. Всё ясно?

- Так точно, товарищ генерал, - кивнул Марков, - вот только как быть с криками всяких правозащитников и с тайной частной жизни граждан?

Архаров поднял кустистые брови кверху и удивленно спросил:

- А разве был хоть один случай, чтобы видеозапись от анонима содержала не чисто криминальный эпизод, а раскрывала бы чью-то частную жизнь? Было такое?

- Да нет, не было пока. Ни разу.

- Вот видишь! Значит, можно предположить, я имею в виду для слива в СМИ, что никакого анонима вообще не существует, а обнародованные видеозаписи, это всего лишь утечка информации по результатам оперативно-розыскной деятельности с применением новых видов технических средств для негласного съёма информации, поступивших на вооружение ФСБ, согласно закону об ОРД. То есть, появились устройства, реагирующие на происходящие где-то криминальные события, действия, как натасканные собаки на наркотики. А ФСБ сейчас проводит что-то типа новой операции "Чистые руки", как когда-то в МВД проводили. Помнишь? Вот так! Слушок пустим, пусть блатные трясутся. Если к нам обратятся из официальных структур за разъяснениями, мы, естественно, всё опровергнем. Мысль понятна?

- Так точно, товарищ генерал-майор, усмехнулся Марков, - разрешите идти?

- Идите.

Марков вышел из кабинета начальника Управления и аккуратно прикрыл за собой дверь. С восхищением подумал:

- А ведь молодчина старик! Не дрейфит, когда надо на себя ответственность взять и решить дело по справедливости, а не по бюрократическим бумажкам, неизвестно кем придуманным.

Николай Яковлевич облегчённо вздохнул. Ему тоже совсем не хотелось ловить неизвестного гения...


* * *


В 16-00, за двое суток до наступления Дня Чекиста генерал Архаров собрал начальников подразделений и посвящённых в подробности дела офицеров в актовом зале. Он не сел в президиуме, а несколько раз прошелся между рядами сотрудников в штатском, видимо, тщательно обдумывая то, что собирался сказать. Сотрудники дисциплинированно молчали и сидели смирно, ожидая интригующего сообщения.

Вводная часть с объявлениями благодарностей и представлениями к очередным воинским званиям трёх участников группы по "делу анонима" прошла без неожиданностей, а вот в конце Лев Михайлович позволил себе небольшой комментарий по "сливу" информации в прессу.

- Всё будет, как обычно. Пресс-служба даёт утверждённый и согласованный "срез" информации для журналистов. Получат они свою очередную сенсацию и напишут о бдительности и успешной работе правоохранительных органов, с намёками на ... новые методы работы. Все будут довольны. О существовании неустановленного пока гения-доброжелателя им и населению страны знать совершенно необязательно. Да если бы мы об этом и упомянули, то, как бы выглядели? Серьёзное ведомство и сказки рассказывает. Фантастику! Да нас же на смех поднимут! Так что здесь никаких утечек! Исключение делаю только для подполковника Маркова.

В зале раздались перешёптывания, повисли недоумение и ожидание.

Архаров хитро улыбнулся и почесал за ухом.

- Мы все знаем, что Николай Яковлевич пишет фантастику в свободное от службы время. И пусть пишет. Многим нравится, мне, кстати, тоже. Так вот, лично ему разрешаю описать эту историю в виде фантастического рассказа. Всё равно никто из читателей в реальность событий не поверит.

Архаров многозначительно помолчал и добавил:

- Если ж рассказ получится хороший, и его напечатают, то при всех обещаю Николаю премию за сверхурочную работу по описанию чекистских будней и создание светлых образов настоящих, непродажных патриотов своей страны. Я ж не зверь какой! Знаю всё про вас, забочусь, и жить даю, как видите. Даже темами для писательства обеспечиваю. С премиями. Когда это в моих силах.

В зале раздался хохот.

Генерал переждал его и продолжил

- Ну, и ещё важный момент. Информацию во внешний мир сливать надо тонко, на разных этажах и по чуть-чуть. Вдруг нас завтра сверху кто спросит - "А чего вы тогда промолчали?" А мы р-раз и эту фантастику на стол. Мы, мол, только в такой форме тогда и могли об этом написать.

Среди офицеров послышались сдержанные понимающие смешки.

Архаров снова улыбнулся, затем принял официальный вид и коротко скомандовал

- Все свободны!


* * *


После беседы с генералом, с его помощью, Жариков зарегистрировался частным предпринимателем, открыл детективное агентство по розыску пропавших людей и животных и дал рекламу в газеты. Вскоре дела пошли настолько успешно, что Николай Николаевич решил все свои материальные проблемы, смог не только нормально жить, питаться и не зависеть от бессовестных работодателей, но и помогать многим несчастным. Анонимно он помогал домам престарелых, интернатам, пенсионерам, оставшимся без кормильцев, безработным коллегам. Для трудоустройства людей старше 45 Жариков открыл несколько предприятий, сам оставаясь при этом в тени.

Анонимность была гарантией его жизни и возможностью нести в этот мир добро и справедливость. Диски с записями планов операций террористов, сценами вымогательства взяток, преступлений, схем мошенничества, секретных совещаний и намерений бандитов, продолжали поступать уже непосредственно генералу Архарову. Тальская область по уровню снижения преступности прочно заняла первое место в России.

Принцип неотвратимости наказания за любое преступление впервые был реализован на практике.


* * *

Мир без тайн...


Каким бы стал мир, если б существовала возможность восстановить любую цепочку событий, происшедших когда-либо в любой части Земли? И, самое главное, эта возможность находилась бы в руках только у порядочных и умных людей, не по занимаемой должности, а по их сути?

Да, кстати, на блоках оборудования, подключённого к новому ноутбуку в доме у Жарикова красным фломастером было написано "Пространственный хроновидеоскоп", опытная модель, версия 7"...


2007