# Загадка Проциона

Юрий Далилевич Хабибулин

Войны и противостояния государств, политических систем, "образов жизни", мировоззрений, в настоящем и будущем, это уже не только и не столько использование всё более мощных огневых средств поражения живой силы противника на привычном "поле боя", стандартных военно-экономических инструментов влияния и подавления, но и тайное применение так называемого "нелетального" оружия из новых областей знаний, тонких технологий воздействия на сознание, души людей, невероятных открытий и чудесных способностей отдельных человеческих особей. И победа России, а с ней и всего человечества в конфликте цивилизаций третьего тысячелетия, на грани последней мировой войны, может придти с неожиданной стороны...

Четыре маленькие человеческие фигурки, замершие на пустынном поле перед гигантским зданием, казались песчинками. Верхушка высокой каменной гряды будто бы срезанная лезвием бритвы, походила на невесть зачем построенный среди горных пиков аэродром со странным пассажирским терминалом для великанов. Но циклопическое архитектурное сооружение с фронтонами и колоннами никак не вписывалось в представление о внешнем виде аэровокзального комплекса. Оно, скорее, походило... на земной храм. На увеличенный в десятки раз, афинский Парфенон. Или, может быть, на храм богини Деметры.

Люди непроизвольно приблизились друг к другу, взялись за руки и восхищённо смотрели на впервые представшее перед ними во всём величии материальное воплощение технического замысла и мощи чужого разума.

За спинами астронавтов, возле сиротливо замершего на посадочных лапах десантного бота, со звяканьем, стуком и негромкими взвизгиваниями электроприводов, сновали андроиды, разгружавшие научное оборудование и контейнеры со стандартным комплектом жизнеобеспечения.

На идеально ровной поверхности светло-коричневого каменного плато в некоторых местах виднелись чёрные обожжённые пятна.

Для чего создавался этот странный объект, похожий то ли на аэропорт, то ли на космодром, то ли на святилище для отправления неких культовых ритуалов?

Почему это искусственное сооружение - единственное на планете, первой из сотен обследованных, которая по всем предварительным данным, идеально подходит для жизни землян, для их переселения?

Оставили ли загадочные строители хоть какие-то подсказки, чтобы понять назначение этого странного места, узнать что-то о себе и принять решение, во благо ли для людей то, что здесь найдено?

Не станет ли эта находка ящиком Пандоры для человечества?

Очень немолодые, двое мужчин и две женщины стояли перед Тайной и чувствовали, как бешено колотятся их сердца.

На плечи посланцев Земли навалилась чудовищная тяжесть ответственности за исследование артефакта и принятие судьбоносного для их погибающей в пороках и катастрофах цивилизации, решения.

Андроиды сейчас установят на поле исследовательскую аппаратуру, возьмут с собой мобильные блоки и... группе надо будет войти в этот чужой монастырь, устава которого никто не знает...

У переднего фронтона здания, на самом верху, будто бы парили в воздухе сверкающие фигуры-символы - шар, перекрученное кольцо и двойная спираль.

* * *

За окном днями висела унылая ноябрьская морось, временами переходящая в ливень со шквальным ветром и тогда старые деревянные рамы на окнах жалобно поскрипывали, а в щели между створками и стёклами просачивалась вода, стекала по подоконнику на пол. При этой напасти Василий Иванович, кряхтя, притаскивал из ванной вёдра, ставил под капающими струйками, а под оконными рамами раскладывал тряпки. Когда они промокали насквозь, Василий Иванович насухо выжимал их в вёдра и потом снова клал на подоконники. В принципе, успевать было можно, главное, только в момент начала пакостей погоды быть дома. Иначе легко залить соседей этажом ниже, а этого допустить нельзя! Потом не рассчитаться...

Из головы одинокого пенсионера не выходила обидная и крамольная мысль - конец века для большинства населения планеты мало чем отличается от его начала и, если что-то и изменилось, то, пожалуй, только в худшую сторону...

Если б удалось скопить немного средств, то хорошо было бы сделать ремонт в квартире. Заменить сгнившие деревянные окна на герметичные пластиковые, перестелить скрипучие трухлявые полы, наклеить новые обои. Но пенсии едва-едва хватает только на еду и оплату непрерывно растущих коммунальных услуг. Даже расползающуюся одежду время от времени приходится самому чинить и штопать. Все сбережения Василия Ивановича ушли на образование детей, помощь им в первых взрослых проектах, но, после того как жена, сын и дочь погибли в очередной техногенной катастрофе, жизнь, в общем-то, потеряла для Василия Ивановича всякий смысл. Нет, он, конечно, не опустился, не запил и не ударился во всякую там эзотерику, закалка суровая, да и характер не такой. Но вот гнетущая тоска навсегда поселилась глубоко внутри...

Говорят, лучшее лекарство после душевного потрясения - найти себе какое-то новое дело, с головой уйти в работу, чтобы не оставалось ни одной праздной минуты, ни одного незанятого текучкой мгновения, когда до сердца может добраться, выжечь и остановить его блуждающая раскалённая заноза, болевой шок от мучительных воспоминаний.

Нельзя расслабляться, поддаваться коварным чарам и зову бесплотных фантомов одиночества и печали, безвольно брести, как лемминг за звуками их дудочки в царство Аида, вслед за ушедшими близкими.

Это для слабаков и дезертиров.

Не имеет права Василий Иванович уходить из этого мира, пока может тянуть свою лямку, нести свой крест, помнить ушедших родных и многих погибших рядом с ним друзей. Пока он их помнит, пока помнит хоть один человек - они живы... в его памяти. А, значит, и где-то в этой Вселенной.

Василий Иванович уверен, что каждый должен до конца пройти посланную ему юдоль страданий в благе дарованной жизни, не смалодушничать, не предать самого себя.

Хотя, если признаться, мыслишки нехорошие, подлые, в голову иногда приходят. Да... Стучатся. Гонит их Василий Иванович, но они всё равно возвращаются. Не в дверь, так в форточку лезут...

Сам с собой, вроде как, разговаривает, али лукавый нашёптывает? Или то внутри него оптимист с пессимистом спорят

- Сколько я ещё так проскриплю? Чего жду? Устал ведь жутко от всего! Ужасно устал... Покоя хочется. Кости болят, спина деревянная. Зрение всё хуже и хуже... Всё равно скоро конец. В ящик сыграю. Чего ж оттягивать неизбежное? Дожидаться, пока с постели встать не смогу и под себя ходить начну? Как многие старики в одиночестве... Любая жизнь в конце - это всегда поражение, которое нужно принять с мужеством и смирением...

- А, вдруг, что-то изменится? Вдруг завтра наука найдёт возможность омолаживать людей или давать старым мозгам новое искусственное тело? Ведь сколько уже вокруг киборгов? А андроидов - водителей, строителей, ремонтников! Даже домработниц и сиделок. Дорогие вот они пока только. Не купить пенсионеру. Да и мозги у них специфические - электронные, а не человеческие. Человеческие мозги пересаживать, сохранив воспоминания, привычки, накопленные знания - всё то, что называется личностью и душой - пока чистая фантастика! Это тебе не кристаллы микрочипов выращивать и записывать туда разные хитрые программы. Это посложнее будет...

- Ты о чём мечтаешь, старая вешалка? Стать полуроботом, что ли? С человеческими мозгами, но без живого тела, без привычных ощущений, без счастья быть самим собой?

- Почему полуроботом? Может быть, новое искусственное тело будет вполне даже и ничего? Или наши ботаники-геронтологи придумают, как запросто помолодеть? Скинешь годков тридцать и, считай, новая жизнь начнётся.

- На чудо надеешься? Или на тайный сговор с дьяволом? Хе-хе... Душу ему свою предложишь? Чем-то ведь за такой подарок расплачиваться придётся, даже если сатана и заинтересуется...


Что за бред в мозги лезет!

Василий Иванович мотнул головой, отгоняя дурные мысли и нашёл глазами лежащий на старомодном письменном столе, коммуникатор. На прошлой неделе, на юбилей, звонили бывшие коллеги, друзья со всех частей света. Все, кто пока жив и ещё помнит Василия Сокола, участника шести сложнейших полётов за пределы Солнечной. В его профессии космонавта-исследователя до 75 редко кто доживает... Это уже реликты... Да... Потому, кстати, никто лично прибыть и не смог. Да и он сам-то давно уже никуда не выбирается. Замкнулся, как монах в своей келье, в своём горе. Отстранился, отгородился от всего мира и его суетных дел.

А Петька, кажется, совсем с катушек съехал. Чувство реальности подводит. Звонит, поздравляет и тут же шутки свои прежние, пацанские, вворачивает. Кричит в трубку

- Срочно приезжай, старик! Тут такие дела начались! Нам с тобой командировку предлагают! Ей-богу, не вру! Нужно ознакомиться с задачей и дать добро. Я уж за тебя поручился! Жду! Никакие отмазки не принимаются!

'Командировка', на языке космолётчиков, дальняя экспедиция во Внеземелье. За пределы Солнечной системы. В последний раз Василий Иванович был в такой 'командировке' на Сириусе. Вместе с Петькой - Петром Никанорычем Громовым. 25 лет назад... Да... Шутником Петька остался или вправду крыша от ветхости поехала?

Для виду Василий Иванович, конечно, согласился. Согласился, да... К дружеским подначкам он всегда готов! Вот только с делами разберётся и приедет. Хе-хе. Куда угодно готов лететь. Есть ещё порох в пороховнице! Ага! Вот так...

Петька сделал вид, что поверил. Дал неделю на сборы.

А Василий Иванович для друга сказал все нужные, к месту, слова, сделал вид, что проникся серьёзностью предложения и немедля приступил к подготовке своего отбытия...

Хмыкнул. Почесал темя и грустно улыбнулся. Встал, подошёл к шифоньеру, открыл дверцу и взглянул на себя в зеркало. Да... Квартира - старьё, мебель - старьё и хозяин... тоже старьё... Лететь? Да кому он нужен!

С зазеркалья на оригинал смотрел совершенно седой, худой и жилистый старик среднего роста с узким иссохшим лицом, которое обтягивала потемневшая от ультрафиолета разных солнц коричневая морщинистая кожа.

Залатанная синяя рубашка в клетку и старые камуфляжные брюки, доставшиеся в наследство от деда, смотрелись не очень подходяще возрасту и бывшим заслугам хозяина.

Руки, которыми Василий Иванович когда-то легко завязывал узлом арматурные прутья и, как котят, вытаскивал за шиворот из каменных расщелин или коварных ловушек-'булек' чужих планет зазевавшихся молодых стажёров-астронавтов, теперь казались тонкими и слабыми...

Только глаза, пожалуй, не потеряли ещё своего внутреннего задорного огонька. Притухли, конечно, но не погасли совсем. Да и спина осталась прямой.

Коммуникатор на столе вдруг ожил. Запел звонким сочным тенором: 'Так провожают пароходы, совсем не так как поезда...'

Помнится, то была любимая песня деда. Да... звездоплаватели всё-таки ближе к морякам, чем к железнодорожникам, потому, наверное, эта, старинная мелодия-ретро Василию Ивановичу понравилась, и он записал её в память аппарата.

Но кто сейчас может ему звонить? Спустя неделю после дня рождения? После недели тишины?

Из аппарата раздался обиженный голос Громова

- Ты где командир? Мы тут его ждём, понимаешь, нервничаем, а он дома сидит. И не нужно мне отговорок, знаю я их все. Весь список могу огласить. Нечего склерозом отмазываться или валить на здоровье! Я тоже не юноша, понимаешь, но, если чё обещал, выполняю железно!

- Привет, Петя! Я тоже рад тебя слышать. По поводу командировки, честно признаюсь - думал, ты пошутил...

- Да какие тут шутки? - чуть не захлебнулся от негодования Громов, - я уже и полную команду собрал! Все, кроме тебя, приехали.

- Как команду? - Василий Иванович опешил от возникшей неловкости, он страшно не любил подводить людей, - а ну, рассказывай, что происходит!

Голос Петра стал серьёзным

- Командир, за давностию лет ты, наверное, забыл уже, что о деталях по открытой связи говорить нельзя? Да я и сам ещё не всё знаю, но поверь, дело того стоит! Всю жизнь будешь мне благодарен! Как, впрочем, и я тебе. За прошлое...

- Ладно, Петя, давай без загадок и соплей. Кто в команде?

- Пока всё предварительно. Нужны были четверо. Двое мужчин и две женщины. Требовались профессионалы обязательно с большим опытом полётов в Дальнее Внеземелье и почему-то... преклонного возраста. Ну... ещё ходячие и не впавшие в детство, - Петька хихикнул, - такие, как мы с тобой. Из нашего поколения мужчин - первопроходцев и исследователей, собственно, и не осталось почти никого. Все ушли... А из женщин будут Мария Савкина, та, которую мы, если помнишь, Хавкиной дразнили на Сириусе и Нинка Ерошеева, с которой летали к звезде Вольфа. Подруги сначала смеялись, думали я брешу, разыгрываю их. А когда я сказал, что это совсем не спагетти для их красивых ушек и, вообще, Сокол Василий Иванович уже согласился, обалдели. Помычали чего-то в трубку с минуту и дали добро. Мил ты им, командир, наверное, до сих пор влюблены.

- Да брось ты ерунду нести, - поморщился Василий, - какая нафиг любовь, нам всем восьмой десяток идёт. У всех семьи. Были... по крайней мере.

- Шучу, я командир. Не злись. Они девушки ещё бодрые, одинокие, да и в полётах себя хорошо показали. Нам всем терять нечего. А шанс опять побывать в гостях у Духов Космоса, увидеть новые звёзды, планеты, потоптать пыльные тропинки далёких миров и успеть сделать ещё что-то полезное в жизни - дорогого стоит. Так?

- Вечером жди, - буркнул Василий Иванович, - щас только соберусь, закажу место на флаере и соседей предупрежу.

Помолчал секунду

- И спасибо, старик, что вспомнил... Возможно, эта дурацкая авантюра - как раз то самое, чего мне сейчас и не хватало... Да...

* * *

С момента последней встречи, имевшей место лет десять назад, Петька сильно постарел и располнел. Шевелюра здорово поредела и на лбу светились благородные залысины, но в движениях Громов остался по молодому порывистым. Шустриком, как его иногда звали друзья. Голубые глаза светились азартом и жаждой приключений. В город он выходил в тщательно отутюженной форме Звёздного Флота, затягивал брючным ремнём пузо и пытался выглядеть этаким бравым седым орлом, которому сам чёрт не брат. Надо сказать, это у него лихо получалось.

Петька, вообще, всегда был молодцом и великим оптимистом. А то, что бездетным оказался, с 'дефектиком', потому, может, и не женился, как знать, большее это горе, чем у Василия Ивановича или меньшее... То один Бог знает! Каждому свои радости и страдания посылает.

Хоть Громов перед старыми друзьями и строил из себя личность, приближённую к высшему руководству Роскосмоса, заговорщически подмигивал и делал таинственные глаза, Василий Иванович быстро понял, что Петька просто пыжится, старается казаться информированнее, чем есть на самом деле и что его тоже пока держат в неведении. Хотя, очень даже вероятно, что где-то на средних этажах в структурной вертикали власти родного ведомства у Громова были верные кореша. Иначе, каким образом он смог бы узнать о готовящейся командировке в глубокий космос, странных требованиях к составу участников? И даже суметь пробиться на 'кастинг' со своими бывшими сослуживцами? Какая-то ниточка, ведущая к нужным людям, у Петьки, несомненно, была, но ниточка тонкая.

Марию и Нинку Василий Иванович узнал с трудом. Он их помнил ещё молодыми и красивыми, а сейчас... гм-гм, бабушкам уже за... Эх... О возрасте не надо. Главное, что живы и страшно рады встрече.

Объятия... Цветы... Мокрые от слёз, лица... Морщинки, морщинки... И запах давно забытых духов...

Савкина выглядела ещё ничего: подвижная, милая, с выцветшими, но полными радости, голубыми глазами. Приятный овал лица - слегка вытянутым вниз 'сердечком'. Дама с хорошей осанкой. Видно было, что за фигурой Маша старается следить и сейчас, даже талия вполне угадывается под пальтишком.

А вот Нинка сдала. Расплылась. Двигается и ходит с трудом. Складки высохшей обвисшей кожи на круглом одутловатом лице, шее, бросаются в глаза и вызывают жгучую жалость.

Но обе бодрятся. Смеются, шутят. Ведут себя так, будто и в помине не было пропасти прошедших лет и тяжести жизненных потерь.

Петька не дал зарулить куда-нибудь в уютное местечко, и наговориться вдоволь

- Дело прежде всего! Нас ждут в кадрах, а потом выше, - Громов многозначительно поднял глаза к небу.

Пришлось подчиниться.

Стандартная процедура регистрации в отделе кадров не заняла много времени, но полученные по окончании листки-предписания вызвали оторопь.

Совет Безопасности? На кой? С каких это пор он взял на себя функции по собеседованиям, комплектованию экспедиций персоналом и инструктажу команды? Вместо штатных спецов Роскосмоса?

Всем кандидатам предложено явиться пред очи названного коллегиального государственного органа при Президенте России для прохождения 'предварительного собеседования'.

Что происходит?

* * *

Одиннадцать световых лет, как одно мгновение?

Возможно ли такое?

Василий Иванович зачарованно смотрел на экран кругового обзора, занимающий стены и потолок полусферы рубки. Рядом с ним затаили дыхание ещё пятеро товарищей. Сейчас их всех, кроме молодых командора Звягина и бортинженера Лесовкина, смело можно называть уже не космонавтами или звездолётчиками, а обычными туристами-пассажирами, такими же, как те, что путешествуют на земных флаерах или комфортабельных океанских лайнерах.

В рубке из динамиков раздался уверенный голос руководителя полётов

- Ключ на старт! Даю секундный обратный отсчёт - десять... девять... восемь...

Казалось, слова начинались звонко и легко, а в конце утяжелялись, внезапно обрывались, весомо и гулко бухали отдачей в ушах, как удары старинных церковных колоколов, благословляющих когда-то военных и путешественников на подвиги во имя Отчизны.

Появилась иллюзия, что время растянулось, забуксовало, замедлило ход... Как всегда и раньше бывало перед мгновением торжествующего взрёва исполинских сил в дюзах корабля и резкого увеличения веса тела из-за перегрузок при наборе скорости.

Василий Иванович это хорошо помнил.

Но, теперь, как ему объяснили на кратком предполётном инструктаже, скоро летать на новых звездолётах будет даже безопаснее, чем передвигаться на земном транспорте.

Или это только так предполагается? Как всегда, чисто теоретически. До первой катастрофы... Экспериментальный корабль, на котором сейчас находится Василий Иванович, ведь пока не испытывался в полном объёме, со всеми возможными нештатными ситуациями. Практически проверять идеи, заложенные разработчиками в конструкцию, придётся на собственной шкуре. Отчасти, потому и стариков в команду набрали, кроме двух молодых профи.

А... ну его, не надо каркать...

В возбуждённом мозгу мысли метались, как обалдевшие рыбы в тесном бредне, не находя выхода.

- Сколько раз уже переживал этот предвзлётный мандраж, а всё равно вот, волнуюсь, как вьюноша перед первым свиданием, - подумал Василий Иванович.

Непроизвольно улыбнулся

- Отвык... Сколько годков-то уже прошло с последнего разу? Забыл совсем то чувство, что гнало в небо. Каждый новый полёт - фейерверк новых ощущений, масса приключений и, если не лукавить перед самим собой, гордости за свой труд, за вклад в копилку человеческих знаний. Ты - на острие! Интересно, сколько жизней обычного человека я уже прожил? Аксакал... Да...

Мария толкнула в плечо, проницательно заглянула в глаза и обеспокоенно спросила

- Ты чего улыбаешься? Спятил от счастья?

- Нет, не спятил. Пока. Смакую ощущения... Наслаждаюсь историческим моментом. И воспоминаниями молодости.

- Ну-ну, кремень ты наш! - Савкина улыбнулась напарнику и хитро прищурилась

- Интересно, а ты свой оберег взял?

- Взял, Маша. Как же без него-то?

Василий Иванович невольно опустил руку в узкое пространство между своим бедром и креслом. Кончиками пальцев ощутил гладкую обложку маленькой тонкой книжечки. Подарок деда. Как и армейское х/б начала века. Старенький журнал фантастики. Бумажный раритет. Один из рассказов, прочитанных там дедом в юности, и привёл его, в итоге, в тогдашний Отряд космонавтов и Звёздный городок. Журнальчик дед брал с собой во все экспедиции на планеты Солнечной системы. Считал его своим талисманом, приносящим удачу.

Когда перестал летать и его сменил внук, подарил реликвию ему. С тех пор, Василий Иванович, бережно храня память о героическом деде, продолжил традицию.

Журнальчик был с ним и, значит, всё будет хорошо и на этот раз!


- Шесть, пять, четыре...


Ещё совсем недавно кто бы мог подумать о таких фантастических скоростях? К Сириусу земляне добирались короткими 'прыжками' около года. Фотонный корабль нового поколения, первый настоящий 'гипер' - 'Циолковский', тогда всем казался чудом. А до того были экспедиции на Альфу Центавра, звёзды Барнарда, Вольфа, Лаланда... На самых первых экспериментальных и ненадёжных кораблях, едва-едва умеющих 'прыгать' на относительно небольшие расстояния. Каждый такой гиперпереход требовал массы энергии, расчётов, настроек и всегда грозил смертью. Сколько лет было потрачено в колоссальном напряжении на поиски братьев по разуму и незанятых миров, пригодных для жизни! И всё впустую.

Вокруг раскалённых солнц, на мёртвых планетах не было ничего интересного: лёд, застывший навеки каменный хаос или кислотные океаны, адский огонь вулканов с сумасшедшей тектонической тряской поверхности, атмосфера из ядовитых газов.

Василий Иванович был живым свидетелем тех событий и участником нескольких последних полётов на 'Циолковском'.

От воспоминаний о близких, товарищах, погибших в коварных природных ловушках, авариях на борту в полёте и разочарованиях после неоправданного многомесячного заточения в стальной коробке звездолёта, неотступно, уже много лет, щемило изношенное сердце. И не было от этого пожирающего заживо чувства неудавшейся, хотя и совсем нескучной жизни, спасения ни во сне, ни в работе, ни в новых занятиях-увлечениях на пенсии, в которые время от времени, с головой бросался бывший 'звёздный волк' и космонавт-исследователь...

И вот теперь он летит на 'Перуне' - новом гиперпространственном звездолёте-струннике, 'Боге грома и молний' славян, воплощении технических достижений и прорывных технологий новой России!

Чувства горечи, потерь, собственной ненужности отодвинулись на второй план, куда-то испарились, душу наполнили гордость за державу, создавшую такой чудесный корабль, ощущение сопричастности к грандиозной задаче - близкому началу массового исследования новых миров, лежащих в невообразимой дали, в десятках, сотнях и тысячах парсеков от Земли.

И это уже совсем не сказка...


- Три, два, один, ноль! Старт!


Привычного рёва дюз не было... Василию Ивановичу показалось, что корабль только чуть-чуть вздрогнул и опять замер в неподвижности, зависнув высоко над куполами Третьей Лунной Базы, откуда он должен был стартовать в глубины Космоса.

Но... на панорамном экране и экранах секторного обзора, сфер базы больше не было. Не было видно и самой Луны, и тёплого голубого шара близкой Земли.

Секунда почти полного мрака, вызванного подстройкой светофильтров для адаптации и защиты зрения, сменилась новой картинкой.

Над головой вспыхнуло ярчайшее белое солнце.

- Процион А, - прокомментировал напрягшийся Звягин, - мы на месте. А вот там, правее, видите? Светящийся ореол вокруг серого пятна? Там, цель нашей командировки, планета пока без названия, за которой сейчас спряталось второе солнце этой двойной звезды - наш 'застенчивый' белый карлик Процион Б.

- С ума сойти, - выдохнула Ерошеева, - и действительно, одно мгновение. Сколько бы мы сюда добирались на 'Циолковском'?

Мария, сидящая рядом с Василием Ивановичем, непроизвольно положила руку ему на пальцы, вцепившиеся в подлокотник кресла, и замерла от восхищения.

Скорость и простота, с которыми удалось моментально переместиться с лунной орбиты в бесконечные дали Космоса, поражали воображение. У Василия Ивановича немного закружилась голова, но, то было, скорее, от эйфории, чем от старческого недомогания.

Ерошеевой никто не ответил.

Через несколько минут 'Перун' на маршевых фотонных двигателях начал быстро приближаться к серой, закутанной облаками, планете.

Десантный бот с четырьмя пожилыми пассажирами легко выпорхнул из распахнувшихся створок грузового отсека корабля, оставшегося на орбите, и быстро понёсся к отмеченной точке на большом архипелаге.

При входе в атмосферу начало сильно трясти. Как и при посадке на Землю.

Василий Иванович откинулся в кресле, расслабился и ещё раз прокрутил в памяти то, что услышал от представителя Совбеза на встрече в Москве. Как в деталях узнал о том, что за время после его ухода на пенсию, многое изменилось, сотрудничество между космическими державами сильно 'усохло', а старательно скрываемые от СМИ реальные масштабы территориальных споров и претензий многих государств к соседям, опасно возросли. Отношения обострились.

Да... Дальний восток, Сибирь, растаявшие Арктика и Антарктида, Курилы и многие другие кусочки суши...

Большая часть Европы скрылась под водой.

Остро встал вопрос о новых жизненных пространствах, новых землях для расселения людей, как на Земле, так и вне её.

Сотрудничество в космосе превратилось в бутафорию, в шоу для ТВ и простаков. На самом деле между ведущими странами мира шла жестокая конкуренция за то, чтобы первыми застолбить подходящие для избранных счастливцев, планеты, схожие по условиям с Землёй. Как в не очень далёком прошлом столбили участки золотоискатели на Клондайке.

Представитель Совбеза рассказывал

- Смещение магнитных полюсов Земли, близкое наступление нового ледникового периода, техногенные катастрофы, торопят правительства и миллиардеров, желающих спасти свои шкуры. То, что сейчас происходит, можно сравнить только с гонкой вооружений прошлого ядерного века....

Дальше память Василия Ивановича выхватывала отдельные фрагменты

... наши учёные открыли эффект гиперструнного перехода, который был немедленно использован в новом российском корабле 'Перун'...

... и мы получили возможность обследовать самые отдалённые участки нашей Галактики...

... первая же экспедиция на Процион привела к открытию планеты, полностью пригодной для жизни людей, обнаружила там искусственное сооружение, оставленное разумными существами...

... при изучении мы столкнулись с загадками и необъяснимым эффектом, которые в сумме вызвали серьёзные опасения...

... безусловно, вы четверо, выбраны для миссии не случайно. Физические данные не имеют никакого значения. Важны только ваш уникальный опыт и возраст...

... Все данные по результатам первой экспедиции вам предоставят, но, сразу скажу, по искусственному сооружению их крайне мало. Планету пришлось покинуть в спешке, ввиду возникших обстоятельств...

А вот конец беседы Василий Иванович запомнил слово в слово

... когда семеро людей вошли в здание, там внутри что-то произошло. То ли включились какие-то устройства, то ли появились неизвестные поля, излучения. У всех начались галлюцинации. Двое потеряли сознание. Их вынесли на руках... Это были самые старшие из астронавтов, предельного для профессии возраста, около 50 лет. Доставленные на бот люди стали... быстро меняться. Их поместили в боксы и стартовали к Земле.

Нина Ерошеева тогда первая спросила, не выдержав напряжения

- Они остались живы?

Представитель Совбеза загадочно посмотрел на неё, пожевал губами и произнёс

- Более чем...

- То есть, как?

- Они помолодели примерно на тридцать лет...

Василий Иванович ярко помнил то ощущение от ответа - будто обухом по голове. Всё то, о чём он мечтал! Без сомнения и друзья тоже. Да и миллионы всех пожилых людей на Земле. Это же дар Божий, а не проблема с безопасностью переселения!

Совбезовец усмехнулся, глядя на оторопевшие лица

- Не спешите с выводами, это ещё не всё..., - он сделал длинную паузу и медленно выговорил, - они... сменили... пол.

Из рая в ад!

Василий Иванович представил себе, что если бы кто тогда со стороны увидел выражения их лиц... прикушенные губы и вытаращенные глаза, наверное, посмеялся бы от души.

Но четверым пенсионерам в ту минуту было не до смеха... Да...

Вожделенная молодость! Исполнение мечты и... тут же козни дьявола - плата за новую жизнь. Помнится, они все были потрясены.

Помолодеть? Да! Конечно! Немедленно! Но! Сменить пол? Мужчине стать женщиной, а женщине - мужчиной? Это противоестественно! Сознание не сможет с этим примириться... Рефлексы, привычки поведения, мировоззрение, навыки, наконец, физиология... Как после такого превращения можно жить? Это только ненормальные, больные люди идут на хирургические операции по смене пола. В итоге получаются некие странные существа. Не истинные женщины, не истинные мужчины... Несколько более удачные полуфабрикаты, чем пациенты с острова доктора Моро или из лаборатории профессора Преображенского.

Василий Иванович помнил, какая тяжёлая и длинная пауза тогда повисла за столом... Какой раздрай творился в душе... Да... помахали перед носом склянкой с чудодейственной живой водой и спрятали. Обидно-то как...

А говорун тот из Совбеза тогда сказал

- Самое главное вы слышали. Омолодившиеся парень с девушкой находятся в прекрасной физической форме, чувствуют себя замечательно. Были, правда, некоторые проблемы психологического порядка из-за... новых... э-э... реакций тела.

Петька, конечно же, немедленно заинтересовался

- Это каких же?

- Ну, понимаете... память о прошлом у них полностью сохранилась. У преобразившейся двадцатилетней девушки остались навыки и жизненный опыт пятидесятилетнего мужчины, а у парня - пятидесятилетней женщины. Вы представляете, как им трудно было приспосабливаться? Выглядеть мужчиной, а быть внутри женщиной. И наоборот.

Петька автоматически присвистнул, а потом судорожно сглотнул.

Когда Василий Иванович попытался вообразить себя таким 'перевоплотившимся', то по спине побежали мурашки, а челюсть отвисла, сантиметров, эдак, на двадцать.

Маша и Нина смотрели друг на друга круглыми глазами...

Чур меня, чур меня, читалось в их взглядах.

Пауза затянулась...

Чиновник тогда решил слегка разрядить обстановку, добавив пикантных деталей. Доверительным тоном, неторопливо, поведал

- Самым страшным потрясением для бывшего мужчины оказалось испытание в женском теле 'критических дней'. Он вначале был в истерике! А потом заявил, что только теперь начал понимать, как трудно быть женщиной и почему они такие непредсказуемые и странные. Что у них в головах и в организме творится. В общем, он с проблемой постепенно справился.

Рассказчик деликатно улыбнулся и продолжил

- Нечто похожее произошло и с бывшей женщиной в теле молодого парня. Когда в первый раз при общении с красивой сексуальной блондинкой у неё... у него... - совбезовец хмыкнул, - случилась эрекция, она... тьфу... он... чуть не потерял сознание. Потом она... то есть, он...нет, всё-таки она, жалела мужчин и говорила, что не знала, насколько сильна эта зависимость от природы и что если бы знала, никогда бы не провоцировала мужчин откровенными нарядами и другими...м-м... вещами. Вот так. Обоюдное просветление... У них обоих сейчас всё в порядке. Находятся под наблюдением, в карантине. Естественно, всё, что я вам рассказал, пока под грифом 'совершенно секретно'.

За столом висела напряжённая тишина.

Василий Иванович сначала вспотел от смущения, потом покрылся гусиной кожей. Не знал, куда девать руки... Шестым чувством ощущал смятение и в мыслях друзей. Они сидели с пылающими щёками.

Только чиновник держался спокойно, уверенно вёл собеседование к намеченному результату

- Теперь подводим итоги. Почему выбрали вас, надеюсь, понятно. Риск? Есть, не буду отрицать. Но, совершенно несравнимый с тем, который был у всех вас в предыдущих командировках. Что на кону? Приз - возможная молодость и новая жизнь. Плата за это - возможная смена пола. Подумайте, взвесьте. Если вы с этим справитесь - вы в команде. Обычная подготовка не нужна. Только краткий инструктаж. Вы полетите пассажирами 'Перуна'.

- А как же мы тогда сможем разобраться с новым оборудованием, провести разведку этого артефакта чужих? - пересиливая себя, спросила Мария.

- На объекте все работы сделают андроиды. Они же будут вас страховать и оказывать помощь. В случае чего они сами погрузят вас в бот и на автопилоте доставят на корабль. Вам нужно будет только войти в здание и, используя весь ваш опыт и знания, попытаться любым способом узнать максимум о строителях сооружения, его назначении, возможностях. Принять предварительное решение о безопасности использовании объекта для массового омоложения людей и возможности заселения этой планеты. Есть ли какие-нибудь угрозы?

Чиновник помолчал, затем, не дождавшись вопросов, продолжил

- И, безусловно, нас интересует результат повторного эксперимента. Стабильность. Если вы войдёте в здание, все ли смените пол? Помолодеете? Насколько? У нас мало времени. Другие космические державы тоже могут построить гиперструнные корабли и, прилетев на планету, заявить права на неё и на интересующий нас артефакт. Времени на обдумывание и раскачку нет. Ваше слово, дамы и господа.

Да... вот так всё и было тогда...

* * *

Тряска закончилась. Бот, управляемый с 'Перуна', приближался к поверхности планеты.

Рядом с Василием Ивановичем замер, пристёгнутый к стене, его личный андроид с инвентарным номером К-1. Почти полная внешняя копия хозяина. Василий Иванович громко нарёк двойника Кешкой и из озорства повязал ему на шею красный платок, чтобы узнавать издали. Кешка сразу стал похож то ли на пионервожатого времён СССР, то ли на американского ковбоя. Привлёк к себе внимание и вызвал множество шуток.

Маша, отсмеявшись, последовала примеру командира. Своего андроида-копию К-3 она назвала Симочкой и привязала к антеннам на его голове жёлтенькие бантики, сделанные из салфеток.

Эти безобидные развлечения несколько разрядили тягостное ожидание посадки.

Когда бот мягко опустился на грунт и застыл в неподвижности, Василий Иванович первым открыл тамбур, спустил наружу трап и полной грудью вдохнул местный воздух.

На этой уникальной планете скафандры не нужны, а против местных микроорганизмов ещё на корабле сделана стандартная блокада. Состав атмосферы и сила тяжести близки к земным. Вот разве что запахи... какие-то непривычные, несравнимые ни с чем известным.

Слабый прохладный ветерок приятно щекочет горящие от волнения щёки и ерошит волосы.

Спустившись по трапу вслед за андроидами, Василий Иванович, в лёгком белом комбезе, как и его товарищи, по старой традиции первопроходцев поклонился чужой земле и, сделав несколько шагов в сторону высившейся совсем недалеко громады таинственного искусственного сооружения чужих, почувствовал слабость в ногах. Остановился.

Внутри него всё пело, кричало, орало от восторга! Наконец-то! Вот оно - творение чужого разума! Сколько лет поисков и разочарований! Сколько усилий и потерь! И только на закате жизни судьба подарила ему счастье увидеть искомое!

Очертания здания и какая-то удивительная аура, исходящая от него, почему-то сразу же настроили Василия Ивановича на то, что он видит перед собой некое святилище, храм, а не какой-нибудь музей, дворец местного властителя или чудовищный офис.

Да-да, именно так! Храм чужих знаний, построенный то ли исчезнувшими обитателями планеты, то ли залетавшими издалека гостями.

Подошли Пётр, Нинка и Мария. Стали рядом и задрали головы, разглядывая фасад здания, чудовищные колонны, странные барельефы. Высоко, у самого фронтона будто бы парили, подвешенные в пустоте, сверкающие в лучах поднимающегося к зениту Проциона А золотыми отблесками, огромные геометрические фигуры: шар, перекрученное кольцо и двойная спираль.

- Что это может означать? - озадаченно спросила Ерошеева, уже чуточку пришедшая в себя после посадки.

- Если обратиться к древним земным религиям и учениям, то... как я припоминаю, - задумался на минуту Василий Иванович, - на эмблематическом уровне глобус и шар - это знаки промысла, провидения, вечности, а так же символы власти и могущества.

- А кольцо?

- Перекрученное кольцо. Присмотрись. Это лента Мёбиуса - кольцо с одной поверхностью, воплощение многих важных духовных идей, известных в сакральной геометрии. Между внешней и внутренней стороной ленты Мёбиуса нет разницы. Это символ Творца, который сотворил всё из самого себя.

- Интересно, конечно, - пробурчал Петька, - только надо теперь догадаться, какой смысл вкладывали в символы сами строители этого симпатичного домика. И, тогда уж, командир, если ты такой начитанный, объясни, пожалуйста, заодно, что может означать двойная спираль?

- Я припоминаю, - задумчиво сказала Мария, - обычная спираль - это амбивалентный символ, связываемый с жизнью и смертью. Подобно кругу, спираль связывается с образом бесконечности и воплощает идеи развития, непрерывности, космических ритмов. Спираль - схематический образ эволюции вселенной. Эта фигура выражает динамический аспект бытия, движение - к центру, либо от него, соответственно, эволюцию и инволюцию; она выступает моделью некоторых физических процессов, таких как галактики, водоворот, ураган.

Василий Иванович кашлянул

- Всё правильно, Маша. Я ещё добавлю, что двойная спираль считается олицетворением уравновешивающих друг друга тенденций к эволюции и инволюции в процессе бытия. Подобно другим симметричным формам, таким, как песочные часы, она символизирует взаимообращение и взаимосвязь противоположностей.

- Ну, ничего себе! - изумился Петька и скорчил дурашливую гримасу, - не знал, что вы такие философы-энциклопедисты! Ладно, чего мы ждём? Всё ведь теперь ясно, не так ли? Пошли в этот Акрополь или как его там? Парфенон! На месте разберёмся, что к чему.

- Погоди, Пётр. Сейчас андроиды свою работу сделают, установят приборы, просканируют плато, само здание, фундамент под ним. Снимут картинку и напряжённость энергоинформационных полей. Всё делаем по плану.

- Ладно, командир. Подождём. Но мы ж понимаем, что сейчас главное? Не так ли? Ещё немного и я сдохну от перенапряжения. Может, мы там сразу помрём все или превратимся в каких-нибудь инопланетных уродин. Я последние секунды ощущаю себя человеком и мужчиной. Прямо, как перед эшафотом...

* * *

Первыми в храм с мобильными блоками исследовательского оборудования вошли Кешка и Симочка. Прошло несколько минут...

Сигнала опасности не было и Василий Иванович, оглядев свою 'дружину', ворчливо буркнул

- Пошли, что ли?

И двинулся к тёмному входному проёму виднеющемуся за колоннами храма. За ним потянулись остальные.

Два последних андроида для страховки были оставлены у бота.

Дверей в колоссальном сооружении не было. Просто провал в абсолютную черноту.

Лучи фонарей ничего не выхватывали на своём пути и терялись в глубине необъятного зала.

Василий Иванович сделал шаг, другой, по твёрдому и гладкому на ощупь, невидимому полу и... вдруг, этот пол, храм, вся планета, будто бы исчезли и разведчик беспомощно повис в пустоте, среди мириадов звёзд бесконечного Космоса. Живая пылинка, затерянная в Мироздании, в бездне Вечности. Некий жуткий и невообразимый планетарий ...

Время потеряло смысл и исчезло.

Осталось одно пространство. Искрящаяся далёкими яркими и тусклыми точками, обволакивающая со всех сторон, пустота...

Рассудок человека не приспособлен к таким реалити-шоу Духов Космоса, когда тело не защищено корпусом звездолёта, системами безопасности и привязкой к привычному зрительному окружению, единому полю эгрегора человечества...

Нельзя быть одному и долго смотреть в бездну. Она начнёт смотреть на тебя...

У Василия Ивановича появилось странное и жуткое ощущение, будто кто-то бесплотный, огромный и бесконечно мудрый, тот, кто создал всё живое и неживое во Вселенной, заглянул в самую душу Василия Ивановича, рассмотрел её через некий чудовищный микроскоп, как диковинную полудохлую букашку на предметном стеклышке. Изучил, классифицировал, отсортировал. Затем, осторожно взял пинцетиком и...

Каждому своё. По делам его и заслугам... Василий Иванович увидел то, что, наверное, было предназначено только ему. Как в трёхмерном ускоренном кино, он увидел, как рождалась Вселенная, как концентрировалась, превращалась в планеты и звёзды рассеянная праматерия, как образовывались Галактики и чёрные дыры, как рождались и умирали живые существа, цивилизации, миры...

Как выглядели, пахли, ужасали и удивляли создателя всего этого его самые высшие творения - человеческие души...

Всё закрутилось в стремительно несущемся калейдоскопе сменяющих друг друга образов, картин, бушующих стихий и эмоций, катаклизмов и трагедий. Человеческое сознание не могло вынести такого безумного объёма информации, щадяще сработал предохранитель, и Василия Ивановича выбросило из аудиенции с непостижимым жрецом храма в спасительное забытье...


* * *

Василий Иванович проснулся. Он лежал в самой обыкновенной больничной палате на самой обыкновенной койке, укрытый тонким тёплым одеялом.

- Я на Земле? Неужели всё приснилось? - была первая мысль, - может быть, мне стало плохо дома, я отключился и соседи отвезли меня в больницу?

Василий Иванович почувствовал себя неловко, вот, опять побеспокоил хороших людей...

Это надо же, такой бред привиделся! Помолодеть и превратиться в женщину! Ну и ну...

Но какой-то червячок сомнения где-то глубоко внутри всё ж таки грыз душу

- А если... ведь выглядело так натурально... Нет, не может быть! А всё же, проверь, что тебе стоит? Не трусь!

Поддавшись страху, Василий Иванович выпростал руку и, неловко отодвинув край одеяла, опасливо скосил глаза вниз. Грудь под майкой выглядела вполне обычно. Опустил пятерню, провёл ею по телу, ниже, ещё ниже... Выдохнул с облегчением

- Ф-фух, слава те Господи, всё в порядке!

После того, как пациент задвигался, на стоящем рядом с кроватью медицинском терминале замигала зелёная лампочка.

Через несколько секунд в дверь постучали и в палату вошёл человек в чёрном костюме. Василий Иванович узнал его сразу и сердце больно ёкнуло в груди. Тот самый представитель Совбеза... Так это всё-таки был не сон...

Мужчина по-хозяйски придвинул к кровати стул, уселся и участливо спросил

- Ну как, оклемались?

- М-м-м... А что со мной было?

Посетитель хмыкнул, изучающе посмотрел на Василия Ивановича и, увидев в его глазах искреннее беспокойство, удивлённо протянул

- Так вы ещё ничего не знаете?

- Чего я не знаю, - занервничал Василий Иванович, - говорите.

Совбезовец молча достал из внутреннего кармана пиджака малюсенькое круглое зеркальце и протянул его собеседнику.

Из зазеркалья на оригинал смотрело какое-то странно знакомое молодое лицо симпатичного юноши.

Он всё-таки изменился, помолодел и... не стал женщиной... Неисповедимы пути твои, Господи! Нет, Василий Иванович не был набожным человеком, но тут инстинктивно перекрестился...

Представитель совбеза деликатно помолчал несколько минут, предоставив счастливцу время придти в себя, а затем начал допрос

- Итак, рассказывайте. Что вы помните после того, как вошли в здание? Что вы там видели? Что чувствовали? Как вы думаете, для чего построено это сооружение и можно ли с вашей точки зрения начать освоение планеты, массовое омоложение людей?

Василий смущённо кашлянул. Он почти ничего не мог вспомнить. Разве что был твёрдо уверен - храм не несёт никакой угрозы. Только содержит непостижимые пока для человеческого разума, загадки.

Чиновник использовал все, известные ему приёмы, чтобы разговорить потрясённого косморазведчика, но ничего существенного для себя не узнал. В конце концов, совбезовец утомился и разочарованно протянул

- Ладно... Отложим беседу, хотя ситуация нас и торопит. В общем-то, я, как и ваши друзья, тоже считаю, что каких-то серьёзных опасностей храм и планета людям не несут. Освоение нового жизненного пространства, отправку первых колонистов и желающих вернуть молодость можно начинать немедленно.

При упоминании о друзьях Василий напрягся

- А что с моей группой?

- Вашей группой? А, кстати, вы ничего необычного не заметили в поведении некоторых андроидов? Они ведь тоже были в храме?

- Да, двое из них вошли раньше людей, сигналов опасности не поступило... Как мне помнится, и проблем никаких с ними не было.

- Теперь, кажется, появились, - сквозь зубы процедил совбезовец, - один из андроидов, тот, который с платочком на шее, внаглую ухаживает за коллегой с бантиками на антеннах. Вот только что во дворе обобрал вчистую цветочную клумбу и подарил букет 'подружке'. Программисты его уже обследовали, никаких сбоев или замены кодов в памяти не нашли... Мда... Вот тож ещё загадка... А с вашими коллегами всё в порядке. Все сбросили по тридцатнику или больше. Вот разве что Громову с Ерошеевой повезло чуть меньше, чем вам... Сейчас с ними работают психологи, помогают адаптироваться. Вот так-то...

Василий потрясённо молчал и безуспешно пытался привести в порядок мысли, беспорядочно разбегающиеся, как испуганные внезапно вспыхнувшим летним пожаром, лесные обитатели.

- Поправляйтесь. Мы ещё увидимся, - совбезовец похлопал по плечу Василия и, уже выходя, в дверях, добавил

- Да, кстати, первая очередь россиян, пожелавших омолодиться, естественно, самых богатых, готовится к вылету на Процион. Билеты стоят сумасшедших денег! Срочно строятся ещё несколько больших кораблей-гиперструнников. Проект будет баснословно выгоден для страны. Сначала полетят российские миллиардеры и миллионеры, потом зарубежные, а потом и для обычных переселенцев дело дойдёт. Рисковать сменой пола согласны все.

Когда совбезовец ушёл, Василий некоторое время лежал, уставившись глазами в снежно-белый потолок, пытаясь осознать последствия всего того, что случилось.

В палату вошла пожилая медсестра

- Здравствуйте, больной! Как вы себя чувствуете?

- Как заблудившийся путешественник во времени! Скажите, пожалуйста, что со мной было? Из-за чего я сюда попал?

Медсестра улыбнулась

- Не беспокойтесь, сейчас у вас всё хорошо! Был небольшой психологический шок, видимо, сказались нервное напряжение, усталость. А потом Вы очень долго спали. По поводу того, что с вами случилось, думаю, ваша знакомая лучше меня объяснит, она давно уже дожидается, пока вы проснётесь. Позвать?

- Конечно-конечно! Зовите! - заторопился Василий, а сам с удивлением подумал, кто бы это мог быть.

Медсестра вышла.

После нескольких томительных секунд дверь распахнулась и в палату ворвалась незнакомая молодая девушка. Она взволнованно подбежала к койке, вгляделась в лицо лежащего, затем бросилась на шею к Василию Ивановичу, обняла его и разрыдалась во весь голос.

- Вы кто? - ошеломлённо прошептал бывший пенсионер.

Девушка подняла голову, смахнула с глаз слёзы и, шмыгая носом, немного обиженно и чуть хрипловато произнесла

- Ты что не узнал, командир? Память отшибло?

У Василия Ивановича схватило сердце. В голове вспыхнул ослепительный свет прозрения

- Господи! Ты... Петька?

Девушка от истерического хохота чуть не упала на пол. Когда немного успокоилась, сжала кулачки и медленно сказала

- Так ты ничего не помнишь?

- Помню всё. До того, как мы вошли в храм.

- А себя видел?

- Немножко, - Василий показал зажатое у него в руке маленькое тусклое зеркальце.

- Вставай! Можешь?

- Могу, конечно, но зачем?

Посетительница помогла Василию подняться. Стыдясь, он закутался в одеяло и вслед за девушкой, сделав несколько шагов, подошёл к двери в палату.

- Смотри, - гостья подтолкнула 'звёздного волка' к двери, внешняя поверхность которой после нажатия кнопки, превратилась в огромное, в человеческий рост, зеркало.

Из него на оригинал смотрел... уже знакомый симпатичный юноша с живыми карими глазами и стоявшими дыбом каштановыми волосами. Но... теперь его можно было лучше разглядеть. Крупно! В полный рост!

От изумления Василий Иванович отпустил одеяло, и оно тихо сползло на пол. Это отражение, этот крепкий симпатичный парень в зеркале - это... это ж он - вылитый Васька Сокол, точь в точь, каким он был в двадцать лет!

Он обманул смерть, вернулся в давно ушедшую молодость и... не стал женщиной...

- Нагляделся? - девушка сказала это бережно и тепло, - а теперь, угадай, кто я. Она, кокетливо, рисуясь, повела плечиком, бедром, слегка выпятила грудь.

- М-м-м..., - Василий Иванович беспомощно заморгал, потом вспомнил про упавшее одеяло, поднял и быстро завернулся в него. Постарался успокоиться.

И тут ощутил тонкий аромат знакомых духов. Неужели это...

Василий жадно вгляделся в глаза девушки. Ну, конечно! Она!

- Маша?

- Ну, наконец-то! Случайно угадал или вычислил? Между прочим, твой талисман у меня, не беспокойся.

Маша была красива. Очень красива. У Василия закружилась голова...

Он добрёл до кровати и плюхнулся на неё, стараясь справиться с бурей, творившейся в душе и... непривычно в организме. Спросил

- А что Нинка? Петя? Видела их?

- Им не так повезло, как нам с тобой. Помолодели, но сменили пол. Ты скоро их увидишь. После того, как психологи выпустят из своих когтей.

Маша ласково погладила его по взъерошенным волосам, поцеловала в щёку, покрытую девственным юношеским пушком...

И тут, в памяти Василия будто бы что-то вспыхнуло, прорвалось, снесло тонкую чёрную плёнку забвенья и он вдруг вспомнил, что было там, в храме, до того момента, пока отключился. Вспомнил всё то, что показывал неведомый жрец... Кто ж это был? Создатель всего сущего во Вселенной? Или учёный неизвестной цивилизации, далеко обогнавшей Землю в развитии?

А омоложение...может и не быть никаким особенным чудом, потому что даже сегодня земной науке уже известно о биоэнергетической сущности человека, полях и частицах различной природы, заполняющих всё пространство и подпитывающих или меняющих живые клетки людей, известно о фрактальной физике и поразительных феноменах чудесных способностей некоторых индивидуумов. Способностей исследованных, установленных и, часто, пока ещё не понятых наукой - телекинез, чтение мыслей на расстоянии и гипноз, как у Вольфа Мессинга, кожное зрение как у Розы Кулешовой, целительные биополя рук Джуны Давиташвили, способность жить без пищи и воды, как Зинаида Баранова и многие другие, на первый взгляд, совершенно невозможные вещи.

Так может быть... неизвестные строители храма прошли по тропам науки дальше землян и открыли новые развилки, горизонты жизни, тайны, как в плане научно-технических достижений, так и в сфере важности внутреннего, духовного? И в результате своих исследований, пришли к пониманию жёсткой и неразрывной связи между техногенным и духовным развитием цивилизации.

Первое не может развиваться бесконечно в отрыве от второго или в ущерб ему!

Рано или поздно наступит разбалансировка, деградация, смерть. Может быть, здесь и заложен смысл послания, транслируемого гостям храма?

И молодость без смены пола - этакая награда за праведно прожитую жизнь? Смена пола - в чём-то наказание за прошлые грехи и шанс узнать, увидеть жизнь по новому, другими глазами, стать лучше, мудрее? А храм - представительство неизвестной сверхцивилизации Космоса по контактам, изучению и накоплению новых данных о Вселенной, разумным расам? С щедрыми и безвозмездными подарками для пожилых 'паломников' - бесценной информацией и новой молодостью.

Кстати, андроиды... что с ними произошло? Неужто, кроме вшитых программ поведения они получили и некие новые, уже человеческие качества? Непредусмотренные разработчиками...

Василий поморщился от напряжения, пытаясь сложить в ясную картинку мозаику из клубка догадок, трактовок, ассоциаций, тяжело ворочающихся в утомлённых мозгах.

Да, он устал. Он страшно устал, выдохся от каскада новостей и перегрузки...

Пульс участился. Рядом, на столике заполошно запипикал какой-то медицинский прибор, что-то включилось, негромко загудело и пациент почувствовал приятное тепло во всём теле. Вскоре он уснул.

* * *

В скверике, на одном краю садовой скамеечки сидели, обнявшись, парень с девушкой, на другом, в той же позе устроились два, стареньких на вид, андроида; один с красным платочком на шее, второй с жёлтыми бантиками на антеннах.

Совсем рядом, у перрона автотранспорта до космодрома 'Восточный', группа неких важных и очень пожилых персон, начала посадку в шикарный двухэтажный автобус со спецсигналами, окружённый полицейскими машинами сопровождения.

- Никак, первая партия миллиардеров прибыла, - усмехнулся юноша, - получать оплаченную молодость, - сильно задержались, однако.

- Господа и дамы трусят, - девушка чмокнула парня в щёку и прижалась к нему, - все хотят получить вторую жизнь, но жутко боятся инверсии пола. Петька с Нинкой тоже боялись, но пережили ведь, справились. Пока только нам с тобой повезло.

- Повезло ли? Статистики ещё нет. Посмотрим, как дальше будет.

Девушка улыбнулась

- Вась, самое смешное, что они и не знают, о чём их хищным и алчным натурам на самом деле следует беспокоиться.

- Да, Маша. Они и представить себе не могут, что получат новое тело с новой, очищенной от всей прежней скверны и пороков, душой. И когда вернутся обратно на Землю, все свои гигантские состояния, всю свою власть и энергию обратят только на благо человечества. Всех людей. Если бы они об этом знали, может быть, и отказались от 'реинкарнации'. Жаба жадности б задушила.

Парень с девушкой весело рассмеялись.


2010