# Диабет осколочно-фугасного типа

Алексей Геннадьевич Ивакин

Для того, чтобы идти - нужно подняться с колен.

Для того, чтобы подняться с колен - нужно встать на колени.

Игорь спал на полу - три каремата, два спальника. Утром легче вставать с кровати, конечно. Ноги опустил, вроде бы и встал.

Но гребаная парестезия не давала спать. Полтора-два часа и боль в ногах такая, что Игорь просыпался, ставил горячие ноги на холодный пол. Затем шел, жадно пил холодную воду. Если везло и ночью давали электричество в холодильник, то пил ледяную. Несколько секунд жизни, а потом возвращалась жажда. И ноги, ноги. Словно кипятком плеснули ниже колен.

Поэтому он спал на полу. Легче заставить себя, встать на колени, прикусить губу и вдоль стенки начать разминать окаменевшие ноги.

Обычно Игорь не спал до самого рассвета. Если не было электричества, то он просто читал, говорят, в Москве нынче снова стали модными бумажные книги.

Три часа ночи. Штильмарк. Луганск. Свечи. Что может быть романтичнее?

Когда внезапно давали двести двадцать в розетку, он играл. Иногда футбольный симулятор, иногда глобальные стратегии. И никогда в ·Сталкера▌. Потому что в ·Зону▌ превратили его город.

Для того, чтобы встать, нужно опереться рукой в стену. Перевернуться на живот. Встать на четвереньки, превозмогая жгучую боль в ступнях. Затем сесть на корточки. Оттолкнуться. Немедленно ковылять в туалет, на ходу запивая таблетки ·Лоперамида▌ остатками воды из предпоследней пластиковой бутылки. Последняя лежала в морозилке. Повезло, электричество уже сутки не отключали. Значит, лед пригодится. А он так нужен сегодня.

Солнце уже жарит, хотя всего семь утра. Со двора слышны голоса соседей. Они готовят завтрак на кострах. Дожили, двадцать первый век. В центре Европы готовят завтрак на кострах.

Сегодня интернета нет. Связи тоже, ну мобилы уже месяц не работают. Большая часть новостей передаются из уст в уши. А еще сегодня дом Игоря не обстреливали. Рядом куда-то попадало, но Игорь, как и соседи, уже не обращали внимания на это.

Полсотни метров это уже далеко. Сотня метров - за горизонтом.

Девятый этаж.

Надо спускаться. Майка, шорты, тапки, рюкзак за спиной. В рюкзаке термос и планшет. Планшет куплен в кредит, но ·Приват-Банк▌ уже умер в Луганске вместе с банкоматами.

Низкий гемоглобин не дает дышать. Каждый вздох отдает болью в груди. Надо держаться за перила и идти через туман в глазах.

Идешь, такой, а стен не видишь. Когда-то в книжках серии ·Сталкер▌ он прочитал, что такое тоннельное зрение. Или туннельное? Он тогда прочитал и похихикал, мол, такого не бывает же. Теперь он шел по своему подъезду и не видел синих стен с пятнами осыпавшейся краски.

Каждый шаг давался огненной болью. Парестезия, да.

На каждой второй площадке он останавливался и тяжело дышал.

Через полчаса он вышел из подъезда. Ноги немного расходились, но начало колотиться сердце. В горле колотиться, не в груди.

Вдоль стены дома, стараясь оставаться в тени, он шел к улице. Кивком здоровался с соседями. Пахло войной за мир: горелым и супами из гуманитарки.

Ну вот и прямая дорога до цели.

Надо просто передвигать ногами и идти. Шаг за шагом, но лишь бы в тенечке. Время от времени останавливаться и дышать, дышать.

Надолго останавливаться нельзя. Нет, снаряды это не важно. Снаряд это хорошо, это легкая смерть. Наверное, легкая. Та хоть и тяжелая, не важно. Важно дойти вовремя.

Цирк горит. Да вот так, горит цирк. Игорю до цирка нет дела. Он прошел мимо, по другую сторону дороги. А вот магазинчик. Двери открыты. Гудит кондиционер. В магазине никого. Он взял бутылку воды из холодильника, оставил украинскую мелочь на пустом прилавке. Сразу же, не выходя из магазина, вылил себе на голову два литра ледяной воды, Вот теперь хорошо, теперь еще можно пройти немного.

Как-то даже организм ожил. Можно даже скорость увеличить. Все же, есть шанс успеть.

И снова где-то рядом громыхнуло. А потом еще и еще. Игорь не обратил на это внимания. Внутренних проблем хватало. Надо смотреть под ноги. Нельзя не только ушибить, даже поцарапать ногу. Тогда не остановить кровь. Тогда через пару дней, да ладно, недель! - прощай, нога. Ампутация.

И кому ты тогда, Игорь, нужен? Сейчас-то никому, человек с пятью уколами и двадцатью таблетками в день. А тебе всего тридцать пять, жизнь только начинается. Но тут война, сбежавшая семья, ты один. И любая сторона улицы опасна при артобстреле.

Вчера, зачем-то, украинцы били по перекрестку у ·Макдональдса▌. Когда приехали ·Скорые▌ они повторили удар. Осколки рвали тех, кто приехали спасать. Фельдшеры, медсестрички плашмя падали на тела раненых.

Ну вот и поворот от кинотеатра ·Украина▌. Как вот теперь в этот кинотеатр ходить, если он ·Украина▌?

Осталось совсем не много.

Игорь шлепал по раскаленному асфальту китайскими тапками и переживал только об одном: выдержит ли термос с ледяной водой. Вернее, со льдом внутри.

Да, да. Успевает. Уже видны большие белые автобусы. Возле автобусов кучки детей. Издалека они кажутся такими маленькими. Не, вблизи они тоже мальки-дошкольники. Просто издалека совсем пиксельки.

Надо успеть, успеть, успеть. Игорь побежал.

На пути не было ни бродячих собак, ни шибанутых водителей на широком тротуаре, ни встречных прохожих. Только ветер в лицо. И вот уже видно, как многих загружают на руках в автобусы.

Конечно, успел.

- Кто у вас тут старший?

- Наталья Андреевна! Вас тут кто-то спрашивает!

Игорь достал термос из рюкзака:

- Наталья Андреевна?

- А вы кто?

- Не важно. Это у вас сегодня детей-диабетиков вывозят в Россию?

- Да, но...

- Вот у меня четыре шприца ·Новорапида▌ в термосе, во льду, все правильно. Возьмите.

- А вы кто...

- Не важно, вы берите, я его весной привез, хранил как полагается. Им же нужен инсулин. Чем могу. И еще вот... Иглы. Но всего десять штук.

Она отвернула крышку, замигала так... Крупно, наверное, замигала. Потом бросилась к автобусам.

Игорь сел на ступеньки ·Готеля ·Луганьск▌. Сердце бешено колотилось. Пошла носом кровь.

Теперь надо домой дойти. Спокойно и не спеша. Да это не важно. Важно, что успел.