# А Неча Нас Родиной Пугать!!!

Иванович Иван

Глава III. СЛУЖБА ... дни и ночи

Так ... вообще ...


Прошло какое-то время и я втянулся в, что называется, суету повседневной службы. Тогда какие-то моменты воспринимались весьма и весьма тяжко. Это сейчас кажутся они смешными и незначительными, но тогда.... В моменте, так сказать, это воспринималось как что-то героическое и сверхвозможное - всякие там выезды "в поле с ночными бдениями" или вдруг чередой тянувшиеся повышенные готовности и всяческие усиления боевой готовности. А в выходные непрекращающиеся мероприятия типа спортивных праздников или торжественных строевых смотров....

И всё-таки нам было легче. Постоянное боевое дежурство, знаете ли, от много, говоря на современном жаргоне, отмазывало. В смысле мероприятий, обязательных для управления дивизии. Частенько взвод полностью уводился на дежурную точку, где под красиво накануне написанный конспект, жарились, например, шашлыки и варилась кукуруза.

Шашлыки, врать не буду, мы жарили для себя. Хотите - верьте, хотите - нет, но, ни разу мы мяса из солдатского котла не брали. Или покупали или своё пайковое использовали, но чтобы..., не было такого.

Дежурная СРЦ стояла посреди кукурузного поля. Так что сим продуктом запасались мы очень плотно и хватало его чуть ли не до нового урожая. У нас на дежурной батарее свой сарайчик был, типа каптёрки при парке, ну вот там стратегический запас и хранился. Так что парни наши лопали её часто и со удовольствием.

А потом Жорка (был такой сержант) умело и ловко готовил мамалыгу разных видов. Так что и нас бывало, подкармливали.

Однажды сидим мы у комбата дежурной батареи, пи.... Чай пьём. Вдруг влетает дежурный наблюдатель. Был такой в боевом расписании. Только не смейтесь - в соответствии с приказом МО СССР, на дежурных точках ПВО назначался военнослужащий, который обязан был отслеживать аномальные явления в воздухе. Дежурный УФОлог. Ни больше ни меньше.

Так вот. Влетает он, даже без стука и ... нет, не докладывает, а практически вопит:

- На СРЦ чешская шкодовка поехала!!!

СРЦ наша дежурная, она несколько в стороне, как было сказано, в поле, стояла. Как ни крути, а это ЧП.

Запрыгнули мы на комбатовский БТР и рванули на позицию. И точно - стоит возле станции чешская шкодовка, гламурного розового цвета. Чешская, потому что номера на ней чешские, а не по национально-промышленному признаку. И стоит дедок, который нашим бойцам что-то горячо объясняет.

Скажу сразу, что дедок никаких криминально-шпионских целей не имел, а просто пытался объяснить нашим бойцам, что кукуруза, которая вокруг них растёт несъедобная. Несъедобная человеками. Кормовая она. Для скота. И есть её никак нельзя, потому что пищевая кукуруза - она совсем другая. Наивный!!!

Ну а в воздухе витал сладкий аромат варёной кукурузы. Пацаны, как раз, партию доваривали. Себе, и во взвод хотели отнести - народ побаловать. Ну, выпроводили мы дедка и проверили его слова. Лично. Обманул дед. Вполне была кукуруза. А если ещё с сольцой ... а если с пивком!!!

Или скажем пожарный водоём на дивизионных складах ГСМ. Сразу за автодромом. В водоёме этом жили карпы. Их туда пускали и откармливали. Кто пускал? Зачем откармливал? Так ведь рыба ... она разве ж расскажет.

Бойцы наши ухитрялись, подкупив караул, обычной маскировочной сетью (опыт этот потом пригодился на Эмбе) вылавливали этих симпатичных рыбок и использовали по прямому назначению.

Ну, это так ... бытовые мелочи. А вообще дел хватало. График включения "высокого", т.е. реальной боевой работы станции был очень плотный и постоянно "плыл". Т.е. приходилось и допоздна сидеть на точке и ночью туда бегать, а то и не уходить вовсе.

Всё это перемежалось со всевозможными учениями, сборами и прочими занятиями. Скажу сразу, что занятия по общевойсковым дисциплинам у нас оставались только на бумаге. Расписания писались, конспекты составлялись, проверки сдавались - на бумаге было всё. А на деле - основные наши дисциплины - специальная, техническая подготовка ... всё это постигалось бойцами в процессе несения службы. Тем, кто приходил из учебки, было же конечно намного легче. А прочих обучали ... "не отходя от станков", так сказать.

Отрадным фактом были регулярные поездки всех сил ПВО дивизии на стрельбы. На полигон близ города Кежмарок. В Словакию. В Высоке Татры, горы такие. Это был, практически, внеочередной отпуск для нас. Мы там ставили на постоянное БД нашу КШМку, а всё остальное ... там полигон за нас работал. Ну, разок за месяц устраивали внутреннюю тренировку по управлению, вот и все дела.


Стрельбы


Итак, близ города Кежмарок, в горах был полигон. Полигон располагался на склоне горы, обращённой к городу Попрад. Т.е. город располагался в долине, а левее него есть аэродром. Гражданский. Очень небольшой.

Ну а мы эти стрельбы обеспечивали, чтобы значит....

Тогда на вооружение дивизии, в полковых ЗРАБатрах были "Шилки" и "Стрелы" на базе БРДМов и ручные. А полк зенитный в то время, был вооружён зенитно-артиллерийскими комплексами.

Так вот по склону горы устанавливали стреляющие комплексы. С левой стороны от аэродрома заходил самолёт, обозначающий цель. А стреляли "в зеркалку". Т.е. наводили на самолёт слева, а стволы отворачивались вправо, под тем же углом. При совмещении было видно "попали" или нет. Ну, стволы и по "конусу" стреляли. А вот ракеты только "в зеркалку" пускали, или поднимали на вышке "вертолёт". Мишень такую. И зажигали там внутри пиротехническую шашку, с земли, по проводам электрозапал включали.

Пуск ракеты, удовольствием был дорогим. Поэтому на плановые дивизионные стрельбы выделялись только две ракеты. Одна для "Стрелы-1", что на БРДМе и одна для ПЗРК "Стрела-2" - ручного.

Поэтому среди всех ЗРАБатров и отделений стрелков-зенитчиков дивизии устраивались тренировочные занятия и потом проходили довольно жёсткие соревнования. И только лучший экипаж и стрелок - победители этих соревнований допускались к реальным пускам. Бойцы "рвали на себя" так, что ... вообщем тут никого подгонять или агитировать не приходилось. Ибо удачный реальный пуск означал только одно - ОТПУСК!!! Причём не глядя ни срок службы, ни на прочие, вполне вероятные "заслуги" ... и выполнялось это правило свято.

ЗРК "Стрела-1" стрелял, как правило, по реально летящей мишени, совершающей, как положено, противоракетный маневр, но конечно, как было сказано "в зеркалку". Это было зрелищно. Но всё-таки там было несколько иное, отличающее от пуска ПЗРК "Стрела-1".

Как я уже сказал, поднималась вышка с решетчатой мишенью "Вертолёт". По обрыву двигался БТР, на броне которого сидел боец-стрелок с трубой ПЗРК на плече. Труба была опущена и находилась в походном положении. Когда мишень поднималась, это означало, что вертолёт находится в зоне видимости и стрелку предоставлялось небольшое время для подготовки к пуску. И вот, когда пирошашка вспыхивала, что означало приближение вертолёта на расстояние поражения (она, шашка имитировала работающий горячий вертолётный двигатель) стрелок имел право начать все манипуляцию по подготовке и самому пуску. Ну, типа прицелиться, чтобы там захват произошёл и нажать что положено. Это было очень зрелищно. Ракета сначала как бы проваливалась вниз, а потом шла с набором высоты к мишени. Потом влетала в ромб мишени, и происходил подрыв. Подрыв был уже за мишенью и механизм поворота мишени и сама мишень оставались невредимыми. Но только не в этот раз. Видимо стрелок всё-таки от мандража произвёл пуск на какое то мгновение позже нужного и ракета врезалась в основание ромба, т.е. в поворотный механизм и вертолёт был реально сбит!!!

Начальник ПВО танкового полка, откуда был стрелок, потом прятал бойца в своём номере, в гостинице. Ибо его разыскивал разъярёный начальник полигонной команды. Он то проблем поимел..., будьте - нате! Кусок вышки, поворотный механизм, сам ромб ... все было искорежено насовсем.

Но всё обошлось ... начальнику ПВО танкового полка в пару литров спирта и хороший шашлык. Знаю доподлинно, потому что мы выступили в качестве миротворческой силы и выделяли долю спирта. Надо же было помочь собратьям по оружию. Да и подполковник этот танковый был мужик что надо.

Ну а со стрельбой ЗРК "Стрела-1" "смешнее" было. Сначала расскажу про тренировку.

Идёт, значит, тренировка. Сидим мы на вышке, начальник ПВО, командует. Летает самолет. Двухмоторный такой, большой и серебристый. Нач. ПВО целый полковник, наш М., старый уже. Всё лётчику зудит:

- Ниже, ниже. ....

Ну, тому надоело. И пошёл он в лобовую на вышку .... Мама родная! Мне показалось, что он вывернул в трёх метрах перед вышкой. Брюхо самолёта проехало просто по головам. Даже заклёпки отдельные были различимы .... Полковник в микрофон:

- Ты, ...ля, .... ...ля ... ты ... о...ел!!!! ( Это было самое возможное для приведения тут, в тексте..) А сам мокрый, из под фуражки пот струится ... Его то кресло впереди, а стена перед ним прозрачная. И ещё все фрамуги открыты, лето. Ну, вообщем, просто по нему пролетело чудо это железное. И звук, и цвет и картинка ...

Пришлось мне, потом в Зволен мотаться ночью. Плёнки с ребятами подчищать. Опять же спиртом, немалым количеством. А что делать? Погоны шефа дороже. Ну, может я, и преувеличиваю, конечно, но выговорешник от командующего Группой обломился бы, к гадалке не ходи.

А с ракетной со стрельбой было так. Заходит, значит, самолёт слева, угол берётся больше при наведении, и ракета уходит вправо ... и над горами срабатывает самоликвидатор. Не знаю, что там не срослось в графике полётов, но случилось так.

Выходит ероплан, мишень обозначающий, на боевой курс, ЗРК едет вдоль рубежа, навели, значит, захватили, ПУСК!

А в это время на полосу аэродрома заходит АН-12, гражданский, с пассажирами. В помещении КП всё смолкло моментально, только вентилятор шумит. Что называется тишина звенящая. Мишень идёт на высоте, ... стремительно приближаясь к вышке, и с набором уходит влево, гражданский же идёт к полосе, медленно снижаясь. Он получается между ракетой и мишенью. Не знаю, что там, в мозгах ракеты перемкнуло, но разворачивается она в сторону АНа и, вильнув, начинает снижаться.

Шеф начинает сползать с кресла, натягивая при этом фуражку на голову. Я не знаю, как ему удалось, но: во-первых, он уместился между креслом и пультом - там расстояние было сантиметров сорок максимум; во-вторых, околыш фуражки закрыл ему рот ....

Картина жуткая. Солнышко, АН блестит, как ёлочная игрушка, красивый такой, раскрашенный самолётик ... и ракета, снижающая на боевом курсе к этой игрушке. И абсолютная тишина ...

Слава, Богу, сработал самоликвидатор по высоте. Не долетела. Вспышка. Но она, вспышка, закрыла на какие мгновения от нас самолёт. Я не знаю, шеф этого видеть не мог, но в этот момент прозвучало его сдавленное:

- ....дец! Попали ...

В ответ голос офицера контролирующего совмещение. На выдохе с огромным облегчением:

- Промазали!!!

И тут же шеф:

- Мудаки, стрелять не умеете ....

Мы истерически ржали, ... мы очень долго ржали, ... а потом ещё больше съели антистрессового продукта ...

Я помню это всё как совершенно нереальное зрелище, будто бы не со мной было. Но страшно было эти несколько секунд ... даже не передать как. Вот-вот произойдёт, а сделать ничего нельзя ... я даже не знаю, как передать это ощущение.

А фуражку с шефа, чтобы снять, разрезать пришлось. Стянуть не могли - нос мешал.

Вот так мы и стреляли.

Но сначала долго тренировались. А потом уже стреляли. И всё это происходило, повторюсь, довольно высоко в горах и территория полигона была весьма обширна. А сам лагерь находился в центре, на горе. Понятное дело ни развлечений, ни магазинов никаких не было. И были всего две возможности связи с внешним миром. Водовозка и доставка продуктов. Любой из офицеров (!!!) мечтал быть назначенным старшим на водовозку. Ибо за питьевой водой ездили в жемчужину Высоких Татр - небольшой, но очаровательный городок Левочу. И пока машина заливалась на пожарке, можно было пройтись по центру, выпить пивка, съесть гуляшик ..., а то и татарски бифштек. Ну и коллег сослуживцев побаловать гостинцами. Надо было только эти гостинцы не везти через КПП лагсбора, там замполит полковой, он же заместитель начальника лагерного сбора сил ПВО дивизии по политической части, водовозку встречать обожал. Ну, это решали на раз. Верные люди встречали машину на подходах и контрабандные гостинцы, минуя кордоны, благополучно оказывались там, где им и должно быть.

Только однажды машину не встретили в условленном месте. Замполитовский прихвостень, целый парторг полка, в чине майора встречающего перехватил. Гонец, типа грибы вышел собирать. Ну, майор, его выследив, предложил собирать эти грибы вместе, парень сообразил и увёл его от дороги. Он, парторг этот, был, в принципе безвредный, но сильно исполнительный и всего боялся.

А старший машины, гвардеец товарищ Гусев, прапорщик из ЗРАБатра 265-го, не растерялся, взял и свалил все бутылки с пивом и боровичкой в чрево водовозки. Замполит, встретивший машину, радостно облазил все мыслимые для сокрытия места. Вычислил только бутылку тришняка, заныканую водителем. Гусев исходя из шкурных интересов сокрытия основного груза, взял бутылку "на себя". Конечно же, излишне говорить, что бутылка была разбита, Гусев навечно был вычеркнут из графика "дежурных по воде". Водила солдатик промолчал, и получил материальную компенсацию, а всё вкусное всё равно оказалась там, где надо.

А ещё, когда водовозка шла в город за "вечерней водой" нашлись удальцы, которые стали в пустой бочке выезжать. Продолжалось это довольно долго. Потом кто-то вложил. И стали ловить. УАЗик легко догонял водовозку до выезда с полигона, уже перед КПП, производился досмотр, и ... удальцы получали приказ явиться через 20 минут к начальнику лагсбора. А это только бегом и в гору. Так что охоту отбили быстро.

Но шеф наш, полковник М., был добряк, по сути. И ввел, как правило, непреложное следующий порядок. Батарея, отстрелявшая задачу не ниже чем на "хорошо" получала право "увольнения в город". Т.е. офицеры и прапорщики этой батареи. Под руководством своего начальника ПВО получало дежурную машину и время с восьми вечера до четырёх утра. Мы, как любимые "папины дети", естественно пользовались этой возможностью особенно широко. Ни один выезд без нас не обходился. А потом, скажу без похвальбы, никто большего нашего не знал где пиво слаще, музыка веселее и ... так вообще!!! Мы-то практически каждый вечер с кем-то из папиных помощников, а то и с ним самим устраивали себе расслабуху.


Укрепление дружбы народов


Одним из самых ярких моментов был такой. Совпала отличная оценка батареи, получение комбатом звания "майор" и назначение его на должность начальника ПВО полка, и убытие по замене прежнего начальник. Прикиньте. Попали мужики крепко. Отправились мы отмечать всё это в "Пирамиду". Это на международном курорте Штребско Плесо отель такой был. Да и сейчас, наверное, есть. Он сделан именно в виде пирамиды, весь стеклянный и стоит на берегу горного озера. По тем временам (1979 год) это был такой ..., вообщем кто знает, тот знает, а кто не знает - не объяснишь.

И вот в подвальный, т.е. цокольный холл, ввалилась ватага советских офицеров и прапорщиков, все такие полигонного вида, в полевой форме, в ремнях, в сапогах ... красота. Метр тут же подскочил, усадил. Водка заказывалась только "Столичная", пиво мы конечно калошкой приправляли, чтобы забирало. Фляги то по полевому, на нас были. Ну и пошло. А тут ещё в ресторане оказалась группа туристов из Союза. Так они, инструктажами зашуганые, от нас чуть не сбежали. Пришлось объяснять, что мы не переодетые провокаторы, а настоящие, что ни на есть, советские военнослужащие. Успокоились они только после того, как мы предъявили документы. Но их старший строго увёл всю группу в 23-00, спать. Самое смешное было в том, что они шёпотом и по секрету предлагали нам купить у них водку и икру. Икру мы брать не стали, а водку ... сами понимаете.

А вот от кого отбиваться пришлось, натурально, так это от немцев и голландцев. Они с нас ободрали все звёздочки, эмблемы и значки. Был у нас один перец, так он обмен наладил. Знаки нашего различия на, понятное дело, водку.

Одним словом эта нормальная офицерская гулянка запомнилась надолго всем сторонам. Одно только исполнение "У солдата выходной!" силами международного хора под джаз-оркестр ресторана чего стоило. Я не говорю уже о зажигательных быстрых танцах, и интимно - медленных ... вообщем было весело.

Добрая половина личного состава уволенных на посадку при отъезде не явилась. НО!!! Что характерно, на утреннем построении были АБСОЛЮТНО все! И в полном порядке. Во-первых, выучка. Во-вторых, нельзя было подвести тех, кому завтра выход мог бы быть запрещён. Ответственность, знаете ли.

И была ещё одна традиция, связанная с Кежмарком. Дембеля и заменяемые в свой последний выезд на полигон, оставляли там т.н. "Дембельский щит". Брался лист фанеры. Ему придавалась самая удивительная форма, это зависело от фантазии автора. Щит раскрашивался и расписывался. Но всегда присутствовало..., например, "ДМБ-79", "в/ч пп 86841", " Гвардейцы не мажут!!!" ... ну и т.д. Щит должен был быть прибит на самой высокой сосне. Чем выше, тем круче!!! Интересно, там сейчас хоть один сохранился?

Случались и трагедии. Было дело, сорвался один крендель, щит прибил, хотел вскинуть обе руки и крикнуть "УРА!!!", а на ногах не удержался. Не разбился, но падая, сломал руку и ногу и ободрался весь о ветки. Так что на дембель поехал на три месяца позже, а комбат его наоборот уехал через неделю - в ЗаБВО ... не прослужив в Группе и трёх месяцев.


ДИРЕКТРИСА


Служба в управлении дивизии предполагала участие во всяких мероприятиях, которые напрямую нашей сферы не очень касалась. Т.е. касалась, конечно, но только в обеспечении какой-то узкой, специфической её части. А приходилось иногда "отвечать за всю державу". Проще говоря, припахивали нас на всякие обеспечения и т.п. Или говоря по-другому, придавали в качестве..., в разных качествах приходилось выступать, чего уж там. Молодым, как говорится, везде у нас....

Вот однажды произошло такое.

Когда-то командиром нашей Сорок восьмой дважды Краснознамённой .... Ропшиинской мотострелковой дивизии был маршал Советского Союза Куликов. А в годы упомянутые, оный маршал был командующим войсками Варшавского договора. И дивизия наша входила в эти войска, со страшной силой. Развёрнута она была, как и все части в ЦГВ, по полному штату. И боевая учёба шла без дураков, ежедневно и еженощно. Передовые, даже впереди передовых, рубежи обязывали, знаете ли.

И вот, однажды, в солнечный весенний денек прилетел маршал к нам в дивизию. Причём неожиданно, свалился как снег на голову. В прямом смысле. Приземлился на своём Ми-1 прямо на автодром.

Прошёлся по штабу, в приказном порядке оставив комдива в его кабинете. Из свиты с ним был только один полковник с блокнотом. Маршальские мысли и указания записывал. Кое-кто потом из этого блокнота внеочередное звание получал, кто-то медальку. Даже пару орденов оттуда выскочило. Но и снятие с занимаемой должности, неполное служебное, выговора и т.п. тоже, как гадюки кусачие выползали, случалось. Надо понимать, что даже выговор из маршальского блокнота, это клеймо на всю оставшуюся офицерскую жизнь. Редко, когда маршал вспомнит, что взыскание снять надо, а напомнить ему вряд ли кто решится. Ну и даже если заслужено, поощрить офицера с таким взысканием не может никто. Ибо для того, чтобы поощрить, надо снять (а это само по себе поощрение) предыдущее взыскание. А сделать это могут только те, кто выше зам. Министра стоит. А таких раз-два. Вот и ходили бывало офицеры до пенсии в капитанах или старлеях, если его такая благодать там застала, до дембеля.

И вот погулял маршал, погулял, да и объявил общий сбор для 375 танкового и 265 гвардейского мотострелкового полков. И конечно управление дивизии тоже поднял. И поехали мы на полигон. Либава, который, был полевым учебным центром дивизии.

А учения, маршал принял решение, провести с боевой стрельбой, да ещё и вводная была типа, отработка совместного наступления этих самых полков на злобного и жестокого супостата, засевшего в Либавских полях и лесах. И срок подготовки определил в одни сутки. Оставил он в дивизии офицеров свиты, в качестве посредников-инспекторов, сел в вертолёт, пообещав комдиву через сутки на Либаве, горячее свидание и улетел.

Естественно указанные части и мы, управление дивизии поскакали на полигон. Лише всего пришлось танкистам. Они эшелонами на Либаву выдвигались. Значит им в "бой" предстояло вступить прямо с площадок разгрузочных, т.е. "а ля гер ком а ля гер" ... "на войне, стало быть, как на войне".

Оперативные группы штабов этих полков, конечно, полетели на полигон на автомобилях и бегом. Как и мы, ОГ штаба дивизии.

Что мы должны был сделать к приходу и развёртыванию основных сил? Подготовить танковую директрису, мишенную обстановку, обозначить рубежи боевой стрельбы и т.д. Причём всё должно было работать минуту в минуту. А то начнут танки шмалять из пушек-пулемётов по какому-нибудь ретивому пехотному взводу, вылезшему вперед, и подписывай комдив тридцать похоронок. Шуток то здесь, извините, никаких. А времени оставалось на подготовку "наступления" всего ничего. Так что задача предстояла весьма сложная. И проверка это для комдива была нешуточная. Тут все сработать должны были, как один человек. Ибо команду "огонь!" отдавать комдиву, а значит и ответственность вся на нём.

Стрелять должны были все силы полков. Т.е. и с БТР и с БМП и Шилки-Стрелы наши пэвэошные и просто автоматы-пулемёты, гранатомёты, танки и .... Короче всё, что в полках стреляет. И все со своих точек, по своим рубежам, чтобы дел не наделать, не война всё-таки.

Нашей группой командовал НШ и НачОпер дивизии.

Не буду вдаваться в детали. Это долго и скучно. Просто замечу, что выделили нам под производство всего это действа какую-то из танковых директрис полигона.

Это, если просто, кусок полигона, по которому танки ездють тудым-сюдым, отрабатывая марши, развёртывания в разные боевые порядки, стрельбу по всяким целям и прочее. Оборудована она была великолепно. Мишени могли стоять статические, появляться и пропадать, изображать движущие объекты и даже была вышка с подъёмником, чтобы изобразить боевой, атакующий практически, вертолёт. Вообщем техника могла работать по полной программе. Но и для пехоты мишенные поля имелись.

Ближе к середине ночи Куликов сообщил, что он пригласил на данное действо немцев, поляков и чехов. Поэтому сначала будут работать "коровы". Определить для них цели - рубежи. Это раз. На мишенные поля добавить бочек с мазутом-соляром-бензином, чтобы наглядно было!!!

Это означало, что надо организовать некое мишенное поле вне директрисы, но рядом. Демонстрация демонстрацией, но восстанавливать после таких демонстраций директрису никому не хотелось.

Отдельное спасибо полку Либавскому. Выручили мазутом-соляром-бензином и бочек дали. Это конечно было сделано не без умысла. Потому как списать можно было под это дело столько ГСМ и тары, сколько хотелось. Кто проверит-то. Но безнаказанной помощи не бывает, что вообщем совершенно правильно.

Скоро сказка сказывается, а ни спать, ни есть нам не пришлось. Но ко времени "Ч" всё было готово.

Мишенная обстановка полностью согласована и выверена по метрам и минутам. Мишени и бочки на своих местах. Связь опробована и проверена тыщу раз. Ракет сожгли на дублях команд три "Урала". Войска на исходных. Воздух от предстартового мандража вибрирует.

Тишина над директрисой такая, что слышно как мухи жужжат.

Помните как в кино. Затишье перед наступлением на Берлин.

Сидим, ждём Виктора Георгиевича и иже с им.

От комдива, НШ и начОпера, хоть прикуривай. Ну, начОпер то наш был мужик, но и тяжелее ему было, чем остальным начальником. Мы то народ простой, вместо кофия ночью, сами понимаете, что пили. А он с нами. Не отрывался от коллектива. Всё было в рамках, но всё же. С одной стороны НШ, с другой мы. Ему отношения портить ни с тем, ни с другими не надо, да ещё и нас прикрыть необходимо, мы ж не ангелы. Хотя и начальники служб и родов войск дивизионные остальные, нас прикрывают. Но мандраж общий то и дело прорывался тирадами комдива в адрес кого-нибудь, кто попадал ему на глаза или вспоминал он кого. Мат в эфире стоял ... мама родная.

А тут я ещё коллег своих бывших узрел. Машинка ПРТК, смотрю, стоит сзади КП и антеннами пошевеливает. А это моё подразделение, я там кусочек срочной провёл. И какие гадости смогут ребята сделать, знаю.

Подхожу к начОперу, дёргаю его за рукав.

- Тащ, полковник, надо нейтрализовать. Думаю, литров за пять решу.

Тот в ответ только кивнул. Ну, сорван был у него уже голос.

Я иду к машинке. А пересекать линию охраны у машины ПРТК во время боевой работы, в Группе имели право только два человека, помимо экипажа, Командующий и НШ Группы.

Водитель, а именно он несёт караульную службу в данной обстановке, меня увидел, и не знает, как реагировать. Водила то дослуживал ещё наш, Васька Воронин. Он мне шипит, аки змей:

- Ну куда, ты, что не знаешь?

Я ему:

- Кто работает?

Он мне говорит:

- Лёнька и .... Второй новый какой-то лейтенант, я его не знаю.

Я ему:

- Лёню зови.

Выходит Лёнька. Он с моего призыва, тоже остался прапором, и потом кореша мы с ним были. Ну, кинулись обниматься. Фуражки в пыль. Лёня меня за рукав и в машину. С летёхой тем чуть плохо не стало. Конечно, потом понял что к чему, подобрел, а поначалу за ливорверт схватился.

Взяли мы по соточке чайку на грудь. Я им, мол, так и так. Договорились. Но попросили мужики передать комдиву, чтоб кашлял, перед тем как ругаться. Тогда потрещать можно, пока мужик разрядится. А прочее перемонтируют и последят, чтобы не подставлять. Кожбахтеев, начальник штаба Группы, очень большое внимание вопросам культуры эфира уделял, хотя сам мог так загнуть, что ... некоторые его корреспонденты седели. Чес слово!

Иду к начОперу. Объясняю. Тот меня подталкивает к комдиву. Мол, сам давай, греби свои очки. Я, конечно, был парень не совсем чтобы скромный, но секретничать с комдивом ... это уже чересчур. Вслух же это никак. Подошёл, спросил разрешения обратиться и зашептал. Он меня поначалу не понял, да запах ещё. Потом врубился. Ему НШ с другой стороны зудит про то же самое. Вот тут на нашего генерала простуда и напала. И смех и грех!!! А вообще-то это сейчас смешно. Тогда было нам ... ещё веселее.

Нет. Мне-то фиолетово. Ну что с меня возьмёшь. Только анализ пота. А вот этой тройке было бы не до смеха где-нибудь в глубоком Заполярье, случись чего.

Ждём. Напряженье растёт.

Наконец дождались.

Прилетели. Вышли. Важные такие ... торжественные.

Сначала что? Правильно заслушивание. Маршал к карте. Комдив указку в руки и рассказывать. А сам кашляет. Остановиться никак не может. Я ушёл в сторону, но не могу. Разбирает меня, еле сдерживаюсь, я-то причину командирского кашля знаю. НачОпер и НШ мне кулаки издаля показывают, а мне уже, честно, и самому в лом, но успокоиться не могу и всё тут.

Выслушал Георгиевич комдива, подумал. Ткнул пальцем в карту и приказывает:

- Изменить рельеф рубежа прицеливания! Потом поворачивается к капитану из свиты, с сумочкой брезентовой скромно стоящему,

- Иванов (а может Петров или Сидоров, не помню), организуй ка, братец!

Тот, нахал эдакий, головкой кивнул и коротко так, быдто анирал какой:

- Машину!

Я поясню, что он имел в виду. Идут танки в наступление. По правому флангу, одному из взводов, предстоит отразить атаку супостата. Который силами такого же танкового взвода атакует вдруг из вроде как засады. Это значит, что в соответствии с мишенной обстановкой, в определённый момент, поднимаются справа мишени, этого супостата обозначающие. Наши туда из пушек - шварк! И нет супостата. А т.к. всё условно, и конечно уже многократно обработано, то на определённом рубеже танкисты стволы доворачивать начинают, разные там свои трубка-прицел и прочие параметры устанавливают, а потом, выйдя на рубеж открытия огня, тангентой щёлкают, готовы мол. И командир полка командует - "Огонь, мол, по врагам!". Те конечно, бабах, и нет супостата. Красиво? Конечно. Все понимают, что это отработано, но условность есть условность. Не война всё-таки, учения, кому лишние приключения нужны. И командиры соответствующие, с рассвета, директрису на пузе и карачках "пеший по машинному" излазили. И каждую кочку-ямку изучили.

Вот маршал и решил задачу усложнить. Тем более, что войска на исходной, за валом и директрису не видят.

НачОпер мне кивает, прыгаем мы с ним и этим капитаном в БээМПэшку комдивскую и туда. Приехали. Экипаж быстренько ямку вырыл, куда капитан пальчиком ткнул, тот туда из сумки шашечков насыпал, взрыватель дистанционный установил. Засыпали, отъехали. Предупредить никто никого уже не может, ибо посредники-инспекторы уже везде присутствуют. Капитан кнопку нажал. Я-то думал взрыв будет, а там - так просто, пыхнуло. Но яма образовалась знатная. Нет, танк не застрянет, но тряхнёт его изрядно. Вот вам и проверочка, как технику содержат, да и реагировать умеют. Т.е. ели всё в норме, то сработает система стабилизации, и снаряды цель всё равно накроют. Если взводный - рас...., вообщем недобросовестно относится к своим обязанностям, то промажут. И всё. В такой ситуации мало никому не покажется. Оргвыводы последуют незамедлительно.

И чего делать. Все уже понятно, что если не предупредить ребят, то шансов на успешную стрельбу мало, потому что война - войной, а сориентироваться в такой обстановке сложно. Всё отработано и слажено, а тут ... сбой вероятен процентов на девяносто.

Вернулись мы на КП. НачОпер доложил. Маршалы и генералы забухтели о своём. Вопросы начали задавать, ответов ждать.

А я ..., правильно, пошёл опять к братанам из ПРТК. Частоты то знаю. Ну, напрямик выхожу на взводного и русским языком ему излагаю. Магнитофон, конечно, "сломался" на пять минут. Всё ему изложил. Мол, тряхнёт, начать прицеливание сразу после этого рва, появившегося на пути, десять минут назад. Успеете, если зевать не будете.

Чтобы долго не рассусоливать, занял этот бросок минут двадцать. Пехота, правда, бежала, и танки маневрировали подольше, но это уже после боевой стрельбы и совсем неинтересно. Слава Богу, обошлось без ЧП. Главное не произошло случаев травматизма, или, упаси Господи, гибели людей. И отстрелялись на ура и попали во всё и т.д. и т.п.

Похвалил нас (т.е. дивизию) маршал, даже слезу утёр (ну мне так показалось, по крайней мере...).

А мы, как он отлетел, ... ох и сколько же мы выпили. Двух свиней точно слопали. Парни мои из ПРТК, так те вообще еле живые уехали, ну и с собой честно заработанные полканистры увезли.