# Про время

Андрей Алексеевич Кокоулин

Только как ни крути память все же подобна Помпее,

Погребенной под пеплом из прочно забытых минут.

Путешествие в город за тридцать несчастных копеек

Начинается с места, в котором тебя помянут.


На знакомом трамвайчике с ворохом старых знакомых

Мимо сереньких улочек с тенью киоска в конце

Путешествие катится с блеском и звоном оконным,

И улыбка болит на чужом от улыбки лице:


"Боже мой, это сквер, это маленький дворик учебный,

Это тянется дом, где под мебелью первый этаж,

Это жестью гремит перекрашенный в желтый зачем-то

Швейной фабрики склад и форпост собирательный наш.


Это здесь я сквозил, это здесь я гонял обормотом

На еще трехколесном неясной породы коне,

Это здесь я бродил, в кашемировый вечер замотан,

И размазывал слезы случайной любви по скуле...


Мы носились гурьбой, партизанским летучим отрядом,

Нас ловили на запахи хлеба и звуки кино.

Где-то здесь, между досок, на целую вечность запрятан

Был листок-шифрограмма, а с ним - из "Закусочной" нож.


Мы знакомились с пряным, проулочным детством друг друга.

А за этой пристройкой, где воздух от дыма густой

И гуляет, и дышит, и парусом ходит упруго...

Ах, трамвайчик, постой, ах, трамвайчик мой милый, постой!"


Но плывет поворот на "кольцо", за которым - палатка,

И наклонный забор, и врастающий в пыль турникет,

И знакомые сходят, а ты уезжаешь обратно,

Потому что ты жив, а они, получается, нет.