# Яма

Павел Горбатенко

Боец высунулся в окно и дал короткую очередь из автомата. Задвинулся обратно. В ответ затарабанило по стене. Снаружи четко отработали по окну.


- Огонь длинными давай, - сказал командир, - короткими не стреляй. Пусть подумают.


Боец круглыми глазами посмотрел на командира и мотнул головой.


- Русский, выходите. У вас всё равно мало патрон. Мало гранат. Только время тянешь, русский, - раздался крик с улицы.


На первом этаже полуразрушенной двухэтажки засел взвод мотострелковой роты. Точнее то, что от него осталось.


- Откуда ты знаешь? Скоро за нами придут! - ответил бандитам командир взвода.


- Никто за вами не придет. И ты лучше меня это знаешь. Выходи по хорошему, тогда, возможно, мы сохраним тебе жизнь.


В оконные проемы лезла листва. Вся улица хорошо поросла кустом. Взвод основательно засел в здании, выкурить его оттуда было непростой задачей, это понимали и командир мотострелков и боевики на улице. Бойцы регулярно поливали огнем пытавшихся подобраться к дому бандитов. Но экономили боеприпасы.


- Нечего с ними разговаривать, товарищ командир, - у молодого бойца сдвинулись брови над холодными глазами. Он удобнее устроился перед пулеметом.


- Знаю, Ринат, знаю. Нам нужно тянуть время. И как можно дольше.


Командир отполз в глубь комнаты, выглянул из за угла в корридор. Осмотрел своих, находящихся в другом крыле. Их оставалось совсем немного. Двое в левом крыле, трое в правом, на втором этаже еще трое, и, так сказать с парадного, сам командир и четверо бойцов. Возвращаясь с потерями, взводному ничего не оставалось делать, как принять решение о закреплении в старой постройке. Бандиты шли за ними и долго эта погоня не смогла бы продолжаться. Эпопея продолжалась с утра, сейчас перевалило за полдень, еще некоторое время и начнет смеркаться. Радист убит, рация разбита. Хорошего совсем мало, больше минусов, чем плюсов. Впрочем, как обычно.


Деревянный настил полов был проломлен, один из бойцов уже проверил узкие подвальные помещения с низким потолком. Это даже не подвал, просто подпол. Который никуда не вел, и спрятаться там было нереально. Командир издали, из корридора, мельком осмотрел улицу. Всё так же мертво стыли две здоровенные фигуры в камуфляже, с бородами и нахально закинутыми на плечи ПК. Большего рассмотреть не удалось. Чувствуют себя хозяевами, совсем ничего не бояться, стоят в отдалении как у себя дома. Нехорошо. С улицы глухо доносилась речь и реже, смех. Сверху раздалось две очереди, с разных краёв. Правильно, пусть не расслабляются.


- Файзуханов! - позвал командир.


- Я! - отозвался тот.


- Перемени местоположение. Шуруй наверх.По живой силе длинными огонь. Среж по фронту. Понял?


- Так точно! Но я почти пустой.


- Ничего, отстреляй всё.


Ефрейтор Файзуханов сгрёб свой РПК-74, развернулся и скрытными перебежками добрался до лестницы. По звуку шагов можно было понять, что движется он довольно шустро.


Здание изнутри напоминало расстреляную стройку. Почти не осталось и следа от штукатурки, почти везде полы проломлены или разобраны. Воздух стоял сухой и наполненный пылью. Было трудно дышать. Сильно хотелось пить. По спине командира градом лился пот, ноги прели ужасающе, хотелось скинуть берцы и сунуть ноги хоть в лужу. Каждый из бойцов чувствовал то же самое. Командир нырнул в проломленный пол. Там на земле лежало несколько банок концентрированного молока. Неизвестно откуда здесь взявшегося. Валялось какое то тряпье, воняло тухлой водой. Командир показался из пролома с банками в руках. Бах! Кончик командирского ножа пробил жестяную крышку банки. Бах! Появилась еще одна подобная дырочка от ножа. Протянул банку ближайшему бойцу, сидевшему за стенкой у окна.


- Товарищ командир, что будем делать? - спросил боец принимая банку.


- Много не пей. Промочи горло. Будем ждать и держаться, прорвемся! - ответил командир и потрепал по плечу бойца.


- Скорее бы стемнело, может прорвались бы, - пробубнил боец.


- Это еще не известно, - ответил командир и громче, - разрешаю расстегнуть бронежилеты.


Но никто даже не дернулся. Ротный хорошо привил привычку ходить в бронике. И обращать внимание на каждую лямку. Бывало выйдет боец из палатки, а ротному надоело видеть подчиненных без бронежилетов. Так поэтому и метнёт ловко свой штык-нож в грудь вылезшему. И хорошо бы тому в этот момент оказаться в бронике. Пара таких случаев и все поголовно ходят в бронежилетах. Не рискуют.


Командир бросил по банке парням у дальних окон. В этот момент со второго этажа раздалась стрельба. Файзуханов вел непрерывный огонь. Воспользовавшись этим командир выглянул в окно. Несколько тел, распластавшись, упали на асфальт. Остальные скрылись за укрытиями. Не лыком шиты. Лежащие были одеты похуже своих собратьев бандитов. Видимо не более обстрелянные, чем мои бойцы, думал командир. Стрельба ненадолго стихла. Но затем вновь началась. Файзуханов перебежал к другому окну и поливал из него. Молодец! Командир улыбнулся. На предыдущей позиции ефрейтора остался лежать его штык-нож. Потерял, пронеслась мысль у командира. Но сейчас это уже не было важно. Его больше радовало, что бойцы не теряли самообладания и держались на уровне. Только лица их были какими то отрешенными. Снаружи начали обстрел. С потолка посыпалась пыл от попадания пуль. Казалось обстреливают со всех сторон сразу. Чуть погодя шум стих. Снаружи раздался уже знакомый голос боевика:


- Ты накаляешь обстановку и вынуждаешь меня идти на крайние меры. Я не хочу убивать твоих молодых ребят. И они не хотят умирать, я уверен. А я потерял своих людей.


- А что ты хотел? Ты сам меня толкаешь на это. Зачем стоишь над душой?


- Нет, ты не понял. Я хочу предложить тебе сделку.


Файзуханов спустился вниз, расположился в корридоре. Толку сейчас от него было немного. Хотя он имел несколько гранат. Командир стянул сферу с головы, показались стриженые светлые волосы, темные капельки пота стекали на лицо. Он прислонился спиной к стене, сел на пол.


- Чего ты хочешь? - Спросил он.


- Сдавайтесь.


- Ты слишком многого хочешь.


- Нам нужен только ты. Твоих ребят мы отпустим. Выходи. Но тебя мы убъем. Только выходите все.


- Товарищ командир! - завопил Файзуханов, - нельзя!


Командир промолчал. Он так боялся за своих солдат. Сейчас он мог пойти на всё, что угодно. Солдаты пристально смотрели на командира.


- Я даю тебе полчаса времени подумать. Потом не обижайся, - послышалось с улицы.


Бойцы у окон не расслаблялись и четко следили за своим периметром. Но и вслушивались в слова командира. Что делать они не знали. Что так, что этак, ждало одно. Командир был самый опытный и все надеялись только на него. Командир вспотел еще больше. Казалось сними он разгузку и бронежилет, его тут же окутают клубы пара. Командир оттолкнул ногой пустую банку молока. Она откатилась в сторону и встала у края пролома в полу. Отчаяние захватило его. "Стоит рискнуть?", неслись мысли в голове у молодого курчавого офицера. Время застыло, напряженность повисла в воздухе. Мысли ворочались с трудом. Тяжелейшая усталость легла на плечи. Придавливаемая сверху ответственностью за молодые жизни. Она мешала просчитать ситуацию.


- Ребята, вы всё слышали. Я решил выйти. Я никого не тяну за собой. Надеюсь, они уйдут, - произнес командир. Его слова колоколом разорвали тишину.


- Они нас отпустят, товарищ командир? - спросил боец вглядываясь вглаза командиру.


- Не знаю. Я надеюсь на это, - уже бодро ответил командир. Он сделал свой выбор, принял решение.


- Наверное нам нет смысла оставаться здесь без вас, - один из бойцов сказал это командиру и осмотрел сослуживцев. Глазами они с ним согласились.


- Я не пойду, - сказал Файзуханов, - я им не верю. И вам не советую.


- Жить не хочешь, Фаза. Решай сам, - сказал ему один из бойцов.


- Дело твоё, - ответил командир.


Ринат Файзуханов перекатился на правую ногу, левая под его весом затекла. Посидел несколько секунд глядя на своих боевых товарищей. Затем схватил свой пустой пулемет и сполз в дыру в полу. Там он в самом тёмном углу аккуратно положил пулемет и выскочил обратно.


- Эй там, снаружи! - крикнул командир.


- Да! - ответили ему.


- Я решил. Я выхожу. И со мной мой отряд.


- Я вижу ты мудрый командир, русский. Спасаешь своих ребят.


- Не стреляй.


- Хорошо, стрелять не буду, выходи. Руки держи над головой.


Командир поднялся, повесил автомат на груди перед собой. Направился к выходу, за ним потянулись бойцы. Файзуханов зажался в углу у окна. Он слышал как топая выходили солдаты его взвода, как бандиты скомандовали им скинуть оружие, бронежилеты в кучу. Он не мог смириться с этим. Он ощупал себя. С собой у него еще было три гранаты. Снаружи доносились радостные возгласы бандитов. Гиканье и специфический говор.


- Ты всех вывел? - еле еле расслышал Файзуханов вопрос главаря бандитов командиру.


- Всех.


- Мало вас что то.


- Полегли.


- Верю. Ты всё правильно сделал. Но я убью тебя как обещал.


- Ребят отпусти.


- Отпущу, отпущу, не волнуйся. Придет время, отпущу.


- Ты дал слово. Слово мужчины многого стоит.


Листва деревьев шумела, ветер гулял в них, если бы не вооруженные люди, был бы изумительно умиротворяющий пейзаж. Главарь самолично ошмонал связанного по рукам командира, извлек из ножен его нож. Присвистнул.


- Хороший, - сказал бандит.


- Забирай.


Бандит играл в руке командирским ножом, мотнул головой. Бородач сзади пнул под колено командира. Тот упал на колено. Главарь схватил его за волосы, одним движением перерезал горло. Послышался хрип. Бойцы построенные в шеренгу дернулись, бандиты некоторых схватили за руки крикнув - "куда!". Главарь водил ножом из стороны в сторону, пока не отделил голову от тела. Вытер кровь о погон командира и толкнул его тело в пыль дороги. Боевики завыли и повскидывали оружие к небу. Файзуханов, тайком наблюдавший страшное действие, отринулся от окна, зажмурил глаза. Спустился к полу и тихо пополз в пролом.


- А теперь вы...- донеслись до Файзуханова исковерканные акцентом слова.


Файзуханов сполз в пролом, оттуда он не смог уже услышать, что говорили снаружи. Через несколько секунд раздалось несколько длинных автоматных очередей, короткий вскрик. И опять дикое гиканье. В голове Рината понеслись ругательства, его мышцы напряглись, на глаза навернулись слезы. Просидев с несколько минут в подполе он услышал шаги в доме. Сразу стало понятно кто это пришел. Ринат привстал, упершись головой в полы. Он слышал как группа боевиков подходит к этой комнате, самой большой, слышал их веселые голоса, смех. Разговаривали на непонятном ему языке. Видимо решили проверить, не остался ли кто нибудь. И очень расслабились, почуяв удачу. Кто то побежал наверх. Вернулся. Как только голоса стали слышны совсем рядом, Файзуханов дернул чеку на гранатах, высунулся из пролома и бросил гранаты на звук голосов. Засунулся обратно зажав уши и открыв рот. Послышалось подряд три разрыва. А затем тишина. Ринат осторожно выглянул из подпола. В комнате стоял клуб дыма смешанного с поднявшейся пылью. Бандиты по глупости зашли в комнату все разом. Теперь они все лежали на полу. Изуродованные. Послышался стон. Еще один. Файзуханов разглядел как кто то трепыхается. Кинулся к нему. Наступил на что то мягкое - живот боевика. Подошел к умирающему. Разглядел, это был тот самый главарь. Он лежал в корридоре, на входе в комнату. У него была оторвана нога, из ушей текла кровь. Второй хрипящий лежал неподалеку. Файзуханов склонился над ним, затем вернулся к главарю. В ножнах его красовался командирский нож. Ринат медленно достал его. Главарь скосил на бойца глаза.


- Что, гнида, нарушил обещание?- сказал боец бандиту.


Файзуханов повернулся ко второму. У того красовалась кобура. Боец расстегнул её, извлёк пистолет. ТТМ, в хорошем состоянии, но видно потрепаный. Бандит, судя по виду, был уже не молод. Файзуханов вспомнил рассказы дяди, служившего в Афгане. О том, что у него был штатный ТТМ. "Вот сука", подумал боец, " может и там побывал". Файзуханов откинул пистолет, взглянул бандиту в глаза, поискал место для удара и со всей силы вонзил нож в бок, в подмышку. Бандит дернулся и затих. Файзуханов вынул нож из тела. Из раны потекла струйка крови. Подошел к главарю.


- А теперь ты.


Глаза главаря бешено смотрели на нож. Открытый рот обнажал белые зубы, обрамленные черной бородой.


- У меня ничего не осталось, только этот нож. И тот не мой, - завел речь Файзуханов, - хороший говоришь. Ну так я тебе его оставлю. На память, от командира.


Расстегнул разгрузку на бандите, скинул её с груди. Срезал лямки бронежилета на плечах. Снял и его. Открылась мокрая от пота черная футболка. Файзуханову дико захотелось перерезать бандиту глотку. Но он откинул эту мысль. Он не был таким кровожадным.


- Держи, он твой, - сказал Файзуханов и с силой воткнул нож в грудь бандита. Тот ударил ногами по полу, сгрёб рукой пыль. Лицо его скривилось и застыло. Солдат встал, пошарил по комнате глазами. Насчитал четырнадцать тел. Перешагнул через бандита с торчащей из груди рукоятью клинка. Медленно вышел на улицу и вдохнул полную грудь ветра.