# Не последние рыцари

Михаил Росс

Михаил Росс


НЕ ПОСЛЕДНИЕ РЫЦАРИ


Город жил своей жизнью. Машины летели пёстрым потоком раскалённого железа, люди неслись по своим делам. Шум, скрип, рёв и разговоры заглушали всё.

Но матёрые пятиэтажки, построенные в прошлом веке, облезлые как волк в весеннюю линьку, заслоняли своими кирпичными телами уютный дворик, почти не допуская сюда всего этого гвалта. Двор был тих и пуст. Стояли последние августовские дни и большинство пенсионеров хлопотали на дачах, а школьники и студенты оттягивали момент, когда придётся возвращаться в душный город, догуливая последние дни перед занятиями.

Гз-з-з-з-з!

Негромко скрипнула железная дверь одного из подъездов. Улыбаясь во весь рот и щурясь от ослепляющего после подъездного сумрака Солнца, показался парень лет двадцати - двадцати двух. Выше среднего роста, с коротко постриженными каштановыми волосами, немного курносым носом и чуть оттопыренными ушами. Его крепкий торс плотно облегала белая футболка-безрукавка, открывающая мощные предплечья и заправленная в подпоясанные офицерским ремнём джинсы с множеством карманов.

-- Эххх, блин, вот и осень скоро, - грустно пробормотал он, изучив растущее возле подъезда дерево, с насыщенно-зелёными после ночного дождя листьями, на которых уже виднелись золотистые прожилки.

Ещё секунду он рассматривал этого представителя флоры, после чего почесал затылок и, покинув уютный дворик, влился в пёстрый поток всегда торопящихся пешеходов.

Несмотря на обжигающее солнце, безукоризненно-голубое небо, без единого облачка и ласковый прохладный ветерок, от недалёкой реки, настроение немного испортилось. Парень жутко не любил осень. А испорченное расположение духа настроило на ностальгический лад. И, остановившись на светофоре, он вдруг вспомнил...

* * *

-- Ма-а-а-ам, а лыцали это такие дядьки с мечами и в железной лубашке? - жарким сентябрьским днём мальчишка лет шести с коростами на коленках, теребил за юбку женщину с полными сумками в руках.

-- Да нет, это здоровенные тупые мужланы, которым только дай пограбить да напиться, - устало пробормотала она, опуская тяжёлую ношу на тротуар, ожидая когда загорится зелёный сигнал светофора. - А ты с чего вдруг спросил?

-- Там написано!!! - мальчишка вынул изо рта палец, которым обследовал дырку на месте недавно выпавшего зуба и ткнул им в стену дома, возле которого они остановились.

-- Последние рыцари. Хмммм, - произнесла его мать, бросив взгляд на потрёпанный альбомный листок, распечатанный на принтере. - Если вам не с кем оставлять вашего мальчика, вы хотите чтобы он получил знания о средневековом рыцарстве или просто нашёл себе надёжных друзей, обратитесь по адресу или позвоните по телефону... Фу, очередное надувательство! Ещё и денег сдерут. Пойдём, Антошка, уже зелёный загорелся, - она подхватила сумки и, исхитрившись вцепиться ещё и в руку сына, поволокла его за собой.

А ему ничего не оставалось делать, кроме как следовать за нею. На ходу пряча в карман шортиков оторванный клочок бумаги с телефоном и адресом.

Следующие несколько дней показались его матери сущим адом. Крики, плач, угрозы о вечной голодовке и бойкотировании штанов, всё пошло в ход, ради достижения заветной цели. Но женщина была неумолима.

-- Нечего тебе в этом гадюшнике делать! И денег у меня лишних нет чтобы их на твои прихоти тратить! Тащу тебя одна, папашу твоего уже четыре года не видела! Пропойца, проклятый...

Но на четвёртый день она не выдержала.

-- Это наказание, а не ребёнок, - взвыла она, вернувшись с работы и увидев нетронутый суп, оставленный сыну на обед. - Ну чего тебе надо, несчастье???

-- Хочу к лыцалям!!! - тут же заревел во всё горло сын. - Там интелесно и длузья есть!!!

-- Да я уж и не телефона не помню того, ни адреса!

-- А вот!!! - радостный первой победой мальчишка выхватил из кармана заветную бумажку.

-- Ну смотри мне, - приговаривала она, набирая телефон, - если там будет дорого или очередная гадость какая-нибудь и близко тебя туда не подпу... Алло!

На следующий день мать с сыном стояли перед аккуратно обтянутой дерматином дверью на втором этаже новостройки.

-- Я тебе ещё ничего не обещала. Если сейчас переговорю с этими организаторами и мне что-то не понравится, тут же пойдём домой.

Сын, до этого съевший две тарелки каши и надевший чистые штаны с рубашкой счастливо закивал.

На звонок из-за двери раздался отклик: "Иду!" и через полминуты дверь распахнулась.

Взорам пришедших предстал крепкий мужчина лет двадцати пяти, почему-то с частой проседью в чёрных, очень коротко постриженных волосах, одетый в спортивные штаны и рубашку с коротким рукавом.

-- Добрый день, я - Светлана. Это я звонила вам вчера по поводу вашего объявления.

-- Добрый. Я - Дмитрий. Вы, кажется, хотели уточнить что-то при встрече, - немного хрипло ответил тот. - Проходите. Прямо и направо, - а когда они оказались на небольшой, но чисто выдраенной кухне, поинтересовался. - Чаю?

-- Нет, спасибо. Я только хотела задать несколько вопросов.

-- Конечно, - кивнул мужчина и подпёр подбородок ладонью.

-- Сколько это будет стоить? Как часто мой сын сможет посещать вас? Какие гарантии его безопасности вы дадите?

-- Как я уже говорил вам по телефону, это бесплатно. Посещение свободное, каждый день с обеда, как только я соберу группу. Гарантировать его полную безопасность в этой квартире, пока я жив, могу лишь своим словом.

-- Тааак, бесплатно говорите? А какую выгоду, тогда, вы собираетесь с этого получить?

-- Никакой. Я просто люблю детей. А постоянно находиться одному в четырёх стенах бывает невыносимо.

-- Почему же не устроитесь на работу? И вообще, на что живёте?

-- А кому сейчас, после развала страны и этих рыночных отношений нужен инвалид? - Дмитрий нагнулся и постучал по левому колену, отдавшему деревянным стуком. - А живу я на доходы, которые имею со своей небольшой охранной фирмы.

-- Где это тебя так? - незаметно для самой себя переходя на "ты", тихо произнесла женщина.

-- Афган. Последний месяц ведения боевых действий. В горах шли цепью и сосед наткнулся на растяжку. Трёх наших тогда в клочья. Меня и ещё четверых осколками.

-- Дядя Дмитлий, ты на войне воевал? - впервые подал голос Антон.

-- Да, - улыбнулся тот. - ВДВ СССР. Старший сержант.

-- А меня ты научишь как в фильмах длаться?

-- Если твоя мама разрешит - конечно научу, - Дмитрий взъерошил волосы мальчишки, и оба они устремили взгляды в лицо Светланы.

-- Да... Конечно... - сбивчиво выдавила та. - Научит...

Занятия начались уже через четыре дня. Полтора десятка мальчишек от пяти до девяти лет сидели прямо на свежеокрашенном полу в огромной, совершенно пустой комнате. Абсолютную пустоту нарушал лишь простой стул, на котором сидел Дмитрий.

-- Итак, мальчики, начнём наше первое занятие. Я ещё не помню вас всех по именам, но думаю после занятия, запомню всех. Меня вы будете звать просто - Дима. А теперь, кто из вас знает, кем были рыцари?

-- Я знаю!!! Мне мама сказала! - счастливый, что может блеснуть знаниями, выкрикнул Антон. - Лыцали эта дядьки, котолые всех бьют и пьют много водки!

-- Боюсь, твоя мама не совсем знала, о чём рассказывала тебе, - грустно улыбнулся Дмитрий. - Рыцари это, в первую очередь, воины. Воины, не знающие страха и жадности. Выше всего ценящие отвагу, справедливость, острый меч и надёжного друга, защищающего спину в схватке. Для которых потерять честь было намного страшнее, чем расстаться с жизнью. Сражающиеся везде и всегда на стороне правого, не разменивая своё умение и доблесть на горсть монет. Одним словом те, кого совсем не осталось в нашем мире. И вам суждено стать ими. Последними рыцарями этого мира!

* * *

-- Да уж, - почесал затылок парень, идя по маршруту, которым ходил уже тысячи раз. - Четырнадцать лет прошло с тех пор. Почти вся моя сознательная жизнь. И ведь не лень Диме возиться с нами было тогда. С глупыми, плаксивыми, вечно хнычущими балбесами...

* * *

Но Дмитрию было не лень. Каждый день, кроме последнего летнего месяца (как он шутливо пояснял: "И вы от меня отдохнёте, да и я немного нервы подлатаю"), он проводил занятия. Не различая, сколько учеников пришло - один малец или три десятка. Отжимания, подтягивания и работа с гантелями чередовались с занятиями по истории, политике, психологии и биологии, боевые приёмы УНИБОСа - с обсуждением прочитанных книг, а фехтование и метание ножей - с разучиванием и исполнением военных и патриотических песен, которых Дмитрий знал без счёта. Его слово не обсуждалось. Любое нецензурное выражение каралось сотней-другой отжиманий, а ссора таким спаррингом, после которого оба задиры падали мешками и не могли шевельнуться.

Были, конечно, и неприятности.

Однажды на клинковом спарринге шестнадцатилетний Пётр получил сильный колющий удар в плечо. Родители, увидевшие рану сына, явились к Дмитрию и устроили скандал, который окончился бы переходом дела в суд, если бы сам Петр не поклялся родителям, что в этом случае он навсегда уйдёт из дому. А своё слово Последние рыцари всегда держали. На мелкие травмы, как синяки, царапины и шишки, вздыхающие родители, закрывали глаза.

Случилось и такое, что четырнадцатилетнего Вадима застукали в школе за отниманием денег у одноклассников и младших школьников. После серьёзного приватного разговора с Дмитрием, он вылетел из комнаты заплаканный. Бывший десантник приказал мальчишке извиниться перед всеми обиженными и запретил показываться ему на глаза в течении трёх месяцев. Более страшного наказания Вадим не получал за всю свою жизнь.

Когда напившийся отец избил одиннадцатилетнего Бориса, Дмитрий навестил неблагополучную семью. Выгнав мать и четверых детей, среди которых Борька был старшим, он имел долгую беседу с распустившим руки главой семейства. После диалога бледный до синевы мужик вышел абсолютно трезвым и с тех пор не принимал больше одной рюмки спиртного. И только по большим праздникам. Что говорилось и происходило за дверью, так и осталось тайной.

* * *

За этими воспоминаниями парень пересёк переулок, где пять лет назад он сам и два рыцаря, наткнулись на семерых хулиганов. Или правильнее было бы сказать, что это хулиганы нарвались на них. Потому что приехавшая по вызову троицы скорая и милиция, зафиксировала сбитые кулаки, одну царапину и два ушиба у одной стороны конфликтовавших и четыре перелома, три вывиха и множество синяков у второй.

А после переулка он ступил на мост, с которого кинулся в ледяную, мутную воду весеннего половодья одиннадцатилетний Женька, сиганувший вслед за свалившейся в воду восьмилетней девчонкой, мать которой не уследила за чадом. Тогда все газеты города пестрели статьями об этом происшествии, но ни в одной не было фотографии героя. Тот не понимал в чём его заслуга и скрывался от камер акул пера.

Тут, ревя и сверкая сиреной, с ним поравнялась пожарная машина. На секунду напрягшись, парень успокоился, разглядев расслабленное лицо водителя.

"За пивом торопится", - поморщился он.

Даже произносить название любого спиртного или другого наркотического вещества, претило любому из рыцарей, включая Дмитрия.

Но машина вырвала из воспоминаний ещё один эпизод...

* * *

-- Давайте донесу, бабушка!!! - Антон легко подхватил из рук ошалевшей сгорбленной старухи две увесистые сумки.

-- Давайте помогу через дорогу перейти, - подоспевший Андрей подставил ей свою тонкую, но словно вылитую из стали, руку.

И только подоспевший последним Валя, хмуро шёл за ними. Едва временная подопечная скрылась в автобусе, как разразилась ссора.

-- Чего вы так налетели! Один сумки нёс, второй идти помогал, а я следом топал! Я что, рыжий что ли? Ты, Тоха, мог бы хоть одну сумку мне отдать!!!

-- А чего её отдавать-то??? Если так невмочь было, первым надо было подходить, а не тащиться как черепаха по Сахаре!

Валентин сжал кулаки. Антон едва заметно прищурился. Андрей испуганно вытаращил глаза.

Драка казалась неминуемой.

Но жуткий рёв пожарной сирены прервал свару тринадцати-четырнадцатилетних мальчишек.

-- Во двор! - скомандовал Антон, провожая красный автомобиль взглядом.

Короткий бег, свист рассекаемого ветра в ушах и их глазам предстала толпа, галдящая возле дома, из окон второго этажа которого валил дым, а за стёклами виднелись редкие языки пламени.

-- Дяденька, чего вы ничего не делаете-то??? - ошалело выдавил Андрей, дёргая пожарника за рукав робы.

-- Исчезни, мелочь, и без тебя тошно! - рявкнул огнеборец и, повернувшись к пожилому мужчине с тростью в руках, пожаловался. - Понаставили эти дети гор киосков своих овощных прямо во дворах, а мы подъехать к дому не можем, чтобы лестницу выдвинуть! И двери в квартире стальные, не выломаешь.

-- Ох-ох-ох... - вытирая мгновенно взмокший лоб, вздохнул старик. - У Никифоровых же там два мальца, Толька да Венька остались. Небось добаловались со спичками-то, теперь сидят и дрожат, к дверям подойти боятся. А родители-то на работе!

-- Валька, под балкон, Андрюха, с меня и вверх! - отдал короткие и непонятные команды Антон.

Но друзья его поняли. Прорвавшись через заслон пожарников, они кинулись к дому. Возле балкона горящей квартиры Валька рухнул на карачки, подставив спину. Антон вскочил на него и подставил скрещённые ладони под ногу Андрея. И прежде чем ошалевшие пожарные поняли в чём дело, мальчишка разбежавшись и оттолкнувшись от рук друга, уже вцепился в решётку балкона. Мгновенно подтянувшись и перекинувшись через перила, он расстегнул офицерский ремень и одним взмахом сорвал его с себя. Почти одновременно с ним это проделывал и Антон, зашвырнувший снятый ремень другу на балконе. Мгновенно продев конец одного ремня в пряжку второго, Андрей умело обмотал их вокруг балконной решётки, сбросил вниз и, выбив локтём стекло, под испуганные вопли любопытных, исчез в дыму. Через полдесятка секунд вся троица уже зажимала носы и жмурилась от густого, едкого дыма.

-- Валька, к дверям, Андрюха, на кухню и в ванну!

Но нашёл прижавшихся друг к другу и ревевших мальчишек сам Антон, исключительно благодаря едва слышному сквозь гул пламени всхлипу в одёжном шкафу. Схватив обоих за шиворот, он потащил их к уже распахнутым Валей дверям, на ходу подзывая Андрея.

Через четыре дня пятилетний Анатолий и старший на два года Вениамин впервые пришли к Дмитрию, в лагерь Последних Рыцарей.

* * *

Вспомнив об этом, парень ласково коснулся ладонью офицерского ремня - подарка Дмитрия на четырнадцатилетие любого рыцаря.

Так уж повелось, что каждый из мальчишек мог рассчитывать на заветные подарки со стороны учителя. В двенадцать лет тот дарил подопечному компас. В четырнадцать - офицерский ремень. Ещё через два года юноша получал камуфляж и военные ботинки. А в день совершеннолетия рыцари с гордостью вешали на пояс ножны с десантным ножом, разрешение на ношение которого также входило в подарок.

Именно по подаркам Дмитрия среди рыцарей обозначалось степень взросления.

Хотя бывали и исключения. Например, Женька, едва выйдя из больницы, куда попал из-за тяжёлого воспаления лёгких, после купания в апрельской реке, получил ремень, который должен был получить только через два с половиной года. Дмитрий считал что возраст человека исчисляется не количеством прожитых лет, а поступками совершёнными за эти годы.

-- Здорово, Антоныч! - прервал раздумья парня окрик. - Ты к Диме?

-- Ага, - Антон крепко пожал руку самому старшему из рыцарей - двадцатипятилетнему Пётру. - Он вроде очередной набор Рыцарей планировал начать. Думаю, может помочь, объявления походить поклеить.

-- И я о том же подумал, - хлопнул друга по плечу Пётр. - Да и вообще соскучился я по нему за месяц. Пошли? - и он легким взмахом руки втолкнул восьмидесятикилограммового спутника в чистый, свежевыбеленный подъезд.

Словно наперегонки взлетев на второй этаж, оба достали ключи. Переглянувшись, Петр засунул свой дубликат в карман, предоставив право открыть дверь Антону. Но едва тот прикоснулся к двери, как она распахнулась. Не глядя друг на друга, парни положили ладони на рукояти клинков и скользнули внутрь. Бесшумно преодолев пустой зал, они заглянули в комнату тренировок. Человек десять уже сидели на полу.

-- Приветствую всех, - ладонь Антона с облегчением соскользнула с оружия.

-- Вы в курсе? - не поднимая глаз спросил Вадим.

-- Что случилось?

-- Дима...

-- ЧТО?! - одновременно рявкнули пришедшие.

-- Он вчера вечером возвращался откуда-то, - так и не сумев поднять глаза, пояснил бывший вымогатель. - А во дворах какие-то ублюдки, к двум девчонкам пристали. Ну он велел им исчезнуть. Те на него впятером. Четверо там и остались... А пятый Диму заточкой. Сзади. Он только и успел что ему руку сломать да колено перебить. А девчонки, молодцы оказались, вызвали скорую да милицию. Скорая приехала, а Дима уже остывал. Тот гад его в сердце...

-- А-а-а-а-а-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-ы-ы-ы-ы-ы, - вырвался крик Петра.

Антон молча обхватил себя за голову и рухнул на колени.

Впервые он задумался, кем для рыцарей был Дима. Учитель? Интересный собеседник? Наставник? Старший брат? Или, скорее, что-то близкое к отцу? По крайней мере для него, с детства не имевшего примера настоящего мужчины, Дима был именно отцом.

"Да какая теперь разница! - прервал он свои размышления. - Димы нет... больше нет... и никогда уже его не будет!"

Он потерял счёт времени и при всём желании не смог бы сказать, сколько так просидел. Из чего-то близкого к обмороку, его вырвал вопрос Валентина.

-- Что теперь делать будем? Димы нет, значит всё? Больше ничего не будет?

-- Будет, - медленно вставая и до боли разворачивая плечи, ответил Антон. - Дима ведь всё нам завещал. И квартиру тоже.

-- И что нам теперь делать? - удивлённые взгляды всех друзей впились в его лицо.

Антон медленно осмотрел всех присутствующих. Лица, на которых он сам не раз оставлял синяки и ссадины на спаррингах и просто в ссорах. Кулаки, которые не редко разукрашивали его лицо. И плечи, на которые много раз опирался, когда ему было трудно.

-- Что собирались делать, то и будем. Сегодня например - объявления развешивать.

-- Значит?..

-- Да, - шёпотом, который услышали все ответил Антон. - Мы - не последние рыцари!


19.09.08 - 08.11.08