# Черный снег

Александр Сергеевич Конторович

Пятая часть "Черного бушлата"

Г Л А В А 1


- Петрович!

- Чего тебе? - отозвался пожилой боец, лежавший в промоине между корнями дерева.

- Выстрел слышал?

- Ну...

- Чего там было-то, как думаешь?

- Откель мне знать-то? Со страху кто стрельнул, али по ошибке... да мало ли... Ты вон, за тропой смотри. Да слушай!

Молоденький боец скользнул назад. Его лежка была устроена под пнем, так, что со стороны её было совершенно незаметно.

Прошло ещё около часа.

- Слышь, Митяй!

- А?!

- Спал, что ли?

- Да ты чего, Петрович, нешто я из ума выжил?

- Шебуршит кто-то по кустам... ты притихни там и не отсвечивай...


Пожилой солдат снял пилотку и засунул её в карман шинели. После чего осторожно приподнял голову над краем промоины. Тихо...

Но вот в лесу треснула ветка. Ещё раз... Кто-то передвигался в сторону поста. Красноармеец недобро усмехнулся и, стараясь не шуметь, загнал патрон в ствол винтовки. Свернул набок головку предохранителя и положил оружие перед собой.


Кусты затрещали сильнее, и из леса вышел человек в испачканном глиной и местами порванном маскировочном комбинезоне.

Его лицо почти полностью скрывал капюшон комбинезона. Остановившись на краю оврага, незнакомец скинул с головы капюшон и прислушался. Неизвестно, что он там услышал, но, по-видимому, это ему не понравилось. Осмотрев склон, человек стал искать место для спуска вниз. При этом стало заметно, что он опирается на импровизированный костыль. Тот представлял собой свежесрубленную палку с развилкой на конце. Этой развилкой он помещался под левым плечом и был подвязан к нему веревкой.

Осторожно прощупывая дорогу, человек стал спускаться вниз. Уже у самого дна костыль потерял опору, соскользнул вбок, и, ломая всем телом кусты, неизвестный покатился на дно оврага.

Петрович, наблюдая его спуск, аж крякнул с досады.

Костыль сломался, и толку с него теперь было мало.

Приподнявшись, красноармеец уже хотел было окликнуть упавшего, как кусты зашевелились вновь, и на край обрыва ступил немецкий солдат. За ним второй, третий... Четвертый немец держал на поводке собаку.

Человек в комбинезоне замер, прижавшись к земле. В его руке откуда-то появился пистолет.

Негромко переговариваясь, солдаты осматривали овраг, не подходя, впрочем, близко к его краю.

Сбоку от Петровича раздался щелчок сбрасываемого предохранителя. Повернув на звук голову, красноармеец увидел винтовочный ствол, торчащий из-под пня.

- Митяй, черт неумный! Тихо сиди! - свистяще прошептал Петрович.

- Дак...

- Ухи оборву!


Собака заскулила и потянула своего хозяина вперед. Тот покачнулся и сделал несколько шагов по склону.

Сухо треснул выстрел!

И отчаянный собачий визг встряхнул лес!

Пес крутился на склоне волчком.

Ещё выстрел!

Споткнулся и выронил винтовку проводник служебной собаки.

Остальные солдаты мгновенно попадали на землю, и нестройный залп ударил по кустам.

- Мать вашу! - гаркнул Митяй, и гулкий винтовочный выстрел смахнул со склона одного из солдат. Вторым выстрелом он добил собаку.

Обнаружив нового противника, часть солдат перенесла огонь на него. Несколько пуль ударили по пню.

Безрезультатно, стрелок был надежно укрыт.

Матерясь сквозь зубы, Петрович полз по узкой ложбинке к оврагу. Был небольшой шанс пройти здесь тихо, со стороны фрицев этот путь не просматривался.

Вот и дно оврага...

А где же стрелок?

Справа зашуршала трава, и солдат перекатился на бок, выставив перед собой винтовку. Из-за камней показался человек в комбинезоне. В левой руке он сжимал пистолет. А в правой был зажат нож. Вот он вонзил его в землю и подтянулся на нём вперед.

- Эй, товарищ! - окликнул его солдат, на всякий случай прячась за камень.

- Кто тут?

- Боец Пименов. А ты кто будешь?

- Свои... Парашютист я, к вам на связь шел.

- Один?

- Нет, нас много было. Только я один иду, так командир приказал.

- А хромаешь пошто?

- Фриц меня подстрелил... чуток только мазанул, а то бы все - амба!

- Ладно, чо тут попусту базлать? Ползти можешь?

- Ушибся я... но ползти могу пока.

- Вон туда давай, по следам моим, видишь их?

- Вижу...

Пропустив его, боец ещё раз осмотрелся и, пятясь, начал отползать назад.

Однако же везение на этом и закончилось.

По-видимому, наверху отыскался кто-то сообразительный, или немцы спохватились, не обнаружив преследуемого человека на месте.

Прозвучала команда, и над краем оврага приподнялось около десятка голов сразу. Дружный залп заставил Митяя притихнуть.

Еще команда, и несколько солдат, балансируя на неровностях почвы, стали спускаться вниз. Со стороны, куда уполз раненый, снова грохнул выстрел, и ещё один солдат покатился на дно оврага.

Чертыхнувшись, Петрович выхвалил гранату и, сорвав кольцо, запустил её в сторону приближающихся солдат. Не дожидаясь разрыва, вскочил на ноги. Небольшой бугор на дне надежно прикрывал его от осколков. А вот немцам так не повезло...Ни лечь, ни присесть на крутом склоне было невозможно...


- Ф-ф-у... здоров ты, родной... - боец, разжав руки, опустился на траву. - Передохнем чуток, я уж запарился тебя тащить...

- А немцы? Не догонят они нас тут?

- Выстрелы слышишь? Это они ещё Митяя гоняют. Он, хоть и молодой, да из ранних! Просто так не задавят. Да и раненые у них есть, куда с ними бегать-то? Опять же - лес, не любит его фриц. Нет, сюда они не пойдут. Ещё у оврага, да, могли. А так глубоко они не заходят.

- Ну... тогда другое дело... - раненый перевел дух. Достал из пистолета обойму и, вытащив из кармана горсть патронов, стал её снаряжать. - А то у меня и патрон-то всего один оставался.

- Как нога твоя?

- Сквозное, пуля навылет прошла.

- Дай гляну... - Петрович присел на корточки и задрал штанину комбинезона. - Да-а-а... счастлив твой бог, паря... на палец вбок - и нет ноги.

- Повезло... немец издали стрелял. А я как раз вперед шагнул, вот он и не рассчитал. Дальше-то я уже ползком двигался, вот и не видел он меня сквозь кусты.

- Снайпер, что ли?

- Да черт его знает! Только стрелял он издалека, я и выстрел-то не сразу услышал.

- Есть тут у них такие ухари, - кивнул боец. - Многим нашим уже от них перепало. Ну, да и мы тоже... в долгу не остались.

Достав из вещмешка индпакет, он сноровисто перевязал раненому ногу.

- Ну вот... так уже лучше будет. Погоди, до своих дойдём, там тебя доктор попользует.

- У вас есть врач?

- Есть. И даже медсестры с ним присутствуют! Так что не парься, все в лучшем виде будет.

- Далеко еще идти-то?

- Неблизко.

- Так... не дойду я сам...

- И не надо. Тут уже скоро наши подойдут, на выстрелы. Вот и донесем тебя со всем бережением.

- Хорошо...

- Звать тебя как? А то не по-людски как-то выходит?

- Лемешев я. Сержант Виктор Лемешев...


Г Л А В А 2


Сегодня утром меня отыскал посыльный от нашего особиста.

Хворостинин возжелал меня лицезреть, причем немедленно. Когда прокурор говорит: "Садитесь"... делать нечего.

Против ожидания, особист выглядел вполне мирно, раздражения в его лице и словах никакого не было. Чем тогда вызвана такая спешка?

- Присаживайтесь, Котов. Чаю хотите?

Опаньки, вот это сюрприз! Может быть, ещё и водки предложит?

- Не откажусь, товарищ старший лейтенант.

Он извлек из-под стола еще горячий чайник и щедро плеснул мне в жестяную кружку. Пододвинул тарелку с наколотым сахаром. Себе тоже плеснул с полкружки и убрал чайник назад.

- Есть у меня к вам несколько вопросов...

- Так спрашивайте, товарищ старший лейтенант! Что знаю - скажу!

- У нас тут с командиром некоторые разногласия возникли...

- Так это ж с командиром! Я-то здесь с какого боку прислонился?

- С того самого, Котов, с того самого... Капитан считает, что вас на взвод поставить можно. Боец вы опытный, воюете хорошо, товарищи вас уважают. Опять же - склад нашли...

- Ну, его бы на моем месте и любой другой отыскал...

- И при этом не подорвался бы? Не преувеличивайте, не надо. Вы же прекрасно понимаете, что именно я имею в виду?

- Э-э-э... если честно, товарищ старший лейтенант, то не совсем...

- Ладно. К этому мы ещё вернемся. Так вот, Котов, мое мнение от мнения капитана отличается. И очень сильно. Я считаю, что взвод - это несколько не то, к чему вы стремитесь.

- Так я, товарищ старший лейтенант, к одному стремлюсь - к своим выйти!

- Вот как? А тут тогда кто?

- Я имею в виду, чтобы всем нам туда выйти!

- Это, Котов, тоже по-разному произойти может...

- Не понимаю вас, товарищ старший лейтенант.

- Вас хочет видеть наш начальник.

- Товарищ капитан? Так я с утра с ним здоровался...

- Нет. У меня есть свое руководство, и вот оно-то очень бы хотело с вами побеседовать...

Ага... Значит, лейтенант этот не просто так на нашу тренировку смотреть приходил? И что ж он там такого интересного углядел? Ну, так или иначе, а во встрече этой может больше плюсов оказаться, чем минусов. Интересно, а особист от меня какой реакции ждет?

- Раз надо - значит, надо, товарищ старший лейтенант. Куда идти?

- Тут рядом...

Он встает и выходит из землянки.

Я следую за ним. На поляне уже ждет мотоцикл, один из трофейных. За рулем сидит незнакомый мне боец. На коляске закреплен пулемет - наш ДП.

- Заводи, Харченко, - говорит ему старший лейтенант, усаживаясь в коляску.

Боец кивает головой и с полпинка заводит двигатель. Сажусь к нему за спину, закидывая винтовку за плечо.

- Трогаем, товарищ старший лейтенант? - спрашивает водитель.

- Поехали.

Мотоцикл выбрасывает из выхлопной трубы облако сизого дыма и шустро срывается с места.

Минуем пост на выезде из лагеря и по тропке двигаемся дальше. Интересно, я в эту сторону не ходил, все наши подвиги происходили в других местах. Надо полагать, едем к монастырю? Или ещё куда-то, но в том же направлении.

Еще один пост - трое бойцов с ручником. Вообще, надо сказать, что охрана лагеря за последнее время улучшилась. Сытые и вооруженные люди понемногу становятся воинской частью. Когда над головой не висит дамоклов меч голода, когда в руках оружие - уже иначе воспринимаешь окружающую действительность. Вот и на посты теперь уходит гораздо больше народу, чем я это видел раньше. Надо полагать, что и выдвигают их теперь подальше от лагеря. Забегали и наши связисты, их тут целый взвод. Тянут провода, налаживают связь. Странно, что на складе так и не нашлось ни одной радиостанции. Я думал об этом, и кое-какие мысли у меня уже на этот счет были. Но кому про это рассказать? И так уже слишком необычный боец привлек к себе столько внимания. Лишний раз высовываться... на фиг...

Тропинка становится шире, и вскоре мы выезжаем на проселочную дорогу. Проселочную?

Ну-ну...

А зачем на ней тогда откосы укреплять? Да ещё и бетонировать?

Их присыпали землей и обложили дерном, но слишком правильные очертания всё равно заметны. Вот, значит, что кололо мне глаза еще в нашем времени! Тогда земля уже окончательно оплыла, но все равно дорога эта очень уж выделялась среди прочих "направлений" в данной местности. И ям на ней было меньше, да и луж. Теперь понятно отчего! Вдоль дороги местами прорыты ливневые канавы, и вода попросту стекает в сторону. Что или кого собирались тут возить? Ох, чует мое сердце, что это "жу-жу" неспроста...


Скрипнув тормозами, "эмка" остановилась у невысокого забора. Здесь, на московской окраине, казалось, будто время замерло. И только агитационные плакаты на заборе напоминали о войне. Пассажиры вышли из автомашины и направились к двери проходной.

- Товарищ генерал-лейтенант? Товарищ Рогов? - невысокий человек в военной форме, но без знаков различия, ждал сразу за КПП. - Будьте добры проследовать за мной, товарищ Крылов вас уже ожидает.

Рогов повел головой, будто ворот мундира мешал ему дышать. Повернулся к сопровождавшему его полковнику.

- Пойдем, Игорь Николаевич, нас уже ждут.

Они прошли по улице несколько десятков метров, завернули за угол, и провожатый открыл небольшую дверь в стене.

- Второй этаж, товарищ генерал-лейтенант. Вас встретят.

Сам он в здание не вошел и остался на улице.

В коридоре второго этажа было тихо и безлюдно, только у небольшого столика сидел старший лейтенант с петлицами войск связи. Увидев вошедших, встал, одернул гимнастерку и, прищелкнув каблуками начищенных сапог, отдал честь.

- Будьте любезны, ваши документы.

Генерал-лейтенант с полковником протянули свои удостоверения. Старший лейтенант открыл лежащую на столике книгу и внимательно сверил документы с записями в ней.

- Спасибо! Вам по коридору, третья дверь направо.


- Что это тут такое находится? - спросил Рогов у полковника, пока они шли по коридору. - Я этих мест не знаю, не приходилось сюда заезжать.

- Тут рядом КОСАРТОП был, Павел Петрович.

- Кто?

- Скорее что, товарищ генерал-лейтенант. Комиссия по особым артиллерийским опытам, пушки разрабатывали. Но про это место и я не слышал никогда. Тут всегда склады были, службы какие-то тыловые.

Подойдя к указанной двери, генерал постучал.

- Войдите!

Комната за дверью была не очень большой, но как-то, по-домашнему уютной. Прямо напротив входа стоял крепкий массивный стол. Перед ним было расставлено несколько стульев. А вот слева от входа находился большой кожаный диван. Перед ним низкий столик, на котором располагались чашки и пузатый чайник. Совершенным анахронизмом выглядели вычурные фарфоровые вазочки с вареньем.

Из-за стола встал навстречу вошедшим невысокий лысоватый человек. Он тоже был одет в военную форму и тоже без знаков различия.

- Товарищ Крылов! Генерал-лейтенант Рогов прибыл по вашему указанию!

- Да, вы присаживайтесь, товарищ генерал-лейтенант. А спутник ваш? Простите, не знаю, как вас по имени-отчеству звать-величать?

- Полковник Гордеев, Игорь Николаевич.

- Очень приятно, товарищ полковник. Да вы все присаживайтесь, хоть на диван, да... Там и поудобнее будет. Разговор-то у нас с вами долгий предстоит....

Гости устроились на диване, а хозяин кабинета, подтащив себе стул, сел напротив.

- Вы чаю себе наливайте, сыро ведь на улице и холодно. А так и согреетесь. Варенье вот, берите - из дому принес. Жена делала, она у меня, знаете ли, мастерица в этом деле!


Пару минут в кабинете стояла тишина, лишь изредка прерываемая позвякиванием ложек. Гордеев осторожно разглядывал сидящего напротив человека. Лет пятьдесят, крепкий, но некоторая рыхлость уже просматривается. Стало быть - кабинетный работник. Но явно был им не всегда. Перекладыванием карандашей такую мускулатуру не заработать. Лицо чуть бледное - мало бывает на солнце? Даже чай у него - и то непривычный. Точно, что не грузинский, но чей? При ходьбе чуть приволакивает ногу - ранение? А вот внешность совсем неприметная, такого в толпе увидишь - и через пару минут уже и не вспомнишь. Подчеркнуто радушен, но чувствуется что-то такое... К нему, чай, не участковый на огонек завернул! Генерал-лейтенант, да ещё из армейской разведки - это фигура! Не всякий вот так, по-простецки, разговаривать рискнет. А Рогов-то напряжен! Тронь - заискрит! Видать, знает что-то про нашего собеседника. И знание это его нервирует. Да неслабо...

- Ну, как вам чаёк? - хозяин кабинета поставил чашку на столик.

- Непривычный какой-то... - ответил Гордеев, покосившись на генерала. Тот молчал, и полковник рискнул повести разговор от его лица тоже. - Я такого раньше и не пробовал.

- Да, чай непривычный. Это не наш, китайский. Они в этом деле знатоки, надо вам сказать! Хотите - заверну вам с собою немного?

"С собою" - сразу отметил полковник. Значит, оставлять здесь нас никто не собирается. Уже веселее...

Судя по изменившемуся лицу Рогова, он тоже это заметил.

- Не откажусь, - вежливо кивнул головою полковник. - Он освежает как-то, да и в голове чуток просветлело.

- Заметили? - оживился их собеседник. - Да, у китайских чаёв такое свойство есть! Эх, нам бы всем такое просветление! Да почаще!

Он покивал головой и без всякого перехода сказал уже совсем другим тоном.

- Итак, товарищи, я вас внимательно слушаю.

Рогов прокашлялся.

- Мне, товарищ Крылов, с самого начала все рассказать?

- Нет. Я в целом в курсе событий. Меня интересуют только некоторые подробности.

- Вот, товарищ Гордеев полностью владеет материалом по делу, включая самые незначительные детали.

- Вот как?

- Да, товарищ Крылов.

- Замечательно! Тогда у меня к вам будет пока один вопрос. Расскажите-ка мне, что вы знаете о местонахождении майора Осадчего? Чем таким интересно это место?


Тарахтя мотором, мотоцикл взбирался на подъём. Дорога в этом месте делала поворот, так что ехать с прежней скоростью было чревато неизбежным вылетом в кювет. Харченко притормозил, переключил передачу, газанул, и мы бодро вкатились на пригорок.

Отсюда я уже мог видеть монастырь.

И - странное дело! Его купола на фоне неба снова показались мне черными. Вот, значит, куда мы едем... все-таки это монастырь... Понятно, почему капитан нас сюда не направлял.

Водитель выжал сцепление, и мотоцикл шустро покатился под горку.


- Генрих! Ты хорошо их видишь?

- Хорошо!

- Твой водитель. Хофман!

- Я, герр гауптман!

- Аккуратно зацепи того, что сидит в коляске. Судя по всему, это офицер, он-то нам и нужен. Мне не хотелось бы, чтобы он скакал тут молодым козликом.

- Сделаю, герр гауптман.

- Когда он спустится вниз - стреляйте!

- Яволь!


По кустам прошло почти незаметное движение, защелкали затворы, и всё снова стихло.