# Почему мы продолжаем уезжать в Донбасс

Андрей Юрьевич Коробов-Латынцев

Привет. Меня зовут Андрей. Студенты называют меня Андрей Юрьевич. Мне 29 лет, я кандидат наук; я работал во многих российских университетах, во многих очень неплохих университетах. В этом году я переехал жить и работать в Донецк. И я хочу рассказать тебе, читатель, зачем.

Почему мы продолжаем уезжать в Донбасс


Привет. Меня зовут Андрей. Студенты называют меня Андрей Юрьевич. Мне 29 лет, я кандидат наук; я работал во многих российских университетах, во многих очень неплохих университетах. В этом году я переехал жить и работать в Донецк. И я хочу рассказать тебе, читатель, зачем.

В Донбассе, ты ведь знаешь, идет война, идет уже четыре года. Эта война для людей, не равнодушных к судьбе своего народа, занимала одно из главных мест в череде событий на мировой арене. Донбассом активно интересовались литераторы, его обсуждали политики и общественные деятели, о нем спорили журналисты, в Донбасс отправлялись добровольцы из центра и окраин России. Донбасс для нас стал, по меткому выражению Захара Прилепина, точкой сборки.

Но интерес к донбасской истории, начавшейся в 2014 году, увы, постепенно угасает, подобно тому как угасает в народе заряд пассионарности, который и вызвал Русскую Весну. Уходят герои, погибают, уходят, разочаровываются. Для многих Русская Весна окончилась. Для кого-то она закончилась со смертью Александра Захарченко. Для кого-то конец Русской Весны связан с чем-то еще. Но общее разочарование налицо. Александр Проханов, например, пишет: "Сегодняшний Донбасс, который стреножен, огненный взлет которого остановлен, где погашена светоносная философия Новороссии, - является буферной зоной между Россией и будущей натовской Украиной".

В недавнем своем интервью Захар Прилепин (который, по сути, за всю современную русскую литературу отдувался в Донбассе: снарядил батальон, собирал гуманитарку и т.д.) сказал так: "Закончилась моя "русская весна", завершилась она. Донбасс был местом свободы. Донбасс строил левую государственность. Донбасс был свободен в культурной сфере - там не было нашего "шоубиза" с его игрой на человеческих слабостях и пошлости. Донбасс руководствовался реальными героическими персонажами и реальными героическими устремлениями. А сейчас туда зашел российский бизнес, который делает из Донбасса подобие рядового региона России. Это вызывает во мне глубокую жизненную печаль".

Я тоже чувствую эти настроения, и во многом разделяю их; конечно, это витает в воздухе. Но я бы хотел дать некоторое разъяснение, в котором нуждается донбасский вопрос сегодня. Это разъяснение сейчас крайне необходимо всем нам, тем, кто чувствует это общее разочарование.

В Донбасс с началом войны из России хлынуло несколько пассионарных волн. Первая волна была связана с добровольцами, которые отправились в Донецк и Луганск защищать русских людей с оружием в руках. К этой волне принадлежат первые герои Донецкого Народной Республики, легендарные полевые командиры, профессиональные военные и просто мужчины, ехавшие защищать свой народ. Вслед за этой волной сразу же пошла вторая: литераторы, политики, общественные деятели, которые собирали в Донецк и Луганск гуманитарную помощь, которые поднимали тему Донбасса в информационном пространстве, которые посвящали Донбассу стихи, повести, песни всех жанров. Эти первые две волны постепенно отходят. Ряды добровольцев, которые ехали в Донбасс в первые месяцы войны, поредели. Да и добровольцев уже давно нет - у республик есть регулярная армия. Что касается политиков, общественных деятелей и литераторов всех сортов, то тема Донбасса в их повестке занимает все меньше и меньше места. Главные манифесты, стихи и песни о Донбасской войне уже написаны. Что дальше?

Дальше за этими двумя первым волнами должна пойти третья волна пассионариев. Это должны быть люди, готовые в долгой и трудной работе, к подвигу уже не на поле боя и не в политике, но в гуманитарной, образовательной, медицинской и других сферах. Работа эта, конечно, никогда не прекращалась в Донбассе, но сейчас она должна выйти на первый план. Многие работники образования и медицины покинули Донбасс с началом войны, кадровый голод не всегда удовлетворялся качественно. Это надо исправить. В Донбасс вслед за добровольцами, журналистами и литераторами должны теперь хлынуть врачи, школьные учителя и университетские преподаватели. В них есть потребность здесь и сейчас. Это будет героизм ничуть не меньший, чем героизм на поле боя. Должна мобилизоваться целая армия новых пассионариев мира, которые поедут в Донбасс чтобы помочь пассионариям местным в строительстве государства. Можно сколько угодно мечтать о том, чтобы Донбасс вернулся наконец в Россию в правовом аспекте, чтобы через инициативу сверху все вдруг переменилось и стало хорошо. Но пока того не случилось, нужна инициатива снизу, инициатива от нас с вами. Быть может, от этой инициативы немного измениться, но благодаря ей по крайней мере не станет хуже. Это уже будет победа.

Я скажу за себя. Максимально конкретно. Я не профессиональный солдат, не политик и не идеолог; я не поэт, который может Донбассу посвятить стихи, и не олигарх, который может поддержать регион денежными вложениями. До времени я, конечно, успокаивал свою совесть переводами в гуманитарные фонды Донбасса, но сейчас для меня этого мало. Что конкретно я могу сделать для Донбасса, для моего народа, который здесь живет? Я могу делать то, что умею. Если я преподаватель, я могу преподавать здесь. Если врач, то лечить здесь. Все просто. Нравственные решения иной раз принимаются очень просто. Скажу только за себя (но знаю, что это применимо ко многим): для меня уехать жить и работать в Донбасс было единственным возможным вариантом продолжить нравственное существование. Приехать сюда, чтобы жить и трудиться, чтобы разделить со своим народом все беды, которые он претерпевает.

Причем это говорит сибиряк, который большую часть жизни прожил в Черноземье. Но и Сибирь, и Черноземье, и русский Север, и Дальний Восток - это же все Россия. И русский Юг тоже. Здесь не "другое государство", не чужой народ, здесь наш, русский народ, здесь наша Россия. Это очевидно для меня, сибиряка, перебравшегося на самый Юг России; это очевидно для сотен тысяч других людей, которые поддерживают Донбасс, причем не только русских людей, но людей по всему миру: европейцев, американцев. Правду не скрыть. Здесь живут русские люди, они принадлежат русской культуре, русская культура принадлежит им. Они говорят и всегда говорили на русском языке. За русскую культуру и русский язык, которых их хотели лишить, они и восстали. Они восстали за нас с вами, и за это по ним сейчас стреляют, стреляют почти в упор из тысяч орудий. Мне непонятно, как можно не поддержать этих людей, как можно держаться какого-то нейтралитета по отношению к "этой войнушке", как выражаются многие, как можно отделаться словами "все это грустно" и тем более как можно выступать против Донбасса и поддерживать тех, кто целенаправленно и осознанно уничтожает народ Донбасса.

Я уверен, что многие чувствуют то же самое, что и я. Вопрос о Донбассе - это в существе своем не политический вопрос (во всяком случае, не только политический), но вопрос нравственный. Многие остро чувствуют нравственное недомогание в связи с этим вопросом. Это недомогание проходит здесь, в Донбассе, поверьте. И многие другие недомогания, кстати, тоже. Все духовные болезни лечатся любовью к Родине. Это не моя фраза, это сказал персонаж великого историософского романа современности "Сердце Пармы" Алексея Иванова. На наших глазах разыгрывается, без преувеличения, великая историософская драма. Она задевает судьбы нашей Родины и наши собственные личные судьбы. Я убежден, что в свободном принятии Судьбы своей Родины как своей собственной Судьбы мы обретаем свою Свободу и одновременно нравственное освобождение.

Война за Донбасс все еще продолжается, война за Россию никогда не оканчивалась. И история тоже не окончена, но участвовать в ней могут лишь свободные люди, осмелившиеся превратить свою Судьбу в свою Свободу. Донбасс сегодня именно то место, где это можно сделать. Главное решиться.


Андрей Коробов-Латынцев,

Донецк, 2018