# Повесть о неизвестном герое

Елена Владимировна Леонова

Почти в каждом населенном пункте есть скульптура или памятник, который служит своего рода опознавательным знаком, символом города или поселка. В Севастополе это памятник затопленным кораблям. В Петербурге - Медный всадник. В Мурманске - Алеша. Есть такой символ и в городе Гаджиево. Это монумент "подводникам ракетоносцев - покорителям глубин", который стоит в самом центре столицы подводных сил. Он воздвигнут в 1972 году в честь уникальных походов, совершенных первыми советскими ракетными крейсерами стратегического назначения проекта 667А.


"Монумент построен в 1972 году личным составом в/ч 34357 по проекту скульптора-архитектора капитан-лейтенанта Л.И.Ряскова..." гласит полустершаяся надпись на табличке. Часть текста уже практически неразборчива.

Уже минуло более 40 лет с того дня, когда в центре тогда еще поселка Гаджиево торжественно был открыт памятник, которому практически сразу же суждено было стать символом . И за все эти 40 лет практически нигде нельзя было найти информации об авторе проекта и его главном создателе - Леониде Ивановиче Ряскове.

А между тем история рождения этого монумента и биография человека, его создавшего, заслуживают отдельного внимания.

Решив исправить ситуацию, я задалась целью разыскать офицера-скульптора или хотя бы узнать о нем как можно больше. Журналисткая фортуна оказалась ко мне благосклонна и несколько месяцев поиска в интернете через ветеранов-подводников, сослуживцев Леонида Ивановича, увенчались успехом. К моменту начала моего отпуска я уже раздобыла номер телефона семьи Рясковых, которые уже много лет проживают в небольшом поселке Кача под Севастополем .

Забегая вперед скажу, что Рясковы встретили меня, как родную. Узнав, что именно привело меня к ним, Леонид Иванович искренне удивился, что монумент не просто до сих пор стоит в городе, а является его символом. Буквально с порога радушные хозяева засыпали меня вопросами о Гаджиево.

"Сейчас уже можно точно сказать - самые лучшие годы нашей службы, да, наверное, и жизни, связаны с Гаджиево, - немного грустно вздыхает Эмилия Генриховна, - Мы ведь когда оттуда в 1976 году в академию уезжали, думали - вернемся".

В поселок Гаджиево молодая семья Рясковых приехала в 1968 году. Спустя какое-то время после начала службы, Леонид Иванович попал в первый экипаж головной лодки К-137 "Ленинец". Для каждого подводника - большая удача попасть служить на новейший корабль. Этой удаче способствовали не только его профессиональные, но и творческие способности. Замполит экипажа узнал, что в соединение пришел молодой офицер-скульптор, и решил не упускать возможность его заполучить. Как раз нужно было "облагородить" ленинскую комнату в новой казарме, а именно - вылепить бюсты героев-подводников.

"В офицерском туалете мне мастерскую оборудовали, - с улыбкой вспоминает Леонид Иванович, - Вот там я и работал. Вылепил бюсты из гипса. Под бронзу затонировал. Ну, и бюст Ленина, конечно же. Куда ж без него! Вот такой был "ход" мой между электриком по службе и скульптором по призванию".

С раннего детства Леня Рясков тянулся к лепке. Еще школьником он занимался в кружке у севастопольского скульптора Александра Чижа. И, несмотря на то, что отец служил флагманским минером военно-воздушных сил Черноморского флота, Леонид даже не помышлял о карьере военного. После окончания школы мечтал поступить в Ленинградское художественно-промышленное училище им. В.И.Мухиной. А вот брат-двойняшка не блистал творческими способностями, хотя и помогал оформлять школьные стенгазеты. И когда после выпускных экзаменов пришла пора выбирать - куда же идти дальше, отец решил за сыновей - в военно-морское училище. В семье уже "тянули" одного студента, старшего брата, еще на двоих зарплаты полковника попросту не хватило бы. Вот и поступили Леонид и Юрий Рясковы в Севастопольскую "Голландию".

Так Леонид Иванович Рясков стал военным. И всю свою жизнь он совмещал в себе блестящего офицера и талантливого художника.

Гаджиевский монумент был воздвигнут в довольно короткий срок. Работа началась в мае, а в сентябре уже была окончена. Все эти месяцы скульптор Рясков и его помощники - девять матросов срочной службы, трудились на объекте буквально день и ночь. Благо, что летом солнце на Севере не заходит. Эти несколько месяцев , пока весь экипаж Ряскова гулял отпуск после автономки, он творил!

"Кроме идеи, никаких источников финансирования не было, - вспоминает скульптор, - Но мичман Усов, которого назначили "снабженцем" проекта, знал - все вопросы можно решить с помощью "спиртовых единиц", которые и начали собирать с каждого корабля".

"Как ни крути, а шило на флоте - основной двигатель прогресса!" - смеется мой собеседник.

Это сейчас воспоминания вызывают у Леонида Ивановича улыбку, а тогда было не до смеха. Спать за время работы, удавалось лишь по 2-3 часа в сутки. Были моменты, когда от усталости силы почти покидали, и тогда его практически приходилось откачивать. Занавеска, вывешенная женой в окно квартиры, словно флаг (38 дом, в котором жили Рясковы, находился в двух шагах от места проведения работ и окна как раз выходили на стройплощадку) служила сигналом - еда готова! Буквально на полчаса отлучался Леонид Иванович "с передовой", чтобы перекусить. В один из таких перекусов и случился первый казус.

Проезжавший мимо флотский начальник, увидев "прохлаждающихся" матросов, распорядился не терять зря драгоценное время и залить бетон в нижний, так называемый "забойный" слой двадцатиметровой стелы. Видимо, впопыхах , даже не заметив этого, матросы смахнули в жидкий бетон папку, где находились все расчеты и чертежи. Дальше скульптору пришлось работать по памяти. Вот тут пригодились и природный глазомер (Леонид Иванович еще и заядлый охотник), и творческое чутье. Несмотря на то, что подобные работы он проводил впервые в жизни (одна только двадцатиметровая стела чего стоит!), погрешность по окончанию строительства составляла почти в 6 раз меньше допустимого. И это с учетом того, что никаких специальных инструментов не использовали. Вместо отвеса - кувалда на веревке. Уже потом, после окончания работ, проведя все необходимые замеры, специалисты не могли поверить, что так грамотно и скурпулезно можно было выполнить расчеты по памяти и "на глазок".

Среди гаджиевцев одно время ходил слух - прототипом подводника, взглядывающегося в даль с каменной стелы, стал Владимир Николаевич Чернавин, который в те годы - служил в Гаджиево командиром дивизии подводных лодок второго поколения. Услышав об этом, Леонид Иванович с улыбкой сказал: "Ну, пусть будет Чернавин. Мужик хороший. Я не против".

На самом же деле черты каменного лица сильно отличаются от задумки автора. И вот почему.

По замыслу, этот, по сути, центральный элемент композиции при высоте 2, 5 метра должен был весить 1,5 тонны. На первом этаже Дома офицеров Леониду Ивановичу выделили помещение, где он изготавливал гипсовые детали формы, которые потом были уложены в землю и особым образом скреплены друг с другом. Вот в эту самую форму необходимо было по специальной технологии аккуратно заливать раствор. Чтобы голова внутри получилась полой и не слишком тяжелой.

Но судьба во второй раз сыграла злую шутку, "не вовремя" отправив Леонида Ивановича домой пообедать. И вновь мимо проезжал представитель командования. И вновь ему показалось, что драгоценное время теряется зря... Как результат - в подготовленную форму был залит целый КАМАЗ бетона.

"Инфаркт случился у меня несколькими годами позже, но я думаю, что тогда было положено его начало, - тень воспоминания ложится на лицо Леонида Ивановича, - Мало того, что сама форма расползлась, бетон был низкого качества, с щебенкой размером с булыжник. Мне потом эти камни вручную пришлось выковыривать".

Пока бетон не застыл окончательно - скульптор с помощниками кинулись вручную его выгребать. Но, несмотря на все усилия, вместо полутора тонн каменная голова стала весить девять. Был риск, что полая внутри стела просто не выдержит такого веса! Гусеницы мощного 25-тонного крана буквально отрывались от земли, когда ее поднимали по рельсовому креплению наверх.

"А вообще идея памятника у меня возникла, когда я листал какой-то журнал и увидел памятник космонавтам. Подумал, а ведь мы, подводники, тоже покоряем гидрокосмос! Нас с космонавтами даже кормит одно учреждение - институт подводного и космического питания" - отвечает Леонид Иванович на вопрос, как родилась идея скульптурного комплекса.

И взмыла над стилизованным земным шаром каменная стела, с которой строго всматривается вдаль покоритель глубин.

Работа над монументом была завершена в сентябре. За этот, без преувеличения, творческий подвиг Леонид Иванович был награжден семейной путевкой в санаторий "Аврора", и охотничьим ружьем.

Как скульптору Леониду Ивановичу Ряскову довелось работать и в Полярном. В 1972 году после трагедии, случившейся на лодке К-19, ему поручили сделать надгробие братской могилы. Работу нужно было сделать в предельно сжатые сроки. Сейчас памятник в губе Кислая выглядит уже иначе. Несколько лет назад его обновили.

Еще один монумент работы скульптора Ряскова находится на территории гаджиевской базы. Это памятник , посвященный подвигам героев-подводников Северного флота в годы великой Отечественной войны. Перед окончанием работ автор замуровал в монумент свой рабочий китель. Где-то в районе стилизованного знамени.

Нужно отметить, что все, за что бы ни взялся Леонид Рясков, он делал блестяще. И военное училище, и академию закончил с красным дипломом. Несмотря на то, что так и не получил художественного образования, все его творческие работы уже вошли в историю.

Фотографии на фоне символа города есть в каждом семейном архиве тех, кто жил или до сих пор живет в Гаджиево. Мне очень хочется, чтобы люди знали о замечательном человеке, который оставил в нашем городе частичку своей души. И памятник, возле которого будет фотографироваться еще не одно поколение гаджиевцев.


4