# Письмо бывшему брату

Ю А Макусинский

Спасибо, друг Тарас, за трезвые слова

о том, что братья мне татары и мордва,

и друг степей - калмык, и черемис забитый,

и царь болот - вогул, и робкая тыва,

и дикий нагайбак, и - прочая братва,

и сам я - азиат и варвар неумытый.


Да, я почти монгол - мне сладок как халва

степного ветра вкус, тугая тетива

торжественно звенит и конь мой бьет копытом!

Над Волгой шелестит волшебная трава,

и мягкий первый снег встречает Покрова,

и в горницах столы для праздника накрыты.


А там, где ты, - война. Страна почти мертва.

Хрипит в агонии - на фоне торжества

безумия и зла, и - Речи Посполитой.

Ты ищешь, брат Тарас, заморского родства

и денег до зимы - на уголь и дрова,

и в душу мне плюешь легко и деловито.


Ты пишешь, что я - раб, вертящий жернова

империи рабов, вдруг предъявил права

на отчину твою - с коварством неприкрытым,

что я - твой лютый враг, что для тебя Литва

и ближе и милей, чем подлая Москва,

что вместе нам не жить, и быть мне точно битым.


Ты стонешь на весь мир, что мать твоя - вдова,

разграбленная мной - она скулит едва,

а быть могла вполне и радостной и сытой,

что я - подлец и вор, чумная татарва,

что Киевская Русь - несчастна, но жива,

и не видать ее безродным московитам.


Goodbye, Taras, goodbye! Шумит твоя блатва,

на грязных площадях желтеет синева,

грустит Владимир над Днепром - забытый.

Невесело и мне. Склонилась голова

над письменным столом - закончились слова,

остался только чай - китайский - недопитый.


Мне нечего сказать. Возможно, мастерства

лишен я на хулу, но прежде - шутовства

чураюсь и стыжусь: мне жалко алфавиты

растрачивать на брань, что хуже воровства,

на жертвенный экстаз для псевдобожества,

и на любовь - к неправде плодовитой.

12.11.2014