# Сорокоуст

Юрий Альбертович Мещеряков

## Сорокоуст


Чувствуя, что просыпается, Полина изо всех сил пыталась остаться в провальном, счастливом небытие, где хотя бы на время отступали большие и малые беды, где даже всесильные злые люди не могли до нее дотянуться, а их чудовищные каверзы были не страшны. Она даже наморщила лоб и крепче смежила веки - лишь бы еще побыть там - нет, поздно, сон медленно переходил в дрему, и в ней искрами сознания проносились первые мысли.

- Мам, это ты? Опять пришла, ну, что с тобой поделать, - горестно подумала про себя Полина, но в гулкой бесчувственной тишине ее мысли отозвались громко, почти как вздох, как слова, - ночь на дворе, а мне чуть свет на работу.

Теперь она вздохнула по-настоящему и перевернулась в пустоте на другой бок.

- И папа вчера приходил, ничего не сказал. Что вы со мной делаете? К сестре, к Нюрке не идете. Любимая я у вас была? Знаю, что любимая. Только разве так можно, мы же обе ваши дочки. И Нюрка, она хорошая, она тоже вас любит, сильно-сильно, что бы я без нее делала одна. У нее два озорника растут, ну вы знаете, вот в школу пошли, сладу с ними нет.

Мама сидела прямо, сложив руки на коленях, как на старой фотографии, в своей нарядной блузке, в какой она с отцом ходила в гости, и никак не реагировала на ее бестелесные слова-фантомы.

- Сказала бы хоть что, я же знаю, что ты слышишь, а то все молчишь и молчишь. А у меня на работе, как всегда - один большой завал. Бывают люди, как люди, и подождут, и потерпят, если надо, а некоторые кричат всякими гадкими словами, да еще бегут жаловаться. Конец года, всё боятся не успеть, боятся миллионы свои потерять.

Полине вдруг показалось, что по маминой щеке пробежала слеза.

- Я им спуску не даю, я за себя постоять умею, ты не думай. Вообщем, у нас тут всё, как обычно, нормально. Как там папа?

На мгновенье показалось, что мама бросила взгляд в правую сторону. Полина всмотрелась. Точно, сегодня они пришли вместе. Папа тоже сидел прямо все в той же своей чуднОй, когда-то модной шляпе.

- Да, пап, все нормально, - и вдруг ей стало тошно от собственного вранья, и что-то теплое хлынуло в глаза. - Вас вот только нет... Сколько лет прошло, как вы умерли, а я никак не могу привыкнуть. Я не ругаюсь на вас, нет, приходите, если некуда больше идти.


- Господи, что ж я наделала? - Вырвавшись из дремы, окончательно проснувшись, Полина села на кровати и уставилась в черную пустоту комнаты. - Уж два дня, как в церкви сорокоуст закончили читать, а я-то опростоволосилась. Ну всё, любимые мои, не печальтесь там, не забыла я вас, каждый день поминаю. Вот поутру пойду и свечки вам за упокой поставлю и молитву закажу, подождите немного, тут до свету всего-ничего осталось. Успокоившись, она упала головой на подушку, и не успев натянуть на себя одеяло, провалилась в бездну предрассветного сна.