# Нелицеприятные вопросы митрополиту Владимиру

Константин, Бобров Деревянко

9 марта исполняется очередная годовщина со дня рождения, а 10 марта - со дня смерти Тараса Шевченко. В связи с этим мы наткнулись на опубликованный в сети Интернет доклад митрополита Владимира (Сабодана) "Рел╕г╕йне св╕тобачення Тараса Шевченка", сделанный им в Киевской Духовной Академии два года назад. Поскольку позиция митрополита с тех пор не изменилась, вопросы к автору доклада и поныне сохраняют свою актуальность.

Митрополит характеризует поэта как "людину, глибоко вкор╕нену в тисячол╕тн╕й традиц╕ християнсько в╕ри укранського народу". А "в╕ра у кожного народу в╕днаходить власне обрамлення, залежно в╕д нац╕онального духовного колориту". Духовный же колорит украинского народа таков: "Простий люд свою рел╕г╕йн╕сть над╕ля╓ непоодинокими пантестичними категор╕ями".

Однако, пантеизм - это уже язычество. И если какая-то часть народа уклоняется от чистоты христианства (а "уклонение" по-гречески называется "ересь"), то, может быть, задача Христовой Церкви - не просто нейтрально констатировать ее наличие, а действенно противодействовать ереси?

Но мы видим, что в рассматриваемом случае митрополит ограничивается лишь пассивной констатацией. Целью же его доклада было свести весьма неоднозначное творчество поэта к "народному мировоззрению" и на этом основании (в очередной раз), объявить его гениальным: "Поез╕я Тараса Григоровича Шевченка сприйма╓ться як ун╕кальний феномен, ген╕альн╕сть якого досяжна лише для тих, хто спроможний в╕днайти нар╕жний кам╕нь народного св╕тогляду". А камень этот таков: "У прийнятт╕ чи в╕дкиданн╕ Бога форму╓ться нар╕жний кам╕нь прийняття чи нехтування рел╕г╕йною мораллю...". И кто же выражает народное мировоззрение лучше, чем гениальные украинцы Сковорода и Гоголь, которые не позволяли себе богохульства и богоборчества и не призывали к кровопролитию?

"Гениальность" же Шевченко носит своеобразный характер: "У часи в╕дчаю та жадоби до помсти в╕н кляне нав╕ть Боголюдину". Отношение к Богу Отцу также было довольно критичным: "Як нос╕╓в╕ народно в╕ри, Кобзарев╕ притаманно над╕ляти Бога рясними антропоморф╕змами: "А може й Сам на небеси см╕╓шся, Батечку, над нами, та може, радишся з панами, як править миром". Но антропоморфизмы, как известно, бывают и со знаком плюс. Однако для характеристики Бога Шевченко почему-то выбирал только негативные. Может быть, это тоже особенности "народно в╕ри"?

Православный митрополит почему-то относится к таким особенностям в целом неплохо: "Можна було б говорити про недопустиме спрощення в богословському осмисленн╕ ╕де Всевишнього. Проте навряд чи вправ╕ говорити про це досл╕дники у випадку з Шевченком як яскравою сусп╕льною та л╕тературною особист╕стю [То есть, "яркая общественная и литературная личность" имеет индульгенцию, которой лишены прочие, недостаточно яркие личности? - К.Д.]. Зд╕бн╕сть до алегоричного мислення у багатьох його творах слугу╓ важливим ╕нструментом сугестивного впливу на читача [А разве суггестивное воздействие на читателя (т.е. внушение) оправдывает любое содержание? Невольно вспоминаются такие гениальные мастера "сугестивного впливу" как Троцкий, Геббельс и иже с ними]. Адже головна аудитор╕я, до яко поет спрямову╓ сво╓ слово - це простий люд, який свою рел╕г╕йн╕сть над╕ля╓ непоодинокими пантестичними категор╕ями [А "простому люду" поэты обязаны только подпевать?]. Шевченко прагне говорити з читачем його мовою ╕ мислити його св╕тоглядом [Т. е. не поднимается выше смеси из христианства и язычества? Или у него было еще какое-то мировоззрение? Отличное от народного?]. ╤ в цьому проявля╓ться не ст╕льки хибн╕сть рел╕г╕йних уявлень, ск╕льки педагог╕чний потяг".

К чему же склонял читателя этот "педагог" - хорошо известно каждому, кто ходил в украинскую школу. Помимо богоборчества и богохульства в его творчестве изобилуют призывы к кровопролитной борьбе между классами и нациями. Самые вопиющие примеры были нами собраны в книге "Тарас Шевченко - крестный отец украинского национализма", которую желающие легко найдут в Интернете. Так что "педагог╕чний потяг" бывает разный. Одно дело - коммунисты Макаренко и Сухомлинский. Совсем другое - православные Котляревский и Сковорода, Квитка-Основьяненко и Гоголь, Гребинка и Максимович, у которых не найти ни богоборчества, ни кровожадного политического экстремизма, - зато есть настоящее христианское мировоззрение (см. гл. 6 нашей книги).

В своей апологии любимого поэта митрополит Владимир зачастую использует аргументы, которые могут только дискредитировать его точку зрения. Приведем некоторые из них.

1.) "Його поез╕ викликали чимало захоплених в╕дгук╕в сучасник╕в. Наприклад, Пантелеймон Кул╕ш писав: "Шевченко явился нам как воплощение озарения ниспосланного свыше".

Но это только часть правды, а, следовательно (к сожалению) - лукавство. Хорошо известно, что в течение 30 лет до самой смерти Кулиш переводил Библию. И во второй половине жизни его оценки сменились диаметрально, о чем Николай Зеров писал так: "Кулиш, нападаючи на "пяну музу" Шевченка, висловився, що в його поез╕ багато см╕ття та полови...Його заперечення Шевченка було найзавзят╕ше". Еще более нелицеприятные оценки Кулиша желающие легко найдут в нашей книге (гл. 6.8).

2.) "А Микола Костомаров казав, що "Шевченко был избранник народа в прямом значении этого слова; народ как бы избрал его петь вместо себя".

Однако эволюция основателя Кирило-Мефодиевского братства Костомарова была точно такой же, как и у Кулиша (см. гл. 6.7 книги).

3.) "Нав╕ть рос╕йськ╕ л╕тературознавц╕ XIX ст. визнавали, що "Шевченко есть без всякого сомнения замечательнейшая личность всей малорусской литературы".

Читатель может поинтересоваться: а сколько их было, этих "рос╕йських л╕тературознавц╕в"? Наверное, один? И как его фамилия? Докладчик умалчивает. А вот такой знаток литературы (украинской, русской и мировой) как Гоголь характеризовал творчество поэта вполне однозначно: "Дегтю много, и даже прибавлю, дегтю больше, чем самой поэзии".

4.) "З ╕ншого боку, творч╕сть Шевченка вже у Х╤Х - на початку ХХ ст. зазнавала нищ╕вно критики. Наприклад, арх╕╓пископ Никон (Рождественський) назвав "Кобзар" "богохульным и пакостным сборником". А 1914 р., напередодн╕ святкування 100-р╕ччя в╕д дня народження поета, деяк╕ представники громадськост╕ виступали нав╕ть проти церковно молитви за Шевченка".

И как же митрополит Владимир относится к оценке архиепископа Никона (который по одной из версий был убит революционной чернью в 1919 году)? Очевидно, не считает ее христианской. Иначе бы не написал: "Замислення над феноменом творчост╕ Шевченка, спроба дати йому посл╕довну християнську оц╕нку - це завдання, що стоть перед ус╕ма нами. Адже популярн╕сть "Кобзаря" серед простого люду обумовлена тим, що цей люд побачив у ньому в╕ддзеркалення самого себе, в╕дбиток свого потягу до свободи у самому глибинному, сакральному розум╕нн╕ цього слова".

Однако понятие "свобода" многозначно. Политическая свобода (классовая или национальная) вовсе не есть нечто сакральное. Например, Французская революция под лозунгами "Свобода, равенство, братство" положила начало всеевропейской войне, которая шла четверть века. Русские и украинские революционеры также пользовались этим словом вовсе не в сакральном смысле (и довели народ до революции, террора и гражданской войны). Сакральная же свобода человека (т.е. образ Божий, данный Творцом) никоим образом не зависит от политической конъюнктуры, партийности, национальности и пр.

5.) "В поез╕ях Шевченка ми пост╕йно зустр╕ча╓мо досить в╕дверт╕ демонстрац╕ рел╕г╕йност╕ поета...В "Запов╕т╕" в╕н каже про сво╓ бажання все покинути та "до самого Бога молитися".

И кто же ему мешал? Любой украинский школьник прекрасно знает, какими условиями обставлено это "бажання": "Як понесе з Украни у син╓╓ море кров ворожу...отойд╕ я ╕ лани, ╕ гори - все покину ╕ полину до самого Бога молитися...а до того я не знаю Бога". Из биографии поэта хорошо известно, что он так и не дождался желанного кровопролиття. А потому и не "полинув молитися".

6.) "В╕н погоджу╓ться "знати Бога" лише тод╕, коли його Батьк╕вщина, знедолена Украна стане в╕льною, а значить щасливою".

Последнее умозаключение каждый легко может проверить на себе и своих родственниках: идет уже третий десяток лет украинского счастья.

7.) "Рел╕г╕йн╕сть Шевченка досить яскраво в╕дбилась ╕ в назвах його численних поез╕й".

И далее перечисляется десяток наименований. Но все это может впечатлить только наивных людей, которые никогда не читали этих произведений. Стоит только их открыть и вся "рел╕г╕йн╕сть" автора предстанет во всей красе (примерно как в "Запов╕т╕").

Вот, например, вирш "Цар╕". Авторская интенция незамысловата: "Хот╕лося б зогнать оскому на коронованих главах, на тих помазаниках божих... Може, ╕ ми б подержали в руках святопомазану чуприну...". А кто ему помешает? Он же "гений". Вот поэт и изгаляется над пророком Давидом и святым равноапостольным князем Владимиром. Не обходится при этом и без прямой клеветы (см. гл. 5.6 книги). Согнав "оскому", прокурор зачитывает приговор: "Так отак╕-то свят╕ от╕ цар╕... Бодай кати х постинали, отих цар╕в, кат╕в людських".

8.) Затем митрополит называет поэму "Неоф╕ти". А в ней, как известно, по воле всемогущего автора апостол Петр вынужден благословить языческую сексуальную оргию (см. гл. 5.5). И так далее в том же духе. Вот такая получается "народная религиозность".

В нашей книге мы привели анализ только самых вопиющих примеров. А теперь вопрос: читал ли автор доклада перечисленные им произведения?

9.) "Ц╕кав╕ св╕дчення рел╕г╕йност╕ Шевченка ми знаходимо в його листах до Варвари Р╓пн╕но. Наприклад, 1 с╕чня 1850 р. в╕н писав й з Оренбурга: "Единственная отрада моя в настоящее время - это Евангелие. Я читаю его без изучения, ежедневно и ежечасно". А у лист╕ в╕д 7 березня того ж року чита╓мо: "Новый Завет я читаю с благоговейным трепетом. Вследствие этого чтения во мне родилась мысль описать сердце матери по жизни Пречистой Девы, Матери Спасителя. И другая, написать картину распятого Сына Ее. Молю Господа, чтобы хоть когда-нибудь олицетворились мечты мои!".

Но еще более "ц╕кав╕ св╕дчення" содержит дневник поэта, где он откровенно демонстрирует свое пренебрежение к религиозности княжны, не удерживаясь от прямых оскорблений (см. гл 5.10).

10.) "Ц╕каво, що, перебуваючи в Оренбурз╕, Тарас Григорович нав╕ть пропонував безкоштовно намалювати для м╕сцевого католицького храму "запрестольный образ... изображающий смерть Спасителя нашего, повешенного между разбойниками". Однак м╕сцевий ксьондз не погодився на це, оск╕льки не хот╕в "молиться перед разбойниками".

Что же удивляться, ответ священника - это естественная реакция верующего христианина.

11.) "В листуванн╕ Шевченка ми також знаходимо св╕дчення, що в╕н щоранку молився Богу, в╕дв╕дував церковн╕ богослуж╕ння, брав участь у Танствах Спов╕д╕ та Причастя".

Однако все это писалось для корреспондентов. А в написанном для себя дневнике мы находим "св╕дчення" того, что гораздо чаще он посещал местный публичный дом. А уже оттуда мог и в храм зайти (или наоборот). Многочисленные примеры этого см. в гл. 5.10 нашей книги.

12.) "В свох поез╕ях Кобзар неодноразово демонстру╓ типову народну рел╕г╕йн╕сть, для яко "Христос вже добре майстру╓, а Мар╕я ши╓ Йому сорочку" ("Мар╕я").

Анализ поэмы "Мария", в которой хула на Святого Духа соседствует с оскорблением Богородицы см. в гл. 5.7.

13.) Докладчик также пишет про какой-то "сво╓р╕дний "протестантизм" Шевченка, на який, зокрема, звертав увагу М. Драгоманов". Но о том, что на самом деле думал Драгоманов, каждый может узнать из главы 5.3 нашей книги "Украинка против Украины": этот атеист прекрасно понимал, "що в поем╕ "Мар╕я" Шевченко виступив за границю не т╕льки католицтва, а й християнства!".

Митрополит Владимир справедливо отметил, что творчество поэта "перетворилась у гуман╕стичний ман╕фест, що ставив скривджену та стражденну людину у центр буття, по сут╕, ставлячи на те м╕сце, яке ма╓ належати лише скривджен╕й ╕ стражденн╕й Боголюдин╕. ╤ хоча поет майже пост╕йно апелював до б╕бл╕йно тематики, йому не був властивим пошук теодице".

Последнее слово в переводе на русский язык означает "оправдание Бога" за то зло, которое творит человек. Но в мировоззрении прокурора Шевченко никакой теодицеи не наблюдается. Здесь присутствует нечто прямо противоположное: Бог обвиняется за все человеческое зло.

Правда, при этом "в запальн╕й боротьб╕ з╕ злом Шевченко залиша╓ться далеким в╕д того, щоб д╕йти розум╕ння того, чим ╓ це зло". Но, тем не менее, "сугестивна сила його слова виразно проявля╓ свою д╕ю нав╕ть ╕ в наш час". В том то и дело, что очень "виразно проявля╓". И какова же позиция украинского православия?

В лице митрополита Владимира оно занимается апологией богоборца. Ключевые слова доклада - "ген╕й", "ген╕альний", "ген╕альн╕сть". Однако "гений" - понятие растяжимое. Одни называют гениальным теоретиком Маркса. Другие - гениальным практиком Ленина. Многие считают Чингисхана или Наполеона гениальными полководцами. Кто-то величает гением Шевченко, а кто-то наоборот - Сковороду и Гоголя. Споры можно вести бесконечно. Поэтому для их конкретизации можно сузить тему до проблемы "гений и злодейство". Тогда многое станет на свое место и выяснится, что любые претензии на гениальность не освобождают претендента от содержательной религиозной и нравственной оценки его выдающегося творчества.

И завершая характеристику доклада, хочется порадоваться: как хорошо, что в православии не бывает непогрешимых пап.


Константин Деревянко,

кандидат философских наук

Глеб Бобров

Член Союза писателей России