# Безрыбье лукоморье (венок сонетов).

Аноним Inek

1.

Мы из времени Лет. Мы из цикла поступков и снов.

Унесенные ветром в прогнозы людской суеты.

Нас безвестный синоптик отправил на поиск углов

В коих нет непогоды, а есть лишь сезон красоты.


В этом лете из Лет исполняли мы роль лепестков,

Нам казалось, что мы в этой роли просты и честны,

Только зрителей нет в чистом небе; без туч и снегов

Позабыты давно все предчувствия скорой весны.


А синоптик, тоскуя, вознесся в этюдность мазков.

Вдруг поверил, что судьбы в прогнозах погодно просты.

Расписал авансцену под поле погибших цветов,

И зачем-то заставил сажать неживые кресты...


А когда повелел лепесткам погружение в стынь,

Мы бежали сюда из этюда людской пустоты.


2.

Мы бежали сюда из этюда людской пустоты.

Мы искали не лето,- хотя бы какой-нибудь кров

Был пределом наивным такой лепестковой мечты,

Что уверовать в слово нам стало по-детски легко.


Да, по-детски мы шли за конфетой посулов простых,

И бежали на звон так зазывно звенящих голов,

И прощали обман, принимая удары под дых

За издержку игры с забиваньем счастливых голов.


А потом в уголке рассказал нам один "афгустИн"

И еще показал с примененьем волшебных очков,

То, о чем нам молчали при людях помимо крестин

С самых первых шагов, с самых ранних ранимых годов...


Мы не листья, мы люди из рода наивных людин...

Мы из сказок страны, в коих любим одних дураков.

3.

Мы из сказок страны, в коих любим одних дураков.

Мы решили, что нам непременно должно повезти,

И мы свищем в надежде на слух сиво-бурых коньков,

И все тянем соски у волчиц, у которых мастит.


Ищем долго того, кто вредил и солил молоко,

И не верим, что соль в молоке - это кровь во плоти.

И везем от коров , что пасутся от нас далеко,

А оно прокисает и портится в долгом пути.


Но мы кормим пропавшим своих дочерей и сынов,

Просто надо нам чем-нибудь наших потомков кормить,

Ну, а крови отведав, легко перейти на вино,

Ну, а в пьяном угаре легко и о предках забыть...


Очень призрачен век на Руси куполов золотых,

Потому, что и сами мы жертвы своей простоты.


4.

Потому, что и сами мы жертвы своей простоты,

Мы не любим пророков, казня их по-царски легко,

Не прощаем поэтам высокую цену "Клико"...

Забывая проверить себя: где цари, и где ты?..


Ведь Указы ценны не бумагой и не берестой,

А поймать тяжелее всегда, чем потом отпустить.

А казнить все же легче, чем миловать; птаху в горсти

Ценим больше, чем лебедя в чистой дали голубой.


Быть самими собой - то не мудрость, а все-таки стиль,

И когда проплывем этим стилем сто верст (или миль?),

Встретит нас Ярославна иль бабка любви Изергиль,

И понравится ль нам любованье самими собой...


К пункта А впополаме добраться геройски смогли

Мы из песни тоски, из рассказов с песочной строкой.


5.

Мы из песни тоски, из рассказов с песочной строкой.

А из песни не пробуй - не вытащишь - слово иль стих,

Только время и лечит, вгоняя в подкорку покой,

А стремление жить превращает в мечту-травести.


И мы быстро бежим, утопая то в бой, то в застой,

Спорно, будем ли дальше, и стоит ли дальше идти?

Снова словно в дурмане нейтральной ползем полосой,

Снова игры всерьез то в наивных, то в буйных детин.


Что оставим немного потомкам - мечту докурить?

Иль цепочкою генов подарим надежду-пятак под пятой?

А наркотики рабства с них смоем живою водой?

Или пусть на "трубе" ожидают пункт Б до зари?


Так пришли мы к потомкам с щепоткой остатков в горсти

Наркотических грез, что сжигали обратно мосты...


6.

Наркотических грез, что сжигали обратно мосты,

Мы пытались забыть, выходя из холодной войны.

Но нас били нещадно словами, травили молвой.

И мы стали ломать хоть какой-то, а все-таки строй.


И когда на обломках убитой своей же страны

Обознались в виновных и в сути ничейной вины,

Вот тогда подхватили тот вирус, что звался тоской,

И нас стали впускать в иноземный и вечный постой...


Там мы стали как-будто сильны и безмерно вольны,

Только с видом на жизнь, но без жизни еще таковой.

Со свободой смеяться над бывшей своею Москвой -


Иммиграция душ во все стороны новой волны...

А потом с ностальгией мы брошенных помним родных,

Мы из племени тех, кто в наколке над левой рукой.


7.

Мы из племени тех, кто в наколке над левой рукой

Застолбил себе право шагнуть на высокий карниз,

И без страха взлететь, но взлетая, обрушиться вниз,

Сожалея, что жил раньше времени лет так на сто...


Мы толкали судьбу, куда Анну отправил Толстой,

Мы любили страну, но не знали, что звали страной.

А когда узнавали? Да только когда напились...

А когда побеждали? На кой нам победы дались...


Испокон мы молились, чтоб Бог нам авансом простил

Наше вечное рвение в некую смутную высь,

А в ответе звучало: сначала проспись и молись...


На что каждый молился и спал, но проспаться забыл,

Да с язычеством в сердце, и с верой, но без головы


Попытался создать своей карме надежный посыл...


8.

Попытался создать своей карме надежный посыл,

Вырывал справедливость из уст осужденья канвы,

Забывал, что кричащие громче, не факт, что правы,

Уважал в правосудье фортуну, плевал на весы...


Бился с властью, как бьется о стену гудкаво горох,

На костре не готовил зирвак, а хотел сразу плов,

Хоть "Малиновку" пел, не любил никогда "Верасы",

И рубился за правду-за матку, косою косил...


И тебя находил в кабаке дед Кащей-Хлестаков,

Он тебя избавлял от тебе незнакомых трудов,

А ты верил ему и последним, что было, платил...


И тем самым ряды пополнял "дорогих" простаков,

Коих в наших глубинных краях посчитать - гой еси...

Мы не авторы, нет, - лиргерои, - удел наш таков.


9.

Мы не авторы, нет, - лиргерои, - удел наш таков.

Выговаривать, рвать, затянуть - и потуже - винты,

И все гайки с железных дорог - на добычу плотвы,

А составы людские - с откосов дурацких дорог...


Сам себя... Чей народ так бы смог? А вот мой уже смог...

Натурально: в цветмет провода...Током ёбнет? - Понты...

Нет красивше, чем пеплом упасть со столба, с высоты...

А соломки постлать? - Не пойдет - разворован весь стог...


Километр никогда не сравнится с великой верстой,

Только дать бы ума - километру - от этой версты...

Да плотва не клюет, видно, гаек накрыло волной,


Ну, а вместо винта забивают по шляпку костыль,

А душа, как и прежде, метнется терзаться собой.

Крепостные мы - факт, и надежно поджали хвосты.


10.

Крепостные мы - факт, и надежно поджали хвосты.

Мы приписаны к улице цепью не наших грехов,

Мы прикованы к адресу, где не встречают волхвов,

И давно наплевали на искренность даже в Посты...


Мы гордимся, что смуту смогли утаить от дворцов,

И что слово есть слово, а дальше - трава не расти,

И прочтенье закона зависит от стен, потолков,

И тем паче от пачки, что в нашем кармане хрустит.


Все мы вышли из бортников, те из дремучих лесов...

Знать,оттуда обычай: закон мы должны подсластить,

Но стекает тот мед без утайки с бесстыдных усов,


А закона утеряна скромная крепкая нить,

Что должна позволять нам совсем не по-дикому жить...

Догоняем прогресс на телеге забытых веков.


11.

Догоняем прогресс на телеге забытых веков,

Догоняло давно поджидает табличка "Утиль",

Нам внушили, что сало должно называться бекон,

Но забыли внушить, что со свежим не вяжется гниль.


Нас позвали туда, где нам нечем козырное крыть,

И вручили, чтоб руки занять, в двух пакетах поп-корн,

И ловили китов, ну, а нам оставляли лишь криль,

И ссылались всегда на не читанный нами закон...


А потом свора приставов ринулась в наш монастырь,

И пыталась забрать, что мы сами украсть не смогли,

Мироточили лики со сводов, слепленных из глин,


Мы ведь тоже из глины, нас тоже когда-то слепил,

Тот, о Ком мы мечтаем, Кто может нас позже простить...

Лоскутами мечты все латаем пустые холсты.


12.

Лоскутами мечты все латаем пустые холсты.

А могли расписать и вплести постулатно латынь,

Да внахлест иероглифов гладью в сто тысяч стежков

Про равнины и горы, про реки в канве бережков...


А потом и истории тысячу строк подпустить,

Про веселье и смуту на всей превеликой Руси,

Не забыть про героев, которых прославил Батый,

Не забыть рассказать про славян: Ржев, и Брест, и Хатынь...


Сколько братьев славянских на войнах сложило голов,

А теперь превратить нас желают в скотов и врагов.

Никому не нужны без России хоть сто Украин,


Никому без России не нужен абхаз иль грузин,

Но опять мы увязли в раздора проклятой грязи...

Не горжусь я уловом таких вот безрадостных слов.


13.

Не горжусь я уловом таких вот безрадостных слов,

Мне нужны торжества, но не праздник дебильный сурков,

Мне не надо индеек и самых изысканных вин,

Мне бы Спас тот понять, что у нас лишь всегда на крови.


Мне бы вырвать чужое, и вырастить наше, своё,

Потому что я - русский, и в этом все счастье моё.

Это Пушкин, Державин, царь-Петр, Левша, Ушаков,-

Их мне чествовать должно - не дурно смердящих зверьков.


Так поверьте ж в Россию, ведь время России пришло...

И я в пафосе этом, признаюсь, нисколько не нов,

Пусть же будет, Читатель, в судьбе твоей все хорошо!


Ну, а если смеешься, мол, снова на дурня нашло,

И тогда не обижусь: всего-то - смеется - делов...

Плох тот горе-рыбак, что не верит в грядущий улов..


14.

Плох тот горе-рыбак, что не верит в грядущий улов...

На побывку в распутье лихое грядущих стихов,

Я прошу без упреков серьезных меня отпустить,

Ведь я искренен был на корявом сонетном пути...


Если ж чем-то обидел, простите поэта легко,

Лукоморье - не сказка, а сказочный берег морской,

Там на привязи много таких вот, как inek, котов,

Но не каждый из них на сонетный поступок рискнет,


Если ж будут такие, Дай Бог им удачи в пути...

Доплетаю, сонет, отпусти меня в жизнь, отпусти...

Я из племени Рифмы, из стаи голодных стрелков...


Мои стрелы - стихи, я за каждый ответить готов.

Не спешите в меня вбить тот кол критиканства осин...

Мы из времени Лет. Мы из цикла поступков и снов.


Мадригал.

Мы из времени Лет. Мы из цикла поступков и снов.

Мы бежали сюда из этюда людской пустоты.

Мы из сказок страны, в коих любим одних дураков.

Потому, что и сами мы жертвы своей простоты.


Мы из песни тоски, из рассказов с песочной строкой.

Наркотических грез, что сжигали обратно мосты.

Мы из племени тех, кто в наколке над левой рукой

Попытался создать своей карме надежный посыл.


Мы не авторы, нет, - лиргерои, - удел наш таков.

Крепостные мы - факт, и надежно поджали хвосты.

Догоняем прогресс на телеге забытых веков,

Лоскутами мечты все латаем пустые холсты.


Не горжусь я уловом таких вот безрадостных слов,

Плох тот горе-рыбак, что не верит в грядущий улов...