# во след себе

Аноним Inek

1.

Как нет доверия у птиц к листве сухой и блеклой

В краю, который до сих пор угрюм, как злой абрек,

В горах, где люди - камни скал - так ядом зла промокли,

Что их уже не воскресить живой водой вовек,


Где дети просят у отцов не солнца ласк, а тени,

Где учат истину одну по прозвищу Коран,

Где пленник - шанс, а не одно из грязных преступлений,

Где больше женщины в чести ослица и баран,


Чего ты хочешь от людей, нуждой склоненных к яду,

Они не верили тебе, солдат чужих кровей,


Они иного не хотят, им большего не надо,

Нет жалости людской к словам тут ни в одном дворе,


Как жизни нет в сухих словах отрывистой команды,

Как веры нет у рыб немых для пересохших рек.


2.

Как веры нет у рыб немых для пересохших рек,

Как загорается костер сигнальный на горе.

Так начинается война, когда слова все смолкли,

И разум светлый помутнел на небе и земле.


И ласточка не вьет гнездо в разрушенном дувале,

И долго не растет трава на взорванной тропе...

Вмиг забывает человек о собственном начале,

И ненавидит сам себя за то, что мягкотел.


И выпадает хоронить друзей, ушедших в вечность,

И наступает похорон слепая череда,


И эта череда страшней, чем близкий визг картечи,

И трудно слово воскресить, оно само - вода...


Как хочет каждый костровой, чтобы дрова намокли,

Как видеть не хотят глаза сквозь окуляр бинокля...


3.

Как видеть не хотят глаза сквозь окуляр бинокля!

Там нет ни смысла, ни картин, сподобленных заре,

Там рушится людская суть, изысканно-жестоко

Задуманная Богом...Закрыть глаза скорей!


Не видеть и не знать. Там женщины и дети.

Там вдовы, старики...Не наши, не твои...

Но нет людей чужих на маленькой планете,

Ведь ночи всем равны, и всем открыты дни.


Стреляющий в людей уже достоин ада,

Стреляющий в детей, зачем тебе их день?


Ты подвиг сочинишь, тебе дадут награду,

Но грех тебе нести. Себе. Себя. В себе.


Не выстрели. Оставь нетронутой. Посмей.

Сухую и поблекшую чужой земли шагрень.


4.

Сухую и поблекшую чужой земли шагрень

Увидишь ты потом, спустя пол жизни, старым.

А рядом внук - в упор тебя струной гитарной "треньк!"-

Контрольным - песней по словам-сюжету "Аватара"...


И вывернет изнанку той войны

на без того израненные нервы

безногий друг - любитель старины,

где был ты с ним и доблестным и верным


стране, что доживала времена,

надеты впопыхах не по размеру,-

и выдохнешь ты фразу рифмой : "Нах..."-

не в первый раз и даже не в сто первый...


Тот выдох смачный не воздаст всей жизни за житуху,

Как не несет ноктюрн пустынь услады нежной слуху.


5.

Как не несет ноктюрн пустынь услады нежной слуху,

Так и покоя не таит вдаль вынесенный пост.

Тропой войны - путь в никуда - не выйти из прорухи.

А ты идти тут обречен на Кандагар иль Хост.


С усмешкой смотрят на тебя гряды камней Гардеза,

И ты не можешь обойти засаду и фугас,

А за спиною пустотой страна плохих протезов,

Но там же - в спину и в упор - ОсОт, начПО, приказ...


Вершит афганская жара свой вековой намаз,

Кишлак. Бачата с двух сторон. Протягивают чарз.


Несчастна детская рука с наркотиком в шесть лет...

Зачем военная тропа нужна твоей стране?...


Несчастна глина, что была основой мирных гнезд,

Как не одарит вещим сном огонь упавших звезд.


6.

Как не одарит вещим сном огонь упавших звезд.

Погиб иль падаль, кто поймет в процессе жития.

Не пяткой памяти - стихом избит сухой погост.

А там и тут - война и мир... их двое...третий - я.


Когда зеленый БТР в кишлак вползает старый,

Ему, конечно, наплевать на быт и на шесты...

А это - тоже - их - погост... Без сосен и чинары.

И не сверстать мне мой устав под этот монастырь.


И не срастается с броней всё то, чем жил доселе,

И не заносится песком о доме мыслей ров...

Как срок отсидки этот долг мы доблестно терпели,

Как не заходит мышью жизнь в страну несметных сов...


И доходила весть о том сквозь враки, пафос, слухи,

Как будущего нет стране, несущей зло разрухи...


7.

Как нет доверия у птиц к листве сухой и блеклой,

Как веры нет у рыб немых для пересохших рек.

Как видеть не хотят глаза сквозь окуляр бинокля

Сухую и поблекшую чужой земли шагрень.


Как не несет ноктюрн пустынь услады нежной слуху,

Как не одарит вещим сном огонь упавших звезд.

Как будущего нет стране, несущей зло разрухи

Для глиняных домов людских и ласточкиных гнезд.


Так волны каменных ручьев застыли в ожиданьи,

Им - ждавшим многие века - привычно жить и ждать.


Тебе, несчастный шурави, не умереть от раны,

Тебе, угрюмый командир, не знать побед в Афгане.


Так ждут своей поры шагрень, кяризы и дехкане,

Ну, а тебе, скажи, кафир, какая в том нужда?...