# Нечудеса с библейским антуражем.

Аноним Inek

Всему всегда библейский антураж

Не хочешь, а придашь рукой сознанья,

И вдруг голгофой каждая гора

Становится покорно в такт сказанью.


Страною гор два путника бредут -

Бача и Шурави - кафиры оба,

Хоть оба в тех религиях ни в зуб,

И в жизни никогда не знали брода...


Пред ними холм, песчаником покрыт,

Колючки выживают на безводье,

И марево стекает на бугры,

Не знающие вешних половодий.


Я вспомню их в ту ночь под Рождество,

Скитальцев и волхвов в едином теле.

И что-то ёкнет, может, душ родство,

А может, это чудо в самом деле...


**


По первому легенду рассказали,

О том, где Путин отрождествовал,

И перечень церквей - букет азалий,

Что фарисейству отдались сполна.


Какая пошлость - Ироду не снилось.

И следом - главный поп всея Руси

Гнилую ложь втирал за Божью милость...

Я знаю, Ты не сможешь не простить.


Да я и не прошу, мне не по чину.

Я просто вспомнил тоже. Рождество.

Но не Оно - Присяга суть причина.

Чеченский двор. Рождественский постой.


Всё стыло. И подмерзшие песчинки

Под сапогом скрипели, словно жесть.

И я не мог - не свечку - даже спичку

Святой Марии знаково зажечь.


Ведь я стоял по смене в карауле

Вдали от яслей праведных. Мягка

Солома неизвестного аула

Для спящих. Необстрелянных пока.


Везли нас на войну. Да не успели.

И в эту ночь святую Рождества

Мы спали в той соломенной купели -

Как паства, не введенная в Устав.


А мимо - новогодние "сюрпризы"

По семьям на "Уралах" всё везли...

И пахло мандаринами и кирзой

От брошенных хозяйкою корзин.


Она нас не приветила. Скотину

Куда-то, понукая, угнала,

Мы шли к освобожденному овину,

Что не простыл от скотского тепла.


Мы грелись там - то водкой, то приказом.

И эта ночь святого Рождества -

Не для первоканального показа,

Не для пропагандистского холста.


Лейтеха наш - из недостреленных в Афгане -

Во сне всю ночь команды раздавал,

Чтоб Ироду, что с фигою в кармане,

Младенца мы не сдали и дувал.


Вот там - в овине - не был с нами Путин -

Грешили мы, не лестно помянув.

И тот овин был церковью по сути,

Не оскверненной - почестью ему.


Ты всё простишь. Но некого. От взвода

В живых лишь я с лейтехой...

Коляда

В судьбе двоих из русского народа

Волхвов рождественских.

В овине.

Навсегда.