# Чужая страна. Главы 25-32

Николай Туманцев

ГЛАВА 26


Сознание постепенно возвращалось. Глеб очнулся, попытался встать. Тело не слушалось его. Руки бессильно уперлись в кровать, но оторвать его от подушки не смогли. Он попытался повернуть голову.

- Сестра! - позвал кто-то, - Новенький проснулся!

Глеб моргнул - когда открыл глаза, над ним уже склонилась женщина в халате.

- Тихо-тихо-тихо, - положила она руку ему на грудь в ответ на еще одну попытку встать.

Глеб выдавил максимально четко:

- Тошнит. Воды.

Язык заплетался так, что, казалось, она его не поняла. Он опять закрыл глаза. Открыл тогда, когда почувствовал, что медсестра поднесла к его губам холодную ложку с водой.

- Еще.

- Еще нельзя, - ответила она ему. - Вы после операции, отдыхайте.

- Где?.. - на "я" сил не хватило.

- В больнице вы. Спите.

Он закрыл глаза и провалился куда-то во тьму.

В следующий раз Глеб проснулся уже посреди ночи. Тошнота сменилась головной болью, кололо в боку. Привстал на кровати, сел - к своему удивлению, снова мог полноценно двигаться.

Осмотрелся - в комнате еще пять кроватей, все заняты.

Он был одет в мягкую пижаму. Личных вещей не было. Ни телефона, ни кошелька. На тумбочке лежал пакет - его ли?

В середине пакета лежало свежее белье, носки, резиновые тапочки. Что-то еще: в бумагу был завернут мобильный телефон.

"Это уж точно не мое," - подумал он, но вдруг увидел на свертке номер мобильного и надпись: "Позвони. Ирина и Николай".

Он вздрогнул: что-то не так. Глеб начал судорожно вспоминать произошедшее: они уходили, потом свист, Ильюха его где-то бросил, ушел.

Почему он в больнице? Как остался в живых?

Стоп... Оружие. Илья, уходя, точно оставил ему ПМ и гранату. Если его нашли после всего и доставили в больницу, то он подозреваемый? Почему тогда сейчас он без наручников и в общей палате?

Охрана может быть за дверью. Надо осмотреться.

Глеб оделся, взял телефон. Тихо, чтобы никого не разбудить, прошел к дверям палаты, выглянул: за стойкой сидела медсестра - грузная женщина лет сорока. Она негромко смотрела кино на ноутбуке.

- Че шастаешь? - подняв глаза, беззлобно спросила она.

- В туалет... Куда?

- По коридору прямо последняя... Ты этот, которого с Карнауховки привезли? Зацепило которого?

- Наверное, - улыбнулся Глеб.

- Ай-яй-яй, шо в стране творыться... - полушепотом запричитала медсестра, - На вулыцю выйти невозможно, то там стреляют, то тут взрывают... Хорошо хоть, живой. Ранило сильно? Осколок тебе попал?

- Да хожу вроде, - Глебу и в голову не пришло сначала осмотреть себя.

- Ну да, тебя быстро зашылы, других долго. Куда, в живот?

Он напряг пресс - нет вроде, прощупал рукой правый бок.

- Вроде бы в ребра.

- Ну ребра быстро заживають, повезло тоби. Ну от ты мени скажи, ну не гады? Ну сволочи ж натуральни! Четырёх людей розстрилялы! Ну не паскуды? Ну шо за страна?...

Глеб продолжал прощупывать себя на наличие других ран, он уже не слушал медсестру. Покивав ей в ответ, пошел в сторону туалета.

- Токо без телефона! Ночью нельзя звоныть!

- Это я подстветить, чтобы свет не включать, - нашел отмазку Глеб.

В туалете сразу набрал номер, указанный на обертке. Трубку не сразу, но взяли.

- Глеб, - послышался заспанный голос Иры. - Слава Богу... Ужас какой...

- Да, привет...

- Илья погиб.

У Глеба потемнело в глазах. Он оперся на стену. В голове начали всплывать обрывки воспоминаний - Илья оставил его за домой, сам побежал обратно...

- Глеб? - вернула его в разговор Ира. - Ты тут?

- Да, я... Я не знал, думал, может он ушел? - Он совсем забыл про друга.

- Нет, это ужасно... Выслушай, очень важное тебе скажу...

- С тобой все нормально? Тебя не тронули? Как Колька?...

- Все хорошо с нами... Послушай, очень важно. За нас не беспокойся, мы все у родственников. Выслушай, - повторила она.

- Внимательно слушаю.

- К тебе днем придет следователь, тебя считают свидетелем по перестрелке в поселке. Я нашла тебя раненого за домом, забрала у тебя все, что было при тебе - документы, оружие. Мне помог один человек, он придет к тебе утром, до следователя - и скажет, что делать.

Глеб надеялся, что все это правда - судя по интонациям Иры, она не врала, ее никто не заставлял говорить. Возможно другое: ее обманули. Нет, слишком хитроумная комбинация... Хотели бы убить - он уже был бы мертв.

- Самое главное: жди звонка, собери вещи... Это все, что я должна была сказать. Дождись его, он мне помог.

- Хорошо, я понял.

- До свидания, Глеб.

- До свидания.

Она положила трубку.

Глеб вернулся в палату. Уже лежа в кровати, он пытался понять, в чем суть всего сказанного, и найти "подставу". Кто ей помог? Как она догадалась забрать документы и оружие?

Ира уверенно говорит, чтобы он был готов.

"Откуда она знает, что я вообще могу идти после операции?" - подумал Глеб.

Все было слишком сложно. Голова и без того не работала, а сейчас он вообще ничего не мог понять.

Терять особо нечего. Теперь надо просто дождаться утра, и будь что будет.


ГЛАВА 27


Утром Глеба разбудил зазвонивший телефон. Номер не определялся. Незнакомый голос сказал:

- Спустись по лестнице, два этажа вниз.

Запикали гудки.

Глеб взял телефон, натянул кроссовки на босую ногу. Выглянул в коридор: самое начало рабочего дня, людей пока немного - только уборщица и пара медсестер.

Глеб незаметно прошмыгнул к лестнице, стараясь не привлекать к себе внимание.

Пробежав вниз два лестничных пролета, вошел в отделение. Тут было пооживленнее, вокруг сновали студенты в белых халатах, в кабинетах гудели голоса.

Снова завибрировал телефон. Тот же незнакомый голос сказал:

- Кабинет сорок два, мусорное ведро у входа.

Трубку на этот раз не положили.

Глеб прошел по этажу. Вот он, кабинет сорок два, - "манипуляционная". Из-за дверей доносился цокот складываемых металлических инструментов. Рядом с дверью стояло черная мусорная корзина, выложенная черным пакетом - на первый взгляд, пустым. Глеб сел на скамью рядом.

Из подсобки напротив кабинета вышла полная уборщица со шваброй. Прошла мимо, недовольно покосившись на Глеба. Дождавшись момента, когда она скрылась за углом, он схватил ведро и зашел в приоткрытую дверь подсобки. В ведро был уложен новый мусорный пакет, но под ним на дне было завернуто что-то тяжелое.

Он аккуратно поставил ведро, присел рядом на колено. Аккуратно засунул руку в ведро, прощупывая пальцами пакет. Провел пальцами до дна, почувствовал холодную сталь ствола пистолета. Но там было то-то еще. Граната. Кольцо на месте, усы согнуты*. Ловушка бы так не выглядела.

Он сорвал пакет. На дне ведра лежали пистолет Макарова и граната - те, что оставил ему Илья, когда уходил.

Глеб оттянул держатель обоймы: семь патронов. Оттянул затвор - патрон в патроннике.

У него есть оружие - хорошо. Только что это все может значить?

Он завернул пистолет обратно в пакет, гранату положил в карман. Выглянул в коридор - в дальнем конце уборщица возила шваброй по полу, чуть ближе пара студенток в белых халатах сидели на скамейке и что-то оживленно обсуждали. Глеб вдруг вспомнил, что в руке у него телефон, и незнакомый голос еще наверное был на линии.

- Алло.

- Вы все нашли? - спросил голос.

- Да.

- Я в кабинете сорок пять, за поворотом, - сказал он и отключился.

Похоже, момент истины приближался. Глеб сел обратно на скамейку, начал напряженно думать. Итак, если это такая подстава - то, надо отдать должное, очень изящная. Он с оружием заходит в кабинет - его могут грохнуть сразу. На трупе находят пистолет и гранату - налицо самозащита. Ловко, нечего сказать.

Он откинулся на стенку и вздохнул. Что он может предпринять? Войти и начать стрелять первым? А кто сказал, что пистолет вообще еще рабочий? Может из патрона вытряхнули порох.

Сверкнула в голове идея. Он достал из кармана руку с гранатой, осмотрелся - в коридоре никого, только те же две девчонки на скамейке у следующего кабинета.

Глеб вывинтил из гранаты запал. Замедлитель, капсюль, взрыватель - все казалось нетронутым. Запал выглядит рабочим, никто с ним не возился.

Ввинтив его обратно в корпус, Глеб разогнул пальцами усы* и аккуратно вытянул кольцо.

Теперь, если он зайдет в кабинет и кто-то попытается его убить, у него будет козырь в рукаве - он просто разожмет кулак с гранатой, и чека вылетит.

Кабинет сорок пять. Дверь чуть приоткрыта. Глеб толкнул ее ногой, не заходя в средину. По всей видимости, это личный кабинет какого-то врача: большой переговорный стол с "рукавом" для приглашенных, по обе стороны от которого стоят стулья.

На одном из них кто-то сидел - вешалка с верхней одеждой закрывала его, оставляя видимыми только руки, лежащие на столе. Глеб обошел дверной проем, посмотрел - за вторым углом тоже никого. Он вошел в кабинет, прикрыл дверь. В правой руке он держал гранату, прижимая чеку.

Оставаясь стоять у двери, он произнес:

- Я здесь.

Человек за вешалкой, не убирая рук со стола, наклонился, чтобы Глеб увидел его лицо.

Это был следователь, который допрашивал его после убийства Геннадьича. Тот самый, который сдал Глеба Фанату после допроса. Это был человек Шефа. Чего же он от него хочет?

Жестом Следователь предложил сесть.

- Зачем этот цирк с пистолетом и гранатой? - спросил Глеб, усаживаясь напротив.

- Чтобы заполучить у вас некоторый...ээ... кредит доверия.

- Честно говоря, не сильно помогло, - признался Глеб.- Выглядело так, будто меня сейчас подставят, но я буду уже с оружием в руках.

- Не слишком ли велик риск давать человеку пистолет и гранату для того, чтобы подставить? - парировал следователь. - Вдруг он успеет ими воспользоваться?

- А где гарантия, что пистолет выстрелит? - не соглашался Глеб. - А граната вроде рабочая...

Следователь побледнел, когда Глеб достал из-под стола РГД. Кольцо он держал в другой руке. Глеб вставил его обратно, отпустил чеку. Расслабившиеся наконец пальцы не слушались - кисть все еще была в напряжении от ощущения опасной тяжести РГД*.

Следователь все время напряженно следил за его действиями, не отрывая ладоней рук от стола. Увидев, что кольцо снова на месте, он чуть расслабился.

- Можно считать, что вы мне верите? - тяжело выдохнув, спросил он.

Вместо ответа Глеб встал, подошел к окну. Вид на улицу был ему не знаком - Глеб понятия не имеет, в какую больницу попал.

Под окнами кабинета находилась крыша соседнего больничного корпуса.

Глеб повернулся к столу:

- Почти верю, - наконец ответил он. Вывинтив запал, он открыл окно.

Следователь непонимающе смотрел на его действия, но уже без страха в глазах. Глеб взял запал двумя пальцами, прижав чеку. Вытянув кольцо, бросил его в окно. Легкое схлопывание взрывателя, - и запал, искрясь, упал на крышу соседнего корпуса. Последовал хлопок посильнее.

Значит, граната точно была в пригодном для взрыва состоянии. Пистолет, следовательно, тоже - было бы глупо отдать нерабочий пистолет с работающей гранатой.

Люди на улице на хлопок внимания не обратили - подумаешь, петарда бахнула.

Глеб закрыл окно, сел и поставил корпус гранаты на стол:

- Я вас внимательно слушаю.


ГЛАВА 28


- Полагаю, ты не знаешь, где находишься? Ты в Днепродзержинске. Тебя привезли сюда вместе с другими легко раненными - тебя контузило и побило осколками. Похоже, вы сильно напекли Шефу и его людям, потому что в Карнауховку они притащили целый арсенал. Особо не церемонились. Эксперты нашли на месте боя гильзы от автоматов и пулемета, осколки от ручных и подствольных гранат. Тебя, кстати, задело и контузило осколками одной из них, - он кивнул на кровавые пятнышки, просачиваюшиеся сквозь серую футболку Глеба, - Надо ли говорить, сколько еще людей вокруг пострадало. Женщина с мужем погибли, нескольких тяжелых отправили в Мечникова* и по реанимациям, остальных человек пятнадцать - в больницы в Днепропетровск и сюда. Работы для органов вы добавили, конечно... Вас по центральным телеканалам показали - уже представили это мочилово как разборки бандитов. Будешь ржать, - улыбнулся Следователь, - Некоторые уже написали, что это происки ФСБ, которая пытается разжечь в украинском тылу боевые действия.

- Ну это не удивительно, - улыбнулся в ответ Глеб. - Про контузию - это вы мой диагноз читали?

- У меня свои связи. А теперь по делу: ты проходишь как свидетель. Я не смогу тебя прикрыть - ты должен уйти из больницы до того, как тебя приедет допрашивать другой следователь. Скажешь врачу что-нибудь, и вали - ни документов твоих, ничего у них нет, кроме ненастоящего имени. Еще вопросы?

- Хорошо... Откуда они узнали, где мы?

Следователь начал рассказывать:

- С момента, когда Илья помог раненым в парке, найти вас стало вопросом времени. Шеф начал копать, кто мог напасть на них. Первыми его жертвами стали два раненых в парке, - ты, наверное, в курсе, что там случилось. Так вот они пропали прямо из больницы. Потом прокурор заинтересовался человеком, который вызвал им "скорую", и я начал копать. Странно, почему это свидетель преступления исчез, не дождавшись врачей - в общем, начали искать телефон, запросили у мобильного оператора... Потому в момент, когда Илья позвонил в скорую, он подписал себе смертный приговор. Потому Прокурор просто сопоставил дважды два. И я ничего не мог сделать.

Если бы я попытался его прикрыть, это было бы слишком подозрительно, прокурор бы все равно все понял. Так что косвенно я виновен в смерти твоего друга, хотя я этого не хотел. Но про тебя же я не сказал ничего, хотя и знал, что ты в происходящем тоже участвуешь.

Я не мог не дать им ничего. И я не мог связаться в вами и предупредить - это было бы слишком опасно.

Дальше - дело техники. Мы пробили, где телефон позвонившего в "скорую" находился в последнее время. А потом началась стрельба...

Вы бы не успели добраться до машины, и не ушли бы в лес. Потому твой друг принял единственно правильное решение - оставил тебя, контуженного, за одним из домов, и вернулся обратно, оттянув внимание на себя. Так что, фактически, - он спас тебя ценой своей жизни.

Убив его, и найдя в доме часть своего оружия, банда прекратила поиски - они думали, что против них работал одиночка. Отчасти, они так подумали благодаря мне. Потому ты им не интересен. А в пылу боя тебя, похоже, просто не заметили.

Благодаря мне прокурор тоже уверен, что Илья был одиночкой. Тебя не будут искать ровно до того момента, пока он не заподозрит, что твой друг был не один, а действовал с кем-то еще...

Глеб выслушал его, не перебивая. Теперь все становилось на свои места: и как их нашли, и что случилось с Ильюхой. Неясна была только роль Следователя в происходящем: если он работал с Прокурором, то чего он хочет от Глеба?

- Вы же не просто так мне все это рассказали?

Следователь внимательно посмотрел на него:

- Да, не просто так. Ты все еще намерен их убить?

- А вы хотите меня отговорить? - съязвил Глеб.

- Нет. Я хочу тебе в этом помочь, - пропустив сарказм мимо ушей, сказал Следователь. - Но при одном условии: мне нужно, чтобы среди убитых оказался тот, кто их покрывает.

- Я думал, это вы?

Он достал из пиджака телефон, отдал Глебу.

- Мы работаем вместе давно, он тянул меня за собой. Он стал замом прокурора области, меня отправил в следственный отдел в прокуратуры. Не мне объяснять, как прокуроры у нас зарабатывают деньги, да и ты не ребенок... К нему попадает нужное дело, я назначаюсь по нему следователем - дальше дело техники. Но работа с этими уродами - совсем другое дело. Около года назад прокурор познакомил меня с их главным - погоняло "Шеф", - и его людьми. У них тогда были кое-какие проблемы, мы взялись их прикрывать. Если бы этим все ограничилось - я бы с тобой не разговаривал. Но вот эта херня, что началась, - это уже слишком... - Следователь глубоко вдохнул и продолжил, - ... Мелкие шалости типа продажи патронов и крышевания наркобарыг сменились вооруженными ограблениями, в людей стрелять начали. Потом мажора одного грохнули, бизнесменшу забили насмерть. Начальника твоего бывшего - сначала сыну гранату кинули, потом его расстреляли, - Следователь замолк. Глебу показалось, что тот впервые дал волю чувствам.

Следователь продолжил:

- Ты понимаешь, что я на это не шел? Я не собирался покрывать е...ных убийц. Съехать я тоже не могу, потому что слишком глубоко в этой теме. Попробую уйти, или им покажется, будто меня на раскаяние потянуло, - он показал пальцем на голову. - И мне быстро в затылок закатают свинцовый антидепрессант, а потом закопают с остальными. А у меня еще жена беременная, с ней что будет? Теперь тебе ясно, почему мы разговариваем?

Глеб кивнул. Следователь продолжил:

- Прокурора, в отличии от меня, все устраивает. Ты думаешь, это Шеф у них главный? Нет, он бы и шагу не сделал без него, их бы еще год назад повязали. Прокурору, и еще кому-то сверху нужны те, кто способен заниматься силовыми решениями вопросов, которые они не хотят решать в правовом поле. Это - наёмная армия, которая сама себя кормит. Он ее только покрывает. У него серьезнейшие подвязки* в Киеве* и в СБУ, местной администрации.

Ты же видишь, куда страна катится? То там кого-то пристрелят, то там взорвут - прокурор, надо отдать должное, держит нос по ветру. Он готовится к будущему, видя, что правовая система нынче ничего не гарантирует.

- Законы молчат...* - глядя в стол, задумчиво проговорил Глеб.

- ...Какой судья станет принимать правильное решение, если на него в упор прямо в зале суда смотрят ребята в балаклавах? Какой прокурор станет обвинять, если к нему утром домой заваливаются несколько таких рыл "на завтрак"? Домой, где его жена, где его дети спят?!

Так что прокурор - просто подрядчик на выполнение работы. У него есть выход на бандитов, которые в современных условиях могут силой повлиять на нужных людей. И он будет покрывать их до последнего. Мне же с ними не по пути, и я хочу из этого болота выбраться. Без тебя - не смогу, - он извлек из портфеля брелок с ключами, толкнул по столу к Глебу.

Это были ключи от машины. От ильюхиного серого "Ланоса", в который они погрузили оружие.

- Ключи были в твоем кармане, когда тебя нашли. Машина на стоянке, за больницей. Внутри всё на месте.

- Если так, - Глеб взял со стола ключи, - Один вопрос уже закрыт.

- Что тебе от меня ещё надо? - спросил он.

- Хорошо. Допустим, все заканчивается. Я избавляюсь от банды и прокурора. Что мешает вам сдать меня?

- Мы на одной стороне. Понимаю, в твоем положении я бы тоже мало кому мог доверять. Но подумай: хотя бы то, что я помогаю Ире, ставит меня в ох...енную опасность, - это уже не говоря о нашей с тобой встрече здесь. А если я тебя сдам, - во-первых, где гарантия, что ты не доберешься до меня первым? А если тебя возьмут до этого - из тебя выбьют информацию о том, что я тебе помогаю. Так что давай доверять друг другу. Сдавать тебя мне уж точно никакого смысла нет.

Звучало разумно.

- Мне нужна информация на оставшихся членов банды Шефа, - начал Глеб. - Где и с кем живут. Если начать хлопать их по одиночке, то они будут готовы. Нужно выцепить их тогда, когда они окажутся вместе. Уже были поминки их друзей?

- Еще нет. Сегодня будут похороны. Вашими усилиями в банде осталось шестеро, - сказал Следователь. - Трое сгорели в доме в Новоалександровке, один подорвался на гранате. Потому шестеро. Плюс Прокурор.

- Мне нужно знать заранее, когда и где они соберутся. Самое главное - чтобы в одном месте оказались прокурор, Шеф и Шостя - остальные не так важно...

Следователь кивал. Если все так, как он говорит, то он тоже находится в серьёзной опасности.

- Я буду там, - ответил он. - Меня не пригласят на поминки, но Прокурор будет там с остальными. Он попросил меня передать ему данные по твоему другу. Вот я их и завезу...

- Прекрасно. От вас мне нужен сигнал о том, что они собрались. Побудите с ними, посмотрите - сколько их, есть ли у них при себе оружие. Будут ли рядом женщины, дети... - Глеб умолк, раздумывая, что еще ему может понадобиться.

- Хорошо. Это всё?

- Что с Ильей? - задал Глеб вопрос, и к его горлу поднялся ком.

Следователь, избегая деталей, начал отвечать:

- Тебя не будут привлекать для опознания его тела. Он сейчас на судмедэкспертизе лежит, потом тело отдадут родителям. Ты ни в коем случае не должен ни встречаться с родными, ни тем более ехать на похороны. Кроме того, не пытайся связаться с Ириной, только со мной в определенное время по новому телефону. Смсок не писать. Как можно быстрее уйдешь из больницы, - напомнил Следователь.

Через десять минут Глеб уже спускался к выходу. Больница постепенно наводнялась людьми. Выйдя на улицу, Глеб пошел к парковке, где издалека заприметил серую крышу Ильюхиного "Ланоса".

Сев в машину и выехав со стоянки, он начал перебирать варианты, куда он мог бы сейчас поехать.

По словам Следователя, их с Ильей вычислили, проверяя места, откуда были совершены звонки с "паленого" телефона. Значит, их квартиру точно не оставили без внимания. Под наблюдением она сейчас или нет - без разницы. Вполне возможно, что в ней оставили "сюрприз".

А вот это - очень хреново. Скоро хозяйка, тетя Люда, придет за оплатой... Даже подумать страшно, что может произойти.

С другой стороны, Глеб не может рисковать. Если он засветится, то всполошит банду и поставит под угрозу их со Следователем план.

Но перед глазами всплывало воспоминание: Колька сидит в луже собственной крови, схватившись двумя руками за разорванную ногу. Глазами он уперся в пустоту, а изо рта пошла красная пена...

Глеб остановил машину у обочины, включив аварийку.

Зачем он все это затеял? Почему он хочет достать Шефа и Шостю? Затем, чтобы отомстить? Нет, - затем, чтобы они ничьих больше жизней не сломали. Потому нельзя допустить, чтобы тетя Люда натолкнулась на оставленную в квартире ловушку.

Но Илья в свое время тоже сглупил. Помог раненым в парке, подставив под удар себя и Глеба.

Что же делать? Терпеливо ждать сигнала Следователя, или рискнуть и проверить квартиру?

Глеб не мог допустить еще одной жертвы. Он не простит себе, если с тетей Людой случится то же, что и с Колькой.

- Эх, ничему меня, дурака, жизнь не учит, - сказал Глеб и двинулся в Днепропетровск.

Почти доехав до дома, он остановил машину в соседнем дворе и принялся наблюдать. Ничего не говорило о слежке - не было видно ни знакомых машин, ни подозрительных лиц.

Когда стемнело, Глеб всмотрелся в окна их с Ильей квартиры на десятом этаже: свет не горел, окна были закрыты.

Открыв багажник, Глеб достал из разгрузки АПС* и глушитель к нему, а затем пошел к подъезду.

Он поднялся по лестнице до восьмого этажа. Достал из-за пояса пистолет, щелчком примкнул глушитель, сдвинул переводчик на автоматический огонь и двинулся дальше.

На площадке десятого этажа слабо мерцала лампочка. С первого взгляда дверь квартиры казалась закрытой. Подойдя ближе, Глеб заметил на старой обивке следы взлома: замок был просверлен. В тусклом освещении отверстия были мало заметны. Дверь была плотно прикрыта.

Глеб нажал на клавишу вызова лифта. Послышался гул работы подъемного механизма. Вскоре створки лифта раскрылись. Глеб толкнул ногой дверь квартиры, а сам запрыгнул в кабину.

Прислушался: ничего. Ни взрыва, ни шороха движений изнутри квартиры.

Подняв ствол пистолета, он вошел в распахнутую дверь. Осмотрел одну за одной все комнаты, но не нашел ни одной ловушки - вероятно, взломщики решили, что сюда уже никто возвращаться не будет.

Последний раз Глеб был здесь в вечер, когда они с Ильей взяли склад с оружием в Новоалександровке. Вроде всего неделю назад, а будто годы прошли. Много воды утекло...

Илья оставил просушиться на балконе свои боксерские бинты. Они развевались на ветру, напоминая ленточки на похоронном венке.

Глеб открыл дверь балкона, сел в протертое кресло. Год назад он приехал, и в тот же вечер они с Ильюхой пили за этим табуретом пиво... Те времена прошли, оставив после себя лишь далёкие воспоминания.

Не включая свет, Глеб переоделся и помылся, сделал себе новую перевязку.

Утром он выехал за город. Удостоверившись, что всё оружие на месте, он сделал несколько выстрелов - всё было исправно, работало без изменений.

Саднившие ребра мешали удерживать автомат. Голова гудела от шума выстрелов, но Глеб лишь сменил магазин, стараясь не обращать на боль внимания.

Вечером, лежа в ванне, он услышал звонок телефона.

- Завтра вечером, лодочная база с банным комплексом "Ятрань", - сказал Следователь. - Пока все. Наберу, как выеду.

- "Ятрань"?

- Да.

- Понял, жду звонка.

Глеб лег обратно в теплую воду.

Все всегда идет не по плану. В жизни никогда не бывает гладко.


ГЛАВА 29


"Ланос" неспешно катил по дороге. Судя по карте, скоро должна была показаться лодочная база. Глеб перестроил машину вправо, сбавил скорость. Проехав ресторан и автостоянку, поравнялся с точкой на экране компьютера. Осмотрелся: после заборчика небольшой стройки начинался поросший бурьянами пустырь. Через него тянулась неасфальтированная дорога, присыпанная гравием. Метров через семьдесят она терялась в деревьях. Дальше виднелись открытые ворота и двухэтажная постройка.

На повороте у дороги стоял указатель, увенчанный вывеской с надписью "Ятрань". Это было нужное место.

Глеб открыл карту на полный экран, максимально приблизил изображение лодочной базы. Так, вот пустырь. Далее - лесополоса шириной еще метров тридцать. Как нельзя кстати: заросли немного приглушат звуки выстрелов и вспышки, в темноте между деревьями можно будет относительно спокойно перемещаться.

На карте были видны постройки и план комплекса, но лодочную базу нужно было осмотреть самому.

Вопрос: как подойти? "Шариться" днем по кустам было не самой лучшей идеей. Зайти внутрь как клиент - еще больший риск, ведь кто-то мог его запомнить или узнать.

Он увеличил масштаб карты, отодвинув изображение.

Вот и решение. Станция находится на берегу реки. Но от основного русла Днепра ее отделяла насыпная коса: двухкилометровая насыпь начиналась в самом конце набережной и шла параллельно берегу.

От косы до суши нужно было преодолеть по воде около полукилометра. Так как течение в канале слабое, на резиновой лодке его можно пересечь минут за десять, не более.

Между берегом и косой была пара мелких "рыбачьих" островков, которые пригодятся в качестве дополнительных пунктов наблюдения. Кроме того, они замаскируют подплыв и отход.

Глеб закрыл экран ноутбука. Теперь нужно было раздобыть резиновую лодку.

Он двинулся в Карнауховку. Заехал в поселок со стороны реки, двинулся по узкой дороге вдоль берега. Немного не доезжая до кооператива, он остановил машину.

Достав из багажника насос, он двинулся к причалу. Резиновая лодка всё еще была примотана к пирсу на том самом месте, где они с Ильей ее оставили.

Глеб спустился на деревянный помост. Тот трещал под каждым его шагом, будто набираясь уверенности рухнуть вниз. Глеб дотянулся до веревки, собираясь размотать узел, как вдруг сзади его окликнул знакомый голос:

- А ну хто там б..ть лазыть?!

Глеб обернулся. Из-за ворот показалась седая голова Деда.:

- Оно твое шо ты его лапаешь? - Дед вышел со двора, направляясь к Глебу.

- Здравствуйте, - приветствовал его Глеб, вставая в полный рост. Он не помнил имени деда, с тем всегда разговаривал Ильюха.

- А... - он удивленно смотрел на Глеба. - Это ты чтоль, партизан? За лодкой? - озираясь, спросил Дед.

- Ага.

- Пойшли, зайдешь, - Дед повернулся и зашаркал обратно к дому.

Глеб не без труда вытащил лодку на крутой берег. Спустив воздух, он забросил ее в багажник и пошел к Деду за вёслами.

Тот ждал Глеба у дверей дома.

- Заходь, - провёл его Дед. - Он твои весла стоять.

- Спасибо, - сказал Глеб, собравшись уходить.

- Я слышал, шо вас там постреляли. Соседи расказувалы. - не выдержав, сказал Дед. - Мне аж сюды пули долетели, - он указал на дыру в окне, наспех заделанную полиэтиленовым пакетом.

- Вы только никому не рассказывайте, что я приходил.

- Та ты шо, не-не, - замотал Дед руками. - Я даже никому не говорил, шо то ваша лодка... Так хто вас так? Бандерлоги?

Глеб кивнул.

- Так шо ты теперь, один?

- Теперь да.

Дед сел на скрипящий табурет, закрыв глаза руками:

- Ой, сынку, не буде тут жизни нормальной... Шо за страна тупая такая?

- Это не страна тупая, это люди злые.


ГЛАВА 30


Заезд на насыпную косу был открыт для автомобилей. Когда-то проезду мог препятствовать покосившийся ныне шлагбаум. Дорога впереди была выложена бетонными плитами.

Коса густо поросла деревьями, которые только у реки сменялись узкой полоской песка. У въезда был насыпан пляж, рядом выстроено пару спортивных площадок с разноцветными "тренажерами" и турниками.

Высокие деревья скрывали машину от солнечного света. Людей вокруг становилось все меньше. Только одинокие рыбаки, засидевшиеся с утра, устало брели к выезду.

Проехав пару километров вглубь вдоль канала, Глеб подъехал к территории заброшенного спортивного лагеря. Когда-то канал служил для подготовки сборной УССР по гребле, сейчас же большинство построек явно были в запустении.

Глеб прошелся по поросшему кустами берегу, оценив территорию вокруг.

Густой кустарник, начинавшийся рядом с полуразрушенным домиком, прекрасно годится для маскировки машины на время вылазки. Бездомных здесь нет - до берега ходить не близко, да и рыбакам сюда брести далеко.

Походив вокруг, Кок удостоверился в том, что вокруг никого нет. Затем он вернулся к машине и открыл багажник. Два разных бронежилета с закрепленными на них пустыми подсумками напомнили ему об Ильюхе.

Тяжело без друга... Глеб с силой, до боли сжал пальцами резиновую изоляцию багажника. Накатывала гнетущая тоска.

- Я не смогу быть на твоих похоронах, дружище. Прости меня. Я тут им, сукам, такие поминки устрою - век не забудут, - произнёс Глеб.

Чтобы вымести из головы эмоции, он начал прикидывать, что ему может понадобиться.

Рядом лежало два автомата - его и Ильи. Глеб решил брать свой: на дистанции, на которой предстояло работать, подствольник не понадобится и будет только мешать.

Глеб разложил брезент на земле, выложил перед собой несколько магазинов с низкоскоростыми патронами. Больше трёх ему точно не понадобится - если их не хватит, то ко времени их окончания все поймут, что началась стрельба. А тогда лучше уже будет работать бронебойными.

Глеб одел бронежилет на себя, затянул клапаны по бокам. Остаток времени надо походить в нем, привыкнуть к экипировке.

Единственную эфку* он перемотал изолентой и засунул в подсумок для радиостанции, по карманам рассовал РГНки.

Теперь надо было подготовить гранаты под "сюрпризы". На это дело Кок выделил четыре РГД - чтобы наверняка. Времени ставить полноценные растяжки не будет, потому ни лески, ни колышков не нужно. При помощи плоскогубцев Кок выгнул чеку в обратную сторону, чтобы получился крючок. За него гранату теперь можно было повесить на куст. При ее шевелении граната соскочит с ветки, перестав давить на чеку - этой фишке научил его Лежа.

Так, вот еще. АПС* с глушителем.

Достав из брезента автомат, примкнул магазин и передернул затвор. Патрон теперь будет находится в патроннике до самого боя.

Вскоре он был готов.

Погрузив на лодку оружие, Глеб снял броник, оставив свитер и футболку. Если его и увидят какие-нибудь незадачливые рыбаки, то он не вызовет подозрений.

Ноги ступили в холодную воду, углубившись в рыхлый ил. Глеб с силой оттолкнулся, стаскивая лодку в реку, и запрыгнул сам.

Яркое солнце проглядывало из-за облаков, припекая в спину и макушку.

Резиновая лодка легко проскальзывала по поверхности воды, немного сносимая слабым течением. Короткое весло входило в речную толщу, оставляя за собой водяные вихри.

Минут за десять добравшись до островка, Глеб сверился с картой: "Да, это здесь". Далее он затащил лодку на поросший колючим кустарником берег.

Островок был в ширину метров тридцать-сорок, но густые ряды деревьев закрывали вид на берег. Пробравшись на другую его сторону, Глеб нашел подходящую позицию для наблюдения.

Территория лодочной станции тут как на ладони - до берега метров сто-сто двадцать, не больше. Практически видно лицо охранника, курящего около машины. Подмышкой он удерживал ружье. Что ж это за охранник такой?

Глеб вспомнил, где его видел: это был один из тех, кто ходил на драку к суду, его же они с Ильей видели на фото зигующим вместе с Викингом и Гитлерюгендом. Теперь ясно, - он тоже из "Шефовских".

Через час на стоянку начали прибывать машины. Вот "Фольксваген" Шости. Чуть ближе к выезду припарковался длинный "Мерседес" Прокурора, рядом - "Кэмри*" Следователя. Похоже, почти все уже в сборе.

"Шкода" Семеныча стояла прямо около бани, почти у спуска в реку. Сейчас сам Семеныч и Шостя стояли у ее раскрытого багажника, о чем-то оживленно споря.

Вскоре на стоянку въехал знакомый черный джип. Шеф вышел вместе с Викингом, державшим в руках сложенный АКСу*.

Остальные начали разбирать из кузова "Тойоты" привезенные запасы. Ящики с алкоголем и пакеты с, по-видимому, закусками, тащились в баню и к беседке.

Глеб перерисовал план станции в блокнот. Ведя осмотр слева направо, каждое здание он изучал пару минут, пытаясь в деталях запомнить. От камышей, в которых он оставит лодку, начинался жестяной забор с утленькой дверцей. За ним - стоянка для приезжих и пару машин, а также открытые ворота, которые он видел утром с дороги. Перед автомоблями, прямо у берега, стоял на стапелях корпус яхты.

Первое здание у ворот было двухэтажным. На первом этаже располагалась мастерская. Второй являл собой небольшую надстройку - видимо, для наблюдения за территорией. Судя по всему, там находилась комната охраны. С улицы к ней вела стальная лестница.

На воде лежал пирс, рядом с ним была пришвартована моторная лодка - хотя это, скорее, можно было назвать яхтой? Не важно.

Близко к берегу находилось здание. Из него к реке выходила одна дверь и небольшое окошко. Прямо напротив них - ступенчатый спуск в воду. Значит, это баня.

За баней был еще один одноэтажный дом. Среди остальных он выделялся новой красной черепицей на крыше. Стеклопластиковая дверь выдавала в нем жилую постройку. Что это, номера для отдыхающих? Кухня? Глеб пометил на карте и ее.

Правее бани был разбит сад, посредине которого чуть возвышалась деревянная беседка. Рядом поставлен кирпичный мангал. Прямо у берега - пару лежаков. Сад с беседкой заканчивался высокой, метра в два с половиной, каменной стеной. Она же отделяла территорию бани от начинавшегося дальше хвойного леса.

На песке у реки каменная стена заканчивалась, продолжаясь стальной сеткой прямо в воду.

Высокая стена... Находящиеся в беседке будут замкнуты, как крысы в углу - через такой забор не так и легко перебраться. Если кто и попытается сбежать, то попробует перелезть сетку у воды. От нее начинали расти камыши.

"Надо там ловушку сделать," - пометил про себя Глеб.

По территории лодочной базы Глеб в разных местах заметил камеры наблюдения: пара у стоянки и одна около бани. Больший интерес представляли те, которые наблюдали за территорией снаружи - они могли помешать перемещению около стен лодочной станции.

Потому сейчас Глеб, сидя за блокнотом и осматривая набросанный на листке план, решил первым делом найти и уничтожить наблюдателя. Скорее всего, тот находился в надстройке на втором этаже.

Далее Кок поставит сюрпризы на выходах и пройдет всю станцию, начиная с домика с красной черепицей. Затем следует баня, потом - открытая поляна двора и беседка на возвышении в центре. Ну здесь просто тир: нигде не спрятаться, разве только за кирпичным мангалом.

Был бы Ильюха, Кок бы оставил его прямо здесь: позиция-то для стрельбы отменная, видно почти всех.

План предстоящего штурма был в общем понятен. Сложности начнутся во время осуществления.

Основное, на что он надеется - внезапность. Если он вступит в открытый бой с более чем одним противником, - пиши пропало. Ни позицию сменить, ни внятно ответить противнику, если тот прижмет его огнем, Кок не сможет. Ильи нет, никто не прикроет.

Глеб свернул записи, отложил бинокль на рюкзак.

Вскоре из дома с красной крышей вышел Прокурор с Шефом. Следом за ними, как ни в чем не бывало, шел Следователь.

Пожав им руки, он двинулся на стоянку. Следователь сел в свою "Кэмри" и выехал из ворот, мигнув фарами. Глеб увидел, как в окне второго этажа привстал охранник, наблюдая за выездом машины Следователя со стоянки.

Попрощавшись со Следователем, компания прошла к джипу, где Викинг отдал Шефу автомат,. Похоже, как Илья и говорил, после произошедшего с оружием они не расстаются.

Завибрировал телефон. Звонил Следователь:

- Я уже выехал. Все наши на месте, - без церемоний начал он. - Еще пара каких-то рыл прямиком из АТО...

- Сколько? - спросил Глеб. Ему нужна была конкретика.

- Не знаю. Я перекличку не проводил. Двое или трое.

- Оружие видел какое-нибудь?

- Да. Пару автоматов.

- С охраной там что? Я видел у одного дробовик, - вспомнив охранника, сказал Глеб.

- Это один из подчиненных Шефа. Сторожа прогнали - Шеф настоял, что в охране сегодня его люди.

"Хорошо, - подумал Кок. - Никто не будет путаться под ногами".

- Никто не заподозрит, почему ты уехал заранее? - спросил он Следователя.

- Нет, я никогда не остаюсь допоздна, у меня жена беременная, - ответил тот, доверяя Глебу свою судьбу.

- Хорошо. Тогда - до встречи.

- Удачи, - Следователь положил трубку.

Теперь снова надо ждать. Он начнет через пару часов, когда пьянка будет в разгаре. А пока надо отдохнуть.

Расстелив на грунте коврик, Глеб улегся на спину. Перед глазами медленно плыли тяжелые облака.

Он близко подошел к цели. Он готов к бою. Шансы на его стороне. Он вооружен всем необходимым.

Сейчас нет смысла думать, как будет сделать лучше тот или иной шаг. Надо просто ждать. Он чувствовал, что его реакция сейчас обострена, а тело, подстегиваемое адреналином, рвется в бой...

Это нужное чувство. Будто перед выходом на ринг. Только нельзя дать ему перегореть. Сейчас надо сконцентрироваться не на том, что он сделает, и не на том, чтобы сделать все правильно - главным было расслабиться.

Волнение, охватившее его, теперь превратилось в легкую усталость. Грудь под пластиной бронежилета мерно двигалась, дыхание стало ровным и спокойным. Прислушиваясь к разбивающейся о берег воде и кряканью чаек, он закрыл глаза.

В голове всплыл образ Командира.

- Сядьте отдохните, расскажу вам кой-чего.

Разведчики перестали гомонить, разобрали снаряжение - кто взял поджопник*, кто сел прямо на рюкзак. Все расселись. Пятнадцать пар глаз уставились на командира.

- Когда вы попадаете в настоящий бой, вы не будете делать все хорошо и правильно. Вы опуститесь до уровня вашей подготовки. Только то, что на тренировках вы довели до уровня автоматизма, то и сработает. Вот есть условные рефлексы... Кто не знает - жевать, хватать, дышать - это рефлексы безусловные, заложенные с вашего рождения. Условные рефлексы - это то, чему вы научитесь. Ходьба, бег, удар и уклон, например. Или привычный вам рефлекс - перезарядить автомат. Новичок медленно вставляет магазин, проскальзывает зуб*, потом неумело передергивает затвор - он думает над каждым шагом. Вы же одним движением загоняете рожок, рефлекторно передергиваете затвор, вскидываете приклад - это уже условный рефлекс, мышечная память - мозг уже не задумывается над тем, как это сделать.

Так вот здесь вы должны воспитать автоматизм действий, чтобы в бою вы не метались, как тараканы под включившимся светом, а автоматически открывали огонь по противнику. После боя будете такие стоять над укропами и, типа: "Б..я, а что произошло ваще?"

По ребятам пробежал одобряющий смех.

- Я преувеличиваю, головой тоже думать надо. Но над некоторыми вещами вы задумываться не должны. Чтобы вы, почувствовав во сне опасность, достали оружие и приготовились к стрельбе еще до того, как глаза откроете. Вот это надо.

Теперь насчет вопроса, на кой черт вы тут меситесь. Если заметили, я делаю ваши тренировки жестче. Сначала вы легко боксировали, потом добавили ноги, борьбу, а скоро будете меситься, как в последний раз... Ну может не так, а то сделаете мне из взвода* отделение* неполное, - он усмехнулся, и продолжил: - Это надо для того, чтобы в вас пробудить зверя. И это не просто красивые фразы или п..дежь в стиле восточной философии, нет. Вот знаете, чем зверь отличается от человека? Есть тигр - он должен жрать, защищать потомство... И он будет нападать на жертву или противника до того, как он победит или сдохнет - он по-другому не умеет. Он просто не сможет взять и смириться. Типа: "блин, не догнал я ламу. Ну и хер с ней, пойду возьму кредит в банке". Если бы тигр смирился - он бы сдох еще тигренком. Люди же слабы потому, что смириться для них - нормально. При первой сложности они просто сдаются. А звери еще находятся в том животном положении, когда либо они сожрут - либо их доклюют стервятники. Вкуреваете еще или не ясно?

Все закивали головами, нестройно отвечая:

- Все понятно!

- Слушаем, командир.

- Так вот, - продолжал Ярс, - в бою вы фактически в той же ситуации, что и этот тигр. Но люди неподготовленные, попадая в бой, ведут себя, как в жизни - типа: "да ладно, потерплю как нибудь". Х..й там! Не потерпишь - тебя либо замучают, либо просто застрелят, как собаку. Это укропы рассчитывают на нашу милость, что мы их в плен берем и лечим - мы же ж люди, и их считаем такими же, просто обманутыми. Они нас за людей давно не считают, потому и отношение к нам соответствующее.

В бою забудьте эту х..ню, что укроп - "это всего лишь заблудшая овца". Вас пришли убивать, к вам домой - не вы к ним в Полтаву или Киев, или Львов приехали. И никто вас в бою слушать не будет, типа: "брат-украинец, тебя ж просто Порошенко и Яценюк нае...вают"... Пуля от такого "братушки" прилетит - и пойдете червей кормить. Так что пока они нас убивают, защищая своих хозяев, мы их будем убивать в ответ. Такова война.

Но я отвлекся - я говорил за тигра. В бою вы должны иметь четкое понимание, что вы любыми средствами должны победить - как тигр, который охотится. Добыча либо ваша, либо вы становитесь ей. Вы три дня не ели, замерзли до заледеневших соплей - пах...ю: вы должны победить. Все как у зверей: либо ты воюешь - либо кормишь стервятников.

И вы тут пи..дитесь не потому, что я хочу подпольные бои устроить, а потому, что это повышает шансы на ваше выживание и выполнение поставленной командованием и мною задачи. Вы воспитываете в себе привычку к тому, что надо бороться и побеждать. Прилетел удар в голову? Разбит нос? Малой п..данул вас всем туловищем об землю? Все равно, этот бой вы должны выстоять.

Все, собираемся, перекур окончен...

... Из дремоты Глеба вырвала громкая музыка у бани.

Глеб взглянул на часы.

- Пора.


ГЛАВА 31


Глеб стащил лодку обратно в воду. Придется проплыть вокруг всего островка, чтобы выйти на берег в камышах чуть дальше стоянки автомобилей.

Лодка скользила по водной глади тихо, лишь изредка слышались всплески воды.

Глеб аккуратно водил веслом из стороны в сторону, отталкиваясь от водяной толщи.

Невдалеке виднелись огни лодочной базы, откуда доносилась громкая музыка.

Добравшись до берега, Кок затащил лодку на камыши так, чтобы ее можно было быстро столкнуть в реку.

Ботинки проваливались в вязкую жижу. Предательски хрустели сухие ветки, - до охраны слишком далеко, чтобы его услышать, но все равно нервирует.

Глеб двинулся через посадку. Сквозь деревья было видно огни зданий по другую сторону от дороги.

Пробравшись сквозь кусты, Кок увидел ворота и выезд из лодочной базы, освещенный тусклым светом фонаря.

В темноте окон второго этажа горел синим светом экран. Когда смотришь телевизор, при изменении изображения меняется освещение - здесь же горит ровно и ярко. Сомнений нет - это были мониторы камер видеонаблюдения. Значит, как Глеб и предполагал днем, там находится комната охранника.

Кок подобрался поближе, чтобы хорошо рассмотреть окна сторожки. Ждать, пока охранник привстанет, слишком долго. Да и не факт, что он покажется. Значит, надо перебежать через дорогу и забраться в комнату охраны.

Внезапно за забором, в глубине автостоянки, мигнул фарами автомобиль. Всмотревшись, Глеб понял, что к выезду неслышно катился "Мерседес" Прокурора.

Машина медленно выехала из ворот и ехала по щебенке, приближаясь к Коку. Глеб чуть привстал, чтобы высокая трава не заслоняла ему обзор.

Он хотел выманить водителя из машины - не хватало еще, чтобы тот успел нажать на клаксон.

Не отрываясь от прицела, Кок опустил переводчик огня вниз. До дороги метров двадцать, попасть в колесо будет несложно.

Выстрел - первая пуля попала в колесо, но машина ехала дальше. Еще выстрел - и Мерседес захлопал рваной покрышкой.

Кок присел, чтобы не выказать себя раньше времени.

Почти поравнявшись с ним, машина остановилась. Немного погодя, открылась дверь, - прокурор выставил ногу на дорогу, вылезая из салона.

Короткая автоматная очередь не дала ему выпрямиться. Прокурор, будто подкошенный, упал на бок рядом с машиной.

Через секунду в окне сторожки показался охранник - посмотреть, почему автомобиль остановился посреди дороги.

Глеб поймал его в прицел автомата. Секунда. Короткое нажатие на спуск, и автомат залязгал затвором. Четыре пули разбили окошко и снесли стоящего около него охранника. Тот рухнул вниз.

Глеб подбежал к упавшему на дорогу Прокурору. Из развороченной шеи сочилась кровь, залив щебенку вокруг черным пятном. Этот готов.

Кок двинулся дальше. Пройдя вдоль стены метров пятьдесят, он обнаружил жестяную дверь. Дойдя до сетки, которой заканчивался забор, Глеб принялся за дело.

Подняв с пола поломанную ветку, вставил ее одним концом в заборную сетку. Прислушался: никто ничего не заметил. За забором все так же играла музыка, слышались разговоры.

Кок достал заготовленную гранату с загнутой крюком чекой, и, зацепив ее за воткнутую в забор ветку, аккуратно вытянул кольцо.

Конструкция выглядела стабильно. Но если кто-то попытается перелезть через сетчатую ограду, то неминуемо толкнет палку. Высвободившаяся граната упадет на землю - и привет прародителям.

Не прикасаясь к ветке, Кок отошел от ловушки: первая готова. Он пошел вдоль забора обратно. Подойдя к замеченной ранее жестяной двери, осмотрел замок. Обычный такой замок, он открывался нажатием ручки вниз - Кок просто положил гранату на нее, а потом вытянул кольцо - второй выход был заминирован.

Кок вернулся к воротам. Вокруг - никого, все гуляют на противоположном конце станции.

Автостоянку тусклым светом освещал единственный фонарь.

Кок неслышно поднялся по металлической лестнице вверх, открыл дверь сторожки. Охранник ворочался на боку, еще живой.

Кок навел ствол ему на голову и выстрелил, оборвав его мучения.

Стоявший на столе экран компьютера показывал четыре изображения с разных камер видеонаблюдения. Глеб всмотрелся в ту, что выходила на дальний двор. Из дверей бани вышли трое, среди них угадывались Викинг и Шеф. Лысый Семёныч возился у мангала.

Кок спустился вниз. Перед ним был выбор: осмотреть жилой дом или начать с бани. Он выбрал дом. Сняв с предохранителя АПС*, засунул его обратно в кобуру, переводчик огня автомата сдвинул на автоматический режим.

Открыл дверь дома: свет горит, но тут никого. На столе в прихожей стояла початая бутылка водки и закуски - здесь втроем сидели Прокурор, Следователь и Шеф, когда Кок увидел их с острова, выходящими на стоянку.

В одном из кресел лежал АКСу - один из тех, что Глеб забрал со склада в Новоалександровке. Глеб узнал его по литому пластиковому цевью. Похоже, автомат забрали обратно, когда нашли их с Ильей базу. Много там оружия осталось...

Глеб двинулся дальше по проходу, осматривая комнаты - и первая, и вторая были пусты.

В конце коридора была дверь, ведущая в сад. Здесь стекла звенели от громкой музыки.

Тем же путем Кок вышел из дома, закрыв за собой дверь. На автостоянке ничего не изменилось.

Теперь баня...

"Ну, сейчас начнется." - мысленно приготовился Кок.

Он толкнул дверь бани, заводя в средину помещения ствол автомата. В нос ударил запах перегара.

За длинным тяжелым столом сидел Шостя и еще один. Третий лежал лицом на столешнице. За дверью, в парилке, шумели голоса.

Шостя, хохоча, повернул голову. Увидев нацеленный на него ствол, его лицо застыло в перекошенной улыбке.

Кок нажал на спуск. Очередь отбросила Шостю с лавки.

Второй попытался было схватить стоящий у стены автомат, но упал плашмя, сраженный несколькими пулями.

Третий оторвал голову с заблеванного стола. Он ошалело смотрел вокруг. В глазах на миг просветлело.

- Не стреляй, - выдавил он из себя.

- На пол, лицом вниз, - процедил Кок.

Тот послушно лег на кафель, заложив руки за голову.

В парилке притихли:

- Пацаны, у вас всё норм? - донеслось оттуда.

Кок подошел к двери. Правой рукой достав гранату, продел большим пальцем левой кольцо и, потянув в сторону, выдернул кольцо. Дал чеке выпасть. Хлопок. Дернул на себя дверь и, не смотря в средину, подкинул на жаровню гранату.

Истошный вопль был заглушен взрывом.

Кок повернул автомат к выходу на беседку. В ту же секунду по двери забарабанили пули.

Выстрелив очередью в ответ, он отшатнулся, споткнувшись о лежащее на полу тело Шости.

Затем рванул к боковой двери. Вылетев на улицу, он перебежал за "Шкоду", припаркованную у входа. Приподнялся, чтобы сквозь стекла автомобиля осмотреть поляну.

Он видел, как Викинг побежал к заминированному забору у реки. Расчет Кока оказался точным: как только тот попытался перелезть через сетку, последовал взрыв. Тело Викинга бессильно сползло с забора, упав в воду.

За мангалом Кок рассмотрел Шефа. Тот сидел на коленях, временами приподымаясь, чтобы выстрелить - похоже, он думал, что противник еще в здании бани.

Кок подполз чуть вперед, оказавшись у переднего колеса машины. Он привстал, словил в прицел Шефа. На выдохе нажал на спуск. Несколько пуль, разбив кирпичи мангала, гарантированно попали в Шефа. Тот начал тяжело заваливаться на бок. Упав на левый локоть, он посмотрел в сторону позиции Кока. Правой рукой Шеф продолжал держать автомат, но был уже не в состоянии поднять его.

Еще раз прицелившись, Кок выстрелил. Лязгнул затвор.

Остатки сил покинули Шефа, и он упал спиной на землю.

В этот момент из-за беседки кто-то открыл огонь по "Шкоде", за которой прятался Кок.

В момент плюхнувшись на живот, Глеб отполз к задней двери автомобиля.

Он почувствовал мощный удар в левую лопатку - будто кто-то шилом засадил. Пуля, пройдя сквозь обшивку автомобиля, попала в него.

Кок продолжал ползти. Оказавшись за багажником, он достал из разгрузки припасенную на такой случай эфку*. Выдернув кольцо, правой рукой он что есть мочи размахнулся и швырнул гранату в сторону стрелявшего.

- Е..ть твою ... - крик оборвался мощным взрывом. Посыпались кусочки грунта.

Дымка затянула беседку.

Подняв ствол, Кок двинулся вперед.

Шеф лежал, упершись одним отрытым глазом в небо. Он был мертв. Большая половина Гитлерюгенда валялась у разбитой беседки.

Глеб бегло осмотрел убитых. Кого-то не хватало.

Невдалеке, в тусклом свете фонаря Кок рассмотрел бегущего к машине Семеныча. Вероятно, тот укрылся от стрельбы в спальном домике, намереваясь потом выйти к автомобилям на стоянке.

Особо не целясь, Кок вскинул автомат и выстрелил. Семеныч, будто спотнувшись, упал.

Кок пошел к нему. Не опуская ствол автомата, он приблизился к стонущему на земле Семенычу. В двух щагах от него лежал на земле выроненный АКСу.

Пуля попала Семенычу в ногу. Он перевернулся к на бок, не в силах встать, и пытался разглядеть того, кто стрелял.

- Подымайся, разговор есть, - обратился к нему Кок.

Семеныч кой-как встал и, волоча ногу, двинулся туда, куда указывал Глеб.

Атошник все еще лежал на полу бани, не решаясь вставать. Глеб сказал Семенычу сесть на стоящую у стены лавку.

Вокруг была разбросана камуфляжная форма. На валяющейся куртке виднелась нашивка "Айдара"*.

- Подъем, - сказал Кок лежащему на земле атошнику, и приказал сесть рядом с Семенычем..

- Слухай, если ты за инкассаторов мстышь, - на ломаном русском начал Семеныч,. - То це всё Шеф и остальные хлопцы. Я ниче не знаю...

- А ты в АТО был? - неожиданно оборвал его Кок.

- Я?.. Да. Воював.

- Отвоевался уже? Много сепаров поубивал?

- Ну бувало, - Семеныч выдавил улыбку, не понимая, что это его последние слова.

- Ну бувало... - задумчиво повторил Кок. - А теперь, значит, бизнесом занялся?

Семеныч смекнул, к чему тот клонит. Всматриваясь в лицо Глеба, он пытался понять, где мог его видеть.

- И как, зарабатывается хорошо? - продолжал Кок. - Деньги пошли?

Глаза Семеныча на миг просветлели: он вспомнил это лицо.

- Я не знаю за шо...

- Смотри, как жизнь кувыркается... От расплаты все равно не уйдешь.

Сказав это, Кок поднял ствол автомата и нажал на спуск. Очередь перечеркнула тело Семеныча. Не успев издать и звука, он завалился на бок и упал с лавки.

Сидевший рядом атошник в ужасе закрыл лицо руками.

- Так как зовут тебя? - как ни в чем не бывало, спросил его Кок.

- Вова, Трушкевич. Летенант, - от страха его трясло, как от страшного холода, - он постоянно смотрел то на автомат, то на рухнувшего вниз Семёныча. Левую руку и голову атошника заливала кровь, - похоже, осколки от деревянной стены поранили, когда пули прошли сквозь тело Семёныча.

- "Айдар"? Вова, сосредоточься, у нас мало времени, - сказал Кок.

Лейтенант оторвал глаза от корчащегося Семёныча, и в ужасе посмотрел на Кока.

- Не стр╕ляй. Я н╕кому не скажу, я н╕чо не знаю...

- Наоборот все расскажешь. Слушай внимательно, Вова Трушкевич, лейтенант из "Айдара". Я тебя не убиваю, а ты больше не едешь на Донбасс. Запомни самое главное: ты не молчишь, а всем знакомым знакомым, родственникам, следователю, с кем служишь - всем расскажешь, что тут произошло. Я тебя знаю, и если что - найду. И ты знаешь, чем закончится наша встреча. Ты ведь не хочешь больше меня видеть?

- Нет, не хочу.

- Все понял?

- Да, - не спуская глаз со ствола автомата, еле слышно сказал Лейтенант.

Кок поднялся и отступил к выходу, прислушиваясь. Вдалеке выли сирены, и не одна.

Здесь все кончено. Пора было уходить.

Вдруг Кок вспомнил о чем-то, повернулся к айдаровцу:

- Передай ментам, чтобы через дверцу в лес не выходили.

Забросив автомат за спину, Кок рванул через стоянку в лес. Надо быстро отсюда сваливать.


ГЛАВА 32


Ночь умерла, сменившись предрассветными сумерками.

Кок яростно греб веслом. Несмотря на боль, он старался не сбавлять темп.

Выбравшись на берег, он стащил правой рукой бронежилет - левая отказывалась подниматься. Кок чувствовал, что спина была липкой от крови.

Бегло осмотрел броник: пуля, попав в самый угол броневой пластины, соскользнула. Прошла ли она по касательной, или находилась в теле, Глеб не знал.

Забросив снаряжение в багажник, он вернулся к лодке. Набросал в нее лежащих у берега камней, а затем ножом прорезал повсюду отверстий. Сдуваясь, лодка начала медленно погружаться в воду.

Вскоре он уже выехал с грунтовки на бетонные плиты.

Плечо и лопатка жестоко саднили. Он попытался поднять руку повыше, но не дала резкая боль. Кок почувствовал, как мышцы спины трутся, словно резина - он, кажется, даже услышал звук.

Левую руку Глеб повесил на руль, расслабив плечо.

Ему нехило досталось за последнее время, но он был все еще жив.

"Ланос" выехал на дорогу. В глаза Глебу ярко светило восходящее солнце. Вдалеке рваной ватой плыли одинокие облака.

Машин по пути почти не встречалось, лишь вдалеке голосили сирены.

Проехав южный мост, Глеб подъехал к повороту на трассу. Указатель дороги показывал на Харьков.

Глеб даже не думал, куда будет ехать после всего. Признаться - он не предполагал, что вообще доживет до этого момента. Но время решать, что делать дальше, все-таки настало.

Все было кончено.

Чувствовалось облегчение. Шефа больше нет. Но Илья и Геннадьич тоже не вернутся.

Глядя на подымающееся над горизонтом солнце, Глеб вспомнил Ильюху. Тот когда-то шутил, что уедет в закат, как в "Неуловимых мстителях"*... А получается, теперь Глеб один, без Ильюхи, едет в рассвет. Не совсем так, как тот хотел...

В голову лезли глупости. Глеб чувствовал, как сильно устал.

Он достал из бардачка диск с музыкой. Сильно потертый, ни подписи, ни обложки - быть может, это последнее, что Илья слушал в машине.

- Дам Ильюхе шанс, - сказал вслух Глеб и вставил диск в магнитолу.

Знакомая песня. Тяжелые ритмы странно переплетались с красивым женским голосом. Глеб начал подпевать:

- "Nowhere to run...Nowhere to hide..."*

Дорога поплыла перед глазами. Кресло вдруг стало непривычно мягким, даже ватным.

Плечо уже не саднило. Глеб почувствовал, как проваливается куда-то в темноту...


3 июня 2016 года


Пы\Сы: всем, кто осилил - просьба прокомментировать впечатления. Не ради топа в обсуждениях или повышения самооценки автора - очень важно узнать замеченные Вами ляпы, несуразности и неувязки. Также интересны и сильные стороны - о чем больше писать в дальнейшем. Благодарю за понимание. Туманцев Н.