# Испытание темой

Виталий Николаевич Носков

Интервью газете "Новый мир" от 1 августа 2013 г.

Как

трудно, порой, бывает найти свою дорогу в жизни. Для писателя,

пожалуй, еще труднее определиться с темой. Нашему земляку,

российскому писателю Виталию Носкову удалось выйти на главную дорогу

в литературном творчестве. Работая обозревателем газеты "Щит и

меч", он выезжал в длительные командировки в Чечню и Дагестан.

Был участником спецопераций в Кизляре и Первомайском, мартовских

боев в Грозном в 1996 году, операций по освобождению военнопленных.


Этим

событиям посвящены его главные книги "Рассказы о чеченской

войне", "Любите нас пока мы живы". Совсем недавно

писатель рассказывал читателям "Нового мира" о возрождении

Далматовского монастыря. Мы продолжаем разговор о святыне,

литературе и о нем самом.


-

Виталий Николаевич, где вы живете сейчас и чем в настоящее время

занимаетесь?


-

Живу на два дома. Москва - Курган. Теперь в Кургане. Бываю в

Дагестане. Продолжаю вести выбранную тему. Я работаю в Ассоциации

ветеранов спецподразделений "Русь" советником руководителя

по межнациональным связям. С ассоциацией дружу с 1996 года. Ее

возглавляют два боевых командира, с которыми я был на операции у

села Первомайское - это Леонид Константинович Петров, в недавнем

прошлом замкомандира СОБРа Главного управления по борьбе с

организованной преступностью (сейчас это отряд "Рысь") и

Александр Николаевич Никишин, недавний командир отряда "Витязь",

Герой России.


Мы

встретились в боевой обстановке, после чего началась творческая

дружба. С их помощью, благотворительной в том числе, была издана моя

книга "Любите нас пока мы живы", которая получила премию

МВД России. Было несколько изданий "Книги памяти" о

СОБРовцах, погибших при исполнении служебного долга на Кавказе.

Очень редко ответственные люди, прошедшие войну, уделяют внимание

вопросам культуры и литературы. Но эти великолепно образованные

офицеры прекрасно понимают, что такое информационно-психологическая

война, и вкладывают деньги в издание книг.


Сейчас,

по их благословению, работаю над художественно-документальной книгой

"Кровь твоих сыновей", которая рассказывает о событиях а

Кизляре и Первомайском января 1996 года. На ее примере понял, как

мало просто быть участником событий. Когда берешься за такое дело,

нужен не просто журналистский подход. Надо идти в глубину. Я много

раз был на месте боя, опрашивал людей с той и с другой стороны,

общался с заложниками, захваченными бандой Радуева. Это

четырехлетний труд...


-

Можно сказать, что тема войны стала вашей до конца?


-

Из этой темы уйти невозможно. Фундаменталистский ислам встал на

дыбы, диктует свою волю. Получив поддержку на Западе, экстремисты

создали террористические центры. И сейчас такой разворот событий,

что России надо с новыми силами уделять внимание

военно-патриотическому воспитанию, физической подготовке молодежи.

Вот-вот американцы уйдут из Афганистана, и что там будет дальше

вопрос очень сложный.


Тема

мирососедства ислама и христианства до такой степени насущна...

Сколько провокаторов, которые мечтают нас поссорить, чтобы мы

сошлись в обоюдном сражении. И этого ни в коем случае нельзя

допустить. Это я знаю по Чечне, Ингушетии и Кабарде, где столько

молодых людей погибло с той и другой стороны. Сердце готово

разорваться от жалости к семьям, детям, оставшимся без отцов. От

этой темы не уйдешь, потому что соприкоснувшись с войной, я -

невоенный пишущий человек понимаю, что лучшие люди у нас по-прежнему

в армии, в спецподразделениях, в небе и космосе, и благодаря им мы

имеем время на мирную передышку.


-

Боевые действия в Афганистане и Чечне дали всплеск новой волне

военной литературы. Как вы оцениваете этот процесс с точки зрения

секретаря Союза писателей?


-

В Кургане живет известный филолог, эссеист Владимир Олейник. Много

лет он является редактором и соруководителем сайта okopka.ru

Раньше он сотрудничал с сайтом artofwar.ru

где разрабатывались новые подходы к современной военной прозе и

поэзии. На "окопке" успешно работает группа литераторов.

Олейника можно назвать их Белинским, он пишет о воевавших авторах,

пропагандирует их творчество. Мне посчастливилось давать

рекомендации в Союз писателей многим окопчанам: Глебу Боброву с

Украины, Александру Карцеву из Москвы. Эти писатели лауреаты

литературных премий.


И

вообще, когда я с легкой руки Олейника вошел в это объединение, я

был один член Союза. Сейчас нас тридцать четыре человека. Собрались

очень талантливые люди, великолепные прозаики и поэты. Есть на

Украине поэт Михаил Кошкош. У него удивительно талантливые стихи,

яркая, незаемная, самобытная афганская метафоричность. В

Екатеринбурге жил прекрасный матерый прозаик Павел Андреев,

потерявший обе ноги в Афгане. И я обижен на одного из руководителей

Екатеринбургских писателей Александра Кердана за то, что он не

поддержал писателя, не принял его в Союз. Парню пришлось уехать в

Новосибирск.


Есть

замечательные чеченские авторы. Среди них Руслан Мартагов. Он

активный журналист, с первых дней конфликта ушел воевать за Россию,

занимался антидудаевской пропагандой. Дудаев считал его личным

врагом. Этот автор отличается глубокой любовью к своему народу,

говорит о Родине с чувством вины, что очень ценно.


Сказано:

"искусство писать - это искусство подробностей". Писать

нужно о том, что только ты знаешь, и больше никто. И в этом огромное

преимущество воевавших писателей. Я горячо рекомендую ребятам,

которые прошли через войну, если кто-то хочет окунуться в прежнее,

снова подышать воздухом войны, пусть зайдут на сайте "окопка",

почитают.


-

Получает ли такая литература поддержку, от государства в том числе?


-

Литература сегодня - это не повод заработать, а, скорее, служение.

Гонорарной политики нет. За хорошую книгу более 30 тысяч рублей не

получишь. В этом смысле авторы не защищены. Литературой занимаются

те, кто знает, что в этом его призвание. Государство по-прежнему

талантливым людям не помогает. Ныне капитализм. Каждый выплывает

сам. Поэтому авторы ищут сотоварищей по духу, судьбе, культуре.

Объединяются... Очень актуальна старинная скифская сказка о пучке

стрел, который коленом не переломишь. Идет сложный процесс

становления национальной идеи. В Российской Федерации он

затягивается.


-

А как же быть с тем, что наряду с писательской активностью мы

сталкиваемся с отсутствием читательского интереса?


-

Есть социология литературы, где четко определено: есть элитарный

читатель, середнячок и "чайник". Большинство издательств

выпускают литературу для "чайников", к сожалению. На что

многие читатели покупаются. Но эта литература не отвечает законам

времени. Каждый ищет свое, и всех читателей элитарными не сделаешь.

Это вопрос судьбы.

-

Вы не раз рассказывали о первых шагах, которые делались в Кургане по

возрождению Далматовского монастыря. Какое место эта тема занимает в

вашей жизни?


-

Какое непростое дело - мирскому человеку заниматься возрождением

святыни. Когда ты вступаешь на этот путь, на тебя обрушиваются самые

темные силы. Ты попадаешь под бесовский огонь клеветы и зловредных

дел, рискуешь здоровьем и жизнью. Служить церковному делу не молясь,

не исповедуясь и не причащаясь невозможно.


Это

был период семилетия - с 1987 года, когда мы с предпринимателем

Юрием Аникиным сделали первые попытки к возрождению монастыря вместе

с Германом Травниковым, Евгением Шерстобитовым. Нас активно

поддержали несколько человек из Далматово: Зоя Матвеева, Валентина

Шабанова, Аркадий Жернаков. Мы теперь - "ветераны боевых

действий" за Далматовский монастырь. В ту пору участие в

возрождении - это был вопрос политический. Столкновения были. Мы

активно выступали в прессе. Были все основания, чтобы завести на

некоторых чиновников уголовные дела. Один из эпизодов, когда по

территории монастыря, вдоль Успенского собора, где в 17-18 веках

было монастырское кладбище, собирались вести промышленную трубу.

Договорились, что копать будут вручную, на небольшой глубине в

присутствии священника, работника музея. Только "общественность"

вышла за ворота, тут же подали экскаватор - и погнали. Помню, как

Евгений Шерстобитов по звонку Аркадия Жернакова выехал в Далматово,

лег под ковш, остановил разрушение. На территории монастыря

собирались сделать то стоянку большегрузных автомобилей, то ввести

ГАИ.


Особой

признательности заслуживает патриот Зауралья, его истории Юрий

Николаевич Аникин. Участвуя в бизнесе, он стал лидером активных дел

по восстановлению Далматовского монастыря: привлек к работе

екатеринбургских, москвских архитекторов - реставраторов, заказал и

оплатил первоочередные исследовательские работы, первые проекты,

содержал охрану монастыря... Около трех миллионов рублей - личных

средств Аникина пошли на дело восстановления обители, на реализацию

пропагандистских задач, на командировки, на обучение людей

реставрационному делу. Но преодолеть политико-административное

сопротивление мы не смогли...


Потом

образовалась епархия, и мы осознали, что инициатива должна

принадлежать церкви, но важность общественного движение по

возрождению Свято-Успенского Далматовского монастыря никуда не ушла.

Это и информационная поддержка, и спонсорская помощь, и организация

социально значимых дел.

Не

стоит забывать, что Далматовский монастырь - это миротворческий

символ. Это территория, где православные и мусульмане успешно

соседствовали. На письмо курганской интеллигенции, обеспокоенной

вопросами восстановления Далматовского монастыря, Светлейший

патриарх Алексий II ответил: "Особенно значительна эта обитель,

как пример межрелигиозного сотрудничества, мира и межнационального

единства". И действительно, на территории России это

единственный значительный памятник добрососедства православных и

мусульман. К дружбе Далмата и Илигея не надо относиться, как к

легенде. Об этом я рассказываю в документальном фильме "Миротворцы".


Беседовал

Александр Теплухин

(с)

"Новый

мир",

Курган, 2013 г.