# Тонкая нить Андрея Загорцева

Владимир Константинович Олейник

Тонкая нить Андрея Загорцева

Загорцев А.В. Водки летчикам не давать!: Роман. - М.: ЭКСМО, 2008. - 384 с.


Книга Андрея Загорцева целиком сделана в жанре (и интонации) военной байки. В этом вроде бы нет ничего особенного, потому что Армия - в сознании причастных! - одна сплошная байка. Над которой лучше смеяться, чем плакать. Смех в принципе есть разрядка, снимающая психическое напряжение. В случае с Загорцевым, его смеховая природа полностью связана с освобождением от сверхконцентрированного внешнего давления на среднестатистические "нервы" и здравый смысл. Кажется, что он смеется над всем, с чем соприкасается - курсантство, армейский быт, армейская бюрократия и бесконечная Чечня... Может показаться, что смех Загорцева имманентный и беспричинный. Сделавший такой вывод - ошибется. Потому что природа комического у Загорцева прямо связана со смысловыми и ценностными подвижками последних лет, как и связана с его поколением, социализированным в 90-е годы. Советский курсант, выпущенный российским офицером, это еще не исследованный феномен. Только в отличие от врача, инженера и педагога воздействие базовых ценностных сдвигов на сознание офицера происходило в более корпоративной среде. И в более абсурдной форме. И воспринималось как абсурд! Смеховая культура - была здоровой реакцией организма на абсурдную реальность. Поэтому эмоционально и стилистически байка Загорцева вышла не только из курсантской шинели, но и из 90-х годов. Отражая не одни лишь "родимые пятна" и бородавки времени, но и все приметы своего поколения.

Невнимательному или предвзятому читателю может показаться, что абсурд у Загорцева тождественен абсурду Гашека. Различие между ними - в изначальности посылок. Швейк вскрывает бес-человечность армейского механизма. Сквозной герой Загорцева - это человек системы, который ее очеловечивает. А не наоборот. Герои Загорцева своей демонстративной расхристанностью, угловатостью и неправильностью оживляют скрипучую машину. Потому что являются ее живыми деталями! Более того, "околоуставной" герой Загорцева является самой дееспособной и функциональной частью армейского организма. Именно так - под пером писателя действующий механизм превращается в живой организм. А коммунальные склоки в казарменной скученности - в анекдот, байку.

Особая черта книги Андрея Загорцева - глубокое понимание армейской службы и внутренняя любовь к ней и ее людям. Понимание и любовь входят под камуфляж, под кожу - профессионализмом. И помогают на войне. Перераспределяя смысловую нагрузку. На выполнение профессионального долга. Все прочее - снимается смехом. Прочего - нет! И быть не может. Пока не может.

У Загорцева есть дар видеть смешное в обыденном и превращать банальность в бытийность. Это именно писательский дар - пересотворять действительность, не меняя ее. У него есть талант выхватывания куска, фрагмента характера и узнаваемой передачи его через заострение, шаржирование. Взгляд Загорцева жаден до всеядности - он готов ухватить любой кусок бытия. Но всеядность опасна, чревата безвкусием. Загорцева спасает ирония и самоирония. Он способен по тонкой ниточке интонации пройти, балансируя, между Сциллой пошлости и Харибдой безвкусия. Хотя этот путь не бесконечен.

Загорцев, как Антоша Чехонте, пока щедро фонтанирует своим жизнелюбием. Но время рано или поздно время вежливо попросит его передавать не черты, а характеры. Не детали, а картину. Потому что автор на это способен. Со способных - по максимуму! Лучше раньше...