# Разговор с Павлом Андреевым

Владимир Константинович Олейник

Давно вызревавшая идея откровенного разговора. Надеюсь, о главном.

Разговор с Павлом Андреевым


Павел Андреев - творческий псевдоним прозаика Андрея Васильевича Павлюкова. "Павел Андреев" - это  легендарный образ, практически мифологема - и как один из родоначальников современной "афганской" прозы, и как пример духовной реабилитации целого поколения, и как незаурядная личность. А есть ли разница между Павлом Андреевым и Андреем Павлюковым? Где между ними проходит граница?


Думаю, что разница между ними есть - Павел Андрея догоняет. Идущий впереди  Андрей, в ожидании Павла, имеет возможность все прожитое обдумать и оценить, чтобы передать Павлу опыт. Это как на привале: только подтягивается последний отставший боец - идущие впереди встают и продолжают подъем...

Но, если более приземленно, то Павел - это вчерашний Андрей.


Когда и как появился "Павел Андреев"?


Это было в период сложной жизненной ситуации - 1996 год.

События того периода вынудили меня провести "работу над ошибками".

Интуитивно пытался провести ревизию в голове - начал с наведения порядка в рабочих документах.

Незаметно для себя стал  перечитывать собственные дневники, что-то дополнял, что-то обобщал.

Так  перешел к ведению новых записей.

Провалившись в прошлое, неожиданно для себя выделил пару эпизодов и описал их более подробно, уже исходя из опыта и переоценки пережитого.

Работал на компьютере дома по ночам.

В этот период стал активно в интернет-форумах общаться с Володей Григорьевым.

Вова технично раскрутил меня на "военные мультики". Поделился с ним несколькими своими дневниковыми записями.

Память была переполнена событиями прошлого, подробности еще не стерлись и мешали настоящему, как иголки кактуса воздушному шарику...

Володя посчитал эти записи почти готовыми рассказами.

Он же и настоял на  публикации в сети моего "рассказа" - "Самый легкий день был вчера".

Когда встал вопрос авторства, я настоял на псевдониме.

Не ломая голову, Володя предложил свою версию: превратив фамилию в имя, а имя - в фамилию.

Так появился Павел Андреев...

И все-таки - "провал в прошлое".  И это прошлое - Афганистан! Что происходило со  вчерашним студентом Горного института в армии и Афгане - не внешне, а внутри?

Армия ничем не удивила. Жестко, молниеносно были переписаны все прошлые "драйвера"   в поведении. "Здесь и сейчас" - актуализация была инсталлирована мгновенно. "Конфликта версий" не произошло...

Война со всеми ее гадостями, на фоне вспышек "благополучности" в условиях полевого быта, не утомляла, пока не попал на госпитальную койку. Взрыв тридцати грамм пластида под ногами перевернул мир и превратил голову в погремушку - Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЛ, столкнувшись с жестокостью и циничностью непатриотичных, не воевавших людей. Никто, кроме родных, не ждал моего возвращения. Я оказался в роли человека из того анекдота - "...ведь до того, как заиграл гимн, у меня же было место?!.."

- Война для тебя, сынок, только началась, - такими словами  проводил комбат меня из Кандагара в Союз.

Интеграция в гражданское общество у меня заняла почти 10 лет - последнюю, пятнадцатую по счету, операцию мне сделали в Германии.

При том, что на первые семь лет пришлось ровно 13 операций - почти по две операции в год, при том, что первые четыре года я очно учился в институте и жил с женой и маленьким сыном в общаге на двенадцати квадратах - собственно, как и все остальные семейные студенты.

У нас же как в стране было и есть: тот, кто отправляет тебя на войну, твоим возвращением с нее не занимается; собственно, как и тот, кто отрезает тебе ноги, твоей реабилитацией и протезированием потом не заморачивается...

Поэтому, в двух словах, ответ на вопрос, "что происходило у меня внутри" до того и после того, прост- на войне я боролся, чтобы не потерять свое достоинство, вернувшись, вынужден был бороться за то, чтобы его сохранить...

Было ли это познание или развитие?


Для того, чтобы победить "завтра", "сегодня" мне надо было выжить.

Поэтому развитие опережало познание.

Сначало я развивался - нельзя  хотеть там, где не можешь. Поэтому приходилось "мочь" - приобретать новые навыки, с огромным сожалением и внутренним сопротивлением отказываясь от старых.

Формула сохранения достоинства оказалась очень проста - соотношение того, что смог, к тому, что хотел бы иметь, должно стремиться в идеале к единичке...

Познание пришло позже - с опозданием лет на десять!

Только к 1993 году, после протезирования в Израиле, пришло понимание и полная оценка того, что на самом деле со мной произошло на войне и чего мне стоило мое возращение. Это как при выходе из окружения - только на третьи сутки до тебя доходит реальность перспективы быть убитым и тебя начинает трясти, колотить от страха и пережитого перенапряжения...

Делая "работу над ошибками", надо понимать, что ты сделал на самом деле, оценивая работу не по объему, а по последствиям от принятых и реализованных тобой решений...

Так приходит познание самого себя и своего места в этом мире...

Так что, только в 1993 году я медленно стал понимать и реально оценивать - кто я и что я... после взрыва.

Победитель не тот, кто остался жив после боя, а тот - кто смог воспользоваться результатами своей победы. Умереть от ошибки, оказывается, не сложно - сложно жить с ошибкой и не умирать!

Куда пошел этот процесс познания и развития относительно намеченного в юности вектора?


Не стоит в ответе на этот вопрос лукавить, стоит честно признать: ампутация возможностей - это очень серьезный повод для быстрого приобретения навыков "проектирования" собственной судьбы. Умение комбинировать доступные ресурсы приходит с пониманием того, что реально-то проблем нет, есть только вопрос степени доступа к необходимому ресурсу...

Как это соотносилось с "намеченным в юности" вектором?

Выбор сценариев, наилучших на коротких промежутках, может привести к проигрышу на длинном помежутке. Во избежание этого приходилось "жертвовать качеством" на некоторых коротких промежутках, чтобы в итоге выиграть на длинном.

Познание собственного развития было основано на расчете вероятности альтернативных сценариев - нечто типа естественного отбора на виртуальном уровне. Только выживало не тело, а мозги -  всеми способами борющиеся за жизнеспособность   раненого тела...

Движение по вектору, нарисованному в юности, превратилось в сложную систему направлений движения галсами...


Андрей! Вам той возможной, отклонившейся судьбы не жаль?


Да нет, не жаль.

Сознание разделяет параллельные миры так, что в субъективном восприятии возникает иллюзия, что существует лишь один мир.

И это верно - не съеденные нами яблоки никуда не деваются и продолжают существовать рядом с нами, как и не пойманная нами рыба или не выпитое пиво. Неиспользованные возможности формируют мир скрытых перемен в моем мире. Так преднамеренность  желаний рождает спонтанность благоприятных обстоятельств.

Но это мое личное мнение. Уверен, где-то живет мой двуногий фантом. Ампутированную часть моих ног парни закопали в саду кандагарского госпиталя у Арианы. На утро оказалось, что эту "могилу" раскопали ночью шакалы и растащили раздробленные взрывом кости по Регистану. Так что мои молекулы сейчас носятся по пустыне и еще, наверное, размножаются, кочуя по организмам в виде свободных радикалов...


Вы говорите, что "Реабилитация -- это восстановление достоинства". Когда Вы для себя осознали необходимость реабилитации словом? И кем Вы себя ощущаете за условным письменным столом -- реабилитантом или реабилитирующим?


В ленинградском 442-м окружном военном госпитале, на Суворовском проспекте, я несколько раз пережил дежурные посещения военного-психиатра. Это был  нормальный дядька - этакий сантехник человеческих душ.

Он дал мне несколько советов. Один из них я реализовал - написал пару писем сам себе в будущее...

В 1996 году, перебирая личные документы, я нашел  одно из таких "писем в будущее". Страница, исписанная крупными круглыми буквами, заставила меня задуматься - сначала я поверил в то, что это письмо от моего безрукого соседа по палате. Я сильно расстроился из-за того, что не ответил своевременно. Перечитав дневники, я вдруг понял - это письмо написал я, подражая почерку безрукого соседа по госпитальной палате, и отправил его сам себе по почте - из настоящего в будущее. Так родился рассказ "Ненаписанное письмо".

Слова, которые тебе помогут, ты сам себе не скажешь, а вот написать эти слова в виде письма или рассказа, оказывается, можно. Наши установки и поведение зависят от того, как мы объясняем события и стрессы. Наша реальность - это истории, которые мы рассказываем сами себе...

Кем я себя ощущаю за письменным столом? Я, скорее, реабилитант, чем реабилитолог - самореабилитант.

Какую роль сыграла семья в Вашем возвращении? И вообще, когда  Вы вернулись, изменившись физически и духовно, то испытали ли чувство отчуждения к неизменившемуся миру? И насколько реален посттравматический синдром?

Какую роль в моей реабилитации сыграла семья?

Мои родители были первыми, кто оказал и продолжает оказывать мне помощь и поддержку в том, чтобы из кучи щебня, в которую я превратился после взрыва, мне удалось построить новый фундамент будущей жизни.

Папа учил ходить меня на протезах. Вывозил меня на машине в степь и заставлял идти за машиной: сначала - держась за нее, потом - уже самостоятельно, догоняя. Так я учился ходить...

Испытывал ли я чувство отчуждения к НЕизменившемуся миру?

Мир вокруг меня как раз изменился. Это вызывало чувство отчуждения, но лишь до той поры, пока не пришло понимание того, что у каждого человека свои восприятия. Разные люди воспринимают разные вещи в одной и той же ситуации. Больше того, каждый приписывает разный смысл тому, что он воспринимает. И у одного человека значения могут меняться. Он может изменить свою точку зрения или просто изменить смысл чего-то. Все, что можно воспринять, где-то существует. Ключевой способ установить контакт с любой реальностью - вообразить ее.

Кто-то воспринимал меня безногим инвалидом и мои возможности ампутировались скальпелем его воображения. Я же вообразил себя двуногим и моя жизнь  стала наполняться благоприятными случайностями...

Постравматический синдром реален, как трамвай на улицах города. Главное - вовремя выйти на своей остановке, иначе события начинают представляться в виде незамысловатых переключений скрытой биологической мины замедленного действия. На самом деле, такие "пассажиры" делают то, что они делают, не просто из-за абстрактных идей. Они очень конкретными способами строят свою внутреннюю реальность, которая и формирует затем их поведение...

Если встречаю таких "пассажиров", то понимаю, что заблудился...


Когда Ваши "письма в будушее" стали общедоступны, не было ли внутреннего страха перед обнажением перед читательской аудиторией сокровенного? И что сделал Владимир Григорьев - для Вас лично и целого поколения, вернувшегося с афганской войны?

Страха не было - с первых мгновений реакция аудитории была предсказуемой. Она четко укладывалась в коридор клиники больных самомнений - от жесткого игнора до сдержанного одобрения. Позволил роскошь откровений - получи жало в плоть...

Что сделал Владимир Григорьев лично для меня и для вернувшихся из Афганистана?

Лично для меня Володя сделал много, но главное - он укрепил во мне увереность в том, что война после войны только начинается.Самый легкий день, на самом деле, был вчера...

У каждого была своя война и возможность поделиться "своей войной" - чем не шанс выдавить ее из себя?  Иногда, легче убить в себе одно вчерашнее мгновение,  чем потом лечить каждый миг в будущем...

Думаю, что Вова Григорьев смог придумать такую сыворотку...

С самых первых публикаций в интернете Вы стали известны и, скажем так, стилистически узнаваемы - своим особым почерком: афористичностью, философской насыщенностью слова, глубиной подтекста... Откуда у Вас это стремление не к  воспроизведению, а к расшифровке образов и событий прошлого? Такая потребность в математическом анализе спонтанных проявлений человеческого естества?


Откуда стремление не к воспроизведению, а к расшифровке образов и событий прошлого?

Цель у меня была простая: попытаться, анализируя  свойства переживаемой мной реальности, извлечь максимум возможного для  ее интерпретации. Свойство, обнаруженное при измерении, не существовало до измерения. Оказалось, реальность создается, а не просто познается. Так мое изложение приобрело элементы анализа спонтанных проявлений человеческого естества.

Кроме публикаций в интернете у Вас   вышла книга рассказов "Рассыпуха". На мой взгляд, это своеобразное повествование с внутренним композиционным стержнем. Расскажите историю ее создания и почему она получила такое название?

Идея "Рассыпухи" - несоответствие между тем, что кажется очевидным и даже доказанным, и тем, что фактически справедливо, явным образом демонстрирует классический характер нашей интуиции.

Рассыпуха - это часть неиспользованного боекомплекта, непригодная к повторному применению. Возвращаясь с рейда, прочёски, сопровождения колонны или засады, находишь в своем ранце порванные бумажные пачки с патронами. Патроны россыпью валяются на дне рюкзака вперемешку с песком и другим мелким мусором. Никто не собирается очищать их от песка и пыли, тем более, забивать в магазин. Эту россыпь патронов небрежно ссыпают в большой деревянный ящик, что стоит в оружейной палатке. Дежурный по роте мелом отмечает условную цифру патронов россыпью...

У нас в роте предыдущими призывами дембелей была оставлена традиция наказания для невнимательных - считать "рассыпуху". Устав однажды в каком-либо занятии, в следующий раз молодой солдат устанет в два раза быстрее, а в третий - у него появляется отвращение к любым приказам. Подробность в мелочах - основа дисциплины. Пересчет рассыпухи - самый идеальный способ повышения боеготовности молодого солдата...

...Помятые гильзы, прилипшая грязь и пыль, перекошенные пули или забоины на головке самой пули - все эти внешние дефекты патронов, образующиеся во время транспортировки, делают эту поврежденную часть боекомплекта непригодной к повторному использованию. Такая "небрежность" при транспортировке БК отражает интуицию бойца - положительное ожидание собственной эффективности.

Только что упакованный БК, субъективно - "прошлое"  бойца, который, опираясь на собственный опыт, нагружая себя патронами, еще не может сказать с достаточной надежностью, насколько вероятна возможность не нарваться на засаду самому. Он уверен в удаче ровно настолько, насколько загружен боекомплектом!

Самоуверенность ветеранов и молодых, возрастая с опытом, давала повод для такой перестраховки. В этих условиях изменение статистики рассыпухи отражало статистическую вероятность опасного события.

Непригодные к повторному использованию патроны, в этом случае, были тенью событий, которые еще не произошли, но к которым уже можно было готовиться с полной уверенностью. Причем, чем ближе статистика рассыпухи приближалась к ста процентам, тем больше была вероятность будущей опасности. Чем больше была эта вероятность, тем меньше времени требовалось для ее возникновения...

Так пришло понимание того, как упущенные нами возможности формируют в нашей реальности мир скрытых перемен. Нам трудно реально оценить насколько нам полно  удается реализовать выпавшие на нашу долю возможности. Но, согласитесь, все мы отлично помним те шансы, которые упустили - у каждого свой ящик с рассыпухой, но не каждый ее пересчитывает...


Для читателя герой Вашей прозы -- мужественный человек, стоически преодолевающий жизненные обстоятельства. При этом, он полностью - выходец из прошлого автора, догоняющий его. А каким Вы видите своего героя? И не хотите ли поменять парадигму представления о нем?

Я хотел бы, что бы он жил не только "потому, что", но и "для того, чтобы" - жизненный вектор должен зависеть не только от причин и начальных условий, но и от целей в жизни.


Достоевский, устами своего героя, обронил мысль, что "красота спасет мир". А что по Вашему может спасти окружающий вас мир? И как Вы спасаетесь от его несовершенства?


Несовершенство мира - отговорка для слабых. Мир состоит из двух половинок - духовной и материальной. Они обе несовершенны, но недостатки одной компенсируются несовершенством другой.

Жизнь - это благоприятная возможность. Мир спасет умение комбинировать возможности со способностями. Нельзя хотеть там, где не можешь...


Есть ли книги, которые  помогают Вам жить? И может ли книга помочь?


Я уже говорил о том, что слова, которые тебе помогут, ты сам себе не скажешь. Поэтому часто именно книга становиться тем самым источником слов, которые тебе способны помочь...

Книг читаю много. Выделить одну из них, как "спасательный круг" - не могу.


В чем тогда "спасательный круг" у современного человека и, шире человечества? Что их ожидает?


Я тут недавно возвращался из поездки домой и, сидя в салоне самолета, прочитал то, что многие не раз так же читают, как и я, занимая свое место согласно купленного билета - спасательный жилет находится под вашим сиденьем!

Очень глубокая мысль - если задуматься...

Я считаю, что у любого из нас есть все, чтобы быть счастливым и здоровым человеком - надо только вспомнить. Хочешь знать, что будет завтра - вспомни, что было вчера...


На какой вопрос Вы хотели бы ответить?

На вопрос, на который я точно знаю ответ.

Сегодня это вопрос - был ли я счастлив?

Мой ответ на него: я был счастлив - когда умер.

Я перенес клиническую смерть при эвакуации в госпиталь, очень хорошо помню тот мистический опыт, который я приобрел и ощущения, которые я пережил тогда. Прожив с этим уже тридцать лет, могу сказать, что именно попытка осмыслить пережитое мгновение смерти и жизни, заставляет меня писать об этом...

Потому что слова, которые мне в этом могут помочь, я сам себе сказать не могу, но ... пробую их написать...

Спасибо!