# Кега

Владимир Васильевич Осипенко

Не реклама, просто делюсь хорошим настроением

Кега

Если безнадёжный больной выздоравливает,

значит его лечили неправильно

Илья Герчиков

Не знаю, что такого произошло, но в целом безотказный механизм, заложенный природой в моё туловище, вдруг дал сбой. Причём сразу и по разным направлениям: глаза режут, слезятся и красные, как у алкаша, нос не дышит, горло першит, по ночам бужу полдома удушливым кашлем, встать проблема - прострелил позвоночник, ноги перестают слушаться... Про растяжение в паху и развалившуюся пломбу в зубе и говорить нечего. Доверился было московским лекарям, но вскоре понял, что на такое лечение у меня не хватит ни терпения, ни денег, ...ни здоровья. Затосковал по советским поликлиникам, где было всяко, но меня там не воспринимали, как гаранта финансового благополучия, а исправно и, главное, бесплатно лечили и латали, пусть не всегда на первоклассном оборудовании, но просто и надёжно.

Идея пришла неожиданно. Так есть же остатки Советского Союза! Как где? Да в Белоруссии.

И вот я с путёвкой в кармане уже покидаю сонную (в пять-то часов утра!) Москву и выруливаю на "Минку". По встречке поток нарастает - это самые умные областные экономят время и бензин - а у меня практически свободно, скорость в районе 120 и главная проблема не проспать не гаёвую засаду (о ней встречные предупредят), а очередной источник "счастья". Это такая хреновина на треноге или на стационарном столбу, которая зафиксирует скорость, сфотографирует и заложит, зараза, куда надо, и мне по месту прописки придёт "письмо счастья" рублей на 300-1500. Это уже как повезёт! Как назло, дорога отличная, видимость прекрасная, мой "Синий самурай" в приличной форме и постоянно норовит разогнаться до 150. Незаметно пролетаю Московскую губернию, Смоленск и чуть не пропускаю поворот на Витебск. Тут уже веселей - дорога узкая, попадаются трактора и большегрузы, обогнать не так просто, хоть какое, но разнообразие. Словом, к границе вышел неожиданно быстро. Успел прикупить полис и залиться на российские деньги бензином под пробку. Чуть притормозил на посту, где подобие погранца или таможенника (по форме не поймёшь) не наградило меня даже взглядом. Аналогичный пропускной режим и на стороне белорусов. На рядовых постах ГАИ меня сканировали с куда большим вниманием. Вот таких бы орлов на украинскую границу!!!

Ну, это мечты, а в реальности я уже был в другом государстве под названием Республика Беларусь. Картинка за окнами стала решительно меняться. Нет, погода и природа остались прежними, но что-то изменилось. Во-первых, сама дорога - на ней откуда-то появилась отсечённая сплошной линией ещё одна полоса вдоль обочины и все, кого догонял, моментально убирались на неё и собственно обгон с выездом на встречку столь хлебный для гайцов и убийственный для чайников превратился в заурядное "опережение". Во-вторых, сильно изменился пейзаж. Пропали заброшенные поля с травой по пояс, молодыми берёзками и символом запущения - пресловутым борщевиком. Вдоль обочин в Беларуси подстриженная травка, далее небольшая полоска пашни - наверное, от придурков, любящих расшвыривать окурки - а за пашней стена ржи, пшеницы, ячменя или уже скошенной и убранной травы. Ни одного пустующего клочка земли! Между полями и живыми(!) фермами (коровки, лошадки, кабаны ростом с бегемотов однолеток, страусы) снуют загруженные новенькие "Беларуси" и МАЗы. Воздух напоён ароматами свежескошенной травы. Деревни не богаче наших, но куда более аккуратные и ухоженные. Однотипные заборчики, никакого строительного хлама перед домами, великолепная разметка, ни одного бездельника с предложением "чеки", "продам", "проведу", "обую"... Видно, что у людей есть дело и им недосуг заниматься всякой ерундой. Даже вдоль лесов всё тот же порядок: выстрижено, убрано, покрашено. Для новичков сюрприз в виде разнообразно, с выдумкой и фантазией разрисованных камней-валунов. Через каждые пару километров чистенькие зоны отдыха. Можно сесть под резной навес за стол, есть, где справить нужду, куда положить мусор. Но даже если бы и не было, рука бросить что-либо могла бы подняться только у морального урода.

Мощная жаба приступила к горлу. Мы-то чего?! Совсем обезручили, газо-нефтяная игла лишила разума и совести? Или Батьки такого нет, как у бульбашей? А-а-а-а...

"Стоп! Ты чего разнылся? - решительно вмешалось Второе я. - Радуйся за братьев и настраивайся на отдых".

Он, этот Второй, всегда вылазит со своими умозаключениями, когда не спрашивают. Любит вставить свои пять копеек, особенно когда один в машине на дальняк, когда радио сдохло, а диски надоели. Самое смешное, он иногда говорит вслух. Хорош я со стороны! Кажется, и сейчас брякнул в голос. Здравствуй, маразм?!

Проезжаю и не узнаю Витебск, а потом и Полоцк. За три года службы в Витебской дивизии наколесил здесь достаточно, но факт - многое не узнать. Новые просторные кварталы, широкие улицы, блистающие на солнышке луковки церквей и люди... Открытые славянские лица, даже у тех, кто с лопатой и носилками ремонтировали дорогу, озабоченные, деловые, простые и ...знакомые. Удивительной красоты девушки, одетые во всё такое короткое, воздушное и прозрачное по случаю лета, что невозможно уследить за дорожными указателями, и я дважды проскочил нужный поворот.

Ещё полтораста километров и я у цели - озеро Нарочь, на берегу которого и располагался мой санаторий "Журавушка". Википедия о нём говорит достаточно лаконично: "Нарочь - самое большое озеро в Белоруссии. Площадь его зеркала - 79,6 км². Наибольшая глубина - 24,08 м. Длина наибольшего поперечника - 12,8 км. Длина береговой линии - 41 км. В Нарочи обитает двадцать два вида рыб (в том числе угорь), из них наиболее крупная - щука. На озере и в округе имеются гнездовья лебедя-шипуна, малой крачки, скопы, малой поганки". Не обратив внимание на обитателей, я проникся уважением к размерам. Крутить вокруг озера все сорок километров не хотелось, поэтому прибег к испытанному методу военных с картой в руках и допросил местного жителя райцентра Мядель. Молодой водитель "шестёрки" не только рассказал, но и достаточно точно набросал схему маршрута. Остаток дороги по заповеднику проехал, как по парку.

- Здравствуйте,- говорю симпатичной девушке на регистрации и сую бумажку с недобрым название "ваучер".

- Вот ваши ключи, - отвечает так, словно именно меня она ждала всё утро, - только заплатите курортный сбор.

- У меня денег ваших нет...

- Ничего, принесёте, когда разменяете, а пока зайдите к доктору и не забудьте, что через пятнадцать минуть обед.

И вдогон, добрая (не фальшивая, не приклеенная!) улыбка человека, который искренне рад, что именно я к ним, наконец, приехал. Какой совок!? Европа с Турцией отдыхают!

Доктор, лысеющий добряк лет пятидесяти, просматривавший до моего прихода вчерашний матч чемпионата Европы по футболу, встретил, как старого приятеля:

- Ну что, вдуют наши(!) сегодня чехам?

Меня его НАШИ мазнуло тёплым куском масла по сердцу, и док сразу стал своим в доску.

- Не уверен...

- Вдуют, вдуют... Давление 120 на 70... Неплохо. Вас вообще-то, что беспокоит?

Я даже растерялся. С чего начать? Ну и вывалил всё подряд. В конце только спросил:

- Я, доктор, по адресу попал?

- Да не волнуйтесь, не таких больных закапывали, хи-хи, - Айболит, оказывается, ещё и юморист. - Идите на обед, а потом к дежурной сестре - она распишет процедуры. Если захотите, кроме бесплатных, можно добавить ещё за плату. Зайдите ко мне через неделю.

Так же без оплаты меня запустили на автостоянку, а потом в столовой посадили за стол с маленьким чудом. Чудо звали Катериной, у неё были просто обалденные белые кудряшки и миловидное личико, ей скоро должно стукнуть пять, поэтому она вела себя как настоящая леди, слегка кокетничала, подмаргивала, правда, двумя глазами сразу и премило улыбалась. При этом пользовалась вилкой и ножом, самостоятельно выбирала блюда и очень решительно отстаивала своё право вставить слово:

- Да помолчите вы, дайте я скажу: ...приятного аппетита!

Вот оно, воспитание! Катериной нельзя было не залюбоваться. Настроение испортил какой-то мелкий хам, лет трёх, который вылез из-за своего стола и по-хозяйски молча облапил нашу леди. Желание тут же отмассировать ему копчик, очевидно, было написано у меня на лбу, и дикорастущий ловелас счёл за благо дрисьнуть на выход. Пора было и мне. Прощались мы с Катюшей как старые знакомые с твёрдым обещанием встретиться вновь:

-Пока, Катерина...

-Пока, пока...

Вышел я из столовой в отличном распоряжении духа и слегка расслабленном состоянии тела. А зря. Ему вскоре предстояла первая выволочка под названием скипидарная ванна.

- Будет немного пощипывать, - честно предупредила сестра, что-то при этом напомнив про часы.

"Какие часы", - лениво подумал я. Худо-бедно за спиной 820 км, ранний подъём, какое-никакое, но напряжение было, словом, подумал, если никто кантовать не будет, то я не прочь после обеда в горячей ванне слегка соснуть. Минут так на 40... Да и часов-то никаких не видно...

Я бы и заснул, как пить дать, но не успел. Начало пощипывать... Сначала немного. Потом сильнее. Вскоре до градуса "твою медь!!!" "А-А-А-А-А, млядь, где эти грёбаные часы!? Эй, кто-нибудь!!!"

И вдруг замечаю на тумбочке такую стеклянную хренотурину, в которой песочек пересыпается из одной половинки в другую. Только в этой ничего никуда не пересыпалось... Вообще... Так, если это часы, то почему они стоят? А может они УЖЕ оттикали! Твою медь!!! Корче, я выскочил из ванной с проворством, которое давно за собой не наблюдал. Ощущение было такое, что тебя высекли доброй крапивой с особой циничностью и садизмом. Моё желание немедленно прыгнуть головой хоть прорубь на корню пресекла сестра:

- Полтора часа никаких водных процедур. И пробку за собой надо вынимать...

Ага, она даже руку не хочет совать, а меня, значит... Последующие час-полтора были самыми яркими и запоминающимися. Горело, жгло и волдерилось всё тело. Когда я, подпрыгивая и покрякивая, нарвался на Айболита и начал ему что-то блеять на тему про волдыри и "больно же!!!" он только саркастически хмыкнул и ехидно улыбнулся. Ой, не к добру он так лыбится. Может, у них тут лечение по методу "гильотина против перхоти"?

Немного отвлёкся, съездив в курортный посёлок, поменять денежек. После суетливой Москвы просто поразился спокойствию и размеренности местной жизни и чистоте дорог. В смысле и от автомобилей тоже. Если в поле зрения попадало больше трёх машин, это по-здешнему, практически глухая пробка. И то они образовывались, когда соблюдающего все правила белоруса догоняли машины с российскими номерами. Сам городок, как куколка, всё подкрашено, пострижено и песочком посыпано. В магазине добротно и просто. Слегка отбомбился, чтобы заполнить холодильник, и прикупил мороженного. Когда попробовал, то вспомнил детство. Такой "Пломбир" я ел лет сто назад! Мороженное мягкое, а стаканчик хрустящий! М-м-м-м...

Ровно через полтора часа решительно рванул на озеро. Благо, по ухоженной дорожке через хвойный лес всего метров триста. Красот его я сразу не оценил, поскольку срочно, наивный, мечтал только о холодной воде. По голубому наплавному понтону из пластмассового аналога детского конструктора Лего отошёл от берега метров на 50, разделся и, распугав стаю мелких окуней, решительно прыгнул в воду. Хорошо хватило мозгов прыгнуть ногами. Дело в том, что глубина в озере Нарочь нарастает по два сантиметра на метр и при этом такой чистоты, что дно просматривается и с метра, и с трёх одинаково... Словом, после прыжка вода мне до пояса чуть не доставала. Не достала она и до колокольцев, ибо они моментально оказались в районе горла. Ё-пэ-рэ-сэ-тэ!!! Сбылась мечта идиота. Да я хотел холодную, но не ледяную же в июне месяце! Тут даже ладони мёрзнут! Что-то подобное я испытывал в святой купели, расположенной на живительных родниках. С этого момента желания моего организма разошлись диаметрально: низ верещал, что бы я, не валял дурака со своими соплями, срочно вылезал, а верх подначивал окунуться с головой. Думал минуть пять. Про "клин клином", про "жадного фраера" и про "я тут вам кто"... Победил довод о том, что не стоило переться за столько вёрст, чтобы испугаться такой мелочи. После этого не нырнул, а просто свалился в воду и поплыл. Грудь сдавил горячий обруч, дыхание сбилось, как у собаки, в кожу воткнулись мириады иголок. Но я себе наметил маршрут до буя и честно дотерпел. На обратном пути обруч исчез, иголок не стало, а появилось подобие удовольствия. Даже не хотелось вылезать из воды. Аборигены, одетые в куртки, с берега с удивлением наблюдали за моими процедурами и только что пальцем у виска не крутили. Но самый кайф наступил, когда оделся и пошёл обратно. Всё моё тепло, которое в ледяной воде сосредоточилось в районе сердца, медленно разливалось по венам и капиллярам и доставляло ни с чем несравнимое удовольствие. С этого дня перед каждым приёмом пищи устраивал себе подобный моцион. Не поверите, но когда вода стала потихоньку прогреваться, что-то неповторимое в водных процедурах потерялось. А жаль.

Многое ещё пришлось претерпеть мне в славной "Журавушке", но когда сестры на очередной экзекуции спрашивали "не больно", я вспоминал первое купание и только хмыкал в ответ. Их скипидарные ванны, "мороз в штаны" (криотерапия), электрошок на поясницу или кипейная грелка из грязи туда же казались нежными детскими забавами.

Мне оставалось сказать, что через день я забыл про кашель, через два про сопли, через неделю про спину и на этом счастливо закончить повествование. Но тогда, читатель никогда бы не узнал про Кегу. А Кега стоит, чтобы о нём знал народ.

Итак, очередное утро, 13 градусов жары в воздухе и гораздо меньше в воде. Заходя в неё, замечаю невдалеке символ озера Нароч - белоснежного красавца-лебедя. Он деловито крутился с северной стороны понтона, изображая, что я ему до фонаря и волнует его только то, что в воде. Но когда я догрёб до буя и развернулся обратно, этот перец ненавязчиво поплыл мне наперерез. Не то, чтобы я испугался этого белоснежного франта, но перспектива столкнуться по шею в воде нос к носу с двадцати килограммовой летающей курицей не грела ни разу. Помню, встречали, и задиристого трёх килограммового бабкиного петуха, и щипучих пяти килограммовых деревенских гусей. Поэтому я набрал воздуха и предупредил:

- Даже не думай!!!

Казалось, он понял и принял вызов, вытянув шею и испустив боевое шипение, с некислым шумом и свистом крыльев пошёл на взлёт прямёхонько на меня. Вы видели, как взлетают лебеди? Я не про кино и телевизор, а вживую, рядом. Зрелище завораживающее. А в десяти метрах? Нет? Тогда, скажу, что много потеряли... Не смотря на ледяную воду, у меня похолодело внизу живота, моментально включился подзабытый инстинкт самосохранения. Я повернулся к грёбанному "Бэкфайеру" лицом и встал на ноги (благо, оказалось по грудь). Только бы не дойти до членовредительства, меня местные любители природы за каждое пёрышко живьём без соли съедят... Это последнее, что мелькнуло в голове. В следующее мгновение этот символ рекламных буклетов и местных сувениров, который себя-то считал, наверное, хозяином озера неожиданно выкинул лапы вперёд и грациозно, зараза, затормозил. Как говорит известный юморист "публика (на берегу) неистствовала"!!! А я стоял и ждал, пока он опять же грациозно (лебеди, будь они хоть трижды шипуны, по-другому не умеют) и с достоинством не удалился.

Не скажу, что после этого проникся особой любовью или нелюбовью к лебедям. Просто стал более внимательно относиться ко всему, что происходило вокруг них. Так вот, первое, что попадается на глаза, это многочисленные объявления с просьбой не приманивать и не кормить животных и птиц. Там ещё и объяснение приписывалось, что, мол, болезни после них нехорошие у отдыхающих бывают. И ещё хозяева санатория, наверное, по этой же причине, просили не таскать из столовой еду и посуду.

Стоит ли говорить, что во все последующие разы моих заплывов в озере, я озирался по сторонам не только в созерцании местных красот. В отсутствии задиры-лебедя, не буду врать, плавалось гораздо спокойнее.

И вот гребу в очередной раз к пирсу, тихо радуюсь, что путь свободен, а на берегу помятая дама сильно бальзаковского возраста в серой футболке на вырост и радикально малиновых штанах а-ля Попандополо хорошо поставленным голосом орёт:

- Кега! Кега!! Кега!!!

Кому это она? Ребёнок, что ли потерялся? Имя тоже подобрала, мамаша!

- Кега! Кега!! Кега!!!

Только какого чёрта она на берегу надрывается? В такую воду даже отмороженных пацанов калачом не заманишь.

- Кега! Кега!! Кега!!!

Твою медь, неужели... Смекалка не подвела! Звали лебедя. Смотрю, и правда, со стороны пирса молодёжного лагеря "Зубрёнок" выдвигается мой старый знакомый. Видно, что целенаправленно и не впервой. Подплыл, говнюк, и давай там на бережку что-то хрястать. А дама ему при этом что-то приговаривать. Разозлила меня эта пасторальная картина. Думаю, доплыву и обязательно этой ...Кеге выскажу своё фе по поводу приманивания и кормёжки водоплавающих. Вон чайки как пирс обосрали, ступить некуда!

- А ведь она убеждена, что делает благое дело, - сказала миловидная девушка на пирсе, перед которой я из кожи лез, чтобы показаться лучше, чем я есть на самом деле, - что-либо говорить - абсолютно бесполезно.

- Скорее всего, так и есть, - согласился я и сбавил обороты.

Согласиться-то согласился, но осадок никуда не делся. Теперь Кега попала в зону моего постоянного внимания. Все десять дней она ходила в одной одежде и на грубом лице привокзальной торговки носила одно и то же выражение - "вот только, попробуйте, сказать мне что-нибудь". Она демонстративно набирала в столовой разную снедь и, прикрыв одну тарелку другой, уносила с собой. Такого себе не позволял больше никто. Администрация деликатно ничего не замечала. А может, замечала, но не трогала. Тем более, я видел только одну разборку в районе раздачи за всё время пребывания в санатории. Там кроме поваров и официанток появлялись только новички, которых ещё не распределили по столам, а старожилам там делать нечего. Угадайте с одного раза, кому там есть чего делать? Правильно, Кеге! И втыкала, судя по выражению лица официантки, она там не по-детски.

- Куда это вы, Вова, всё время смотрите, - перехватила мой взгляд Катерина.

- Там Кега, - отвечаю ей и, не знаю зачем, добавляю шёпотом, - душераздирающая история...

- Какая Кега? Тётя Кега? Мне расскажите, - хватает меня за язык юная сотрапезница.

- Обязательно, - легкомысленно бросил я.

"Эх, язык - помело! Врать нехорошо, а детям - вообще преступление!" - тут же вылез мой Второй. "Почему врать? И расскажу!" "Что ты расскажешь?" "Что-нибудь, если Катя не забудет". Но Катя не забыла.

- Когда, - спросила она и уставилась на меня своими неотразимыми маслинами.

- Э-э-э-э... м-м-м-м... завтра!

- После обеда?

Накрывается мой послеобеденный расслабон. Законный. Тут даже в распорядке указано "тихий час". Точнее два.

- На скамейке? - добивает последний гвоздь в крышку моего отдыха Катюша.

- Договорились...

А что мне ещё оставалось?

***

История Кеги, рассказанная Катерине на скамейке под кривой сосной после обеда на следующий день.

- Давным давно, лет тридцать назад, а может, чуть больше, - начал я издалека, - когда не только тебя, но даже и твоих родителей не было на свете... (было, было такое, вон у бабушки можешь спросить) жил на свете юноша по фамилии Злыднев. Звали его Иннокентий Петрович. Это был ловкий и очень красивый юноша. Его любили девочки и дразнили пацаны. Дома родители звали его Кеша, а на улице и в школе только Злыдень. И не только из-за фамилии...

- Вова, а что такое злыдень?

- Так, Катерина, будешь перебивать, я собьюсь и забуду эту ска... историю. Все вопросы потом, - вначале отмазался я, но перехватил не одобряющий взгляд бабушки и добавил, - ... Злыдень это злой и жестокий человек. Маленьких обижает, кошек за хвост, гнёзда птичьи...

Катерина задумчиво и тихо выдала:

- Юрка - злыдень!

Мы с бабулей посмотрели на неё.

- Кеша...

- Нет, это Юрка вчера кошку за хвост таскал, но вы, Вова, не отвлекайтесь...

Теперь я вытаращился на свою слушательницу, а бабушка, кстати, её чуть постаревшая копия, показала глазами, да, вот такие они, нынешние детки.

- Это я отвлекаюсь? Всё, кто перебьёт, тот..., - в мозг приходили и тут же по причине крайней не педагогичности отметались различные варианты, - тот дохлую кошку съест. Понятно?

- Да, - хором согласились бабушка с внучкой.

- Так вот... На чём я остановился?

- На злыдне...

- Так, вот, он хоть и злыдень, очень любил младших обижать, но школу закончил хорошо и поступил в институт. И тут такое дело - в школе десятиклассники - самые большие, важные и сами обижают младших, а в институте, наоборот, они самые младшие и их посылают на самые тяжёлые работы. Так Инокентий попал на стройку этого санатория. Это теперь он называется "Журавушка", а тогда просто - комсомольская стройка...

Смотрю, Катерина заелозила. Видно, что-то хотела спросить, но уж больно не желала есть дохлую кошку, поэтому промолчала, только похлопала своими глазищами.

- И вот, однажды, под вечер - а было холодно и сыро, как сегодня - студентам не привезли продукты. Все вымокли на работе и проголодались. Пришли к палаткам, а там ужина нет. Все набросились на дежурного Злыднева, мол, где, зараза ты эдакая ужин? А он начал рассказывать, что машина давно должна была приехать, но, видно, сломалась. Готовить не из чего. Но, скажу тебе Катя по секрету, объяснить что-либо голодному мужику бесполезно. Запомни, может в жизни пригодится.

Катерина молча кивнула. Нет, точно бабке одной давиться кошкой!

- Короче, ребята старшего курса очень рассердились. Вдобавок увидели в палатке, где прятался от дождя Иннокентий, открытую банку с консервами. Тут они вообще перешли от слов к делу и надавали незадачливому дежурному по шее и со словами "вместо того, чтобы жрать общественное, мог бы рыбы наловить или грибов собрать" выгнали его прочь из лагеря. Ещё добавили, чтобы без еды не возвращался. И никто его не пожалел, кроме одной девушки по имени Зинаида. Она давно уже вздыхала по Кеше, но скрывала свои чувства и никогда ему об этом не говорила. Все воспитанные и скромные девушки всегда так поступают. Правильно?

Взгляд на Катерину. Величественный кивок в ответ. Мне уже стало не хватать её голоса. Вот же чертёнок! Ничего, я тебя раззадорю.

- Ушёл Иннокентий в лес, как раз по этой дорожке. Правда, тогда она была не асфальтированная, а просто притоптанная тропинка. И вышел по ней прямо к озеру. Сел на берегу и горько задумался, как доказать всем, что он не виноват, а наоборот, молодец. И увидел недалеко от берега красавца лебедя. И то, что никогда бы не пришло в голову другому, пришло в голову Злыдня. Он решил приманить и убить лебедя. Как он это сделал, не буду рассказывать. Но он это сделал и приволок лебедя в лагерь. Однако вместо восторгов и благодарности нарвался на гневное осуждение всех студентов. Собралось стихийное комсомольское собрание. Что ему только не говорили! И браконьер, и живодёр, и гнать такого из комсомола!!! Одно слово - злыдень! А потом старшекурсники без протокола пообещали прибить его, если... он не съест лебедя. Дальше всё было просто. Выкопал Иннокентий ямку, обвалял лебедя в мокрой глине и закопал, а наверху развёл костёр. Дождался, пока костёр прогорел и земля остыла, раскопал ямку и достал лебедя. Начал отламывать куски глины, которые отваливались вместе с перьями, и прямо без соли и хлеба есть очень жесткое лебединое мясо. Всю ночь ел, а к утру от лебедя остались только кости и куски глины с перьями.

- Весёлая сказочка, - тихо проговорила бабушка, которая, наверное, уже раз десять пожалела, что позволила внучке слушать меня.

- Я предупреждал, что история душераздирающая, - попытался оправдаться я, но меня пресекла Катерина.

- Вова, не отвлекайтесь.

- Ну, в общем, съел Злыдень лебедя. Подумаешь, мало ли злыдней вокруг лазит! Большое дело! Кать, а ты кино про человека-паука смотрела?

- Какой именно?

Оба-на! Не хватало ещё, чтобы она и режиссёра назвала!

- Понял, глупый вопрос для взрослой девочки из Минска. Так вот, у Злыдня на следующий день на спине появился белый пушок, который к тому же страшно чесался, точно как человека-паука или муха, я уж точно не помню. Потом по всему телу стали расти перья. Начало его от этого лебединого мяса колбасить. Выворачивать, глаза пухнуть, нос вытягиваться, на ногах перепонки между пальцами расти. Он чувствует, что что-то происходит, а что именно не поймёт. Зеркала нет посмотреть. Побежал на озеро, глядь в воду, а на него из воды лебедь смотрит. Совсем не прекрасный, а очень злой и удивлённый одновременно. Испугался Злыдень, решил утопиться и бросился в озеро. Однако ничего не получилось, он уже полностью превратился в лебедя, а лебеди не тонут. Так и плавает до сих пор.

- А Кега? - напомнила мне Катерина тему сочинения.

- Так я и говорю: он-то лебедем стал внешне, а вкусы остались человеческие. Не может он водоросли и рачков на дне искать. Плавает всё время голодный и злой. Вчера меня чуть не покусал. А человеческой едой лебедя кормит та девушка Зина, которая его до сих пор любит.

- Эта старая тётя Кега... Какая она девушка Зина?

- Тихо, вон она идёт.

Мы заговорщически замолчали и молча проводили глазами грузную фигуру в серой футболке и малиновых штанах, направляющуюся в сторону озера.

- Любовь, Катерина, зла. Не всем удаётся полюбить прекрасных принцев. Но Кега, то есть тётя Зина не виновата, что полюбила Злыдня. Живёт здесь и подкармливает своего Кешу, вот уже тридцать лет. Состарилась тут в старых девах! А чтобы никто не догадался, зовёт его Кега. Вот такая история, - завершил повествование я, очень довольный как закруглил свой бред. - Только обещай мне, Катерина, что про это не будешь никому рассказывать.

- А то дохлую кошку съем?

- Да нет, хуже. Просто приедут учёные, поймают лебедя, посадят в клетку и начнут изучать, опыты разные проводить... А то ещё и разрежут, чтобы посмотреть, что там у него внутри, а кому это охота? Он сам себя уже наказал, пусть себе живёт на воле. Правильно?

- Правильно, - согласилась Катерина и вдруг обхватила мою руку своими ручками и прижалась личиком. Я это принял как проявление избытка чувств благодарного слушателя, а она быстро зашептала, - я никогда, дядя Вова, не буду кушать лебедя. Никогда-никогда...

-Вот и умница!

Расцеловал я Катерину и с чувством выполненного долга пошёл принимать очередную ванну: хвойно-жемчужную, абсолютно лишённую садизма и приятную во всех отношениях. Настоящий кайф можно оценить только на контрастах. А мне было с чем сравнивать...

Однако тема Кеги на этом не закрылась. За ужином Катерина склонилась ко мне и заговорщицки зашептала:

- Вова, а почему Кега хотел вас покусать?

Оба-на! Народ хочет ясности. И "хрен его знает", явно не пройдёт.

- Тут понимаешь, Катя, какая штука, - заблеял я, лихорадочно придумывая приемлемую отмазку для лебедя, - он просто хотел ...подержать меня клювом за нос!

- Зачем, - ужаснулся ребёнок.

- Как зачем? Если бы ему удалось и он успел при этом в голове сказать "мне простись, а к нему прицепись", тогда бы он стал Иннокентием Петровичем, а я Кегой.

- Почему? Вы же не ели лебедя!

- Точно, но он, в силу своей вредности, надеялся, что это ему поможет. Может, ему кто присоветовал, - взгляд в сторону стола, где сидела мнимая Зина, - может, у меня нос подходящий, но скорее всего от безысходности, ведь кроме меня никто так далеко не заплывает... Кать, да ты ешь, а то, видишь, как бабушка на меня смотрит.

Катя честно набила рот кашей. Стала старательно пережёвывать содержимое, переводя взгляд с бабушки на меня. Я воспользовался моментом и со словами "пока-пока" рванул из столовой. А то этот чудо ребёнок опять загонит своим вопросом в ступор. И точно, правда, уже на следующем завтраке:

- Вова, а у царей на свадьбе всегда на пир лебедей подают, я видела...

- Стоп, Катерина! Я за царей не отвечаю. Может, там другие лебеди... Да, точно, - я ударил себя ладонью по лбу, - там совсем другие, домашние, как куры. Вон мы все курицу едим и нам ничего. А может, - тут я сам перешёл на шёпот, - тот лебедь был непростой, а какой-нибудь заколдованный. Ты же знаешь, что всякие там колдуньи любят зазевавшихся принцесс или ребят в лебедей превращать. Особо зловредные в лягушек, а обычные в лебедей.

- Дядь Вов, так это в сказках...

Теперь я изобразил, что занят едой, а сам лихорадочно искал выход.

-Так, Катюша, сказки-то все не просто так. В каждой сказке есть доля сказки, - переиначил присказку про шутку, но по лицу собеседницы сообразил, что не убедил и решил колоться, - ты ж понимаешь, что я не всё видел своими глазами. Эту историю мне лодочник рассказал, а ему его дед. Может, что подзабылось или перепуталось, так что ты строго не суди.

- Какой лодочник? Тот, что даёт на катамаране покататься?

Хана мужику, если его Катерина поймает. Или мне хана. Хотя мне вряд ли, завтра ещё разок скупнусь, и вперёд в столицу. Да и Кате всего на денёк больше осталось. Может, пронесёт?

- Тот, Катерина, только он мне по большому секрету и я обещал никому не рассказывать. Ты ж не подведёшь меня?

Тут уж Катя задумалась. Да кто я ей? А тут такое дело надо разобрать. На всякий случай не стала мне ничего обещать, а я был рад сменить тему.

На следующий день в дороге мне было достаточно времени мысленно вернуться к моему замечательному, но больно скоротечному отпуску. На душе было светло, дышалось полной грудью легко и свободно, спины не чувствовал, дорога одно удовольствие... Если не считать какого-то непонятного зуда, чувствовал себя великолепно. Что ещё надо для полного счастья? Надо, чтобы совесть была спокойна.

- Зачем ребёнку про лебедя наврал? - начал мне портить настроение Второй.

- А чего он на меня попёр? Я его трогал? - начал оправдываться перед самим собой, почёсывая руку, - а потом лебеди совсем не всегда паиньки в русских сказках, то детишек к бабе Яге таскают, то охраняют всяких нехороших персонажей.

- А тётка? Она чем тебе не угодила?

- А пусть не прикармливает, и вообще. Я ей "здрасте", а она даже ухом не повела. Идёт блин, такая важная, как будто она что такое знает, а мы тут для мебели. Вот теперь мы, посвящённые, знаем, а она точно ни ухом, ни рылом...

- Злой ты! Вон чешешься... Что, пёрышки растут?

- Пошёл на фиг!

- Больше доводов нет? Сам иди!

Так, препираясь с самим собой, я живенько добрался до Москвы, где глухая пробка на третьем кольце в районе Сити вернула меня в действительность.

Эх, Беларусь... "Журавушка"... и Кега! Как далеко вы остались. Да и были ли вы на самом деле? Особенно Кега.

Были! Факт. У меня с его изображением пришлёпка магнитная на холодильнике есть. Приходите, покажу.