# Новый солдат империи. Гл.20

Александр Пересвет

Потом был ещё один разговор с этим самоуверенным торговцем людьми. Или информацией? Да нет - провокациями! Торговец провокациями. Так будет точнее всего...

Состоялся разговор уже после того, как их снова долго везли по ухабам, потом выдернули из машины, поставили на колени, опять дали несколько раз по многострадальным рёбрам и пригнули головы к полу. Мешки сняли, и пол этот предстал перед глазами в виде неровно залитого, уже растрескавшегося бетона. Промзона? Или ТЭЦ?

Если она, то, возможно, есть шанс на спасение. По ту, нашу, линию фронта, на "плюсе" благословенном, не раз слышал Александр разговоры о том, что между "айдаровцами" и персоналом станции отношения далеко не идиллические, а даже прямо враждебные. Щемят карателя сотрудников, называя такими же "сепарами", что и "по ту сторону", часто избивают, отбирают понравившиеся вещи. В общем, ведут себя, как натуральные оккупанты. Или - как те же украинские полицаи в войну. Включая, естественно, и постоянные подозрения в саботаже и работе на противника, а потому - регулярные репрессии. Особенно, когда по пьяной лавочке "айдаровцы" начинают буквально терроризировать людей.

Разговорам таким можно было верить, потому что общение между людьми на гражданском уровне не прекращалось, несмотря на разделившую их линию фронта. Оставались родственники, друзья, бывшие теперь уже коллеги. Наконец, просто земляки, которые ходили друг у другу прикупиться товаров - у кого что дешевле, - снять денег с карточки, поскольку украинские банки в ЛНР не работают, а старики ЛНРовские - ещё и пенсию получить на украинской стороне, в дополнение к той, что вот только что, в декабре, начали кое-как платить в Луганске - не всем, понятное дело, и нерегулярно.

Но надежда на помощь, конечно, была призрачной. Это Александр тоже понимал отчётливо. Это только в фильме про войну и партизан бывает, что некий гражданский, патриотично настроенный, находит в себе мужество и желание спасать пленного подпольщика. В жизни такого не бывает. Нет, если бы кто-то тут был свой... Родич, например. То не исключено. Но нет родича. Они все трое тут никто и никому...

И всё же надежда на спасение была, и с ней было легче. Особенно, когда с них, задержанных, снимали обувь, срывали верхнюю одежду, обыскивали, отпуская глумливые замечания. А вокруг веселились "айдаровцы", обмениваясь людоедскими замечаниями на тему, что надо бы сделать с пленными москалями, да ещё и нагло напавшими на их товарищей. Да не просто москалями, а писаками, главными путинскими холуями и создателями путинской пропаганды. Передёргивали затворы, пугали. Но надежда почему-то оставалась. Она не боялась карателей, И рядом с ней тоже не хотелось их бояться...

Вот после это приёма их и развели по разным помещениям - по камерам, можно сказать, хотя изначально это было что-то техническое в подвале, Руки всё в той же мучительной манере вновь заковали сзади, так, чтобы посильнее болели в суставах. Ноги тоже перетянули стяжками. И оставили лежать, мёрзнуть на холодном бетонном полу и думать. Нет, он знал, конечно, что долго в таком положении не выдержит. Ну так что? Вон Санька Лето, молодой, светлый паренёк, и вовсе лежит где-то в снегу, расстрелянный карателями. Ему уж не больно, но в память о нём хотя бы нужно перетерпеть эту боль в руках и плечах.

И думать. Думать о том, как бы достойнее пережить недолгое будущее и как бы обмануть карателей, умудрившись как-то умереть в это оставшееся минимальное время в этих оставшихся минимальных возможностях.

Вот уж никогда не думал, что будет перебирать варианты, как бы понадёжнее самоубиться со связанными руками и ногами. Которые к тому же так отчаянно, криком просто, болят!

Так прошло ещё несколько часов. А может, и меньше. Он не мог определить время. Оно просто висело, как бревно на ногах у поднятого на дыбу. То, что оно существовало, проявлялось лишь в нечастых звуках снаружи.

Кого-то тащили по коридору, тот невнятно мычал. Кто-то из писателей? Вероятно. Сидел ли тут кто-то ещё? Возможно. Про Половинкино они говорили так, будто там их тюрьма, "Айдара". А здесь тогда что? Изолятор временного содержания? Или что-то вроде частной тюрьмы этого урода? Вряд ли. У нацбатов, конечно, та ещё махновщина, конечно, но внутри этих банд берегов люди придерживаются. В основном. Сепаратно расстрелять могут, но вот чтобы собственную тюрьму содержать...

Хотя что он знает о тюрьмах нацистских батальонов? Хоть и корреспондент, через голову которого прошло много свидетельств, рассказов, показаний, но всё ж всего он ведать не может. Вот Голощёкин - тот да, тот реально успел тут многое узнать, понять, успел во многое вникнуть. Может, вернут парня сюда, когда его, Молчанова, больше не станет...

Интересно, чем-нибудь наградят посмертно? Как этих, ребят с ящика. Конечно, телевизионщики воспринимаются с куда большим пиететом, нежели они, простые агентские журналисты, фактически не известные широкой публике. Хотя именно их сообщения зачитывают те же телевизионные дикторы в новостях. Но хоть медальку какую? Нет, не для себя. Ему-то уже будет всё равно. Для семьи. Для Маришки и Павла. Льготы не льготы, но хоть какое-то участие со стороны государства даст? Или нет? Ну, может, похоронят за счёт агентства, сколько-то деньжат подкинут. Должны ведь?

Вот только уйти для этого нужно достойно. Конечно, отказываться от любого сотрудничества. Нет, сломать-то его сломают, если вот так будут любовно болью терзать, как обещал этот подонок с хвостиком. Или не сломают? Чёрт, заранее не скажешь. А значит, надо как-то извернуться, что-то придумать, чтобы его убили сразу. Упросить, например, чтобы руки развязали. Да накинуться на их главного. Может, тогда пристрелят? Или оскорблять его, выводить из себя, чтобы тот приказал расстрелять наглого пленника? Думай, голова, думай! Не обращай внимания на боль. Пусть она, боль эта проклятая, мобилизует, а не отупляет...

Вдруг глухо раздались два выстрела. Кто-то закричал. Господи, уж не писателей ли моих казнят? Чёрт! Нет, вряд ли. Нужны мы. Кого-то ещё за дверью проволокли. Что-то происходит?

Оказалось, ничего особенного. Прибили одного террориста из местных. Сотрудничать не хотел.

Это любезно пояснил "хвостатый", когда Александра привели к нему. Сам самодовольно и спросил:

- Слышал выстрелы?

Александр подтвердил.

- Террориста прибили. Отказывался говорить, вообще сотрудничать не хотел. Надеюсь, ты, окажешься умнее, Молчанов.

О! Если ты, дурашка, думал этим испугать, то наоборот - дал надежду. Только бы руки развязали! А уж отказаться от сотрудничества в самой хамской манере я сумею, не волнуйся!

Нет, рук ему не развязали. Разве что от стяжки освободили, но тут же заключили в наручники. Правда, теперь уже спереди: Александр попросился в туалет, пригрозив, что иначе наделает всем прямо тут, в комнате. А боевики, которые отводили его в замызганный клозет, заявили, что пусть сам достаёт свой грязный отросток. Не баба, мол, чтобы ему штаны снимать и щупать.

Так что какой-то тактический выигрыш был налицо: ноги оказались свободны, а руки... Ну, когда они пусть и закованы, но спереди, ими можно многое совершить, чтобы нарваться на смерть...

Вот только с этим пришлось погодить. Уж больно интересный разговор завёл "хвостатый".

- Знаю, о чём ты думаешь, Молчанов, - сказал он. - Мол, сейчас изображу покорность, а на пресс-конференции всё, мол, выскажу, как думаю. Знаем, бывали случаи. Только зря ты на это надеешься. Мы сначала записи с вашим признанием здесь заготовим. Ну, не здесь конкретно, в другом помещении. Но всё равно под нашим контролем. Сегодня же ночью. Чтобы завтра с утра был материал для демонстрации. Так что всё равно скажете всё, что мне надо. А как там, в Киеве, вас дожимать будут, мне уже не важно. Главное, что здесь я буду с эксклюзивом на вас. То есть вссё тот же профессионал, который прежде гремел по всей Луганщине и даже в Москве.

- "Даже"? - язвительно повторил Александр. - В Москве? Вы ж её ненавидите.

- И что? - удивился боевик. - Москва всё равно большой информационный рынок. Ежели там прозвучишь - здесь горизонты расширяются. Ну, до войны, конечно, так было. Сейчас-то вы агрессоры, с вами всё порвано. Но масштаб-то остаётся. Если я здесь что-то сделаю, что на уровне Москвы или тем более - что там перетранслировать будут, - я тут на коне, в общеукраинском масштабе, буду, понял? А там и европейские контракты...

Александр усмехнулся:

- Ну-ну, свежо предание...

- Дурак ты, - констатировал боевик-журналист. - Вы там в Москве ни хрена наших провинциальных раскладов не знаете. А у нас тут так: что ни творись - в мозгах у народа всё равно Москва центром остаётся. По ней всё сравнивается. Не образец, конечно, - слишком мы разные, - но мерилом она остаётся. Смог зацепиться за Москву - тут ты пановать имеешь право. А с таким материалом как вы меня и в Москве паном воспринимать будут!

- А-а, вот тут я понял, - ещё более издевательски ухмыльнулся Александр.- То-то и правители ваши в Киеве такую пургу несут, что хоть святых вон неси. А это они просто в московские выпуски новостей попасть стремятся.

"Хвостатый" встал, подошёл к нему, несильно, но хлёстко ударил по щеке.

- Ты не борзей, - посоветовал он почти равнодушно. - А то зачтётся тебе борзота. Один хер я тебя сломаю. Даже без применения силы. Ты хоть знаешь, благодаря кому ты здесь оказался?

- Благодаря вам, - буркнул Александр.

- Не-а! - торжествующе возгласил боевик. - Благодаря своим!

Молчанов изобразил удивление:

- Как это?

На самом деле головоломка в его мозгах уже сложилась - просто он... боялся... Нет, не хотел сформулировать окончательный ответ!

- А так, что даже у вас есть люди, сочувствующие нашему делу. Считающие нашу борьбу правой. Ненавидящие вашего Путина. Вот они и придумали эту красивую операцию: российского корреспондента ловят возле линии фронта за тем, как он вместе с террористами-казаками ставил мины в полосе украинских войск. Прикинь, как много всего оказывается дискредитированным на вашей стороне? Журналист - чистый террорист! Мы и убитых найдём, что на ваших минах подорвались. Осудит тебя наш демократический суд, потом обменяем на Надежду Мавченко. Вот тебе ваша агрессивная Россия, засылающая корреспондентов-диверсантов, - раз!

- Белыми нитками шито, - покачал головой Александр. - У меня биография известная. Все знают, что я - чистый журналист.

- Ну, это вопрос толкования, - уверенно тряхнул своим хвостиком командир боевиков. - Вот заснимем вас завтра, как вы на нашей территории мины ставите, - и порядок. Мы ж с тобой журналисты, мы прекрасно понимаем, что публика схавает то, во что хочет верить. А в агрессивную и террористическую Россию хочет верить весь мир. И вы даёте к этому все основания! Да и ты сам написал столько всякой хреновины про "русскую весну" и гадов-хохлов, что собственное начальство задолбал до смерти! А ты думаешь, чего тебя сюда отослали? Чтобы ты там не отсвечивал, не мешал умным людям.

Ну, это Молчанов и так давно понял. Да только и ему самому интересно было здесь, на Донбассе оказаться, где творилась история, где сегодня настоящая Россия возрождалась, стряхивая с себя уродливый и уродующий её либеральный кокон. Так что чем бы ни руководствовался главный редактор, а Александр в эту командировку поехал с интересом.

- А отсюда следует второе, - продолжал "айдаровец". - Дискредитация всех вас, россияков патриотствующих. Патриотизм - последнее прибежище негодяя, верно сказано. Вот он, патриот россиякский, - злоупотребляя своим журналистским статусом, мины ставит на солдат, которые свою родину защищают от террористов. Под это дело наши друзья в вашем агентстве хор-рошую чистку проведут! Только представь, что начнётся, когда тебя на пресс-конференции в Киеве покажут! А у вас выборы близятся. Нужен для правильной, антидиктаторской России такой инструмент как главное информационное агентство? Конечно! А кто мешает? А такие, как ты. Занимают должности, которые могут и должны занять люди, настроенные антипутински, демократично. Так что попал ты конкретно, попал грамотно! Вернее, грамотно сдал тебя...

Он оборвал себя на полуслове. Но, собственно, договаривать ничего и не надо было. Паззл сложился. Главный редактор лично засылает корреспондента поближе к линии соприкосновения. О том предупреждаются руководители нацистского батальона, которые куда более свободны в своих действиях, нежели командиры ВСУ. Плюс те - всё же не бандиты, а часто вполне порядочные офицеры. Честные служаки. Которые искренне думают, что защищают родину, а не захватившую её нацистскую клику. Соответственно, не любой офицер пойдёт на бесчестный поступок, что вполне нормально для атамана нацистского вооружённого формирования. В итоге командование "Айдара" проводит операцию по захвату подставленного собственным же начальством журналиста, на чём ещё и зарабатывает пропагандистские очки и соответствующие бабки.

Нет, действительно хорошо придумано. Надо признать, да.

Да, но для чего надо было ему продавать нас иностранцам? Спросить? А, хуже не будет! Вернее, пусть будет хуже!

- А наёмники иностранные при чём тут? - как мог презрительнее задал вопрос Александр. - Им-то ваша пропаганда по боку. А самим светиться ни к чему...

"Айдаровец" тяжело, со значением, посмотрел на него. Потом сказал медленно:

- Догадливый, значит. Вот только тут ты подписал себе смертный приговор этими словами. Наёмников здесь нет. Есть добровольные военные советники. Обучают овладевать своей военной техникой. А заезжали мы к ним зачем... Может, сам догадаешься? Если угадаешь, будем договариваться. Я ведь могу не просто тебя отпустить, но и помочь тебе отбиться от своего начальства.

- С хрена ли? - поинтересовался Александр. Догадываться ему ни о чём не хотелось: боль в плечах и запястьях мешала сосредотачиваться. - Тебе ж выгодно, чтобы агентство наше дискредитировать?

- Ха! - победно воскликнул "хвостатый". - Мне, патриоту руськой украинской нации, ещё выгоднее, чтобы вы все там друг друга сгрызли. А потом мы к вам пришли бы и восстановили единое государство - Киевскую Русь!

- Ты что? - удивился Молчанов. - За этого, что ли, за Копчинского из УНА-УНСО? Он, вроде, за это выступал...

- За это многие патриоты выступают, - отрезал нацист. - Это вы, мордва поганая, у нас, настоящих русских - русьских - и название отняли, и историю, и земли. Настала пора вернуть всё по исторической принадлежности - в Киевскую Русь.

Ага, а вот ведь появляется шанс раздразнить этого урода до состояния невменяемости! Как раз по историческому вопросу вполне можно уверенно поговорить с этим нацистом-"дурналистом". Слава Богу, историю как раз Древней Руси Александр знал неплохо - детское ещё увлечение.

- Да вот хер тебе! - торжествующе заявил Александр. - Никто у вас ничего не украл. Киевская Русь твоя под татарами кончилась! Не удержала государственности, скончалась. Да и вообще Киевской её назвали только историки в XIX веке. Как и Древней - тоже. А так она всегда была просто Русь или Русская земля...

- Давай не свисти тут! - лениво процедил "айдаровец". - Всем известно, что столицей Руси был Киев. Ты не смотри, что сам, мол, московский, а мы тут вшивые селюки. Что, мол, спорим только, что лучше - Полтава или Мариуполь. Я сам в Луганске одним из ведущих журналистов был. Газету основывал! Так что не надувайся тут - мы тоже историю знаем. У меня специальная рубрика была - про подлинную историю Украины...

- Это где древние укры от питекантропов произошли и потом Чёрное море выкопали? - нарочито издевательским тоном осведомился Александр.

Он нарывался, конечно. Он и хотел нарваться. Не было уже больше даже тени страха за жизнь, того страха, который всё же присутствовал фоном, несмотря и на готовность умереть и даже на желание умереть. Так, должно быть, солдат, вызвавший огонь на себя в отчаянной ситуации, всё равно в глубине души надеется, что произойдёт чудо, и его всё же не заденет осколком. Или заденет, но не убьёт. Разумом солдат понимает, что поступил правильно, что выхода иного не было - или был он очень поганый. Всяко лучше умереть быстро от собственного осколка, чем как попасть в руки душманам. Но душа солдата всё же до конца надеется и молит, чтобы враги все пали, а он уцелел...

У Молчанова не было даже этого теневого страха и даже этой последней надежды. Он уже вполне увидел тот самый поганый вариант - который ещё похуже будет, нежели смертные муки тела в руках исламистских фанатиков: смертные муки души. И душа тоже это увидела. И - не просто смирилась с близкой гибелью, но полностью приняла её. Как необходимую и даже желанную меру. Меру того положения, в котором он, Александр, оказался. Меру выхода из него.

Вот только задача у него посложнее, чем у солдата. Ему надо вызвать огонь на себя не от своих даже, которые всё поймут. Огонь надо вызвать со стороны врага. Который как раз убивать-то и не хочет, а изо всех сил хочет сохранить ему жизнь. Такой вот парадокс...

И не набросишься на врага, чтобы тот выстрелил хотя бы из самозащиты. Руки скованы! И остаётся только словами его раздразнивать, смыслами. В интернете всякие свидомые уроды подобных дискуссий с ним не выдерживали и переходили на жалкий матерный вой. И отфренживали. Может, этот "знаток истории" тоже сорвётся и "отфрендит" его пулей из пистолета?

Но тот, собака женского рода, словно читал его мысли и психовать не собирался. Наоборот, развалился на компьютерном кресле и - вальяжно даже как-то - ответил:

- История Украины - это последние три тысячи лет. А миллион лет до того - это праистория Украины. Об том недавно один наш академик сказал. Так что море копать - это для дебилов, для вас вот, чтобы ядовитой слюной исходили, не ведая, что это мы так над вами издеваемся. А три тысячи лет истории - это наше точно, отдай и не греши. А вы, москали, - финно-угры, которых мы в своё время покорили, оцивилизовали, язык свой дали. А потом вас ещё отатарили. Так что как раз мы - русские.

Александр засмеялся.

- Дурашка, комзомоль тебя обмануль! - по-прежнему нарываясь, процитировал он поговорку из своего детства. - Обманули тебя, говорю. Русскими вы стали, когда русский князь Олег из Новгорода пришёл и Киев захватил. А то так и сидели бы по лесам в виде древлян диких или волынян паршивых. Столица Русского государства действительно была в Киеве, но занимало оно территорию от Волги до Днестра и от Запорожья до Онеги. То есть нынешняя Украина занимает только его часть. А коли ты говоришь, что украинцы - русские, значит, она эту часть занимает незаконно! Так чего ж ты за неё воюешь? Переходи на сторону России. Хочешь, протекцию тебе состав...

А быстро этот нацик двигается! Александр едва заметил, как тот подскочил со своего места. Щёку ожёг новый хлёсткий удар.

- Что это ты как баба дерёшься? - как мог наглее поинтересовался он. - Пощёчины раздаёшь, как гимназисточка румяная?

"Айдаровец" глянул зло и остро. Казалось, он очень хотел забить нахального пленного ногами. Но затем взял себя в руки и сказал, выдохнув:

- А ты мне просто целеньким пока нужен. И дружки твои. Вот завтра заснимем вас за постановкой мин, а там уж начнём ломать по-настоящему. Вот тогда ты у меня наглость свою с собственными кишками глотать будешь. А пока я с тобой ещё побеседовать расположен.

Да уж, беседа получается...

А ведь нацика этого действительно - хоть жалей. Вместе со всеми его коллегами по упоротому украинскому национализму. Ибо историю свою начинать в 91-м году им никак не хочется. Но и вся история Украины до этого - это же часть русской истории! Включая период временной польской оккупации. Ведь наследником Древней Руси по всем научным и общественным законам признана Россия. Так что тема "А где же мы в истории?" - действительно, проклятый для укронацистов вопрос. Ведь даже былины киевского цикла про Владимира Красное Солнышко сохранились на берегах Белого моря - и никак и нигде на территории Украины. Значит, на севере потомки Древней Руси сохранились - и сохранили её фольклор, а на территории нынешней Украины - нет. Не осталось там прежнего народа! Ибо предания - это душа народа. Нет их - нет и его. Кого убивали, кого угоняли в рабство, кто сам уходил - на север, восток, вплоть до Белого моря.

И дело не в монгольском завоевании. На той же Владимирской Руси и под монгольским сюзеренитетом сохранилась вассальная, но суверенная государственность: собственная династия, собственная законность, собственная религия, собственные вооружённые силы и внутренняя стража, собственная даже внешняя и внутренняя политика. Всё так называемое иго сводилось к выплатам регулярной дани и выделению воинских контингентов по требованию сеньора. В данном случае - Орды, но на тех же принципах стоял тогда феодальный мир всей Европы!

А вот русская государственность и династическая преемственность на территории нынешней Украины была ликвидирована в ходе литовского завоевания. Литва после битвы на Синих Водах в 1362 году сбросила с этой местности власть монголо-татарских правителей, но вместо неё поставила свою. И это было уже совсем другое государство, генетической связи с прежним на этих землях не имеющее. Пришли другие законы, другая вера, другие правители. И пришли уже не прежние удалые, едва ли не родственные феодальные конфликты, по итогам которых князья великие захватывали друг у друга пару волостей, а потом женились на дочерях или сестрах противника. Пришли войны настоящие, межгосударственные, войны чужих с чужими, с нередко поголовным вырезанием целых местностей и идеологическим шельмованием и обесчеловечением врага.

Это не могло не отразиться на русском населении. Оно постепенно, под воздействием обстоятельств и властей, начало расходиться на две массивные части. Одни православные сохранили - точнее, пытались сохранять - свою русскую идентичность. Называли себя руськими, русинами, истово хранили православную веру. При возможности уходили в Россию, где не чувствовали себя чем-то иным, нежели тамошний народ...

А другие искали себе место в новом государстве. В основном это были, конечно, элиты, дворянство, владетельные люди, казачья вершина. В Речи Посполитой хорошо было быть шляхтичем - в своих владениях полным королём, - и немало активных и пассионарных людей искали себе новую идентичность уже в этом направлении. Но и для крестьян нашлась действенная приманка - греко-католическая церковь: обряды те же, но подчинённость уже - престолу в Риме и престолу в Кракове.

Вот где пролегла постепенно межа между бывшими жителями Древней Руси! Вот тогда и разошлись ментально будущие русские и украинцы. Только разошлись не как народы, тем более в нынешнем их обличье. Не по земле пролегла межа - в головах! В головах тех, кто когда-то сам отказался от своей идентичности, своей истории, своего духа в пользу ориентации на актуальный в те времена режим на своей земле. К тому же оказавшийся - да и до сих пор остающийся - наследственно враждебным твоей прежней идентичности. Твоему вчерашнему "я".

И сегодня этот процесс отказа от самих себя продолжился...

Украину сложили в головах. И сложили для того, чтобы - отказаться от Руси! А когда отказались, когда вырвали национальные корни из русской почвы, выяснилось, что других-то и нет! Вот и мечется националистический украинизм в тщетных попытках найти новые корни в глубинах "миллионолетней" истории. И неизбежно, всей исторической логикой снова приходят к корням русским! И куда податься бедному нацисту?

- Татары вас раньше захватили и разрушили...

Что ж, хочется ему, чтобы повозили мордой по истории, - повозим. Мы не жадные.

- Да, согласен. Но только разрушили. А так-то государство сохранилось. Династия Рюриковичей сохранилась. Ну, вассалами князья стали, так ведь вассалитет - это не потеря суверенитета, это просто разделение обязанностей. Вассал отдаёт сюзерену некоторые свои права, а взамен получает защиту. "Крышу" как это у бандитов называется. Так средневековье и есть сплошной бандитизм, право сильных. Так что, можно сказать, банда Древней Руси сначала раскололась на несколько бригад, а потом на её землю пришла более сильная, а главное - единая банда монголо-татар. Бригаду владимирских они подчинили, но оставили кормиться на их собственной земле, а бригаду киевских уничтожили полностью. Ну, и кто сохранил на самом деле древнерусскую государственность?

- Не свисти, вонь кацапская! Не забывай, где сидишь! - озлился "айдаровец". - Мы потом этих татар у Синих Вод расхреначили в ноль!

- Не вы, а литовцы, - не обращая внимания на угрозу, заявил упрямо Александр. - Это верно, окончательно Киевское княжество уничтожили не татары, а они, Великое княжество Литовское. Литовцы там всё своим объявили, а князей просто ставили своих. Вот и кончилась династия в Киеве, а с ней и государственность! А на северо-востоке она сохранилась: своя армия, свои законы, свои деньги, свои налоги, даже своя внешняя политика! А вас сначала литовцы в холопов обратили, а потом поляки. И аж до девяносто первого года никакой Украины не было! Не хрен нам было присваивать, слышь, урод? Это была наша общая история, а ваша с девяносто первого нам на хрен не сдалась... И вообще Украина никогда не существовала в нынешних границах. Даже если предположить, что она существовала до девяносто первого года. Вот и всё! Вот вы и дёргаетесь, ищете себе чужой истории и чужой территории!

"Айдаровец" посмотрел на него с превосходством. Потом ответил:

- Загвоздка, дурачок ты кацапский, в том, что ни одна страна не существовала в нынешних границах на протяжении всей своей истории. Какие границы твоей Рашки считать эталонными? По состоянию на какой год? Или уж примем 91-й год? Тогда вы - точно агрессоры, и здесь, и в Крыму...

- Да хотя бы в границах 882 года! Когда князь Олег Киев захватил. Российская государственность насчитывает более тысячи лет - и из них она только 400 лет не контролировала территорию нынешней Украины. Но и в эти годы её население идентифицировало себя, как и русские в то же время - православным христианским. Собственно, отсюда всё просто и получается: украинской государственности не было. Значит, нынешняя государственность искусственная и сепаратистская. Значит, Россия имеет право вернуть свои временно отторгнутые территории. Вопрос чисто в цене для России. Но за Украиной при этом раскладе никаких прав нет даже на диалог. А уж тем более после того, как она начала стрелять и жечь...

- Как это нет? Украина - полноправный член ООН и признанное всем миром государство, - презрительно процедил "айдаровец". - Причём признанное в тех границах, которые Россия сейчас пытается оспорить. А то, что Российская империя существовала хрен знает с каких времён, - тут, если следовать даже твоей кацапьей логике, ваша нынешняя эрэфия вовсе не имеет права на, скажем, Калининград, Сахалин и Курилы. Это если только по верхам пройтись.

- Э-э, вот тут стоп! Законы ООН, как показали ваши нынешние хозяева американцы, существуют только для слабых! Для сильных есть своё, отдельное право. Соответственно, Россия, перешедшая в лигу сильных, просто делает на своей территории то, что считает нужным.

Хотя с теми Сахалином и Курилами - вообще дерьмо вопрос! Сахалин и Курилы были российскими по праву первооткрывателей и, так сказать, первозанимателей. По части Курил можно ещё спорить, но японцы в этом споре никто и звать их никак. Им не надо было начинать войну в 1904 году - были бы Курилы ихними. Но полезли на Россию - огребли ответку, хоть и не сразу, а только в сорок пятом. Но огребли же! Вот и потеряли территории в наказание за агрессию.

По Кёнигу - ситуация та же: Россия приобрела его по праву возмещения за нападение на неё.

- Тогда Украина аж до Кавказа все земли имеет право занять. В ответ на вашу агрессию и аннексию Крыма...

- Это вам сначала победить надо Россию. Ты в это веришь? Я - нет. Но я, собственно, не о том хотел сказать. Я хотел высказать всего лишь одну простую мысль: на каждый правовой аргумент в нынешних международных делах может быть высказано десяток контраргументов. А всю аргументацию в пользу Украины и вовсе покрывает один только неоспоримый факт - что нынешняя власть получила власть в ходе государственного переворота, к тому же в опоре на фашистов.

И я опять не хочу сказать, что такого не бывало никогда, и что так делать нельзя. Бывало. И можно. Но только после этого надо соображаться с тем, что твои позиции слабы, что против тебя куча аргументов, в том числе и силовых, - и, значит, ты должен отстаивать свои права тоже силою. А так вот, совершив фашистский переворот, сидеть потом на ступеньках и хныкать, что у тебя что-то отняли, - так нельзя. Или иди, как Гитлер, до Сталинграда - или где там тебя остановят, - или смиряйся с долею неудачника, который сил на бабу взлезть имел, а вот чтобы с бабой что сотворить - соседа позвал.

- Да задолбали вы уже своим фашизмом, кацапы, - поморщился "луганских журналист". - Вот честно, эти вопли про фашистов даже слушать не хочется. Пословицу про бревно в своём глазу напомнить? Я за годы жизни в Украине не видел живьём ни одного фашиста. Зато стоило ещё в прошлом году приехать в Москву, на полдня, проездом, - и вот они, бритоголовые, в берцах, зигующие прямо на Красной площади... Так что рассказывай про фашистов кому-нибудь другому, а я уже всё видел сам.

А что до права сильного - на здоровье. Только тогда ждите, что будет обратное право сильного уже от всего цивилизованного мира. И мы тут - только начало этой ответки. Заодно и ответ тебе на вопрос про нашу победу над Рашкой - когда весь мир против вас поднимется, посмотрим, как вы запоёте.

- Мне лично не хочется ни аннексий, ни контрибуций, - пожав плечами, ответил Александр. - Но коли уж у фашистов надо что-то отнять - то я всегда за. А уж там - да, закон сильного. Если бы фашисты дошли в своё время до Енисея - да, может быть, нам пришлось бы запеть иначе. Хотя с трудом верится - не было соответствующих примеров в российской истории. Но фашисты любом случае дошла только до Сталинграда, так что пришлось им запеть "Гитлер капут".

Что же до фашистов на Украине, то довод твой - тухлый. Может быть, ты их и не видел, но их хорошо повидали миллионы людей на Донбассе. Повидали они и расстрелы за убеждения, и грабежи, и сдачи на "гестапо" - в общем, фашизм на Украине, представленный в Раде и лежащий в самой идеологии нынешнего режима, факт неоспоримый.

Ну, а российским фашистам - место, разумеется, там же, где украинским и немецким, да и всем прочим. В могиле им место. Но только в России, в отличие от Украины, их покамест не вооружают и не делают опорой власти, вот как тебя и таких, как ты...

Ударит? Должен! Нет, собака, только ухмыляется:

- Нет, друг дорогой, херня это пропагандистская! Мы - не фашисты. Мы - за Украину. Где вот сейчас, здесь, нашими руками и жизнями павших героев создаётся новая украинская нация. В том числе и русские в этом участвуют. Я сам - русский по крови. Но - украинец по нации. И ты тут хоть изойди дерьмом на фашистов, но мы - не они. Мы - националисты в самом благородном значении этого слова. Недаром здесь, на Донбассе, куча русских воюет против российской агрессии и бандитского сепаратизма...

- От национализма до нацизма - меньше скока воробьиного, - упрямо буркнул Молчанов. - Нет, не пляшет твоя логика. Это всё игрульки в слова. Можешь сколько угодно доказывать, что на Украине фашистов нет, а в войне против собственного населения на Донбассе участвуют сплошь ангелы и феи с солдатском обличье. Ага! Тогда докажи ещё, что жители села Сокольники сами подорвали свои дома, а заодно и сами расстреляли себя - всего лишь за то, что участвовали в референдуме о независимости.

- Да? А хочешь, я тебе предъявлю видео, где сепары местные или приезжие из Ухты на камеру признаются, что убили десятки пленных украинцев или это тоже херня пропагандистская?

- Тухлый номер, - возразил Александр. - Украинская журналистика снискала себе вечную славу своей правдивостью, так что ты уж с её помощью убеждай кого другого, а я - профессионал. И то, что ваши "ангелы" творят на Донбассе, я своими глазами повидал.

Но даже предположим, что я тебе поверил. Десятки пленных украинцев означают, что у украинцев - десятки пленных. Только и всего. Образовались они, пленные, из-за чего? Из-за того, что пошли воевать за интересы фашистской хунты против той части своего народа, которая против фашизма. То есть они воевали на стороне фашистов, то есть сами являются фашистами.

Дальше предположим, что я верю в приезжих из Ухты. И что? Это лишь означает, что в Ухте сильны антифашистские настроения, и добровольцы оттуда приехали дать бой фашизму, как их предки уезжали в Испанию с той же целью.

Фашизм - это всё определяет! Мне лично убитых украинских ребят ничуть не менее жалко, чем убитых луганчан, россиян и так далее. Их жалко, повторюсь, ведь они, по сути, тоже наши, тоже русские. Ты сам только что про это говорил. Но кто их заставлял брать в руки оружие и идти убивать сограждан, решивших не подчиняться фашистской власти? Вот твоей, лично, фашистской власти?

Удар ногой по рёбрам свалил его с табурета. Но было не больно. То ли адреналин действовал, то ли общее возбуждение. Ну, молил Молчанов, ну, падла, вытащи пистолет, ну пристрели меня, гада!

Нет, справился с гневом нацик. Всё же журналист, работник слова.

- Ладно, херня это всё, - сказал "айдаровец". - Забить я тебя всегда смогу. Я и болтал с тобой только для того, чтобы выяснить, насколько ты упоротый.

- Выяснил? - с издёвкой осведомился Александр.

- Да что тут выяснять! Упоротый, куда там! Просто в разговоре нашем выяснил я, что не журналист ты. Не объективный, потому что. Ты должен быть sine ira et studio, без гнева и пристрастия. А ты мне тут целую лекцию прочитал про право России вторгаться и убивать просто по праву сильного. И исторически это право обосновал. Так что спасибо тебе, сам себя ты из журналистов изгнал, а значит, стал тем самым россиянским агрессором. И те, кто запись разговора нашего прослушают, придут к тому же выводу...

Ах ты!.. - выругался про себя Молчанов. Подловил ведь, сука! Вот для чего нужна была этому нацику столь долгая и беспредметная, казалось, беседа! Да, сделали его, опытного журналиста, как мальчишку! Сам себя, можно сказать, разоблачил! Слишком умереть хотел, напрашивался, - а это взяли и хладнокровно использовали! Теперь действительно он уже и не нужен - достаточно умело подмонтировать запись их разговора, и вот он - московский журналист с целой программой антиукраинских взглядов и вызовов!

Да-а, попал...

- Так что ты попал, - словно прочитал его мысли "айдаровец". - Ты в моей власти, усеки это. Это - моя операция, и отчёта с меня за вас никто не спросит. Прикажу вас завалить здесь - никто не чихнёт, а чихнёт - так война всё спишет. Подложим вас с оторванными ногами возле Попасной, да зафильмуем, как вы мины ставили, да сами на них подорвались, когда мы стрелять начали. То есть всё будет то же самое для вашей дискредитации - только вы жить уже не будете. Всосал тему? Всё уже, попали вы! Ни при каких обстоятельствах героями вам уже не стать. Сами не захотите сотрудничать, так тушки ваши будут. Мёртвые не сопротивляются...

Он зло осклабился:

- Так я в последний раз мирно спрашиваю: будешь сотрудничать?

Ответить "иди в жопу" Александр не успел...