# О той войне

Виктор Вильямович Плешаков

Все сказано

О ТОЙ войне.

Всего два примера. Всего два, которые меня, знающего - что такое война, убили напрочь.

Первый: Самое крупное танковое сражение Великой Отечественной Войны состоялось отнюдь не под Прохоровкой, а в треугольнике Дубно-Луцк-Броды в июне 41-го. Схлестнулось 2800 наших танков, против 585 немецких. Только новейших Т-34 и КВ-1 было под 300 единиц. А у гансов, то что могло называться танками (т.е. калибр орудия больше 20мм) насчитывалось менее 500. Но наших раздолбали в хлам. Причин этому несколько. Основные: наши накатывались не всей массой сразу, а волнами, по мере поступления, просчеты командиров высшего звена, великолепная тактика и взаимодействие панцеров с противотанкистами и авиацей. Но это все прелюдия. Я не об этом. Прочитал как-то в мемуарах такую историю.

Летеха-погранец, которому чудом удалось выжить в приграничной бойне и собрать вокруг себя ошметки окруженцев оставшимися верными присяге, стал невольным свидетелем этой танковой мясорубки. Соваться туда с трехлинейками, понятно, просто добавить еще могилок на нашей многострадальной земле. Поэтому просто лежали, смотрели и ждали шанса быть полезными в этом аду. И тут к нему привели 4-х танкистов пешим строем, без техники. В коротком разговоре выяснилось, что во время выгрузки с эшелона, их старательно переработали в фарш просто ходившие по головам Штуки. Эта четверка уцелела и пошла на запад, на звук разгорающегося танкового боя. Обгоревшие, контуженные, без оружия, непростительно молодые с застывшими масками вместо лиц. Летеха махнул рукой - мол, располагайтесь и снова прилип к биноклю. Через примерно час его кто-то дернул за рукав гимнастерки. Оказалось, один из этой четверки. Глядя в упор настойчивым взглядом, попросил оружия, хоть какого. Хотя бы гранат. На вопрос - зачем, просто мотнул подбородком в сторону тесного от горящих танков поля.

- Нам туда. Надо. Там наши. - и замолчал в ожидании ответа. Лейтенант мог бы сказать многое. И про то, что война - это надолго, и что немец солдат серьезный (на своей шкуре ощутил), а гусары здесь долго не живут, и еще много всего прочего. Но вместо этого, удивляясь сам себе, приказал выдать парням две бесхозные винтовки и сколько получится гранат. И четверка ушла к этому, уставленному горящими танками полю. И полегла вся практически мгновенно.

-Но знаешь что - тяжело нависнув над кружкой с разведенным спиртом, разоткровенничался майор (бывший погранец-летеха) в блиндаже под Ольховаткой - с этого дня мои бойцы стали воевать совсем по другому. Ушла из их мозгов растерянность и неверие в свои силы и мощь родной страны. Зло воевать стали. Ох, как зло. Вот и думай теперь - зря те танкисты полегли , не зря... Такие дела.

И второй пример (совсем коротко).

А ведь те бойцы, что пятились от самой границы, зубами цепляясь за каждый метр нашей земли и обильно поливавшие ее своей кровью, те кто встал хлипкой цепочкой последних защитников Москвы в ноябре 41-го, платя десятками жизней за каждый сожженный панцер Вермахта, выигрывая часы и дни жизненно необходимого времени, для формирования новой, такой же чахлой линии обороны и формирующегося в ближнем тылу всесокрушающего кулака ответного удара полнокровными сибирскими дивизиями... Они ведь не знали и знать не могли, в то страшное время, что 2 мая 1945-го года над рейхстагом взметнется алое знамя победы. Они могли только надеяться и верить, что смерть их не будет напрасной.

А каково это - отдать свою драгоценную жизнь СЕЙЧАС, просто за тень надежды на победу в каком-то отдаленном будущем?

ДУМАЙТЕ! ДУМАЙТЕ! ДУМАЙТЕ!

И гордитесь. Гордитесь силой и величием духа наших дедов-прадедов. Они оказались достойными своей великой и могучей РОДИНЫ!

А МЫ?