# Лисийцын. Глава 1

Михаил Сергеевич Поляков

Повар он и в Африке повар. А Зайчику довелось быть не просто поваром, а кашеваром в отдельной бригаде ДШ, усиленной, кроме своих разведчиков, взводом СПН. Маленький у Зайчика рост - метр шестьдесят пять. Зато амбиции совершенно не для кастрюлек и половников. Бредит Поварёнок разведкой. Смотрит на крепких ребят в столовой боготворящими глазами. Готов услужить, чем хочешь.


Но не замечают его разведчики. Едят, сдают посуду и уходят. Крутится начальник кастрюль и ложек вокруг офицеров обедающих.


- Товарищ капитан, может,... добавочки. А вот чайку не подогреть! Давайте я вам второго добавлю? - Не до него офицерам. В Чечне у всех военных своих дел по горло, а у разведки тем более.


Уходят разведчики в рейды. Пропадают на целые недели. Возвращаются хмурые, злые, грязные, прокопченные военными, жесткими делами и голодные. Вот тут Зайчика замечают. Рад им Зайчик услужить, мечет на столы всё и даже более чем положено. За прибавкой бегает в варочный цех. За чаем мчится к котлам. Летит на продсклад за сгущёнкой.


- Молодец, Зайчик! Спасибо, накормил! - благодарят служивые повара штатного. - Надо тебя до нас забрать, в разведку, - шутят они.


- А то как уйдём на работу, так всё сухпай, да сухпай. А с тобой как у бога за пазухой. Три блюда и доппаёк на всех привалах. - А у Зайчика глаза огоньками загораются от таких слов. Из-под подошв его кирзачей чуть не искры сыпятся, когда бегает он за хлебом в хлеборезку.


Садится с элитой военной Зайчик белобрысый у края стола, смотрит, как уписывают за обе щёки спецназовцы. Мнётся, хочет спросить, да боится. Подымут ещё на смех. Потом не отмоешься. Ухмыляются разведчики - на лбу у парня написано, что хочет он с ними служить, а не в хозвзводе. Нож подарили. Да не простой. Заодно показали, как бросать надо. Исчез поварёнок. Удивляются разведчики. То прилипал он как лист банный, а тут - нет его. Но кормёжка отменная. Следит за своими небожителями мечтатель кухонный. Не оставляет вниманием.


Только просится у начальника столовой в ночные смены. А что делать поварёнку в ночной смене? А мясо жесткое варить, со складов хранения поступившее. Закинул мослы в котлы, включил на режим какой надо, завёл таймер на электронных часах и свободен относительно, пока мяско не сварится.


Только не гоняет чаи поварёнок с нарядом, а за мечтой своей бегает. Уж полгода как. Вокруг столовой круги мотает. Спортивный городок рядом. С турниками, с брусьями, с верблюдом, полосой препятствий. Тишина ночью. Никто не мешает. Привыкли дежурные по части. Крутят пальцами указательными у виска, но с поваром спорить - себе дороже.


А если дождь ночью идёт, то слышно, как ритмично влетает в здоровенную доску на стене мясного цеха подаренный разведчиками нож. А заодно и втыкаются в дерево остальные кухонные и острые предметы.


Хорошая база у ДШБр. Военный городок. Капитальный, основательный. Даже свой полигончик со стрельбищем есть. Одна беда. До Чечни совсем чуть. Почти на границе с мятежной республикой. А с другой стороны - прыг в вертолёт и вот уже группа в горах. Близко всё. Удобно. Только не для чехов. Достала их бригада со спецназовцами по полной программе.


А полигончик у спецов хороший, горный. Только далеко до него - километров двадцать с гаком по горному, дорожному дефиле, поросшему лесом на склонах холмов заоблачных. Удобно для обучения специальной десантуры. Сплошная попутная тренировка до стрельбища. Пока по горкам дойдёшь, то силёнка и выносливость проявляется. Чтоб по лесу пройти бесследно и качественно, умение надо набрать. Мины учатся в дороге находить. Следы обнаруживать посторонние. Слушать, видеть, чувствовать и понимать обучаются. Или навыки восстанавливают после ранений и лечения в госпитале.


И если уходят парни на полигон, то только по-пешему. А вот покушать им шишига от хозвзвода отвозит. Обстановка сложная, местное население ведёт себя так, что решили отцы командиры эту команду вооружить, которая пищу на полигон доставляет. Броники дали, автоматы выдали, каски и даже две гранаты на каждого. Магазины-два.И по пятьдесят патронов на десантного беса. И инструктаж со стрельбами. Повара же, да водило хозвзводовский.


Чтоб время зря не терять, то стрельбы прямо там, с разведкой, на полигоне. Покормили. На рубеж стрельбы вышли, отстреляли.Гранатки кинули из окопчика. И домой, на базу, с пустыми бачками поехали.


Так не всё можно за день и ночь отработать. Решили командиры учёбу боевую на полигоне усилить. Что туда-сюда ходить?! Прямо там они пусть и живут. А полевую кухню и двух поварят с шишигой-водовозкой прикомандировать к обслуге полигона на месяц.


Зайчик от такого решения командования только не козликом скакал по своей столовой. А на полигоне его любимый спецназ с взводом разведки молодое пополнение обучал искусству войны и хитростям выживания. Надо ли говорить, где пропадал всё своё свободное время Зайчик? На занятиях. Зайчик делил свой день на две части. А своих сослуживцев на время занятий. Если занятия проходили днём, Зайчик брал на себя готовку завтрака и ужин. Младший повар был обучен всем основным премудростям за неделю. Если группы удалялись в учебный рейд на ночь, то после ужина весь хозвзвод пахал на полевую кухню, как шахтёры в забое.


Командиры разведвзвода Зайчику разрешали присутствовать на занятиях с одним условием: чтоб как летучая мышь беззвучно появлялся, внимал тихо и исчезал как мираж, рассеявшись дуновением.


Научившись, он находил ушедшую в леса группу по следам, догонял и... не мог обнаружить визуально...


Группа получала пять за маскировку и минус один за следовую работу. В следующий раз повар не мог найти следовых меток ушедшей группы. Остановился, забрался на дерево. Вытащил из-за пазухи выменянный им на ежедневные кости для собаки начсклада АТВ бинокль. И обнаружил РДГ на склоне сопки при пересечении дороги. Догнал и был остановлен метким броском камешка. Камешек прилетел точно в солдатскую бляху со звездой.


- Ну, Зайчик! От тебя не убежишь! Ты что, нас по запаху нашёл? - спросил запыхавшегося повара командир.


- Та не, я вас в бинокль просёк с дерева! - отвечал смущённый Зайчик. - А то так прошли, что не знал куда. Думал, улетели, так вертолёта не было.


Так Зайчик помогал выявлять своей настырностью прорехи в подготовке новеньких разведчиков. На стрельбище Зайчик просто поразил своей отдачей заместителя командира штатного взвода разведки. Сильные руки повара одинаково умело справлялись и с пулемётом, и с новенькими винторезами. И более всего припал душою поварёнок к снайперскому делу. Часами лежал сам, с автоматом, без патронов, тренируя правильный порядок прицеливания и выстрела, и неожиданный, а потом и задуманный скоростной спуск ударника.


- Билялятт! Зайчик! Только попробуй перевестись к этим самураям! Я тебя лично покрошу как капусту! Я тебя насквозь вижу! Только пикни о переводе! И вылетишь с полигона в бригадную столовую! И чтоб тебя начальник полигона больше не видел на этих дебильных занятиях! Узнаю - в котле сварю заживо! Ты глянь, что удумал! Да я тебя в последней партии уволю перед Новым годом и тридцать первого числа! Да зампотылу в пыль тебя и меня сотрёт! Приеду - проверю! И чтоб только в белом ходил! И не дальше десяти метров от полевой кухни отлучался! И чистый, как родимчик!Ниндзя, ёо, доморощенный! До дембеля будешь в посудомойке! Картошку даже счистить не дам!- бушевал по телефону начальник столовой, до которого дошли слухи о тех усилиях по "повышению воинской квалификации", которые проявлял его лучший повар на полигоне бригады.


- Да не переживай ты! - успокаивал начальника столовой начальник продсклада с боевыми колодками на заношенном камуфляже. - Он же не в тыл бежит и не предаёт наших пацанов, ... а на передок рвётся. Хороший у тебя поварёнок, Вася. Молодец, настоящего десантника вырастил! И где - в хозвзводе!


- Есть! Тащщ старший прапорщик! Так точно! Никак нет! Бу сделано! Есть не ходить на дебильные занятия! Есть в белом и не дальше десяти метров! Есть чистый! Есть доморощенный! - отвечал повар. Одной рукой он держал трубку, а второй вспоминал и отрабатывал с плечом и туловищем умение, полученное на занятиях по рукопашному бою, как надо уходить от прямого удара и контратаковать противника. Если на словах повар проявлял полное подчинение, то в поступках солдата его не было и в помине.


Незаметно в учебных восторгах познаний и восприятия информации проскочило лето и наступила осень. Временный летний лагерь убрали с полигона. И учебные группы снова обеспечивались провизией с помощью шишиги и термосов....


Ориентировка: "Настоящим довожу до сведения командиров всех боевых частей СПН и разведки, ФСБ, МВД, и сотрудников других силовых ведомств "работающих" в зоне в ответственности и смежных районах. По информации "Источников агентурной разведки" эмир Ходжа прибыл со своим учебно-диверсионным отрядом в составе не менее 20-30 человек в район, граничащий с Чеченской республикой. Своей задачей Ходжа ставит проведения диверсионных операций на территории Российской Федерации, не входящей в состав Чечни. Основными целями отряда являются воинские колонны, блокпосты и подразделения специального назначения.

Источники агентурной разведки подчеркнули особую заинтересованность главаря бандформирования в изучении информации о расположенном в районе постоянной дислокации ДШБр и приданных к нему подразделений.

По данным источника Ходжа, своим походом, проводит выпускные экзамены и учения для группы инструкторов-диверсантов, которых готовил из добровольцев для выполнения задач по обучению незаконных вооружённых формирований в Чечне современным методам и способам ведения боевых действий. Личный состав бандотряда отличается высокой физической выносливостью, вооружён восемью снайперскими винтовками, имеет на вооружении пулемёты ПКМ и РПК, гранатомёты РПГ-7В, "Аглень", 'Муха', 'Шмель' и ГП-25 'Костёр' или ГП-30 "Обувка". Отряд бандитов разбит на боевые тактические группы. Хорошо подготовлен к ведению партизанской войны. Имеет свою систему связи и позывные. Маскируется под отряд специального назначения ГРУ ГШ МО РФ. Весь личный состав бандформирования обучен инженерно-сапёрному делу с уклоном к установке минно-взрывных ловушек и засад.

Командир отряда опытен, инструктор-наёмник, беспощаден, интеллектуально высокомерен по отношению к противнику, владеет четырьмя языками, легко ориентируется в сложной обстановке, способен к нестандартному мышлению и принятию необычных, но эффективных решений в ходе боестолкновения. Стрелковое оружие бандформирования оснащёно приборами и прицелами ночного видения...

Принять меры.... Доложить.... Довести.... Сделать.... Провести... Особое внимание уделить...

Дата приёма. Подпись принявшего. Роспись командира."


В этот день на полигоне должны были проходить занятия по вождению и стрельбе из БТР, БМП-1 и 2, и БМД.


- Водить надо уметь всё, что шевелится, а стрелять надо из всего, что горит, - любил пошутить нач по бою бригады на КТП, помахивая в руке метлой из берёзовых веток.


Шишига, которую хотели отправить вместе с колонной, состоящей из шести единиц боевой техники, заводиться не желала. И колонна, под управлением водителей из ремонтного взвода, двинула на полигон без Газона, чтобы успеть прибыть к началу времени занятий с разведчиками, которые выдвинулись на полигон ещё ночью, попутно тренируясь на пути следования к полигону.


На КПП выскочил начальник АТВ, дежурный по части, с широким брезентовым футляром.


- Серёга,- обратился он к прапорщику, который был старшим в колонне,- забери винторез, чтоб пацаны пристреляли, только вчера из мастерских привезли. Патроны к нему там же, внутри. Десять пачек.- И сунул ведомость получения для росписи. Прапор хмыкнул, проверил наличие оружия в свёртке, посчитал пачки с патронами и сунул брезентовый свёрток в люк БэТээРа. Расписался в бумажке о получении и забрал две копии ведомости, чтоб передать винторез с патронами на баланс и ответственность разведчиков.


- Всё? Поехали!- скомандовал он в люк - водителю. И колонна, разгоняясь, покатила в утреннем тумане, растворяясь и теряясь в дорожном дефиле горных высоток, поросших густым лесом. Туман местами снижал видимость в ноль, а потом вдруг исчезал легкими витиеватыми хлопьями, открывая обзор на вершины рвущихся вверх горок.


- ШШШШ-ШШШШ, я Орёл, вижу змею, шесть единиц. Два БТР-80, БМП-1, БМП-2, две БМД. Скорость 40км в час. Охранение отсутствует. - Отрапортовал по-русски наблюдатель на господствующей вершине в микрофон радиостанции.


- ШШШШ - ШШШШ, Я - Барс. Принял. Работаем, - даже если кто-то и прослушал этот короткий обмен информацией, он бы не смог определить ни место, ни возможную угрозу для ниточки из шести учебно-боевых машин, которая приближалась. К месту своей последней остановки.


Фигуры в маскировочных балахонах НАТО, без слов и шума, двигались по лесу и занимали позиции для нападения на склонах двух горок. Фугас и шесть монок, в шахматном порядке, расставленные по обе стороны дороги, перекрывали своими секторами выброса боевых элементов друг дружку. Три РПГ сверху, три <<мухи>>, четыре снайперских винтовки и два пулемёта ПКМ довершали минновзрывную ловушку на дороге, не давая шанса на спасение тем, кто ехал в колонне на полигон к разведчикам.


Эмир предвкушал, что в результате засады, в первые же минуты, даже не боя, а избиения - будет уничтожено, по крайней мере, шестьдесят десантников, которые, по его мнению, находились в десантных отсеках боевых машин. Кроме того, как минимум, - четыре офицера( по пять тысяч зелёных за голову). И группа сдаст не только экзамен, но и заработает для своего курбаши <<пару грошей>> на пенсию. За шесть БМП с БТР по полторы тысячи долларов за каждый. За БМД можно и больше выпросить. Итого почти 10 000 зелёных.


Да за каждого десантника по тысяче. За офицера - пять тысяч. Если всё пройдет, как задумано, то всего, группа, за экзамен - получит около 100 000 баксов. И половина уйдёт на счёт в заморском банке командиру - эмиру Ходже. Отдельно за деревом примостился диверсант - оператор с видеокамерой, чтоб доказать заказчику, что товар отправлен на небо самого лучшего качества. И, в представленных Эмиром количествах, согласно ценника, и с учётом <<коэффициента трудового участия>>, в сложных боевых условиях.


Колонна, пройдя почти половину пути до полигона, ревя моторами на подъёме, медленно приближалась к своему последнему месту стоянки, обозначенному фугасом и большим валуном рядом с местом установки управляемого взрывного заряда...


А шишига, завелась в парке неожиданно, резво взревев мотором. Движок заглушили, и завели ещё пару раз, проверяя надёжность работы двигателя. Наконец закрыли кабиной мотор.


- Так, ехай к столовой, загружай термоса с пищей, - хватай старшего, поваренка, бронник, оружие и мухой догоняй колонну. Минут сорок, как умотали, догоните! - Выдал ЦУ зампотех водителю Газ-66-го. И в удаляющуюся спину добавил. - И быстро, а то они тебя вместо завтрака на шашлык порежут в обед, ха-ха-ха.


Водитель, чертыхаясь, подъехал к КТП, пробил путёвку, поморгал всеми поворотниками и 'тормозами' на газоне, и газанул, выворачивая руль к столовой, окутывая машину сизым дымом из выхлопной трубы трудяги-грузовичка. Сзади шишиги болталась на прицепе цистерна с водой, иногда посвёркивая красными огнями стоп-сигналов.


Термоса загрузили быстро. Закинулись в кабину. Только какой-то странный сержант сверхсрочник сел рядом с водителем на место старшего машины. Дверцу до конца не закрыл. Броник с себя не снял. Выше колена над штаниной правой ноги у него выглядывал из-под пятнистого бушлата и бронника кончик ножен. Каска, извне, была аккуратно обтянута самодельной, плотной и выгоревшей камуфляжной тканью с непонятными кармашками, хлястиками липучкой и самодельными кнопками. Изнутри, стальной шлем сержанта имел индивидуально подогнанную прокладку из обшитого мягкой кожей паралона. Солдат, сидевший за рулём машины, хмыкнул и привычно вывесил бронежилет на окно своей двери. Укороченный автомат сунул на капот, в специально сделанный зажим, затвором наружу - вверх, а стволом направленным вперёд,- в лобовое стекло. А каску положил на разделяющую его и пассажира крышку двигателя. Зайчик, в кузове, сел на откидную скамейку. Он завернулся в бронежилет, поднял воротник и капюшон. Натянул глубже вязаную шапку с дырками для глаз, носа и рта. А кепку-афганку, до поры, сунул за пазуху ближе к полосатой майке. Поставил весло автомата между ног. Поправил подсумок с магазинами и проверил две гранаты в карманах бушлата. Стукнул по кабине ладонью. Сержант, в кабине, бронежилет не снял, но, рассмешив водителя, надел на голову каску. И застегнул её на подбородке ремешком, жестко перехватив челюсть на манер американских морпехов.


- Слышь, сержант! Может, ещё и противогаз наденешь? - попробовал пошутить водитель в сторону официально приданного им - старшего машины. Сержант повернул голову влево, упёр тяжёлый взгляд в глаза водителя. Замер. Не глядя, потянул свой автомат, снял с предохранителя, загнал патрон в патронник, поставил на предохранитель. Молча положил ствол на торпеду и зажал пистолетную рукоятку кистью правой руки, положив большой палец на бегунок предохранительной планки изогнутой углом на конце.


Левую руку сержант положил сверху, накрыв правую ладонь водителя на кругляше рукоятки переключения передач. Также молча, сжал пальцы, вдавливая железом сухожилий и мышц своей руки - ладонь водителя в чёрный эбонит набалдашника с цифирьками и чертежом коробки. И коротко рявкнул. Вроде и негромко, но внушительно и твёрдо.


- Каску - одел! Быстро! - скомандовал он водителю так, как будто кроме этого ничего другого и сказать было в этот момент невозможно, а уж и делать - тем более.


- Чего? Может ещё и ОЗК надеть с капюшоном в комбинезон? - попытался отбрыкнуться от прикомандированного и явно сумасшедшего сержанта тыловой воин. Рука сверхсрочника чуть напряглась.


- АААА! Я понял! Понял! Одеваю! - завопил солдатик, угадывая с болью, непререкаемый авторитет физической силы старшего машины. И попытался своей левой рукой снять руку сержанта со своей правой. Сержант отпустил рукоятку автомата и легко перехватил руку водителя своей правой. Чуть развёл и вывернул в сторону кисть. Ефрейтор скривился и взвизгнул от боли.


- Каску одень! И на дорогу смотри! И Курить будешь: когда я разрешу! Усёк воин? И зовут меня, не <<слышь сержант>>, а товарищ старший сержант Лис! Уловил? - и, он ещё чуть придавил руку зарвавшегося солдата, ничуть не напрягаясь.


- Да понял! Понял! ТоАААаварищ старший сержант Лис! - обидчиво прохлюпал-проорал водитель, затаив злобу на неожиданно уставного сверхсрочника. Водитель потряс освобождённой рукой в воздухе и матюгнулся, шипя, сцепив зубы, от боли и мимолетного унижения, авторитетом и силищей старшего. ОН одел каску и застегнул замок ремешка.


- Готов? Погнали! - не дожидаясь ответа, скомандовал старший сержант. Шестьдесят шестой взревел и рванулся в распахнутые заранее ворота КПП части. Зайчик вцепился руками в дерево доски за кабиной грузовика и, перевесил автомат на рычаг заводного ключа кривого стартера, торчащий из квадратного металлического профиля переднего борта машины.


Повар пронаблюдал полуозвученную пантомиму в кабине. Развязал вещмешок и вытащил стальной шлем, так по-родному, кухонному, напоминающий неправильную кастрюлю без крышки. Подпрыгивая на скамейке, и, сохраняя равновесие, он на ходу завязал сидор, прижав каску ногой к борту. Закинул мешок под скамью. Достал из-за пазухи кепку-афганку, одел на голову козырьком назад. И только затем водрузил стальную полусферу себе на голову. Размерчик конечно был ещё тот, но единообразие головных уборов троих военных в машине объединяло лучше, чем разнообразие гражданского анархизма за бортом шишиги.


Понравилось Зайчику, как мимоходом, уделал ушлого хохла-водителя сержант-сверхсрочник. Что-то знакомое почудилось ему в профиле лица старшего машины. Но вот ускользало точное воспоминание, ранее виденного где-то лица. Хоть и витало где-то рядом в образах памяти.


А разозлённый водила-дембель, целый "рифлейтор" Нечипоренко, занятый управлением автомобиля, вспомнил. Он округлил рот, не веря своей догадке. По спине отличного рулевого пробежала электрическая волна колючего озноба восхищения собой и сержантом. И разгорячённый мозг моментально простил соседу по Газ-66 все обиды, связанные с установлением единоначалия в одной отдельно взятой кабине грузовика и кузове.


Нечипоренко пару раз оторвал свой взгляд от дороги, стараясь рассмотреть лучше сидящего рядом. Затем всё ж набрался храбрости. И, совершенно заискивающим тоном, полным восторга и удивления обратился. Именно обратился, к рыскающему глазами по сопутствующей местности, а более по зелёно-желтеющим склонам прилегающих горок - сержанту.


- Товарищ старший сержант, Лис! А? Разрешите обратиться? А? Лифрейтор Нечипоренко?! А? Так цэ ВЫ? А?- аж по-украински высказався станичник, поднимая брови и округляя глаза до невозможного предела, от чего каска съехала на лоб, а зубы сверкнули в улыбке заведомого обожания.


- Нет, не я! Веди машину боец! Не на меня - на дорогу смотри! Чудо в каске! - не повернув головы в сторону задающего салют и фанфары, недовольно пробурчал Лис, чуть улыбнувшись одним только уголком губ.


- Та это точно, Вы! - перешёл на русский язык водитель. И совсем обалдев, попросил, как малой просит конфетку у взрослого. - А можна я с Вами сфотаюсь, товарищ старший сержант?! Там, на полигони! - совершенно умоляюще заканючил ефрейтор, забыв где, и, куда он едет, и с какой обычно-обывательски военной целью.


- Это ж Вас к званию Гэроя России прэдставлялы! Там мы уси про вас всё знаем! И газета, з вашим фото у меня в дембельском альбоме есть!... Та замполлитр...!? Ой, извините товарищ старший сержант Лис! Капитан Петров нам рассказывал, что...- Парня прорвало так, что остановить его выдачу информации о себе самом - Лису, можно было, только пообещав ему что-то конкретное и близкое по временному промежутку.


- А цэ правда, шо ВЫ булы старший лейтенант погранвойск???!!! Бывший!!!? Цэ як? - несло водилу, который не мог остановиться, - А правда, шо Вы подтягиваетесь одной рукой на турнике в бронике, каске и пративагазе с автоматом в одной руке и РД за спиной, и тридцать раз????!!!! - рот Нечипоренки округлился и застыл в обожании одушевлённого и живого предмета своего поклонения, который он нежданно-негаданно обнаружил в кабине своего обычного грузовика.


- Нечипоренко! Во-первых: бывших пограничников не бывает! Просто трудно жить в эпоху перемен. И тут мне просторнее! - резко прервал излияния Лис. - Во-вторых:-тридцать раз - это левой рукой, и без противогаза, и без автомата, и без броника! И не на турнике, а за столом, и не рукой, а ложкой в сметане. И, в-третьих: - Давай так! Ты сейчас заткнёшься! И будешь внимательно вести машину. А на полигоне, я с тобой, за этот твой дембельский подарок - сфотографируюсь, но только один раз, и в маске! - пообещал Лис. Вообще -то Лис подтягивался на одной руке десять раз во всей этой экипировке, но молва и восхищённый военный народ любит преувеличивать возможности своих героев.


- Есть один раз и в маске! - По инерции ответил десантник хозвзводовской машины и, не удержался от реплики граничащей с монологом депутата Госдумы. - А шо-то вы на фото больше лицом! И вообще! Как вроде похудели зовсим! Та ничо! Он Зайчик, у кузови, он такый поварчук! Вин вас за раз откормит! Будете, как новенький! Я ему как скажУ- хто в нас едет, так он вам блины прямо на полигоне из воздуха сотворит! Цэ ж надо - как повезло. Вы меня за каску извините, то ж я думав, шо абы хто! А то Вы! Та я про вас...


- Ефрейтор! - незлобиво рыкнул Лис, не прекращая читать окружающее пространство.


- Всё молчу! Тащщ старший сержант Лис! - картинно уткнулся в лобовое стекло осчастливленный ефрейтор, с глупой улыбкой на лице, сплошь усеянном рыжими веснушками. Сержант вдруг насторожился. Впереди над дорогой пролетел и бесшумно скрылся в придорожном лесу силуэт совы. За ним каменистую колею перелетели две птицы поменьше, похоже сойки. А над всем этим "перепрыгом" тяжело реял, часто махая крыльями и смещаясь вслед пролетевшим птицам, потревоженный ястреб. Ястребу, чтоб реять, нужен восходящий от земли поток теплого, нагретого солнцем воздуха. Туманное утро делало полёт хищной птицы не вписывающимся в стандарт поведения, если только её не спугнули в недрах леса по другую сторону дороги, как соек и ночную сову.


- Тихо! Что-то не так! Притормози-ка! - как вроде для себя высказался сержант, поднимая из горизонтального положения вертикально ствол автомата с торпеды машины, и в плохом предчувствии, снимая с предохранителя и, открыв дверь кабины полностью, придержал её своим ботинком чтоб не закрылась.


Шо? Вродь всё путём! - автоматически выполнил команду водитель, пуская машину без скорости и страхуя остановку тормозом.


И тут рванул фугас под первым БТРом в невидимой колонне, которая оторвалась от Шишиги почти на полтора-два километра. - Тддамм!!! Машину с поваром, водилой и сержантом встряхнуло волной звука. Первый Бтр колонны перевернуло и подбросило на середину дороги взрывной волной мины. ПУХ! ПУХ! ПУХ! Долбанули, три РПГ невидимым залпом по двум последним БМД и БМП-2. Бах! Бах! Бах! И тубусы 'МУХ' полетели в сторону из рук боевиков. ДДум! ДДум! Ддум! Второй залп, из РПГ, добил последние два, ещё целые, Бтр и бэмпэшку. Прорроккотали ненужные пулемётные очереди по сорванным крышкам люков десанта. Защелкали одиночки снайперов, впустую прошивая дыры лючков механиков и десанта. Тишина загрохотала ветром по веткам, разгоняя дым разгорающегося пламени у разбитых машин расстрелянной и изувеченной колонны.


- Туши пламя! Оператора вниз! Зачистка и мины, - командовал, недовольный проколом Ходжа, своими наёмниками. Боезапас в машинах, если он там был, мог сдетонировать раньше времени. Но боеприпасов в машинах учебно-боевой группы не было.


Сначала, оператор снял то, что осталось от ремонтников и прапорщиков в машинах. Хоть какая-то отмазка "по отчётности" за сдачу норм ваххабизма. Затем, все борта и трупы заминировали. Переставили монки. И весь отряд шустро выстроился в походную колонну. И неспешно двинул, поджидая левый и правый заслоны, по кратчайшему пути, через хребет, в мятежную республику. За окончательным расчётом и раздачей дипломов профессиональных инструкторов по терроризму в горно-пересечённой местности. И если командир отряда был недоволен событиями. То рядовые не скрывали своего удовлетворения происшедшим: улыбками, жестами, касанием, взглядом и энергичным движением по пути "домой".


- К машине! - сержант не думал. Инстинкт. Рефлекс. Просто вывалился в открытую дверку машины. И, больно стукнувшись бедром о каменюку возле переднего ската, броском ушёл к заднему колесу автомобиля.


Лис считал, наблюдая, как суетится у колеса водитель, одевая на себя сорванный с дверцы бронежилет. И как озирается по сторонам, поправляя каску, маленький поварёнок, выставив перед собой складник АКСа. Это была его работа. И, отмечая выстрелы из РПГ, ПКМ, одиночные всплески снайперок, Лис просчитывал количество противника. А в том, что это был противник, не было у него ни единого сомнения. Три РПГ - расчёт из двух человек - шесть. Два ПКМ - также по два - четыре. Фугас - два сапёра. Три Мухи - три стрелка. Командир, заместитель, наблюдатель. Левый и правый разведдозор - четыре-шесть. Три снайпера попарно - шесть. Итого: орава из тридцати лбов. А нас трое. Необстрелянный водитель. Романтичный повар. И сержант, сбежавший из госпиталя, с пробитым пулей и, не зажившим, как надо - правым лёгким.


Голова работала, как компьютер. Тридцать человек. База ДШБР. 10 км до места дислокации и десять до стрельбища. В клещи,- не пойдёт опытный моджахед. Развивать успех против двух взводов озверевшего спецназа, на чужой территории, и бригады штурмовой десантуры - смерти подобно. А ещё вертолёты. Пойдёт назад, сука. Я бы и сам рванул бы назад. И мин бы по тропе отхода наставил бы заранее. С сюрпризами. Чтоб уходить без задержки. А погоня,- пусть раненых и убитых собирает по лесу. А нет, так ещё и засаду устроить. Ведь в поиск роту не отправишь по горам. Значит, будет взвод гона. И взвод перехвата в засаде. На наиболее вероятном пути отхода. Или два. А у нас их всего два. Чтоб ему, этому "Насеретдину", уйти пешедралом через хребет: это сутки - двое ходу. Пока наши прибегут, пока разберутся, пока решение примут, соберут и пошлют погоню по горячим следам - часа три-четыре потеряем. А они явно минируют сейчас место и снимают, гадёныши, кино про своё геройство, чтоб бабки получить. За шесть пацанов из ремвзвода и двух прапоров. Погонщики пойдут по следу, подорвутся на минах пойдут медленнее. Снова потеря времени. Значит, снова тащить тебе Лис лямку, пробивая тропу для группы преследования. На сутки сил хватит. Всё- решение есть. Что имеем в наличии?... А если он не один. Нет, падло, ты один, и по ориентировке один. А если бы вас было много вы бы, или я бы,- напал бы ночью на казармы ДШБР. А вас, паскуд, - мало. И вы нас боитесь. Ишь, как место выбрал. Равноудалённо от базы с кучей десантуры и от полигона с двумя взводами псов войны. Значит разведрейд. Если не забить их, как свиней диких - вернутся и напакостят ещё больше... Ох, блин! Ну и задачка. И расчёт, как всегда: один к десяти. А что? У англичан один к пяти норма. А у нас и подавно. Так , - просто: будни русского изготовления.


- Нечипоренко! Тебя как? Эй, малый! Зайчик что - ли? - слушай мою команду...


- Нечипоренко, да тебя трясёт! Как тебя сынок папа зовёт? - Лис взял ефрейтора за воротник бушлата и поправил бронник, легонько встряхнув вместе с бойцом находящимся внутри.


- Петро! Тащщ старший сержант! Шо ж рОбыть? Тож ти сами духи, шо по ориентировци булы вчора. А там хлопци, у колонни! Трэба шось робыть...- понесло сознание водителя, спасая от шока.


-Прально Петро! Взял свой драндулет, и, быстро - вон туда в лес. Зайчик найди у этого болтуна топор, нарубите веток и обложите морду машины так, чтоб с дороги не видно было. И время вам на всё - две минуты! Б Е Г О О О М! - Прямо в лицо водителю гаркнул сержант, срывая его с места и отключая мандраж и ступор.


- А я пока вперёд прошвырнусь. Вернусь, если увижу машину, то обоих размажу по колёсам.- Пригрозил он обоим. Ждать, оружие из рук не выпускать. Зайчик наблюдает в сторону полигона и в тыл машины. Петро - ты в сторону базы и другую сторону дороги. Если сунетесь на дорогу, то я сам вам каски на задницы одену и застегну на конец. - даже задохнулся от длинной тирады Лис.


Лис понимал, что те, кто сотворили засаду, наверняка наблюдают за дорогой в обе стороны. И точно заминировали подступы, как с его стороны, так и со стороны полигона. Значит, ехать вперёд на машине самоубийство. А идти по дороге равносильно, что быть мишенью на стрельбище для снайперов. Значит вдоль дороги и только по лесу, и аккуратно. Вот попал, сам еле дышу и два зелёных пацана - дурдом. Ну, да как всегда...


Сержант заметил хорошую сопку и припустил на неё. С момента от первого залпа РПГ и взрыва фугаса прошло не более двадцати минут. С сопочки, куда разведчик взбирался минут пятнадцать, и, хрипя в половину обычного вдоха, упал на вершине, - видок на дефиле с разгромленной колонной открывался прекрасно. И, не менее отлично, видно было - то место, где только что стоял грузовик с термосами.


Спасибо боженька! - ещё бы чуть раньше и всё. Бывший пограничник замер, распластавшись под деревьями, соображая, что лучшего места для прикрывающего дозора просто нет на дороге. И где-то здесь, совсем рядом должны быть минимум трое духов, если они не полный анашисты по жизни. Тишина птицы и интуиция говорили о том, что урки ушли, спасаясь от погони только что.


Сержант возник за спиной Зайчика лесным трепетанием веток.


- Всё нормально, Зайчик? - Зайчик, ошалевший от волшебства материализации Лиса за своей спиной, смотрел на него заворожено, как раввин на стену плача в Иерусалиме...


- Так, военные! Что у вас по боеприпасам и оружию есть? У меня четыре магазина по 25 патронов, автомат. Нож. Две гранаты. Ну, ещё кое-что. Что у Вас?


У водителя и Зайчика было не густо. Два автомата. Один АКСУ. По два магазина и две гранаты на каждого...


- Ни рации, ни бинокля, ни артиллерии, и патронов только, чтоб застрелиться с сотого раза...- подытожил Лис. - Ну да. Один против десяти это не круто, а вот с голыми руками это по-нашему. САС отдыхает.


Ничипоренко, как-то странно опустил голову. И проговорил в землю, ковыряясь в ногтях правой руки левой: шо-то вроде, шо если его не сдадут, то с патронами не так уж и плохо. Зайчик, услышав бубнёж станичника и обращённый вроде в землю и траву взгляд, отвернул голову в сторону от сержанта и не менее дебильно улыбнулся. И, сунув руку за пазуху бронежилета, вытащил вполне приличный бинокль с антибликовой оптикой и двадцатипятикратным увеличением.


- Что ты сказал про патроны Петро!? Ну-ка повтори... - приподнял подбородок смущенного деса, но хозяйственного хохляры разведчик.


-Та, шо..., Я ж не для себя! Я ж для вас! А шо,- они их списывают на полигоне ящиками! Та шо ж - добру пропадать! А гранаты, так те вообще берут рыбу глушить. Вы, таарищ сержант, може и не знаете, бо в госпитали булы. А воны там ящик Валов просто забраковали: та списали. Это мы тут водители по жизни все думают, шо затурканные дебилы. А мы всё про всех знаем. Они ж свои дела через нас все делают. А шо?! Йим можна, а я, значит рыжий - да?! Нельзя что - ли?! Я ж не для бандюганов! Я для себя, та для вас от! А то б стрелялись тут бы все щас, по сто раз, пока б не попали себе в лоб.


А рации продали за ящик водки. Ну и шо! Я их вожу везде, а мне хоть бы гильзочку пустую на хозяйство дали. А машина она ж ухода просит. А вы,- ото сразу руки ломать Нечипоренку! - У хохла из глаз полились настоящие слёзы. Зайчик уже закрывал рот ладонью и трясся плечами. Лис не мог поверить тому, что нёс, всхлипывая, обиженный им в начале пути, рыжий станичник, с еврейским носом и хохляцким выговором...


- Та ну вас! Ище убьють по глупости! Шо без патронив булы, - Петро Нечипоренко, вытирая рукавом бушлата слёзы, положил АКСУ под ноги подошёл к своей машине. Он полез в ящик с инструментами. Вывалил всё содержимое горстями на землю: ключи, болты, гайки, шайбы, молотки, плоски, кусачки, промасленную ветошь, зубило, пробойник, жигулёвский домкрат и много чего, что надо в дороге или не надо вовсе, а выкинуть жалко. А затем, открыл второе дно контейнера. На дне лежал цинк патронов, восемь пустых магазинов и снайперский прицел.


- Хохол, я не понял! Ты после армии куда собрался? На личную войну или как? - Спросил Лис, оглядывая богатство водителя. - Петро,- продолжил сержант, - а прицел-то от ВАЛа? А? ...


- Щас, - прогнусавил Пэтро, - восхищая Лиса: 'От жеж ворюга! Молодец! А! "- думал он, абсолютно крамольно поощряя сейчас рыжего пройдоху... Пётр залез под машину и что-то там откручивал, матерясь от сыпящейся в лицо и на форму грязи смешанной с отработкой и пылью.


- Плоски дай, Зайка! - попросил требовательно он, что немедленно было исполнено. Оба: и Зайчик, и Лис - присели у сапог Нечипоренко, торчащих из - под газона, в ожидании чудес и сокровищ ушлого хозяйственника...


- Таааищ старсержант! Вы слово дайте! Слово разведчика, что меня не сдадите! И ты Заяц. А то,- хер я вам, что выдам. Клянитесь, а то не вылезу! - использовал выгодный момент, извлекая для себя индульгенцию всепрощения Петруха.


- Да! Да! Клянёмся! Да вылазь ты уже.- Подтвердили оба, сгорая от любопытства. Щедрость и обширность интересов хохляры поразила даже Зайчика. С его биноклем, он был просто ничем по сравнению с тем, что вытащил из-под машины водитель.


На свет божий, сначала, появились какие-то грязные, промасленные свёртки, перетянутые проволокой и, небольшой деревянный ящик. Лис оглядел всё, что выудили из свёртков Зайчик и Рыжий. И охринел, от масштабов того, что разбазаривается в армии. Но в данный момент, ему, всё это было, что называется на руку!


- Ну, вы блин, хозяйственники,- даете! Да тут железа лет на тридцать строгого режима! Я теперь не знаю, Хто из нас более военный! Я или вы! - Усмехнулся Лис, собирая в кучу толстоносый ВАЛ, и прикидывая количество гранат вог-25 в ящике. ГП-25, он же изделие "Костёр" и подствольный гранатомёт к АКС-74: протирал ветошью от смазки Зайчик. Лис с удивлением наблюдал, как повар разобрал и протёр подствольный гранатомёт так, как будто это делал каждый день привычно и рутинно, неглядя щёлкая металлом.


- Та вы, товарищ старший сержант, ото меня звиняйте! - говорил Рыжий, прилаживая батарейки к минирации,- а без нас хозвзводовцев, вы - спецы, так просто спортсмены с большой дороги. А с нами, с водилами - ВЫ, крутая, оснащённая всем необходимым: Армия Великой Державы! О-как! - Залепил Нечипоренко и тут же получил подзатыльник по каске, закрывшей его лицо по самый подбородок. - Та я шо! Я ж для пользы дела! - Хитро ухмыльнулся Петруха внутри стального сфероида, включая и выключая рацию для проверки на ощупь.


- А вы думали, шо Рыжего, ото так просто, повоевать можно! Ага - щас! - Пробурчал Рыжий, поправляя каску. И вспыхнул от удовольствия не высказанной похвалы обоих товарищей по маленькой войне.


Лис сам перевязал все магазины к автоматам изолентой взятой у Нечипоренко. Соединив их не валетом, а симметрично. А чтоб не цеплялись и не мешали друг другу при замене, он проложил между ними по две сломанных коротких ветки одинаковой толщины.


- Я Лис, кто меня слышит, ответь! Я Лис - вызываю Базу! Приём! - не терял времени сержант вызывая на установленных частотах поддержку.


- База - Лису! Что у тебя? Хитрейший? Откуда Функен? Приём! - весело и игриво ответила голосом дежурного несведущая о нападении База, любознательно интересуясь, откуда у него радиостанция.


- Лис - Базе! Имею восемь двухсотых! На десятом километре между базой и полигоном. Квадрат двадцать-десять, по улитке шесть. Направление отхода духов юго - запад. Шесть разбитых коробочек. По звукам боя - тридцать чехов, согласно ориентировки. Подходы и нитка, скорее всего, заминированы! Иду в поиск с одним десом! Оставляю след для ПРГ. Прошу накрыть район предполагаемого выхода Ходжи артналётом, для задержки. Туарегу: пусть найдёт шишигу. И потом бежит от неё по моим ботинкам. Не откажусь от вертолётов! Как понял - приём?


- База - Лису! Действуй по обстановке! Высылаю обе группы! Приём! - голос дежурного изменился и посерьезнел.


- Лис - Базе! На рожон лезть не буду! Контроль через час. Приём!


- База - Лису! Частоты по Гризли! Прием!


- Лис - Базе! Вас понял - Гризли! До связи!


- Удачи Лис! До связи!


- До связи!


- Рыжий запомни, и ты Заяц. Всё это хозяйство, мы нашли случайно, загоняя машину в лес. Рыжий, остаешься здесь, до прибытия поисково-разведывательной группы. Покажешь им, куда мы пошли. И вырой тут яму, под машиной и накидай ветоши и тряпок с твоих свёртков. Мол, там нашли схрон - не знаю чей. Я с тобой потом разберусь. Заяц, - ты что делаешь?


- Наблюдаю таащ старший сержант, как сказали. - Ответил Зайчик, не оборачиваясь на Лиса с Рыжим.


- Заяц, мы с тобой - поисковая группа. Я Лис - ты Заяц. Званий нет. Общаемся жестами. Смотри какими. И молча всё. На крайняк - щёлкни или брось веточку. Только сухую - Чингачгук. - Инструктировал повара сержант. - Я первый, ты за мной влево двадцать метров, или на дистанции прямой видимости и точно также назад. Наблюдаешь за мной, назад, вперёд, влево, вправо, а за воздухом наблюдаем вместе. Под ноги смотри. Каску сними. Слушай ушами. Шляпу свою с дырками надень. И морду, как я вымажи, где торчит, грязью, что почище..., - улыбнулся разведчик.


- Всё! Повторили мне оба задачи! Давай Пётр, будешь Первый! ...


Лис их выслушал. Пригрозил, остающемуся с машиной Петру, кулаком. И пошёл первым, потянув следом за собой маленького, как мячик, поварёнка. За спиной у Лиса висел АК с 'Костром'. Карманы забиты патронами и гранатами. В разрезанном ножом подсумке четыре полных магазина к АК перевязанных изолентой по парно и горловинами вверх. Ещё четыре в карманах. И запасной к ВАЛу в кармане. В руках бесшумный ВАЛ с оптикой. Рука и пальцы на рукоятке и спуске. Предохранитель открыт. И нож в самодельном и удобном чехле. Вещмешок у повара топорщился хлебом, несколькими кусками мяса, вытянутыми из термоса, патронами, гранатами и магазинами. Запасливый повар сунул туда же и пачку сахара-рафинада. Бинокль болтался с боку в футляре. Во флягах, на поясе булькал ещё горячий и сладкий чай. Подаренный повару спецами ножик примостился на поясе. День ещё только начинался, а событий было столько, что хоть дари безвозмездно. Петру оставили одну гранату и два магазина к его АКСУ и похлопали по плечу. Петруха посмотрел, как сомкнулись ветви деревьев, закрывая самодельную поисковую группу. Помахал им рукой напоследок. А потом, подумал секунду и, предварительно зыркнув по сторонам, перекрестил лес с ушедшими в него парнями трижды.


Хорошо Лису стало. Вроде, как домой вернулся. Лес вокруг. И "видит" он этот лес, если густой очень: метров на триста - четыреста вперёд - нечётко, но привычно, как общий фон. И на двести, как в бинокль или микроскоп - в деталях. Универсален Лис в своём ремесле. Всё может делать сам. Ходок - Лис. Может сам уйти. И хорошо ему в своём деле одному. Предавать некому. Воровать некому. Ошибаться некому. Забывать о себе тоже трудно. И разлюбить невозможно себя дорогого, только, разве перед вознесением, и то проблематично. А тут нескладуха. И нужен ему Зайчики, и на фиг бы не брал пацана. Но полнокровное лёгкое одно. Тащить арсенал некому. А спать ночью надо так, чтоб кто-то твой сон охранял добросовестно. А поэтому Лис лично обмацал экипировку повара, и подтянул где надо. Распустил ремень АК с веслом приклада и показал, как держать оружие при передвижении в лесу. Заставил попрыгать и внимательно смотрел и поправлял, обучая, первый километр пути. Заяц быстро приноровился и даже почти не шумел при движении.


В бою конечно Зайчик - ноль с плюсом. Но одному трудно. Так и пошли. Лисяра карту местности вокруг Базы помнил почти наизусть. По следу и направлению движения боевиков он вывел для себя, что "эти" быстро - идут на водораздел. После него - равнина небольшая, перед следующим водоразделом. И, что характерно, в два километра шириной и длинной километров пятнадцать. И,


на равнинке на этой, дорога вдоль полей бывшего то ли колхоза, то ли фермерской выдумки. И плоская, как стол. И простреливается и проглядывается насквозь с дальней оконечности, и с воздуха. И идти по ней или ехать после такого налёта всё равно, что в преисподнюю получить вечный пропуск бесплатно от тётки в капюшоне с косой. В обход значит по поросшему лесом водоразделу. Пятнадцать по дуге туда и пятнадцать до противоположного места - тридцать километров. Дневной переход. С опаской ведь пойдут. Шанец. Маленький, микроскопический, но шанс: их задержать. Пока не перевалят через второй хребет и не растают в Чеченских посёлках мирными чехами.


И засаду бы тут к месту Ходже, на выходе на гребень поставить. Самое то, для этого пересмешника. Чтоб у преследования скорость сбить. А нам ещё через долинку, напрямки перебраться надо. О блин - гоблин, какая задача. Эх, метлу бы со ступой, и, как в сказке - перелететь невидимо...


Лис решил искать засаду, обойдя примерное место пересечения направления движения боевиков с гребнем не справа, как учат всех, а слева. Так и Там, где его меньше всего будут ждать. И идти, почти по самому краю, но не по тропе пробитой животными и дотоптанной недолюдьми по верху, а по лесному склону. И надо их завалить. А то ведь в спину шмальнут, и кури тут потом, пока ПРГ не придёт.


А вот искать, да ещё в лесу, он умел. А Зайчик молодец. Идёт. Кто-то его учил, этого Ложкина. Ишь, ножку на носок всё время пытается поставить сперва.


И,- вот оно. Не так впереди, как надо. Рука в кулак. Сел на колено за дерево, куст рядышком. На Зайца зыркнул. Молодец Заяц. Глазищи по рублю советскому, но ствол автомата впереди. Нюхает пространство.


'- Ух, ты!' - прямо на Лиса, высоко вскидывая задние ноги, мчался настоящий, живой ещё сероватый заяц. Один косой сзади и один спереди - вилка. На счастье. Как у скифов. От кого ж ты бежишь длинноухий? По верхам деревьев перелетал, не останавливаясь надолго, спугнутый кем-то со своего места дятел.


Ага, вот оно - запах. Ветерок дул на Лиса. Лис принюхался, втягивая воздух и уточняя направление ветра. С примесью не менее чувствительного для обоняния сигаретного дыма. И запах вонючего дыма теребил нервные окончания ноздрей давно не курившего мужика. Курят значит, тихонько. Скрытно и осторожно.


Сержант отполз к Зайцу, причём полз головой вперёд в сторону засады, но назад к своему напарнику. Так снайпера свою лёжку покидают - медленно, опасно-незаметно отползая.


- Зайчик,- зашептал он в ухо солдату поравнявшись с ним, - сидишь тут. Никуда не рыпаешься. Смотришь. Впереди засада. Вон там, - показал он направление. Аккуратно снял автомат с подствольником и вещмешок. Убрал с ремня всё лишнее и ненужное в рукопашном бою, не забывая при этом объяснять повару его задачу - не мешать.


- Сними автомат с ... Ага, уже снял - молодец. И слушай. Услышишь хлопок и шум щелчка ВАЛа. Слышал, небось. Брось вправо - вниз камень, вон в те кусты. И спрячься, вон за то дерево, до того, как камень упадёт,- показал Лис на толстый ствол в пяти метрах от того места, где они прилегли рядышком. - Потом, если шуметь будем. Автомат наперевес. Палец на спуске. И от дерева к дереву, перебежками на шум. А там, Зайчик, по обстановке. И учти, если меня убьют, то и тебя найдут в этом лесу. И надарят подарков по девять грамм каждый. Если повезёт,- закончил Лис инструктаж и добавил.


- И если совсем погано, то патроны и гранаты не жалей. И тикай отсюда, как говорил Нечипоренко, строго назад по склону. Потом вон туда, на дорогу и до ближайшего блокпоста.


- Лис, а как я узнаю, что совсем погано? - неожиданно спросил Зайчик.


- А, как сердце из груди выпрыгнет и по склону вниз побежит, впереди тебя, от страха подпрыгивая то, ото - оно самое и есть, - усмехнулся разведчик с шёпотом. - Дыши глубже повар - прорвёмся. Услышишь свист вороны - бегом ко мне.


- А это как!? - округлил глаза Зайчик.


- Каром, Зайка, каром, - ответил разведчик и уполз, растворяясь в осеннем лесу.


Зайчик замер за деревом, не зная, что ему конкретно делать. Держать автомат обеими руками или взять в правую руку камень и ждать, когда щёлкнет затвор бесшумного автомата сержанта. Солдат решил по своему. Закрыл лицо маской. Положил автомат стволом на толстую ветку. Прихватил своё 'ружжо' за пистолетную рукоятку левой рукой, а в правую - взял камень.


Шум послышался очень быстро, аж через долгие тридцать минут ожидания. Как будто упало, что-то тяжёлое в лесу с дерева. Потом крик. А после шум борьбы. Зайчик швырнул каменюгу. Отскочил за дерево. Стон. Шум затих. А потом стало легко, как горная гряда с плеч свалилась, когда прозвучал тихий условный "свист вороны".


-Карр! Карр! - раздалось среди деревьев.


"Блин, откуда тут ворона?" - подумал Зайчик, и воодушевлённый, ломанулся на звук.


Пока он добежал сержант слушал лес и морщился от шума топота и шуршания, создаваемого всего лишь одним поваром.


"Повезло", - подумал он. - Только один, а если б ещё Нечипоренко тут был и весь хозвзвод...


- "Слоны тише ходят", - додумал он, тяжело дыша после схватки, когда Зайчик наконец-то добрался до места сквозь заросли.


- Зайчик, - зашипел он, притянув запыхавшегося и офуевшего десантника из хозвзвода. - Вон туда за дерево, быстро залёг, и наблюдай в сторону тропы, как мышь. Если что,- брось в меня или в дерево рядом палочку.


Зайчик не мог отвести глаз. Но всё же справился. И, оглядываясь на ходу, добежал и плюхнулся за широкий ствол, с большим неудовольствием отвернувшись от действа под деревьями сзади. А сзади, валялось два, вполне мёртвых, трупа в камуфляже. Причём, один валялся у основания дерева, рядом с немецкой, снайперской винтовкой с двумя не раздвинутыми ножками-упорами на ней. У дерева, с которого снайпер падал, сбитый девятимиллиметровой пулей бесшумной винтовки разведчика, лежала разбитая рация. Второй моджахед, валялся подальше, с пробитой головой, отброшенный ударом пули на поваленное бревно за которым перед этим сидел, покуривая, с РПГ-7В в обнимку. Третий, лежал под Лисом, уже не дёргаясь, с простреленными плечами и, свёрнутым в трубку, подсумком Лиса во рту. Глаза пленного, сержант завязал просто - натянув его собственную кепку, как на крючок, - на нос гудящего и укающего бандита. Он пытался орать от боли и ярости. Но с брезентовым материалом сумки для магазинов во рту -спорить невозможно. А тело Лиса, на спине, не поощряло резких движений своей тяжестью, и парой увесистых тычков стволом по, только что, разорванной пулями плоти. Руки и ноги, живого последователя джихада, уже были связаны за спиной. А между ними протянута лёгкая, прочная, нейлоновая, но не белая, а грязная верёвка, почти черная верёвка. Лис поставил то, что осталось от нормального человека на колени. И привязал к молоденькому дереву за шею и ноги. Обыскал. Нашёл паспорт гражданина свободной Ичкерии и удостоверение курсанта на арабском языке с фотографией. Проверил крепость и надёжность узлов. Быстро достал нож. Убрал кепку глаз "воина аллаха". Ткнул рукояткой ножа в грудь, вызывая волну боли в прижатой к дереву спине. Оттянул ухо и потянулся к нему ножом, делая малый, но чувствительный надрез. Эту часть, быстрого допроса, Лис не любил, но вытягивать за него информацию было некому.


- Говорить будешь? Если да, то моргни глазами два раза,- и он взялся сильнее за правое ухо нохчи, чуть оттянув от головы. Бородатый чеченец заморгал, как от абразивной пыли, попавшей напрямую через глаза в мозг. - Соврёшь - попадёшь в рай без всех выступающих частей, ушей, носа, языка, глаз и всех пальцев. Скажешь правду, - будешь жить. За мной идёт поисковая группа, и они тебя возьмут в плен и перебинтуют.


- Сколько вас? - показал десять пальцев. - Десять? - бандит затряс отрицательно башкой. - Двадцать? - подобие кивка и опускание ресниц. Спец взял за подсумок и резко вырвал изо рта, выламывая передние зубы сидящего, и тут же пхнул на место, доламывая шатающиеся резцы и "клыки" внутрь вместе с кровью.


- Ещё раз соврёшь? И следующим будет ухо, - урод, оказался нормальным трусом. Чеченец выложил состав, вооружение и маршрут отряда. Добавил, что их тройка после засады должна бегом догнать группу на ночном отдыхе. Он - старший тройки. И у него была рация, которая сейчас должна быть у снайпера. Позывной "ПиалА". Цель группы, - уйти от преследования в Чечню. Задача выполнена, и все хотят домой. За деньгами распределением по отрядам и отдыхом. Маршрут движения бандитов совпадал с выводами самого Лиса. Идут вокруг долины, прячась в лесу. Ночёвка - на другой, противоположной стороне долины.


Лис, нисколько не заботясь об удобстве, привязал старшего тройки к дереву потуже. Так, чтоб до трущихся поверхностей, верёвкой, было не достать, а шевелиться было невозможно.


- Сиди, сука. Если доживёшь до поисковой группы - твоё счастье. Кстати, тут у меня важное мероприятие в связи с тобой наметилось. Так ты не обессудь. Ты сам сюда пришёл, - рот связного духа, был снова заткнут, но уже кепкой и перчатками "мстителя за веру". А глаза, прикрыты камуфляжной курткой, снятой с убитого. Бесформенный и уродливый комок маскировочной материи, делал фигуру пленного похожей на узел, завязанный на стволе дерева.


Сержант быстро обыскал остальных. Снял оружие. На них двоих, было более чем достаточно. Удобные, китайские разгрузочные жилеты. РПГ с тремя выстрелами в портледе. Пулемёт РПК и АКМ калибром 7,62мм. Винтовка с оптикой и ручным затвором. Ножи. Гранаты. Рация. Два пистолета Стечкина и по запасному магазину к ним. Патроны. Один вещмешок с консервами, боеприпасами, аптечкой и всякой походной мелочью. Патронов 7,62мм было гораздо меньше чем к автоматам преследователей. План действий, в голове сержанта, созрел моментально.


- Пошумим, Зайчик? - спросил он, прикладывая на плечо гранатомёт и выбирая трассу для выстрела без веток и с толстой деревиной в конце воображаемой директрисы полёта.


- Зайчик, бери РПК и автомат. По четыре рожка приготовь. Сейчас повеселимся, - и оба устроили в лесу малое шоу для Ходжи. Беспорядочно исполосовав лес одиночными выстрелами. Очередями из пулемёта и автомата, и тремя забабахами из гранатомёта. Бросили по паре гранат на склон. РГДэшеки, они слабенькие, что таскать - то с собой. Зато шума, дыма и пыли подняли столько, что и за двадцать километров можно было расслышать и увидеть в прозрачном горном воздухе над лесом.


На Зайчика, нагрузили немецкую винтовку. Заменили солдатский сидор - на удобный, заграничный рюкзак. А сидор, Лис натянул на голову бандита, обвязав ремнями вокруг шеи. Камуфляжные куртки убитых, Лис, располосовал на ленты и аккуратно сложил до поры. Особую радость разведчику, доставила катушка скотча, обнаруженная в одной из курток.


- Зайчик, А ты людей раньше убивал? - вдруг спросил сержант, отойдя от связанного тела так, чтоб слышать их,- оно не могло.


- Неа, но я свиней резал на подсобном хозяйстве,- попробовал подсластить плохую весть Зайчик, а заодно и пошутить.


Но это было ещё не самое хреновое. Батарея в рации Нечипоренко села. А рация бойцов от ислама вляпалась в ветку, при полёте снайпера, и годилась - только для сдачи на лом цветных металлов...


-Угу, свиней значит, это здорово, - Лис сел у дерева и раскрыл универсальный нож 'Лиферман'. Раскурочил контактные выходы на батарейке. Зачистил вытащенные из кармана проволочки. Приладил их к батарее разбитой духовской станции и позвал Зайчика.


- Заяц, держи руками контакты. Только крепко. Может ещё что споёт 'съуркоганенная роялина',- и рация зашипела, вытягивая вольты, амперы и минуты из трофейной батареи. До сеанса связи оставалось более получаса. Лис взялся за материал, отложенный им в сторону. Ползти, обоим преследователям, предстояло долго, нудно и незаметно.


- Так, Заяц, бери ленты камуфляжа, обкрути или приладь вокруг локтевых и коленных сгибов на рукавах и брючинах. Не жалей. Там почти два километра. А времени у нас до заката - совсем чуть. Проваландались с засадой. Если есть иголка - прихвати нитками. Если нет, то мотай вокруг скотч. Оба замолчали, сосредоточенно подготавливая одежду к предстоящему действию.


Неожиданно, ЗАЙЧИК тихо и мелодично замурлыкал, быстро и споро пришивая самодельные наколенники к брючинам.


Стоит в Чечне вагончик, в нём, - генерал живет.

Жуёт себе батончик, - приказы отдает.

И, вот спецназ поднялся и сгинул навсегда... -

Кому война работа, кому война беда,

Кому война работа, кому война беда!


А там, за полем боя, другой вагон стоит -

Там, генерал чеченский душманов костерит,

И, снялись моджахеды, и нету им следа...

Кому война работа, кому война беда,

Кому война работа, кому война беда!


Лис хотел оборвать тихое пение повара, демаскирующие пару в лесу. А потом взвесил всё; да и нет; и передумал. Пришили защиту. Снова приладили проволочки к батарейке. Сержант вышел на связь.


Туарег или по-простому Тур. Отозвался сразу.


- Тур - Лису. До вас десять. Буду через единицу. Слышали и видели. Что было? Приём.


- Лис - Туру. Нарвались на засаду. Имеем десять двухсотых и десять трёхсотых. Из них - пять тяжёлых. Ждём эвакуации. Двигаться не можем. Приём.


- Ускоряюсь. Иду вам на помощь. Вызываю воздух. Приём


- До нас, чисто по гребню. Воздух не сядет. Придётся тащить руками. Приём


- Вас понял - чисто по гребню. Лис, не бросай раненых. Подожди меня. Приём.


- Жду, как в Марваре. Даю дым. Отморозимся по нему. Приём


- Ну, ты и псих. Заноза. Приём.


- Я тебя тоже люблю. Давай, вали сюда быстрее. Направление как раз вроде, как на курорт едем. Раненным совсем хреново. Последний промедол вкололи. Жду. До связи.


- Валю на твой курорт. До связи.


Дымовая шашка, зажжённая в двухстах метрах от места, где Лис разложил на земле засаду, дымила столбом, с верхушки дерева, красным сигнальным дымом. И привлекала внимание, и была видна километров на пять с земли, и ещё дальше с воздуха.


- Таариш сержант! - Зайчик почуял некоторую безопасность. - А зачем заката ждать? Щас бы и попёрли. Или наоборот - дождёмся Тарега. И вместе их озадачим. И какие трёхсотые и двухсотые? Нас же только двое и трое этих? Вы что, там по дороге, ещё двадцать человек положили, - возбуждённо спросил Зайчик, оглядываясь на лес вокруг и сзади. И солдат посмотрел на спеца, готовый полностью поверить во всесилие могущества Лиса при положительном ответе - безоговорочно.


- Ну, Зайчонок, во-первых, не Тарега, а Туарега. Племя такое в Африке. В племени, очень выносливые и воинственные мужчины на верблюдах. Во-вторых, надо перебраться через долину в сумерках. Уже плохо видно визуально, но пока земля теплая, и нагретая от лучей дневного солнца, то Прибор Ночного Видения - бесполезен. Иначе засекут и нам с тобой хана. А в - третьих, ждать Туарега нам несподручно. Надо спускаться вниз, к границе леса и степи. Выбрать направление, и, как только чуть начнёт затемняться небо, то мы поползём. В высокой траве можно только ползти. Да и не очень она там высокая. На месте решим. А трёхсотые и двухсотые для Ходжи. Пусть думает, что нас много, но нас уже нет. И не можем за ним гнаться. Он, конечно не поверит, пока не проверит. Но сомнение, мы ему в душу загрузим. Пусть переживает, гад. Всё, - попрыгали. Под ноги смотри. Теперь идёшь за мной на прямой видимости. И старайся не вступить в партию вечных сапёров. Под ноги смотри.


Зайчик агакнул, подождал пока сержант отойдёт и начал тоже спускаться вниз по наклонному спуску в долину.


Не мог Лис открытым текстом сказать, что строго направленным лучом красного фонарика даст своё место и сеанс связи в темноте. Отморзимся по азбуке Морзе - должен был бы сказать он. Но тогда Ходжа, если он и слушает эфир, а он непременно слушает. То он поймёт и тоже может поморгать красным фонариком. И, поди - знай - кого надо слушать и читать по буквам в темноте горной ночи. А сделать луч невидимым не проблема, ещё в отечественную придумали как.


"А пленного, пусть Тур добьёт. Если успеет, или кто там ещё сзади идёт. А то, ещё Зайцу придётся психолога вызывать. А он молодец, волокёт шмотки и что-то волокёт в работе, не стонет, странно, вроде повар.ЧЧЧччччёрт! Да, точно - пожрать забыли. Ничего, сахаром пока отобьёмся. А на той стороне вломим по мясу, и от трупов подальше, и поспим может часок",-подумал и решил Лис. Затем передумал, развернулся. Остановил повара, приказал и уложил наблюдать на месте: "Забыл кое-что", - не вдаваясь в подробности коротко бросил он, проходя мимо солдата. Вернулся к пленному. И без замаха, коротко ткнул шевелящийся у дерева живой комок ножом в горло. Вытер нож о мешок на голове чужака. Вложил клинок в ножны. И продолжил с Зайчиком свой осторожный спуск в долину. И психолог не нужен. И на душе спокойно...за наш тыл.


Не мог сержант неопытного Зайчика вперёд, перед собой, пустить.


А Зайчик, по-прежнему был нужен ему и, постепенно, становился второй ключевой фигурой в его плане. 'Хотя,- подумал Лис,- он уже почти сутки и есть, моя вторая по важности фигура. А ведь и не попал ещё ни в одного бородатого'. Солнце гнало Лиса вперёд к равнине, неумолимо проседая к черте линии хребта водораздела.


Тур, прекрасно понял Хитрейшего. И слова, о направлении движения туда, где они отдыхали - говорили, что надо резко свернуть на юг и перейти долину в том месте, где находилась группа Туарега во время сеанса связи. Перейти на другую сторону долины, почти в десяти километрах от стойбища бандитской своры, незаметно и, по меньшей мере, не привлекая внимания. Это давало Туру и его группе сумасшедшее преимущество, и момент внезапности грел душу командира лучше, чем бег по пересечённой местности с двумя боекомплектами за спиной.


Лис задыхался. Проползти почти два километра надо было, как можно быстрее. Сзади пыхтел Зайчик. Они побросали на границе леса и степи всё, что, по-мнению Лиса, было лишним. Всё, кроме боеприпасов, двух касок, ИПП, фляг с водой и фонарика с радиостанцией. Там же, остался и рюкзак с биноклем повара. Покушать успели. Лис запретил Зайчику съесть хлеб. Только мясо. И положил в карман себе и Зайцу жменю прямоугольничков белого сахара - рафинада.


Они пробороздили почти километр с гаком за час и сорок минут. Солнце окончательно село за горы. Земля долины отдавала накопившееся дневное тепло воздуху, постепенно охлаждаясь. Зайчик хрипел сзади, но полз за старшим. Где можно лезли на четвереньках. Там где прикрывали кусты шли низко согнувшись или перебегали.


А сам сержант давно сцепил между зубами воротник куртки. Наспех пришитая защита на коленках и локтях, - слетела после первых пятисот метров. Последнюю сотню метров до лесного подъёма вверх ползли на карачках, с красными и зелёными кругами в глазах. Оба упали без сил, матеря себя-обоих мысленно, за два автомата за спинами, и понимая прекрасно, что без них никак. Сержант скинул автомат с 'костром'. Расстегнул и скинул трофейный лифчик. Он лёг на землю, раскинув руки в стороны. И дышал, дышал, дышал. Постепенно, возвращая сердце и лёгкое к 'нормальному бою'. Повар хрипел рядом, ворочаясь и дёргая одеревеневшими конечностями.


Теперь надо было подняться, как можно выше - лучше на гребень и дать условный сигнал группе Туарега. Сойтись вместе. Обговорить детали. А затем, затащить Ходжу в мешок и навязать ему последний бой. А если получится, то и обнаружить ночёвку непримиримого до восхода солнца.


Они встали, нацепили снятые на коротком отдыхе вещи и, пошатываясь, пошли друг за другом в горку. Лис, время от времени останавливался и моргал красным светом офицерского фонаря, влево от себя, в сторону востока.


- Всё, Зайчик стой! Темно, так можно и на растяжку нарваться - привал,- и сержант присоседился к толстому стволу дерева. Зайчик рухнул рядом. Лис моргнул в сторону востока красным светом фонарика. Вдруг где-то рядом Тур.


- Заяц - спать! Разбужу ночью - сменишь меня, - скомандовал Лис. Повар нагрёб со всех сторон листьев в ямку под деревом. Затем он натянул капюшон на голову и затих, свернувшись клубком. Правую руку засунул под бушлат, зажав кистью руки пистолет Стечкина.


- Патрон загнал в патронник? - на всякий случай проконтролировал Лис.


- Ага. Ещё на той стороне, - зевнул Зайчик, удобнее устраиваясь в спальной яме под деревом.


Лис решил рискнуть. Он оставил спящего солдата. В свете фонаря, накрывшись бушлатом, написал записку. Вытащил нож у напарника и беззвучно приколол записку к стволу дерева у головы спящего, а для верности, примотал к стволу оставшимся скотчем. А сам, медленно пошёл вверх по поросшему лесом склону, тщательно выбирая место, куда надо было ставить ногу при следующем шаге. Впереди была целая ночь свободного времени. А до гребня: около двух с половиной километров пути. Спецназовец знал простою истину время - жизнь. Тратить на сон такой ценность не хотел.


Лису повезло только наполовину. Он не нарвался на растяжку и не наступил на ПМН. Он не попал на прибор ночного видения боевого охранения отдыхающих борцов за веру. Он дошёл в темноте до гребня. Нашёл бандитский лагерь. Нашёл и выбрал место для засады. Вернулся к Зайчику. Притащил его с собой. Уложил в найденной им расщелине между камнями. Заинструктировал, заставив повторить, как отче наш на предмет его бесовских десантных действий с оружием из засады. И всё это время пытался и лелеял встретить группу Тура, моргая раструбом фонаря на восток, туда утром поднимется солнце.


Тура не было. Его группа не могла пройти по гребню быстро и бесшумно, не боясь наткнуться на мину. Идти по лесу, рискуя как Лис, в темноте - не имело смысла. Минно взрывные ловушки и растяжки из противопехотных мин никто не отменял.

Лис просчитал и такой вариант. Оставалось ему всего ничего - снять боевое охранение бандитского лагеря в собачий час. Напасть, устроив максимальное поражение оставшимся двадцати семи баранам. И потащить их за собой по склону на восток и вниз, подставляя фланг и тыл атакующих под гранаты повара и снайперскую винтовку с автоматом. Пользуясь неразберихой боя, в этот момент рывком уйти ещё дальше, отрываясь. А там уж как бог выведет. Да удача поможет. Может, и Тур подбежит навстречу по гребню. Или... да мало ли.


А у Зайчика приказ был простой. Выложить четыре из шести оставшихся у него гранат. Свести усики на предохранительных скобах. При приближении вражин бросить подряд, веером, все четыре гранатки. Затем пригнуться. Подождать и сосчитать четыре забабаха. Затем высунуться и выпустить весь магазин на хрен одной очередью вниз вдоль склона и влево. После обязательно залечь и на карачках, жопом вперёд выползти из углубления меж двух скальных выростов. И, конечно, пригибаясь (тут Лис зачем-то долбанул Зайца по каске), рвануть, желательно зигзагом на восток по гребню. Залегая через каждые шесть счётов непрерывного бега с ускорением.


- И, Заяц, эту хренову немку не трогай. Высунь её ствол и пусть торчит. Тут её и оставишь. Патроны только выйми, как заваруха начнётся. Пусть думают, что ты там и остался меж камней. Потом переползаешь, повар, чтоб тебя снайпер не засёк, где ты упал. И снова рвёшь когти. Вон то дерево видишь? - показал Лис верхушку в километрах трёх-четырёх от места засады в серой вязкости ещё не появившегося солнца. - Вот там я тебя ждать буду. Через пятнадцать минут после взрывов гранат, ну или через двадцать. Если меня нет, рвёшь когти дальше на восток... не спеша. И поглядывай под ноги. Там Тур по гребню идёт навстречу. Приведёшь его ко мне, - Лис врал вполне правдиво. Чуть преувеличивая и внушая веру в непобедимость своего плана. И Зайчик, похоже, купился.


Лис шесть раз заставил его повторить порядок действий. Потом пожал руку и похлопал по плечу.


- Прорвёмся, Зайчик. И ещё. Ты от греха не высовывайся. Жди, когда я по твоим камням очередью лупану дважды. Как на тебя посыплется крошка, вот тогда и возникай. Если духи дойдут случайно, делай так, как будто я тебе знак дал - я разберусь, - и Лис растаял в начинающей светлеть темноте.


План разведчика удался тоже наполовину. Он обнаружил секрет из двух бородатых. Приложил их тихо. Затем обыскал. И потратил целых десять минут, чтоб снять с чеха и одеть на себя, обнаруженный им на чеченце(скорее всего инструкуторе-сапёре) бронежилет. И, отметив про себя в уме цифру - двадцать пять, он пополз далее. Но в лагере оказался не спящий - 'разводящий', который контролировал караул по рации и поднял тревогу ранее, чем сержант занял удобное место для обстрела, спящего лесного отряда.


Пришлось импровизировать. 'Хлоп-счёлк', - сказал Вал. И повторил своё смертельное заикание трижды. Доведя счёт до двадцати одного. И девяти горцев против восьми расстрелянных ремонтников. За это время выскочившие из-за деревьев духи успели полоснуть из автомата в небо, поднимая всю банду на ноги.


Мгновенно сообразили направление, откуда ведётся огонь. И ударили очередями, профессионально перенося точки прицеливания для стрельбы вглубь леса. Теперь против двух Лисьих глаз было двадцать одна пара моджахедовских. И командир отряда отдал молчаливую команду, посылая две боевые тройки в обход справа-вверх. Снова лупанули полуслепые очереди, прикрывая перебегающих вверх лесных братьев. На гребень их пускать было нельзя. И сержант себя обозначил. Пухнул десятый патрон из магазина Вала. В голову рьяному командиру убегавшей влево от Лиса и вверх тройки. Тут же в место, где только что торчал толстый ствол винтовки, прилетело не менее тридцати пуль, кроша ветки, кору, впиваясь в ствол и вороша листву под деревьями.


Вал переместился за спину. Каска на голову. Автомат сержанта высунулся из-за дерева и сказал своё слово: 'Пук!'. Подствольник выпустил гранату, а ствол автомата широким веером очереди в полный магазин разорвал пространство стреляющего леса на две части. Не дожидаясь разрыва, Лис рванул назад, на восток. На ходу отстегнул пустой и прищёлкнул к автомату смежный - полный магазин. Бух! И разрыв гранаты дал ещё пять секунд на завершение сумасшедшего бега у следующего укрытия...


Теперь уже бухнул РПГ бандитов. Если бы Лис не отполз от того места, где прекратил свой бег, то, пожалуй, и не добежал бы до своей однобойцовой засады, посечённый осколками и одурманенный контузией взрывной волны. Но ведь его тоже учили воевать, а не патриотично бегать с криком ура и в полный рост на хищные стволы автоматов чехов. Лис высунулся и шпукнул ещё одной гранатой в дерево за гранатомётчиком, отчётливо понимая, что взрыв иссечёт последнего в фарш, и на его спине можно будет писать картину о купании красного коня, не заботясь о количестве красной и липкой краски.


В ответ на гранату зарокотал пулемёт, прикрывая рвущиеся на временное логово Лиса тройки.


- Он там один. Убейте его! - не выдержал Ходжа, рыча от ярости за понесённые за минуты боя потери своего отряда. И они бы его убили. Куда там, тут двадцать обученных рыл против одного. Но вот Зайчика бандюганы в пылу боя учесть ну никак не могли.


И Лис потащил их за собой вниз и на восток. Он не воевал с ними, а, разозлив, вёл за собой. Сержант всячески старался не попасть под пулю или шальной осколок подствольника. Бывший разведчик использовал весь свой опыт и умение ведения боя в лесу с превосходящей его по численности группой преследования боевиков.


Он не целился и не высовывал голову под пули. Заряжал, стрелял. Пользуясь заминкой, бежал. Падал и отползал. Заряжал, снова стрелял. Отползал. Бежал. Пока не увидел камни Зайчика. Бандюганы не могли видеть его за деревом, но ствол автомата, торчащий на юг в сторону камней, заметили. И как только очереди сержанта сыпанули каменную крошку на Зайчика, пуля из ПКМ пробила насквозь дерево, за которым присел Лис. Ударила в пластину жилета на груди. Швырнула сержанта, лишая воздуха, выбитого ударом из лёгкого, на листья под деревом.


Тут же разорвалась граната 'мухи' на том месте, где только что прятался разведчик. Осколки горохом сыпанули по металлу каски.


А дерево моментально лишилось коры на уровне груди человека и ниже, изрешечённое очередями.


Полёт сержанта, как оказалось, увидели многие из атакующих бородачей. И они привстали в любопытстве и в вожделении победы над вредным и подлым гяуром, напавшим на них среди сладкой утренней дрёмы и стреляющим в них и сонных товарищей. Причём совершенно не по-мужски, как они привыкли: один против тридцати, а подло равняя счёт в спину до приемлемого для русского солдата минимума бесшумной и секретной автоматической винтовкой.


Заяц сначала всё-таки аккуратно выглянул. А потом запустил свои подарки в спины привставших с земли и укрытий фигуры. Чичи среагировали даже лучше, чем ожидал от них Лис. Но разрывы четырёх фенек, уложенных невысоким поваром, вразброс, широким пятидесятиметровым веером, посекли всё пространство и завалили нах... четверых, ранив осколками и контузив ещё троих. Длиннющая очередь в весь магазин АКСа тылового десантника заставила оставшихся духов на секунду спрятать головы за деревья. И развернула фронт атаки бандитов вверх, на камни с торчащим стволом трофейной винтовки.


Если бы Лис что-то мог соображать, он бы, как минимум, подумал что счёт, уже, пожалуй, и в нашу пользу. Тринадцать в остатке. Вот только раненый бок отдавался дикой болью при движении, а посеченная осколками одежда висела грязными лохмотьями как балахон смерти.


Моджахеды развернулись на пустующее убежище Зайчика, примеряясь залепить в него гранатами. А Зайчик, читая про себя как молитву выученный наизусть инструктаж, мчал с остановками по гребню. Падал, перекатывался, отползал, вскакивал и снова мчал. Летел, ничего не замечая, к заветной верхушке дерева.


Злоба и ярость свирепствовали в уме Ходжи в тот момент, когда его подчинённые разнесли в куски 'мухой' винтовку, брошенную Зайчиком. И с воем кинулись добивать, несомненно, оглушённого или раненого взрывом противника за камнями.


Лис уже бежать не мог толком. Он пополз на восток от дерева к дереву, прячась за складками. Первая пуля, выпущенная Ходжой из снайперской винтовки, разорвала мышцу на бедре левой ноги. И окончательно похоронила желание Лиса умчать от преследователей между деревьями. Одна надежда - Тур.


Сержант успел заползти за дерево, росшее на маленьком бугорке. Перетянул ногу жгутом из приклада. Посчитал свои дивиденды. Отстегнул ненужный "костёр". Положил рядом две гранаты, с другой стороны дерева приложил Вал. Стечкин сунул за пояс рукояткой вверх. Привязал шнурочком две гранаты за спину. Вывел шнурки с колец на разогнутых усиках. Потом передумал, вернул гранаты на землю перед собой. А одну сунул ближе к пистолету - за пазуху.


- Сдавайся, сука русская. Гранатами закидаем! ... - нетерпеливо начали переговоры последователи самой правой веры на земле.


- Щас, я токо штаны подтяну и шнурки поглажу! - отозвался Лис, снаряжая магазины последними патронами. В ответ совсем недалеко разорвалась граната подствольника, обдавая последнее убежище сержанта ворохом осколков, запахом взрывчатки и тугим ударом взрывной волны.


- А зачем я тебе живой, Ходжа? Мучить будешь? - тянул время раненый разведчик...


- Нет, я тебя любить буду! И все мои воины тоже! Минуту. Потом посечём тебя и твоё дерево... - отвечал Ходжа.


Зайчика снесли на землю грамотной подсечкой. Вырвали оружие из рук. Прижали к земле. Пук-пук-пук - заикнулся где-то слева Винторез, пробивая лишние отверстия в шкурах и головах преследователей Зайчика. Бздынь-бздынь-бздынь, пропели свою песню три ВОГа, разметав на тропе то, что там валялось после Винтореза и смяв прямым попаданием четвертого. Духи, пятый и шестой, рванулись назад в спасительную сень леса, но их поспешный рывок к жизни был остановлен очередью пулемётчика из группы Тура.


Зайчик попытался выхватить нож, пистолет, гранату, но его держали крепко. Он рвался на бой с держащим его разведчиком, не понимая ещё, что его война окончилась.


- Зайчик, Зайчик, это я, Тур. Тьфу, капитан Семёнов. Ну, остынь! Бля! Свои. Ну? Ты добавку в столовке мне давал, вспомнил? Ну? - таки залепил Тур ему пару раз по щекам. Взгляд Зайца стал осмысленнее.


- Лис, Лис там один. Быстрее, - освобождённый Заяц схватил отброшенный в сторону автомат и неожиданно резво рванулся с ускорением вперёд, напролом. Туда, где трепетали листья под стволом стреляющего автомата его старшего машины... Разбитый Вал валялся на листве, сиротливо рассыпав осколки прицела.


- Идиот! Мля, - матюкнулся Тур и тут же махнул двумя пятернями по направлению хребта. А две руки своих серых призраков развернул в цепь и совсем не по-военному ломанулся за Зайчиком, поливая пространство над его головой короткими автоматными очередями слева и справа. От повторения его действий другими в атакующей цепи весь лес наполнился свистом и грохотом приближающегося на рыси неотмеченного в уставе боевого порядка, психической атаки разведчиков.


От такой бурости и плотности показной огневой мощи, причём приближающейся с пугающей быстротой, оставшиеся с Ходжой наёмники дрогнули. Две боевых тройки самостоятельно и грамотно пошли в откат, оставляя своего командира наедине с избитым пулями и простреленным деревом, за которым лежал истекающий кровью и жизнью Лис. Если б он знал, что счёт уже давно в его пользу... Но Лис не знал, он потерял сознание, сжимая в руке пистолет Стечкина. А его рука жила своей жизнью, нажимая раз за разом, на спусковой крючок пистолета указательным пальцем, и посылая девятимиллиметровые пули в сторону колеблющегося Эмира.


Ходжа прицелился и выстрелил напоследок, и побежал навстречу карающим 'рукам' Туарега, перекрывшим гребень и путь к отходу для бандитов.


Лиса первым увидел Зайчик. На бегу сбросил ненужную каску и рванул клапан кармана с ИПП. Хитрейшего несли вчетвером, бегом, хрипя и меняясь по очереди, в долину. В ту самую долину, которую он недавно переполз, плюясь, матерясь и также хрипя, вместе с поваром. Заяц бежал рядом с носилками к вертолёту. И совсем не по-десантному всхлипывал, размазывая солёную влагу по грязному лицу...


Лиса вытянули с того света божьим промыслом не иначе. По всем прогнозам, диагнозам и классическим признакам, - он должен был умереть ещё в лесу после выстрела Ходжи. Но везуч бес Ходока, наверное лешие ему помогали. Лис лежал за своим деревом не так как мыслил Ходжа. Голова позади ствола, а правая рука выглядывает с боку и жмёт на спуск Стечкина. Нет, Ходжа ошибся. Лис лежал немного боком и ниже. Глава бандгруппы прицелился и выстрелил в дерево. Тяжёлая и скоростная пуля от СВД, насквозь пробила деревянную наполненность ствола, потеряла часть своей мощи, убийственной на таком расстоянии. Ударила вскользь по верху каски. Срикошетила, вырвав и швырнув кусочек стали вверх и два небольших обрезка вниз - в черепную кость Лиса...


А в вещевой кладовке госпиталя, где лечили раненного сержанта, лежала выстиранная, рваная и посечённая афганка Лиса. Во внутреннем кармане, лицом к груди носившего, и вертикально по отношению к земле, подальше от посторонних взглядов, был прикручен двумя значками погон суворовца. Верхний край погона был намертво зажат шайбой знака об окончании суворовского училища, а нижний закруткой - щита старшего пограннаряда. Оба значка прятались во внешнем кармане афганки, скрывая от лишних глаз свои покрытые эмалью рисунки и бередя воображение тайной своего происхождения...