# Муравейник. Глава 1. Материковый рой

Михаил Сергеевич Поляков

Среди семисот миллионов триллионов(квинтиллионов) экзопланет нет ни одной, которая напоминала бы нашу Землю... И ученые так и не нашли ещё ни одной звёздной системы, что напоминала бы и соответствовала строению Солнечной ... Так чтобы первая от Солнца планета была самой маленькой и остальные потом возрастали по мере отдаления от звезды. В нашей и остальных галактиках всё обстоит как раз наоборот в любой звездной системе...

## Глава 1. Туркмения. Хребет Копет-Даг. 1600 метров над уровнем моря.


А всё началось обыденно, как и на любой линейной заставе Потешных Войск Комитета ... с тривиальной сработки системы электро-сигнализационных заграждений "С-100" с аппаратурой "Клён-75"...


"Заастааваа! Заслон и Тревожная Группа - в ружьё!" - после крика дежурного, темный коридор пограничной заставы наполняется топотом, лязганьем и короткими фразами. В оружейке, на распахнутом сейфе для боеприпасов и снаряжения горит обычная керосиновая лампа и тени солдат целенаправленно мечутся в двух направлениях: сначала из жилых кубриков по взлётке к оружейке и комнате связи, а потом на выход к крыльцу. Фас фонарь дежурного и старшего тревожки указующими лучами рубят мрак ночи, вырываясь в коридор из спальных и служебных помещений. Связист выдаёт радиостанции и антенны в открытом проёме двери, подсвеченный изнутри снятым с подзарядки Фас-фонарём. Всё как обычно, как на бесконечных тренировках, когда не знаешь настоящий подъём по тревоге или учебный. В любом случае патроны, снаряжение, оружие и гранаты настоящие. А если надо, то и пулемёт с гранатомётом самые всамделишные.


- Быстрее, быстрее, что ты телишься Вася, мля! Тебе ещё на собачник за Артом бежать! - Вася гупает сапогами по линолеуму пола. Складень его АКСа подпрыгивает в такт бегу и бьёт по спине, отчего Эсэсовец придерживает опущенный вниз ствол автомата за дульный тормоз-компенсатор. - Какой ? - луч света метнулся со стороны умывальника к двери связиста.


- Пятый правый! - ответил тот.


- Что соседи? - должен старший знать, кто ему помогает. Наши соседи, Хейробадцы - обязаны отрезать сработавший участок от линейки и ожидать вероятного нарушителя у его цели - линии государственной границы. Тогда он с тыла не успеет удрать в Иран. А если от досманов к нам пошёл, то ему труба в нашем тылу - до ближайшего посёлка километров десять по дороге на север. Если по дороге..., а напрямую так все двадцать по сопкам, щелям и спускам. Собака его достанет, если гюрза прежде не остановит коротким броском из засады. Однако, без соседей никак.


- Поднялись! Перекрывают линейку!- это значит, что участок, который пятый правый - не упреждаемый. А чтоб вы поняли почему, то надо знать, что самый ближний к заставе участок это двадцатый, через шестьсот метров - девятнадцатый, ещё столько же - восемнадцатый. Если умножить пятнадцать на четыреста метров - это где-то шесть километров от нашей казармы и конюшни. Поэтому мой прапорщик не праздно интересуется, а начинает организовывать взаимодействие с правофланговой заставой. Знать бы ещё, куда он, этот нарушитель, двинул: в тыл - на МЗП, спотыкач, паутину и камни или в сторону сопредельщика, на тот же спотыкач, старую систему, МЗП и паутину.


Газон рычит у крыльца окутанный дымом непрогретого мотора и плюётся выхлопом. Клубы отработки добавляют сюрреализма в тихий мат личного состава тревожной группы, которая с грохотом сапог по железному кузову влетает в прямоугольник грузового отсека. Последним, как обычно, прыгает Арт - наша овчарка и собачник Вася, после которых борт захлопывается и закрывается на разболтанные замки дежурным по заставе. Старший тревожки хлопает дверцей и машина, взревев двигателем, как-то даже со злостью в движении срывается вперёд, прокрутив на месте с пылью в пол-оборота задние ведущие колёса.


- Федь, млять! - не стесняется народ в кузове, от рывка чуть не заваливаясь кубарем по полу. Водитель хорошо слышит многоступенчатый мат, направленный в его открытое до конца окошко в дверце кабины и улыбается. Феде сейчас состояние груза по барабану - надо как можно быстрее домчать до пятого правого, чтоб не дать большой форы тому, кто проскочил колючий забор системы. Но по любому народ в машине учёный. Зря, что ли направляющие для тента собраны в кучу у кабины, а самого брезента на них нет. Какой же дурак в тревожке будет сидеть на скамейке у зеленого борта, если удержаться на горной дороге на скользкой деревяхе - нет никакой возможности. Все стоят и хватаются за передний борт и металл направляющих. И обзор хороший, и свежий встречный ветерок выбивает остатки сна, обдувая лица солдат стоящих кузове. Коробка машины грохочет железом сочленений на колдобинах и ямах, мотор ревёт на подъёмах, а фары распугивают затаившихся в траве зверей, птиц, ящериц, змей. Но тревожной группе не до живности на дороге - удержаться бы на ногах. Вспугнутый дикобраз попадает меж лучей двух фар шишиги и с неожиданным проворством мчится, почти десять метров, перед машиной карабкающейся вверх по крутому склону заросшей кустиками колючки сопки.


- Ату его! Федя, пля! Дави деликатес! В обратке подберём! - мясо у дикообраза - лучше куриного, а длинные черно-белые иголки просто обалденная вещь-сувенир на "дембель". Наш "Руль" понимает вопли из кузова правильно - жмёт на газ. Машина таки догоняет, а затем переезжает колючий ком жирного грызуна передним левым колесом. Крики из кузова разносятся далеко вокруг, сначала радостным ором, а потом удручённым гвалтом. "Туркменский ёжик" оставляет в колесе целый пук игл, отворачивает влево под углом девяносто к борту машины и живо галопирует прочь по азимуту сто восемьдесят в пыльную темноту ночи, даже не крякнув или взвизгнув от полученного удара черной резины высокого колеса шишиги. Звук его возмущенного сопения и скрёб когтей по грунту пропадает заглушенный в шуме мотора "мыльницы".


- Ни буя себе! - удивляется народ в кузове, - Мы ж его переехали! - машина останавливается на верхушке сопки. Федя получает звиздюлину от старшего за задержку. Прыгает вниз к своему колесу, выбросившись наружу кабины на руках, как гимнаст на соскоке из брусьев. Тревожка подсвечивает фас-фонарём сверху. Водитель вырывает из резины торчащие, как стрелы иглы, собирает в кучу лежащие рядом и забрасывает в кузов.


- Никому не трогать! Падло - я первый выбираю! - нагло предупреждает он, забивая себе очередь на дележ трофеев после прибытия назад.


- Мухой за руль! Я те, тля, поделю щас конюшню на сектора по навозу - вперёд на пятый, - Виктор Иванович намекает, что если Федя не поспешит, то по приезду у нашего "Руля" будут неприятности. И самое меньшее - наряд на уборку конюшни под надзором старшины заставы, что не есть хорошо для водителя единственного механического средства передвижения. Полпути до пятого проехали. Собака лежит у Васиных ног и пытается отрастить когти, чтоб можно было вцепиться в металл кузова, ей в дороге хуже всего - болтает у поднятых скамеек, как мячик в штормящем море. Но Арт привычен к такой езде. Негоже самой крупной и сильной овчарке в стае скулить, когда рядом стоит её инструктор, царь, бог и верный друг. Собака терпит колдобасины, шатания и качания Газ-шестьдесят шестого, а Вася старается успокоить своего питомца.


- Лежать Арт! Лежать! Скоро приедем! - командует он. Пёс смотрит снизу на Васю и остальных грустными глазами, которые не видно на светлом пятне морды хорошо, но в которых отражаются тысячи звёзд горного неба, что висит сейчас над пыльной ночной дорогой.


- Федя - козёл! Не картошку везёшь! Паа-адло! - после очередного виража и прыжка на колдобине половина тревожки набивает себе ссадины и синяки о борта машины и амуницию товарищей стоящих рядом. Федя ржёт в кабине, упершись руками в обод рулевого колеса, и прибавляет скорости, нажимая жесткой подошвой кирзового полусапожка правой ноги в педаль регулировки подачи топлива. Машина вылетает на горку напротив блочка "пять-шесть" и клубы пыли догоняют затормозивший автомобиль, заволакивая сверху-донизу.


- К машине! - командует старший прапорщик. Укачанный и разозлённый ездой народ, шатаясь, выпрыгивает из душетряски. Больше всех радуется происшедшему собака и принюхивается к окружающему её миру, радостно махает хвостом и заглядывает в глаза валящихся из-за борта солдат.


- Вася, ё! Держи своего волкодава! - Вася ухмыляется, довольный тем, что его заметили. Невысок Васёк ростом, но проворен. А зацепить Арта вблизи хозяина - чревато, клыки собаки пробивают плотную стёганную ткань дресс-костюма на тренировках, как газету, а удлинённые рукава полосуют в лоскуты с пяти учебных задержаний.


- Шо, страшно? Хе-хе! - посмеивается он над стрелком, которому чапать за ним, обеспечивая тыл и волоча на себе тревожный мешок вдоль Контрольно-Сдедовой Полосы. Связер бережёт батареи рации и втыкается штекером эМТэТэ(микротелефонная трубка) в скрытую розетку на стыковой монтажной опоре.


- Я на "пять-шесть", начали проверку. До связи, - экономит он и на словах.


- Давай, а то "пятый" клепает, как трещётка, - торопят со связи на заставе. А там уже противному-оперативному доложили. И он ждёт ответа. А то ведь поднимет на уши всю комендатуру или отряд с округом и крутись потом как хочешь... Хватит, раз уж приняли резерв округа на заставе, до сих пор от воспоминаний есть, пить хочется и ярость закипает сама по себе, без подогрева. Слава богу, есть калитка на четвёртом и ключ от замка.


А на тропе прикрытия слышится топот лошадей заслона. Изредка мигают вдали вспышки ФАСов. Можно работать - линейка перекрыта. Вася уже "пашет" носом Арта и фонарём изгибы КСП со старшиной и стрелком. Федя спотыкается сзади, неспешно следуя за системщиком вдоль колючки заграждения.


- Что за херня? - первым замечает неладное системщик. Впереди лежат безжалостно вбитые в горную почву три шестиметровых пролёта пятого правого. Вернее лежит вырванная на повороте из столбов перепутанная колючая проволока. Луч ФАСа(фонарь аккумуляторный следовой) поворачивает в сторону КСП и связист замирает ошарашенный увиденным. Полоса дорожек утрамбована в пыль и песок сотнями копыт, и больше, как следовая полоса, не существует на длине восемнадцати метров разрушенная архарьим стадом по всей восьмиметровой ширине, а точнее - втоптанная.


- Твою козлиную мать! Сколько ж их тут прошло? - на колючке висят клоки белой густой шерсти горных козлов. Это они пробили своими рогами стальные нити забора, и сорвали их со столбов, открывая проход остальному архарьему стаду в сторону границы. Больше всего "везёт" в тревожке системщику, что собирает на земле выдранные "с мясом" скобы, подсвечивая себе фонариком - ему восстанавливать порушенное хозяйство подручными средствами, как в анекдоте: молотком, матом и плоскогубцами. Хорошо хоть не на Марсе.


- Гыгыгыгыгы, - ржёт Федя над виртуозными выражениями царапающего руки об систему старшего мастера по электроприборам, - Это тебе не чай с маслом на заставе пить и не на связи сидеть. Работай - работай, - по-хозяйски покрикивает водитель, однако светит своим фонарём на двигающиеся руки, сбитые в кровь о стальные шипы колючки. Марка, что усиленно работает молотком, оставляют с Федей чинить и заделывать прорыв. Вася, стрелок, старшина и собака исчезли за бугром, проверяя смежные с точкой прохода участки. Машина чернеет темным силуэтом на фоне звездного неба на гребне сопки. Стучит молоток, вбивая скобы в креазотную древесину столбов. Матерится Федя, поддерживая проволоку на весу пока Марк закрепляет тяжёлые нитки скобами. Нервно стучит блочок, четко определяя, что не всё ещё сделано, разомкнуто и соединено в электрической цепи заграждения.


- Да тут на танках можно было проехать, - комментирует происшедшее Федя, глядя на широту истоптанного КСП.


- Ага, - вторит ему системщик, - И как минимум, в колонну по три, - связист наконец-то заканчивает щелкать "плосками" и стучать молотком. Блок умолкает удовлетворённый быстрым ремонтом.


- Всё, - выдыхает Марк, после того, как закрывает монтажную доску маскировочной крышкой, - перекур с дремотой.


- А до утра хоть простоит? - сомневается Федя и дергает натянутые кольцами и "буквой зэт" нитки колючки, - проволока подозрительно легко болтается и провисает.


- Федя, мля, - возмущается отношением к сделанной лично им работе Марк, - Ну его нах - не лезь. До утра система простоит, а в одну воронку даже снаряд не падает. А утром возьмём наряд по связи до обеда, и подшаманим по-настоящему, - но на всякий случай подтягивает тронутую Федей "десятую колючку".


- Ну, смотри, земеля - если ещё раз отсюда сработка прилетит - пешком пойдёшь, - шутит водитель.


- Куда ты с подводной лодки денешься, - огрызается связёр, - спички есть? Давай курнём пока старшина не вернулся.


- Щас, разбежался уже, старшина тебе курнёт - потом сутки просыхать будешь.


Системщик устало собирает инструменты, выбрасывает за контрольный валик обрезки трёхмиллиметровой проволоки, чтоб ветром или сдуру, каким животным тупым, типа дяди Феди, не занесло на забор и не замкнуло сигнализационную паутину. Затем садится на ящик системного блока, закидывает голову назад, удобно опёршись на маскировочную деревянную плату затылком. Небо сияет огромными звёздами вокруг и в молоке Млечника.


- Слышь, Федя, а звёзды тут красивее, чем у нас на Украине и крупнее, - мечтает Марк и Федя грустно вздыхает рядом, в отличие от Марка он смотрит не в небо, а в сторону границы. Там, где подсвеченный свод и горы сходятся со звёздами вдали у линейке в причудливую черту горизонта.


Тут-то и начинаются интересные события. Вначале над границей появляется черный крест летящего на фоне неба и звёзд самолёта, у которого горят огни на законцовках крыльев и хвосте. Все бы нормально, но летит это нечто совершенно беззвучно. И судя потому, что перевалило через пики гор, то не менее двух пятьсот у него высота. А так как Федя и Марк сами находятся на высоте тысяча двести метров. То и летит неизвестный аэроплан над ними не выше тысячи триста метров.


- Марк! - бьет, не глядя, Федя рукой по груди пограничника, - Гля! Самолёт?! Мля буду! Самолёт! - ошарашенный тяжелым толчком Марк вначале чуть не слетает с блочка.


- Ты что, Федя окуел? - кидается он на водителя в запале оскорбления личного организма от подлого тычка.


Но Фёдор не реагирует на агрессивное поведение соседа, а как завороженный смотрит вперёд и вверх, в сторону линейки, и протягивает правую руку, показывая указательным пальцем в небо. Черный крест однозначно пересёк границу и прёт по небу дальше в тыл, то перечеркивая, то открывая звёзды своим загадочным силуэтом. Еле слышный рокот двигателя сверчком вклинивается в тишину южной ночи.


Пока Федя удивляется невиданному зрелищу пересечения границы любимой Родины в воздушном пространстве неопознанным нарушителем - связёр, не отрывая глаз от ночного гостя, практично хватает МТТ висящее на проволоке. Нажатая тангента микротелефонной трубки отзывается в наушнике пением сигнала, вызывая узел связи.


- Ну, что у вас там, шакал?- лениво отзывается трубка голосом Бойко.


- Я - седьмой, на "пятом", - не даёт опомниться Марк ефрейтору на узле, - наблюдаю пересечение государственной границы неизвестным самолётом в районе Кери-Зоу, высота примерно, над нами, тысяча метров. Идёт курсом на Чули. Предположительно приближается к шестнадцатому левому. Доложи начальнику.


- Какой самолёт? Вы участок проверили? Меня оперативный задовбал! - злится Бойко и не верит в слова летящие в ухо с правого фланга.


- Млять, Володя не тупи, ёханный ты в стоц ебалан, буди и говори быстрее, это тебе млять не черепаха, щас на левом за хребтом скроется и писец, - орёт в трубку Марк более всего обиженный тем, что ему не верят на собственной заставе, - Федя, птля, скажи ему! - суёт трубку в руки водителя системщик.


- Вован, в натуре, соединяй с шефом, этож обалдеть, тут такого в жизни не было! - голосу Феди можно верить ещё и потому, что будить шефа по пустякам оно хлопотно. Потом кроссы, марш-броски, спортивные праздники, субботники, ПХД(парко-хозяйственный день), смотры, наряды - затрахает же, особенно того, кто его по пустякам разбудит. Попусту не попросят мужики кары господни на свои головы - значит не врут Федя и Марк - надо соединять. Но шеф спросонья добрым не бывает. Медведя, наверное, будить в берлоге не на много страшнее, чем нашего шефа. Устроит занятие по рукопашному бою на спортгородке и только успевай уворачиваться. А если на конную подготовку без седла выгонит - лучше уж кросс на десятку... Поэтому Бойко осторожен, хитёр и услужлив, как чужеродный дипломат в ставке Чингис-хана.


- Тащ, старший лейтенант, тревожка с правого! - объясняет причину своего звонка ДЖ по связи.


- А старшина где? - и в голосе Шефа нет единой нотки радости по поводу ночного звонка.


Шеф моментально врубается что-то не так, иначе побоялись бы будить во-первых, во-вторых просто дали бы начальнику поспать и в-третьих - сработка на пятом. Всё вместе навевает нехорошие предчувствия. Командир грузится информацией и ждёт дополнений.


- Смежные участки проверяют, - уточняет близнец кротко, аки ангел на краю рая.


- Тогда пусть и доложит. Что там вообще у него? - грозно интересуется, зевая в трубку сонный офицер. Связист улыбается, услышав эти звуки, переданные через чувствительный микрофон телефона.


- Стадо архаров прорвало систему. Наверно, барс гоняет, - начал излагать ефрейтор, - дыру заделали Марков с Федоровым, а прапорщик ушёл смежные участки проверять. А эти двое с блочка пять-шесть докладывают, что видят, как на левом фланге самолёт пересёк границу в районе Кери-Зоу и летит на Чули на высоте две тыщи пятьсот метров. Примерно, - переложил ответственность за звонок ушлый пограничник, на сидящих на "пять-шесть" сослуживцев.


Пока собирались, одевались, выбегали, смотрели, то ни хрена с заставы не увидели, - сопка часового перекрыла обзор. А самолёт пролетев, как ни в чём ни бывало под нашим небом и нашими звёздами ещё с километров пять, неожиданно вспыхнул ярким взрывом и расцвел огненным цветком в небе над горами. Чёрные ошмётки разорванного на куски планера мелькнули на фоне светлеющего неба и исчезли в темноте предгорий, опав невидимым дождём.


- Ты видал? - Федя заворожено глядел в сторону границы, как будто ожидал рассмотреть ещё одного летающего нарушителя в подтверждение тому, что рухнул, и чему он был свидетелем.


- Самолёт вроде, был - неожиданно засомневался системщик. За горкой послышались шорохи приближающегося старшины с основными силами тревожки.


- Вы самолёт видели? - с надеждой в голосе спросил дядя Федя, запыхавшихся проверяльщиков.


- Какой самолёт? Дай трубку, Марков? Я оперативному сперва доложу, - не обратил по запарке внимания на вопрос водителя старшина. Оно и правильно - сначала была сработка, а самолёт, он потом прилетел, - Тащ майор проверил пятый и два смежных - прорыв стада архаров в сторону границы, вырваны три пролёта. Восстановили пролёты своими силами. Утром запланирован наряд по связи на правый фланг, для основательного ремонта заграждения на месте пересечения животными забора ЭСЗ. Доложил старший тревожной группы старший прапорщик Грязнов, - всё правильно. Сначала надо по порядку- сработку списать на животных, а потом с летуном разбираться. Тем более, что старший тревожки про самолёт ни слухом, ни духом. А начальник успел все подробности узнать пока, они с Васей, собакой и стрелком - КСП проверяли. Тут Шеф и вмешался, благо всё запараллелено на коммутаторе "Кипариса" и связь на отряд через правый скозь "Геркулесовый" центр комендатуры идёт. Значит и там слушают. Есть такая фишка у коменданта Гермаба.


- Разрешите дополнить, тащ майор? Начальник заставы старший лейтенант Зубков, - представился наш командир оперативному на Кушаке.


- Давай Олег, - знакомый голос, - Что там у вас?


- Пока системщик и водитель дыру в заборе заделывали, старшина бегал и участки проверял. Так эти двое увидели, как над пиками Кери-Зоу пересёк линейку со стороны Ирана в наш тыл силуэт самолёта. Солдаты уверены, что не могли ошибиться , как у аэроплана горели сигнальные огни. И, на фоне восточного неба и звёзд, его очень хорошо было видно снизу. Он продвинулся в наш тыл, не меняя высоты полёта, на расстояние не менее пяти километров на нашем левом, там до системы от границы сами знаете до семнадцати километров, а то и более будет.


- Лейтенант, слышь меня, - ага, попробуй не выслушай оперативного - сдаст Бобко с потрохами, потом пошлют куда-нить где песок, как у Сухова до горизонта.


- Так точно, тащ майор, - бодро рычит в трубочку с ноткой иронии Шеф.


- Утром поднимай, формируй разведывательно-поисковую группу и вперёд - искать останки своего призрака. Вопросы есть? - "щас, только рядами их построю по ротно и и запущу торжественным маршем" - думает офицер, но говорит совсем другое.


- И откуда я людей возьму? У меня некомплект двадцать пять человек по штатке! Да наряды на фланги утром - шестеро, часовые - трое, ночные - шестеро, связь, дежурные, дневальные, повара, водило, ремонт на пятом правом системы, - перечисляет и спокойно информирует оперативного дежурного начальник заставы, - разговор с большим вниманием слушают, как минимум четверо лишних пар ушей: старшина на фланге, два связиста, что меняются и старший наряда на ближних подступах. Никто даже не дышит в трубочки связанные из экономии в одну паутину линии связи правого фланга и подключенные связистами на прослушку через высокую стойку. От напряжения у всех слухачей потеет ладонь, в которой они держат трубки. Ведь, скорее всего, наряд с ближних подступов к заставе и заберёт с собой начальник утром на поиски фрагментом летуна-самоубийцы. И собачку обязательно прихватит с собой. А лучшая псина на питомнике это АРТ - Васина тревожная собака. Ведь не возьмёт же с собой начальник, кого попало в свободный поиск. Значит и пулемётчик со снайпером, и связер. Итого - пятеро. А за начальника будет бороться со своим сном старшина, который отдавал всю ночь приказы нарядам и выпрыгивал в тревожку на вынос трёх пролётов архарами. Сухо щёлкают и трещат помехи на линии, когда "ближние подступы" выдергивают штекер трубки из скрытой розетки связи, чтоб сменить точку прослушки местности. Матерится старшина, предвидя отсутствие положенного отдыха. Меняются связёры, прикинув, что скорее всего, шеф прихватит отказника Иванова вместо штатного мастера по электроприборам, а системщики будут тащиться в дозоре по связи ремонтируя порушенный ночью пятый правый. Оперативный тоже не лыком шит, иначе бы он в отряде не сидел.


- Зубков, ты мне это не рассказывай, Бобко к тебе лично приедет утром, так что без него не выезжай и лошадь ему подбери спокойную. И не такую, какую вы замполиту комендатуры подсунул, когда он с участком знакомился! - намекает майор на конфуз с замполитом. Так хто ж знал, что он такой жирный и ж.., простите, ягодицы отъел такие, что никак в конном порядке без смеха он не проедет по нашему левому, а тем более правому. Лучше бы он пешком прошёл, а так, солдаты чуть не поубивались, когда бегали и фотоаппарат искали. Чтоб заснять на дембельский альбом картину товарища капитана по политической части - "О влиянии конной подготовки замполита на настроение личного состава".


- Так меня ж тогда не было в начальниках. Я тут при чём? - Зуба так просто не возьмёшь, не зря его Костин учил своим заморочкам почти год.


- Ну, да, конечно, ни причём. А кто потом трепался с лейтенантом с параллельного потока из соседнего отряда? А ваш базар связисты трёх комендатур и двух отрядов и зтридцати застав слушали по цепочке, затаив дыхание? А?


- Так кто ж знал, что трусы замполита - военная тайна? В перечне секретки нет. Да кому такие мелочи нужны? Иранцам? Та чтоб я скис!


- Так и скиснешь! Ох, лейтенант - на границе мелочей не бывает, - сделал свой вывод оперативный, - а вражину ты себе нажил. Небось дерёт за морально-психологическую подготовку и в партию волокёт, а?


- Я не переживаю по этому поводу: дальше этой заставы не пошлют, а больше капитана не дадут ещё года два. А вот вы товарищ майор не боитесь? Нас сейчас три заставы, одна комендатура и отряд слушает, кроме моей тревожки? - своих связистов Зубков опустил, если особисты и комендант на линии то им лишнее ни к чему знать.


- Ладно Олег не кипятись, готовься встречать проверяющего, - нейтрально ответил оперативный. Ну да, ему в округ и НО по сработке отчитываться надо быстрее, а не лясы со старшим лейтенантом разворачивать в дискуссии.


**************


- Ну, мысли есть? - спросил Бобко Зубкова, когда тот рассказал ему о самолёте и дал почитать объяснительные записки очевидцев.


- Не нравится мне этот "воздушный змей", - ответил Олег и зашуршал бумагой, собирая её в папку, - нечисто там. Вот на хрена мне, посылать своему врагу самолёт и потом взрывать его над его территорией? А? Ведь денег стоит. Значит, цель оправдывала затраченные средства. Это ж какую надо иметь цель , чтоб целый самолёт списать в один миг. Вывод - бяка, которую он вёз, большая, находится где-то рядом, или он отвлекал от настоящего нарушения границы на смежном участке. Не договорились же они с нашими архарами?


- Правильно мыслишь. Продолжай, - усмехнулся и похвалил старшего лейтенанта майор.


- На соседних заставах прорывов и попыток пересечения ночью не было, так?


- Так, - подтвердил приезжий офицер.


- ПВО его ракетой не сбивало, правильно? Мои парни ракет не наблюдали.


- Точно, - улыбнулся особист.


- Значит, взорвали его в воздухе осмысленно, чтоб нам не достался, как вещественное доказательство нарушения мирного договора с Ираном и факта нарушении госграницы? Логично?


- Логично, - подтвердил собеседник.


- Тогда он что-то сбросил на нашу территорию, пока летел. Другого объяснения происшедшему у меня нет.


- Или не сбросил. А именно, ему нужно было пройти этим маршрутом, в это время и в этой точке, - задумчиво проговорил старший по званию, - вот и надо выяснить. Может, что по горячим следам и найдём. Если не отыщем, то это тоже результат. Заодно и местность посторожим от бытовиков, пикник устроим, свежим воздухом подышим.


- Тащ майор, а что мы-то? Там что, некого послать? Мне вон участок охранять надо, а я людей черте чем сейчас буду занимать?


- Летят люди, просто мы с тобой ближе всех.


- Тогда по коням. Вы на лошади ездить умеете? - поднял брови Зубков и иронично ухмыльнулся.


- Нет, Олег, я еду на твоём коне, а ты на ком хочешь. Лады? - обломал НЗ хитрый особист, - я про твою Свету знаю, наслышан, - проницательно улыбнулся он, - ты же её мне хотел подсунуть, а?


- Тащ майор, самая спокойная лошадь на конюшне, - деланно начал оправдываться Шеф, предлагая.


- Вот ты на ней и езжай, - подвёл итог обсуждению майор, - когда выступаем?


- Завтра в шесть, как рассветёт.


- А сегодня?


- Скоро вечер, в темноте много не найдём.


- А Фасы есть?


- Есть.


- Тогда выступаем через час, надо показать тем, кто наблюдает, что соваться к району сброса не стоит. Соседи будут искать со своей стороны.


- Вы думаете оттуда следят?


- Я не думаю - я знаю. Оборудованы и приступили к работе четыре дополнительных поста технического наблюдения напротив участка твоей заставы за последний месяц. Как думаешь, это случайность?


- Что ж им тут надо?


- Вот и мы там, в отряде думаем тоже самое. В чём причина такого интереса? Кому предназначался сброс? И ещё, в ту ночь над твоим участком должна была пройти низкая облачность, но её уничтожили и рассеяли, распылив специальные химикаты, чтоб не затронула посевы в сельхозугодьях. Решение приняли буквально за часы до наступления темноты. А вот если бы тучи прошли, то самолёт никто не разглядел бы. Соображаешь?


- Так стянуть резерв округа и прочесать цепью, крест накрест с собаками, - глаза молодого офицера загорелись огоньком азарта. Кто-то обжился на "нейтральной полосе" его участка, да так, что ему посылки самолётом доставляют! - если они самолёт не пожалели, тот нас они, тем более, оберегать от проблем не будут.


- Да. Надо вооружиться не скупясь. Полный боекомплект. Вода. Сухпай на трое суток. Запасные батареи. Фонари. Аптечка. Альпинистское снаряжение.


- Ну, тогда Свету берём. Она хоть тонну увезёт на себе.


- И потом шишигу затащим на дальние подступы. В ней можно воду возить для лошадей, - на том и порешили.


Ох, хорошо же никуда не спешить.


- Виктор Иванович - ты за старшего на заставе в наше отсутствие, - старшина делает серьёзное лицо и кивает озабоченно. Ох, и выспится мой прапорщик, пока мы будем шнырять в нарастающей жаре завтрашнего дня. На наше счастье ночь лунная. Спутник, приближённый высокогорьем не скупится отражённым светом и видно конечно не так как днём, но довольно прилично. Можно ехать без Фас-фонаря.


- Поняв, товарищ старший лейтенант, - автоматы сухо щелкают на заряжании. На коновязи машут хвостами лошади. Шесть оседланных. Грузовая Света выделяется среди них четырьмя большими тюками, перекинутыми через пустое седло. Кобыла довольна, всех копытных участвующих в неожиданном походе покормили дважды. Солнца нет - не жарко. Мух нет тоже - спят, поди. Комаров отродясь никто не видел в нашем положении над уровнем моря и почти полном отсутствии даровой воды на склонах и в распадках.


- Как коня-то зовут? - вопрос не праздный для гостя заставы, ответ заставляет будущего седока задуматься.


- Буян, - хмыкает носом наш начальник и смотрит на коней с подстрекательской улыбкой. Застоявшийся Буян он такой и есть. Огонь, а не жеребец. Роет землю копытом. Пылит в нетерпении. Косит взглядом на Тюльпана, что предназначен для начальника заставы, злится. Не по чину Тюля стоит рядом с вожаком табуна. Боится Тюля Хозяина кобылиц. Страшен и силён Буян. Одна только Светка его не боится. Было бы кого бояться. Она шире его в любом месте раза в три. Пытался раз Буян без разрешения Светки учинить над ней своё превосходство главы гарема, так мы думали шо, конюшня рухнет от воспитательных мер нашей першеронихи, а орал жеребец так как будто ему его колокольчики давили подковами. Громадный жеребец хромал, потом, ещё три дня и злобу на блондинку затаил самую что ни на есть яростную. Вот только сделать он ей ничего не может - против танка не попрёшь - задавит.


- Знаешь Олег. Я, пожалуй, на той лошади поеду, что тебе дневальные заседлали, а ты сам на своём Буяне езжай, - идёт на попятную курирующий поиск майор, - а то я боюсь, что не справлюсь, - Шеф с ухмылкой слушает оправдания гостя. Кроме него только наш фельдшер может усмирять командирского скакуна. Но фельдшера в табуне, лошади за своего воспринимают. Он как бы и человек и конь одновременно для них. Что-то вроде сказочного лошадиного Деда Мороза-Айболита, только не с копытами и хвостом, а с руками и в сапогах, вернее полусапожках.


Света специально поставлена у коновязи между Буяном и Тюльпаном. Лоснящийся, высокий и откормленный вожак всё время пытается достать своего вероятного конкурента зубами и устроить ему трёпку, за то, что он просто имеет наглость стоять рядом, а не дрожит в испуге где-нибудь в дальнем углу конюшни. Света находится в состоянии жующей нирваны, и всякий кто её потревожит в этом состоянии покоя, после наполнения желудка замоченным овсом, рискует быть походя наказанным богатырской кобылой. Буян в гневе задевает першерониху и толкает её мощным телом. В ответ, тумбообразные копыта перебирают мелкими шажками в сторону вожака и туша, весом почти в тонну, легко вдавливает лоснящиеся бока Буяна в телеграфные столбы, из которых собрана коновязь. Воздух Буян выдыхает, вдохнуть - проблема. Светка продолжает заниматься философией пережёвывания пищи, опёршись на главу конюшни. Тюля довольный ржёт, прячась за дальним концом деревянного устройства коновязи.


- Лошадей в повод. К воротам шагом марш, - спокойно говорит Зубков и добирается до придавленного Буяна. Света начальство знает в лицо, по запаху, голосу, походке и силуэту. Но не спешит отпустить командирское средство передвижения. Ждёт когда попросят. Но начальник не просит.

- Света, падло, - шипит Фрол с боку и бьёт ладонью по необъятной заднице у основания хвоста кобылы, - а ну подвинулась - быстро. - С Фролом спорить нельзя. Он роды у лошадок принимает, лечит, ухаживает. Туша кобылы, как бы случайно и нехотя, отпускает Буяна, переступив копытами в сторону Тюли. Коновязь радостно скрипит освобождённая от тяжкого давления. Буян пытается отомстить, но рука начальника уже ухватилась за повод оголовья одетого на пышущего энергией коня. И Шеф уверенно ведёт за собой злобного мстителя к воротам