# День рождения

Олег Ростовцев

Солнце, уже почти полностью отлепившись от держащего его горизонта, начало свое ускоренное движение к зениту. Бренному телу, не спасённому даже бушлатом, после ночного холода хотелось тепла. Хотя было ясно как божий день, что ещё часа два этого самого тепла, а потом наступит "тепловой пипец". До самого вечера. А пока можно было просто наслаждаться наиболее комфортным временем суток. Очередной день войнушки по какой-то причине откладывался. Точнее, задерживался. Вышли мы ещё накануне вечером. Поздним. Можно сказать, уже ночером. И вот, не доходя до кишлака с пяток километров, встали.


Славка Нестерчук с жестяным скрежетом закрыл банку из под только что успешно им же уничтоженной тушёнки, размахнулся и "гыкнув" на выдохе запустил подальше. Жалобно ойкая на своём языке, банка поскакала по камням.

-Чаю бы щас! Горрячего! Точняк, Зяма? - повернулся он к механику-водителю.

-Щай - эта харашо. - уклончиво ответил Галимзянов, сразу заподозрив подвох в Славкином вопросе.

-Ну, тогда плесни кружечку.

-Нету щай - напрягся Зяма.

-Да ладна! Я же знаю, что в твоей калымаге всегда фляжка с чаем водится. Зажал, что ли?

-Низажал. Обед щай пить будим. Обед приходи.

-Да я и не ухожу никуда. К тому же у меня уже обед только что был. Ну, давай!.

-Нет сказал!

-Ну и жлобина ты, Зяма.

Тот даже не посчитал нужным возразить, дабы не затягивать процедуру препирания с языкастым Славкой.

Нестерчук похлопал по карманам, типа, в поисках куда-то засунутых сигарет. Как всегда не нашел.

-Кузьма, дай закурить.

-Свои кури. - огрызнулся лениво тот, добавив - Как ты её жрёшь только, с утра пораньше? Троглодит.

-Да дай, чё жмёшься, как чмо - не унимался Славка, уже давно не обращая внимания на одни и те-же повторяющиеся вопросы в свой адрес. Про повышенный метаболизм.

-Щас огребёшь у меня за "чмо", ишак отвязанный! - изобразил грозного Кузьма.

-Харош орать. - встрял Фара - Свирю разбудите и все духи разбегутся. Получится, зря всю ночь жопы отбивали.

-Не разбегутся. Они щас башкой об камни стучаться. Суры перечитывают. Восход, аднако. - проявил я знание местных обычаев.

-Правда, что ли, Фара? - не унимался Нестерчук.

-Не правда. - не сразу ответил тот. - Каждый правоверный суры наизусть должен знать. На, кури!

Фара бросил пачку сигарет лежащему на ребристом носу БМП Славке.

-Чё, весь Коран, что ли? Так он же толстенный какой, я в дукане видал!

-Не весь, но основные.

-А основные, эт сколько? - закурив-таки, продолжил "теологическую беседу" Славка.

Фара не удостоил его ответом, посчитав видимо, лишним напрягаться и тратить энергию на таких неучей, как Нестерчук.

-Фара! - не унимался Славка - Так сколько надо молитв выучить, чтоб настоящим мусульманином стать?

-Ещё конец надо обрезать - вставил и свои познания Кузьма - Без этого никак вообще.

-Нунах! - возмутился "кандидат в правоверные" Нестерчук. - Фара-то вон не обрезанный, вроде, нормальный.

Ему никто не возражал. Всем было лениво. Прекратившаяся ночная тряска на броне и сменившая рык моторов с лязгом гусениц тишина давила дрёмой.

-Фара, так сколько обрезать-то надо?

Вот чума болотная!

-Конкретно тебе, Славян, весь! - не выдержал флегматик Фара - Под корень! Вместе с яйцами!

-А чё так круто-то? - залыбился Нестерчук. Всё-таки добился своего, достал Фару до печени дурью своей. - Тебе чуть-чуть, а мне так и весь!

-Просто, сколько у него "чуть-чуть" получилось, у тебя в аккурат весь под нож уйдёт. - заступился я за Фару.

Мужики заржали так, что боевая машина ходуном заходила.


- Ну-ка заткнулись! Вы чё, бойцы, ахуели совсем!?

Во, блин горелый! Как из под земли нарисовался взводный. Он же, лейтенант Ерёменко. Он же, Ерёма. Значит, "совет в Филях" закончился и поспать нам сегодня не судьба.

- К машине!

Народ, нехотя отрывая задницы от насиженных мест, попрыгал на землю.

- Становись!

Изобразили шеренгу.

- Обходим кишлак с другой стороны. Задача - не выпустить противника. Занимаем позиции чуть выше кишлака. Обходить будем низом, зелёнкой. чтобы собаки не унюхали. Время на всё - час тридцать. И оно уже пошло!


Ёлы-палы! Как всегда, мы. Лучше уж было плохо ехать, чем теперь "хорошо" бежать. Крюк не маленький получается, да ещё по пересечённой местности. Да ещё гружёные. Прощай дыхалка. Хорошо, покурить не успел. Лениво было.

А всё из-за Ерёмы. Он только год с небольшим как после Рязани. Молодой, ретивый. В каждой бочке затычкой трудится. Ну и мы, соответственно, прицепом. Мужик, правда, хороший. Тут к бабке не ходи. Панибратства никогда не допускал, хоть и разница у нас в возрасте не большая, но за своих всегда горой.


- Тарщ лейтенант, Нестерчука надо вЕрхом в обход посылать. - вдруг ляпнул Кузьма.

Всё на долю секунды прекратили сборы и уставились на него. Чё это он вдруг? А Славка вообще астматика изобразил - пасть открыл и глаза выпучил.

- Не понял. С какого перепугу? - взводный с подозрением воззрился на Кузьму.

- А он только что в одну харю банку тушёнки стрескал.

- И что с того?

- Пусть вЕрхом и идёт. Его собаки сразу учуют, духи на нас ломануться, мы их внизу и примем, нах, всех.

После секундной паузы на осмысление "стратегического плана Кузьмина" народ корчился в судорогах у катков бээмпэшки.

Зато морда Нестерчука стала живым наглядным пособием для медиков. С ярко выраженными на физиономии диагнозами тяжелейшей формы базедовой болезни вкупе с запущенной астмой.

- Ну-у... ссучара... - только и мог прошипеть Славка, раздувая ноздрями как дракон перед огненным выхлопом.

- Смешно. - оценил взводный - После возвращения вы, клоуны, оба сразу в наряд. Ясно?

- Меня-то за что, тарщ лейтенант? - возмутился Славка

- За это же! И тебе уже два раза. За любознательность. - отрезал взводный и без перехода добавил - Я первый, Низамов замыкает. Растояние - пять шагов. Вперёд.


"Тепла хотел? На, получай!"

Пот из под панамы затекал в глаза, просоленный рукав уже не справлялся с задачей промокашки. Дыхание с шипением вырывалось из груди. В правом боку поселился гвардеец кардинала и безостановочно тыкал в печень своей тупой шпагой. Попал он туда, подозреваю, ещё три дня тому. Вместе с самопальным "шилом" от танкистов. У них там свой "менделеев" завёлся. Из чего они его делают, только им известно. Больше - ни капли! Пусть сами, нах, травятся.


"Не думать! Нельзя сбивать дыхалку. Дышать! Дышать! Три шага на вдохе, три шага на выдохе... раз-два-три... раз-два-три... Три шага вдох, три шага выдох..."

Впереди, то и дела сбиваясь с ноги, маячила долговязая фигура Дождика.

"Мама рОдная! Когда ж кишлак этот грёбаный?!"


Встали.

- Перекур тридцать секунд.- выдохнул взводный.

А никто и не возражал бы против увеличения времени раз в десять. Все стояли на ногах, боясь присесть. Потому как, потом встать уже не возможно. И только Нестерчук рухнул на спину как подкошенный, прижимая к груди автомат.

- Славка... - отплёвываясь вязкой слюной встал над ним Кузьма - Курить будешь? ... Угощаю.

- Па...шел...ты... - просипел тот.

- Как хош... Больше не проси тогда...

- Дождик - я хлопнул Дождёва по плечу - Ты чё как верблюд бежишь? Спотыкаешься всё время. Заколебал, мля.

- Камни - выдохнул тот - Не стадион же.

- Ну ты поспорь ещё со мной, салабон.

- Я не спорю.

- А хуле спорить - встрял Фара - Вернемся я тебя тренировать сам буду. Следующий раз ещё и пулемёт Кузьмы потащишь. Завтра и начнём. Понял?

- Понял. - уже не рад был, что вякнул что-то в своё оправдание Дождик. Фара говорит мало и слов на ветер не бросает. - Только послезавтра.

-Чё эта?

-У меня завтра день рождения.

-О! - оживился Кузьма - Так у нас завтра простава! ... тортиком. - Спохватился он запоздало, сообразив, что взводный рядом стоит.

Ерёма покосился на него.

-Ну-ну. Я тоже завтра приду тортик покушать.

-Где я вам тортик-то возьму? - возмутился Дождик

-Испечёшь - отрезал Фара, зыркнув зло глазами на Кузьму.

-Всё! Харош! - скомандовал взводный - Вперёд!


Добрались. Расползлись. Разлеглись. Ждём-с. Тихо. Никого. И ничего. Тепло. Солнышко пригревает. Так, что на спине уже яишницу жарить можно. Какого хрена неслись сюда как сайгаки? Можно было и пешком давно прийти.

Не-е, вот послышался шум мотора. Но только, почему-то одного. Причём, автомобильного, типа УРАЛ. Послышалась ругань сразу десятка голосов. Родного мата слышно не было. Все на фарси. Кто там с кем базарит, не понятно.

От крайнего дома отделился бачонок (в смысле, маленький бача) лет шести и вприпрыжку понёсся к зелёнке, откуда мы недавно пришли.

Кузьма чуть заметно повёл в его сторону стволом пулемёта, но от Ерёминого внимания это движение не ушло и он, лёжа шагах в двадцати в стороне, покачав головой показал ему кулак.

Раздались выстрелы. Сначала одиночные, потом очередями. Чего-то там началось. А где-же наши-то? Ни хэ не понятно.


-Духи!! - вдруг заорал слева, лежащий ближе всех к зелёнке, Дождик. И тут же выпустил длинную очередь. Я аж подпрыгнул на пузе от неожиданности. В ответ по нему огрызнулись сразу из нескольких стволов. Да так, что он голову под камень, практически, засунул. В такие моменты очень хочется стать ящерицей.

Первым. как водится, среагировал Ерёма.

-Кузмин! Лево! - и начал короткими прочёсывать местность.

Но Кузьма уже, перепрыгнув лягушкой, развернул пулемёт и выдал длинный веер по зелёнке. А так хорошо лежали.

Зелёнка на секунду замерла, а затем оттуда повалил такой плотный огонь, что головы поднять невозможно. Создалось впечатление, что против нас воюет как минимум рота. Ситуация для нас обернулась раком, мягко говоря. Практически оказались между двух огней. Спасало только то, что по нам не долбили из кишлака, хотя судя по доносившейся стрельбе, и там бой шел не слабый.

-Плотнее огонь! Плотнее! Длинными! - перекрикивая автоматный треск прокричал взводный - Дождёв, давай сюда! Отходи!

Длинными со всех стволов мы заставили духов поумерить пыл. Хоть их и не видно было, но на нашей стороне было позиционное преимущество. Мы были выше. Но расстояние до Дождика от духов было метров сорок, не больше. Могли закидать гранатами.

Дождик, за камнем, перевернулся на спину, вытащил гранаты и выдёргивая кольца бросил две штуки. После разрыва второй вскочил. Согнувшись и петляя как заяц побежал в нашу сторону.

Кузьма поверх его головы поливал зелёнку длинным очередями. Пробежав шагов десять Дождик ойкнул и выпустив из рук автомат свалился на один бок.

Духи в зелёнке заверещали, оттуда выскочили четыре человека и беспрерывно приседая для стрельбы побежали к Вадику.

-Не могу стрелять, тарщ лейтенант! - орёт Кузьма - Задену!

-Заберут, ссуки! Заберут! - орал Славка.

-Кузьма! Из зелёнки никого не выпускай, с этими разберёмся. Нестерчук, Низамов, слева Дождёва обходите. Я справа. Остальные прикрывают. Пошёл!

Взводный вскочил как пружина, на огромной скорости побежал вправо, заходя духам с фланга и стреляя на бегу.

То же самое проделали Фара со Славкой. Духи засуетились. Стрельба пошла нервная, от того "кривая". Я упер приклад плотнее в плечо, выцелил самого большого из них и на вид старшего. Он больше всех кричал чегото и махал рукой. Выдохнул и коротко нажал на спуск. Дух кулем свалился на землю. Попал.

Ерёма со своей стороны прямо на бегу положил ещё одного. Не останавливаясь. Профессионал, что и говорить. Я б так не смог точно.

От зелёнки отделилось ещё несколько фигур и побежали навстречу нашим. Дело принимало хреновый оборот.

Слева громыхнул выстрел, зелёнка вздрогнула от разрыва и тут же забасил пулемёт. Я повернул голову. Батюшки! То ж Галимзяныч со Свирей прибыли. Ну мужики! Вовремя-то как.

"Ополченцы" развернулись и со всех ног кинулись обратно.

Зелёнка ещё продолжала огрызаться очередями, но уже не так активно. Славка схватился рукой за лицо и упал. Йоп! У меня аж сердце дрогнуло. Фара побежал к нему, остановился на секунду, подняв автомат дал короткую очередь по бегущим к зелёнке духам. Один из них, получив дополнительное ускорение пулей, засеменил быстрее, споткнулся и упал.


Стрельба закончилась так-же внезапно, как и началась. Наступила тишина, нарушаемая лишь тарахтением бээмпэшки.

Я вскочил и побежал к Нестерчуку, но тот уже встал сам, так же держась за лицо. Между пальцами сочилась кровь. В крови была вся шея и воротник.

-Дай посмотрю.

Не то рикошет на излёте, не то отколовшийся от камня осколок рассек кожу под глазом и ударил по носу. Потому и крови столько. Вся левая сторона лица начала заплывать.

-Ну чё там? - спросил Славка

-Страшного, канешна, ничего. Если в зеркало пару недель не смотреться. Хотя, тебе ведь не привыкать зеркала пугаться.

-Да ты на свою харю в зеркало посмотри! "Красавчик"! - начал оживать Нестерчук.


С Дождиком всё было хуже. Ранение обеих ног. Одна пуля перебила голень правой ноги, вторая прошла через мягкие ткани левого бедра.

Его обрабатывали взводный с Фарой. Свиря уже подбегал с носилками.

Дождик, натыканый промедолом, мычал что-то не членораздельное.

-Терпи Вадик. Ничего страшного. Зато выспишься теперь. - успокаивал его Ерёма - На меня смотори! Смотри на меня! Глаза не закрывай, понял? Не закрывай я тебе говорю!

Но тот опять начал терять сознание.


Потом прилетели вертушки. Пройдя над нами ушли в зелёнку. Кого-то, видимо "наших" "ополченцев", отнурсили и вернулись обратно. Забрали раненых и улетели.


Славка лететь отказался.

-Зря отказался-то - сказал Фара - Час делов и ты в санбате.

-Я ещё чай не попил. Меня, мля, Зяма теперь до дембеля чаем поить будет! - прогундосил он, выразительно поглядев на того одним, ещё незаплывшим глазом.

-Пащиму так многа?! - осторожно поинтересовался тот.

-Пакачану! Где вас уй носил так долго?! Нас тут чуть не уфуячили всех из-за вас! У меня вон пол магазина патронов всего осталось!

-Там сначала хадовцы пошли - оправдывался Свиря. - А потом, когда они там друг друга перемолотили, нас загнали. А там уже и воевать не с кем было. Ну, мы сразу и к вам. У вас-то тут веселее было.

-Зато у тебя, Славян, морда выросла - не упустил случая Кузьма. - Кривовато, правда, ну тебе в деревне пох с какой мордой на тракторе кататься.

Вторую подъ...ку на одну и ту же тему за полчаса Славка не выдержал.

-Чмыри вы все позорные! Бля! И с этими людьми я служу! Жлобы! - гундосил Нестерчук, но его никто не слышал.

Ржали так, духи в радиусе с десяток км. в штаны наверное наложили. Свиря, сидящий на башне аж в люк сполз.


Пришел взводный.

-Все собрались?

-Все. Кроме Дождика. Эх, а ведь у него завтра именины.

-Ничего. Сказали вытянут его. Болевой шок сильный. Но бегать он уже не будет. Голеностоп разворотило. Так что, Низамов, теперь придётся тебе поискать другого ученика для тренерской работы.

-Да я пошутил - ответил Фара

-Я тоже - с юмором у Ерёмы было всё в порядке.

Помолчав секунду он добавил.

-А день рождения у него сегодня. Галимзянов, поехали.