# Жизнь продолжается

Артем Шейнин

Гардез, Май- август 1985

"Жизнь продолжается"

(май-июль 1985)


Как быстро летит время. Ещё совсем недавно казалось, что этот дурдом никогда не кончится, что вечно будет звучать это ненавистное "Один!".

Что никогда не кончится долбанная зима, еженощно пожирающая уголь, ставший уже на вес золота.

Что никогда не угомоняться придурки дембеля, ежедневно изобретающие новые и новые "испытания" для нас. Им бы надзирателями в концлагерь.

Что ты будешь виноват всегда, во всём и перед всеми-от ветеранов до НачПО.


Но пришёл февраль и вот уже поиски угля не твоя забота- прибыл очередной призыв и теперь лишь надо правильно их "построить".


Пришла весна и вот уже дембеля оказались нормальными парнями. Они собираются домой, а нам остался всего год.

И ты уже не "без вины виноватый"- с ветеранами ты уже ходил "на войну", а НачПО "в гробу видал".

Уже другие пацаны, которых угораздило призваться на полгода позже, семенят на призыв: "Один!".

Уже нас бесит, когда они "не врубаются", "припухают", "забивают на службу". И уже нами освоено нехитрое искусство маклух и колобах.


Палатка-уже не тюремная камера, а родной дом. Место, откуда ты не стремишься, как раньше, под любым предлогом свалить, а где, наоборот, стремишься побыстрее оказаться.

Ведь тогда ты тут выживал. А теперь-живёшь.


"Калимба"


В-общем, жить стало лучше, жить стало веселее.

Среди прочего ещё и потому, что появились маленькие "бытовые радости", которых и не замечаешь на гражданке, а здесь это большое дело.

Например, по палаткам провели из клуба динамики и периодически балуют нас всякой музычкой. Репертуар не особо богатый и постоянно повторяется одно и то же, но и на том спасибо.

Даже "иностранщину" порой крутят. Какую-то "Калимбу де Луну".

Кто поёт-хрен его знает. Да и какая нам разница-это ж все равно на другой планете всё, в другой жизни-группы, альбомы, диски...

И каким ветром эту "Калимбу" занесло в город-герой Гардез весной 1985-го?


Неисповедимы пути твои...


Э- о- у- а Калимба да Луна...


Вот ведь интересно-ведь почему-то именно эта песня и именно в это время попала к нам в бригаду и крутили её по палаткам и засела она у меня в башке на всю жизнь.

Да не у меня одного, наверное. Ещё у одного человека точно засела...


В нашем втором взводе трое "шнуров". Не повезло парням пуще нашего-нас хоть побольше было, почти взвод, а их трое в палатке, где живут два взвода.

Наш и первый, где кроме Толяна Кочетова и Пахома все осенники 83-го года, дедушки то есть.

Со всеми вытекающими- никого не волнует, что "шнуров" трое всего.

Дембелям положен почёт, уважение и соответствующий "уход", а мы своё тоже отлетали-не положено нам. Вот и крутись, как хочешь....

Изначально-то их четверо к нам попало, но сразу же стал один из четверых, коренастый белорус Дыдышко, каптёрщиком ротным. То есть только числился во взводе, а жил постоянно в каптёрке у старшины. Такая традиция в роте была

Офицерам ведь тоже свои "шнуры" нужны-дров натаскать, воды, печку топить, пожрать приготовить, порядок навести.

Правда и на боевые каптёрщик, как правило, ходил.

Предыдущий, Тихон, домой с "Красной звездой" уехал...

Так что в этом смысле всё было справедливо, но в бригаде-то это пацанам никак не помогало- счастливчик Дыдышко, сразу же переименованный в "Деда", в палатке не появлялся и шуршали парни втроём- Усов, Храпов и Календа.

Саня Календа тоже был родом откуда-то из Белоруссии. Там, наверное, такая фамилия особого удивления не вызывает. Но в советской армии, на фоне Усовых, Храповых, Фёдоровых и Ивановых, конечно выделяется.

А тут ещё "Калимба" эта периодически играет. Калимба-Календа....

Как заведут песню- так все давай Саню тыркать.

Да ещё вместо "Калимба да Луна" там неискушённому в языках уху, при том что певцы половину букв прожёвывают и вместе "да" у них "за" слышится, совсем другое слово на ум приходит. Более грубое, зато и более понятное....


И вот каждый раз кто-нибудь да затянет в палатке, "подпевая":


-Э-о-у-а, Календа, залу...


Сейчас глупостью кажется, а тогда так сладко было :сидишь в палатке, в тельнике и тапочках, как "белый" человек, слушаешь песню "иностранскую" и прикалываешься. Хотя и беззлобно, в-общем, но достаёт, думаю, не слабо того, над кем прикалываются. Особенно, когда терпеть должен.

Так ведь и прикол-то весь в том, что терпеть уж не тебе приходится, а другому кому-то.

Такая своеобразная психологическая реабилитация, возвращение размывшейся на время самоидентификации.

Кстати, полезная оказалась штука- хорошее испытание для души.

Причём двойное- ведь сначала нужно остаться человеком, когда морально уничтожают тебя.

А потом- не озвереть когда возможность уничтожать получаешь ты.

И ещё неизвестно, что сложнее.

Знавал я таких, кто первое прошёл достойно, а вот второе-завалил....


Но это уж я всё потом понял.

А тогда, весной 85-го, просто наслаждался под "Калимбу" эту вновь вернувшейся жизнью....


Правда, Саня парнем оказался крепким, отлетать своё-отлетал, но уж потом спуску никому не давал:


-Ща в табло заряжу, будет тебе и Калимба и остальное на воротник!...


Пришёл очередной призыв, стал Календа "ветераном", причём авторитетным и сползла эта традиция потихоньку на нет.

Но песня так в памяти и осталась- как несущиеся через годы звуки, символизирующие, что жизнь снова вернулась и продолжается....

"Малиновка"

Вторая армейская весна потихоньку переползла во второе армейское лето....


Июль. Жара. Уже почти год мы здесь, в Афганистане.

И даже этот факт уже стал давно привычным.

Уже сложно представить, что когда-то мы были НЕ ЗДЕСЬ.

И пока ещё тяжело-что когда-то БУДЕМ не здесь.

Уже не вызывают прежнего внутреннего трепета слова "боевые", "операция", "колонна", "засада", "обстрел".

Всё это стало обыденностью-более того, на боевые стремишься, ждёшь их.


Раньше-потому что боевые облегчали выматывающее "шнуровство".

Теперь-потому что только там избавляешься от нудизма и бессмыслицы "армейской службы" как таковой.

Мы уже прослужили достаточно долго. Служба перестала выматывать и начала доставать. Точнее не сама служба, а такое её неотъемлемое и печальное свойство, как дубизм и тупость.

Не знаю уж, нам ли одним так не повезло или в других местах тоже хватало этого дурдома, но только даже спустя 25 лет не перестаю удивляться.


Чего стоят одни только занятия по строевой(!) подготовке, которые время от времени проводили на бригадном плацу. Именно не прохождение строем с песней- без этого куда ж- а именно тупая и бессмысленная шагистика.


С краю плаца расположился барабанщик из оркестра, на трибуне-заместитель командира бригады подполковник Н-цев.

Роты распределяются на плацу и погнали...

Большой барабан глухо отсчитывает удары, задавая ритм шагов.

Подполковник Н-цев что-то глухо бухтит с трибуны, вызывая желание его грохнуть, идиота.

А бойцы подразделений, которые угораздило в это время оказаться не на боевых, начинают вышагивать под эти глухие удары и бухтение в затылок друг другу по квадратам, в центре которых стоит по офицеру.


Бум! Бум! Бум!


Ну, то есть не все, конечно, бойцы, да и офицеры не все. Все, кто может хоть под каким-то предлогом избежать этого мероприятия, его избегают.

И у солдат и у офицеров шансов на это тем больше, чем больше срок службы или должность.

У дембелей резко ухудшается самочувствие, у ротных и взводных постарше-резко возникает необходимость в заполнении документации и подготовке конспектов занятий....

В итоге на плацу под присмотром самых сопливых лейтенантов вышагивают самые сопливые гвардейцы-десантники.

И тем и другим, конечно же, строевая нужна просто позарез. Потому как воевать без неё ну совершенно невозможно, особенно в горах Афганистана.


Бум! Бум! Бум!


Зато замкомбрига- счастлив.

Видно эта часть службы ему всего милее и понятнее...

Любовь командования бригады к строевой подготовке настолько велика, что даже с бригадных построений перед отбытием на боевые действия мы иногда выходим с плаца строевым и с песней-это при том, что тащим уже на себе всю экипировку и боеприпасы.

Непередаваемые ощущения-шагать строевым шагом вдоль трибуны, с песней и "р-р-равнение на-а-а пррраво!", неся при этом на горбу 40-килограммовый РД, а в руке, допустим, короб с лентой для "Утёса".

Или с телом АГСа на плече....

Или трубой миномётной....

У-у-х, аж бодростью всего переполнило, как вспомнил....


Короче, любили наши командиры строевую и внимание ей уделяли особое.

Как говорится, война войной....


Вот и сейчас, в начале июля 85-го мы готовимся к операции на Панджшер. Где предстоит нам лазать по горкам повыше и покруче, чем наши пактийские. Чуть ли не 5000-тысячники покорять придётся.


И главный душман тех краёв, Ахмад Шах Масуд, вояка серьёзный.

Про всё это нам уже рассказал замполит батальона и предупредил, что готовиться нужно особо тщательно.

Ну а что может быть важнее в подготовке гвардейца-десантника к боевым действиям в горной местности? Есть варианты?

Так точно, ответ правильный: конечно, строевая!!!


Второй парашютно-десантный взвод разучивает на бригадном плацу новую взводную песню.

Нам же без этого на Панджшере никуда! Ну как мы полезем в горы без хорошей строевой песни?

К выбору её наш взводный подошёл со всей серьёзностью.

Нет, пожалуй, не то чтобы с серьёзностью, но с душой.

С выдумкой. С задором.

Потому как топчем мы плац бригады под песню... "Малиновка".

Двадцать солдатских глоток выводят:


Малиновки заслышав голосок,

Припомню я забытые свиданья.

Три жёрдочки берёзовый мосток

Над тихою речушкой без названья


Нет, я не шучу. Не прикалываюсь.

Это взводный, наверное, прикалывается. Хотя по его виду не скажешь.

Серьёзен, сосредоточен.

Особенно переживает, что на припеве мы постоянно сбиваем шаг:


Прошу тебя, в час розовый

Напой тихонько мне,

Как дорог край берёзовый

В малиновой заре


Он только после училища, для него это будет ПЕРВАЯ боевая операция...

А во взводе в основном наш призыв-мы все в Афгане уже почти по году. Может он просто не знает пока, чему ОН может научить НАС?

Ну ладно он. Но почему ж никто не выйдет из штаба бригады и не скажет:


-Ты охренел, лейтенант! Тебе с бойцами заняться нечем перед боевыми!?


Не, никто не вышел....

А может, наоборот. Прильнули к окнам и любуются. Умиляются.

И правда, боевые начнутся и кончатся, а строевая-вечная ценность....


А потом мы ушли на Панджшер....

И с Панджшера взводный вернулся уже НЕ молодым летюхой.

Он, как и мы когда-то на своей шкуре понял, почему в Афгане день за три...

И под пулями вместе с нами полежал. И от жажды поумирал.


И блажь эта из головы его улетучилась....

И для взвода он выбрал уже нормальную, строевую песню.

Только вот я с тех пор, как услышу "Малиновку", так перехожу на строевой шаг....


Сожжён мосток, ушла из сердца боль

Исчезла речка, вдаль умчалась юность

Но песня словно первая любовь

Малиновкой опять ко мне вернулась