# Мой чай с Владом Исмагиловым.

Алексей Сквер

Люблю читать за чашкой чаю. Вот люблю и всё тут. Ни с чем несравнимая прелесть остановки меж строчками, для глотка ароматного, согревающего напитка. Эдакий перекур-осмысление только что прочитанного. Ловля мысли за хвост. Разглядывание её оттенков и всё это в те коротенькие секунды пока делаешь глоток, после которого сладко выдыхаешь излишки тепла вошедшего в тебя вместе с чаем. Очень удобно не выпадая из магии текста умудряться замедлять его чтение без ущерба для картинки. Чай - волшебный напиток. Многое умеет. А если ещё и чтиво хорошее - чайник могу выдуть, главное чтобы книжка потолще была.

Читал тут рассказы Влада Исмагилова . Если так дальше пойдёт, то буду пересматривать количество стратегических запасов чая в своём доме.

Для вступлений, думаю, достаточно - к делу.

Итак, перед нами сборник рассказов. На мой взгляд, с конкретным минусом, потому что не углядел смысла в очерёдности историй. Осталось ощущение, что у меня в руках побывала этакая зачитанная до дыр книжка без обложки и части страниц как спереди, так и сзади. Такого... гм... вида, что сразу понятно - читали... Много... И именно до дыр.

Сборник действительно стоит того чтобы плюнуть на кошмар повседневности с его тяготами и лишениями и, прочитав, навсегда влюбиться в свою малособытийную реальность, не желая менять эту милую унылую серость на иссиня-чёрные а местами бордово-кровавые тона рутины человека, работа которого - война.

Первый рассказ, конечно, бомба. "Вопрос без ответа" с чётко чувствующимся ответом автора и нешуточной занозой для читателя привыкшего видеть в чеченцах исключительно злобных зверей и врагов. А жизнь, как и война,.. как и смерть... это вам не ногопись "серёжи зверева" про доблесть подводников в горах Шиндагара. *

Коротенькая зарисовка о сложнейшем из вопросов, в который только можно упереться рогом. Кто я на этой войне? Человек или бездушная функция? Приказы надо выполнять, не обсуждая... даже если друга завалить сказали? На ком лопнет пружина ненависти к политикам, допустившим кровавую братоубийственную баню в Чечне? Ну, друга убью... потом кого? Брата? Мать?

Обещанье не стрелять в старого боевого товарища, случись встретиться на узкой кривой войны, выглядит крайне нелепо... и от того - верю. Верю в потрясение главного героя, который вместо объятий друга вынужден пожинать плоды горькой встречи в радиоэфире.

Настоящий ледяной мужской страх. Бить врага и оказаться лицом к лицу с кровным побратимом.

Непросто всё для героев рассказа. И назад не повернуть, и как воевать дальше - не понятно. "На счастье" автор даёт понять, что так и не довелось им свидеться. Боязнь этой встречи прописана просто мастерски. Несколькими штрихами вся дрожь в коленках от того, что труп, только что убитого врага, на поверку окажется тем самым Вахой, с которым в Афгане...

Бог бывает милосердным. По-своему.

Шкуропродирательно сработал автор.

Кстати, вот тебе и чаёк. Пока читал, к чаю так и не притронулся... некогда было... ловил слова Вахи из говорящей коробки, чтобы присоединиться к глухой ненависти главного героя в отношении ельцинской своры, решившей подзаработать денег на людской крови.

Нет и не было у меня друзей среди нохчей. Как-то не сложилось... Настроение что ли не то было. Но с годами я начинаю понимать, как по-скотски, пользуясь узким кругозором и малограмотностью одних, и словом чести - присягой других, наши демократические миролюбивые управители творят горе и кровь, чтобы потом всё переврать, спасая свою задницу от ответственности за откровенные военные преступления. Для учебников всё подправят и напишут как надо...без Вахи и главного героя.

И для потомков все эти события станут историей.

Историей наших народов, которые успешно уничтожаются нашими же руками.

Не дай вам бог искать ответ на ваш личный вопрос без ответа, вспоминая слова присяги.


"Лицо моей войны"

Умеет автор с темой работать. Вот она некиношная война, где в каждом кадре по Рембе на двух Командо. Вот тут-то я чайку попил. За каждым абзацем - глоток. За каждым поворотом - выдох. Так и хочется схватить главгера за руку и сказать ему банальщину типа "держись мужик".

Читайте и дайте почитать другим.

Как по мне, то огрехи конечно есть.

Не очень проникся, точнее недопонял состояние героя. Раскрывая тему, являющуюся практически фундаментом осмысления войны, он почему-то балагурит и ведёт себя, как будто байку про рыбалку травит. Он ведь не анекдот рассказывает - душу вскрывает на глазах тупым консервным ножом. И не к месту эти присказки "по-книжному начну...".

Если убрать "ненавязчивость" застольной беседы, очистить от шелухи пожеланий рассказчика своему собутыльнику и выдать крепкий монолог - сплошной изюм. Образы, сравнения... картинка. Боль от того как человеческое рвётся наружу... в нечеловеческое. В смердящее "материальным злом глобального общественного размера" (с)

Иными словами - делаю глоток чаю и забываю о том, где герой сейчас и что делает. Смотрю туда, где он был и что делал. Сразу всё встаёт на свои места. Появляется та самая атмосфера, которую и закладывал автор. Появляется глубина и надрыв.

На мой взгляд, у войны вообще нет лица. У моей войны лицо всмятку с торчащими из разодранной щеки осколками зубов и челюсти. Один мой друг говорит снится ему чеченец, у которого он лепёшки покупал, а потом у этого чеха схрон нашли. Били сильно, а он курить ушёл, смотреть не мог. Не слюнтяй какой-нибудь, просто не мог давить человека, дававшего ему хлеб. Тут всё очень индивидуально. Война безлика, потому что у неё тысяча лиц, запахов, звуков. И каждому своему знакомцу она выдаёт личный "подарочек". Кстати говоря, опять таки запиваю мысль чаем, не стоит об этом спрашивать у воевавших. Хотите испортить ветерану настроение? Спросите его именно об этом.

Но, представив себе эту девочку, я вдруг поймал себя на мысли, что главгер абсолютно закономерно убивает её. У него нет времени идентифицировать-сортировать. Собрав пригоршнями и запихав глубоко внутрь всю свою чувствительность, приходится работать. От тебя и твоих действий зависит жизнь товарищей и успех операции. А девочка... Ну что ж - война есть война. Вчера девочка, а сегодня старуха с косой и глазами косточками. На войне умирают лишь один раз, вот только не всегда это совпадает со смертью физического тела.

У каждого своя судьба. Девочке постареть и нарваться-таки на ту пулю, которая давно была ей уготована... не главгером - войной. Главгер в данном случае лишь слепой инструмент творящегося на наших глазах кошмара. Слепой, но не бездушный. В итоге, во что превратилась её жизнь, да и жизнь ли у неё была после первой встречи с нашим героем? Эта смерть выглядит для неё милосердием и одновременно плахой для главгера. Личным адом, постоянно жгущим изнутри. Заставляющим ежедневно расплачиваться сомнениями в правильности содеянного. И сколько бы ни было доводов в пользу невиновности главгера, по сути, являющегося таким же заложником сложившейся ситуации, они не перевесят и одной её слезинки. Тут, конечно, можно вспомнить слёзы наших жён, дочерей, матерей... но это не вылечит. Не поможет.

На войне некогда разбираться где тут школа, а где больница... что этично, а что крайне аморально. Все заняты выживанием ради победы. Но если выжил - "живи и помни, сука"(с). Помни, какова плата за жизнь, если довелось взглянуть в лицо своей войны. Это мёртвые сраму не имут... Выжившие волокут весь этот срам на себе как крест. И не скинуть и не отмыться и не выговориться. Такая вот побочка у военной специальности. Можно сказать проф. болезнь. Неизлечимая.

Очень серьёзное произведение, на мой взгляд, испорченное подачей диалогом, в котором собеседнику вообще отведена роль статиста. Только это и царапало. Не стал бы я так о таком. Такое не под бутылочку озвучивать, а уже глубоко за "чёрным вороном". Впрочем, я сужу по себе и со своей колокольни. Каждый волен ковырять свои болячки по собственному разумению.


"Зверь."

Уж прости, автор, чистейшая ремарковщина.

Это не в смысле плохо, это в смысле глубинного душековыряния. От желания спасти несчастных, до кровавых кругов в глазах в предвкушении убийства. От бездны звериной жажды крови до пьедестала солдата-освободителя с ребёнком на руках. И аллегория давно забытого подвига - спасение гражданских (чеченская семья) из под обстрела с потерянной в суматохе войны карточкой Берлинского памятника - просто сумасшедший штрих. Ярко и талантливо. Вкуснее моего чая.

(Да какой там нафиг подвиг? - воскликнет читатель - Вынес, да ещё по дороге чуть не пришиб! Это ж не с гранатой под танк!)

А я так скажу. Наверное, может так статься, что проще под танк. Проще к чёрту на рога чем удержать в наморднике то, что рвётся наружу.

Зверь знает, когда прыгнуть наружу. Он не выбирает кафе в центре Москвы, не лезет под руку, когда нужно действовать чётко и быстро, не появляется даже тогда когда страшно... он ждёт совсем другой момент... долго... терпеливо... а потом, учуяв близость и беззащитность жертвы мгновенно деформирует сознание. Выключает подсознание. Выключает всё человеческое, оставляя только себя.

Ловил себя на мысли, стал бы я рисковать ради этих людей?

Перечитал описание испуганной семьи. Вопрос отпал сам собой, и я задался другим... насколько крепка цепь моего зверя?


"Утро в прицеле".

Автор оказался недурным пейзажистом. Оценка за описание природы - великолепно. Смаковал стихи в прозе, считай, чашку чая только на этот кусок текста извёл. И ведь так и знал, что автор коварно усыпляет бдительность. У меня на такое чуйка не хуже чем у его главгера на снайпера.

Текст на первый взгляд достаточно прост. Попала мышка в мышеловку - и жить охота и без сыра ну никак. Война это не постоянная беготня с оружием в руках по колено в крови и дерьме. Есть время, и поесть, и поспать, и помыться, и раздобыть чего-нибудь сходить. Это на передке или в колонне ты зверь, а вот в такие минуты отдыха в своём лагере ты уже мишень в снайперском прицеле. Дичь. Жертва. Зарубка на прикладе. Стразик пижонского украшения на прикладе прибалтийской биатлонистки, решившей срубить деньжат по-быстрому.

Такая работа у снайперов. И у наших и у ненаших. И ненависть пехоты к ним с обоих сторон безгранична. А с чего их любить? Это же верная смерть. Мало того что стрелять метко обучены, так ещё и хрен его вычислишь. Почти без шансов воевать на равных - он в укрытии и хорошо тебя видит, а ты... самое время молиться. Даже угадав направление, откуда ведётся огонь, ты вряд ли сразу сообразишь, где для снайпера мёртвая зона. Ближайшая к тебе мёртвая зона. А сообразишь так сразу туда и рванёшь. Прямо под пулю, если снайпер решил поразвлечься.

Что собственно и происходит в рассказе. Наслаждаешься красой божьего творения, тянешь ноздрями солнце, пьёшь ветер, щекочешь глаза облаками, а смерть уже с кривой ухмылкой досылает патрон в патронник и решает, что с тобой делать.

Рассказ построен на перепаде эмоций. От восхищения и благодати автор резко бросает читателя в пот и липкий страх пошевелиться. Даёт покурить перед развязкой... даёт читателю прочувствовать это беспомощное состояние обречённости. Тщетных лихорадочных поисков выхода из мышеловки.

Чудес не бывает?

Бывают. Иногда в виде убитой по большой случайности красавицы с СВДшкой, которую сняли, используя тебя как живца. И глядя на этакое чудо по неволе задумаешься о неисповедимости путей, о судьбе... о том что злые чудеса, даже если они в твоих интересах, вряд ли способны порадовать. Даже если это спасло тебе жизнь. И ты будешь благодарен тому "волшебнику", который оказался в нужное время в нужном месте. Ведь для кого-то этот "волшебник" - ты. Не поэтому ли все "волшебники" отводят глаза на спасибо спасённых?

И пока главгер накачивается водкой, пытаясь понять, зачем эта красавица, такое же замечательное божье творение, как тот пейзаж, которым он восхищался утром, полезла во всё это дерьмо и нарвалась на пулю, я отхлебну ещё чайку... благо я пока что не чую себя ни в чьём прицеле и можно расслабиться. Благо я вдали от чудес.


"Отложенная партия"

Не бывает атеистов в окопах под огнём(с)

Единственный из представленных рассказов ведущий повествование от третьего лица. И мне, с оглядкой на чай, думается неспроста. Сложно я-кать при описании суда над мародёрами. Да и при разговоре с богом я-кать тоже не с руки. Он итак знает, кто ты и что ты есть.

Тем не менее мы узнаём в главгере всё того же капитана из предыдущих рассказов. Всё тот же романтик и жизнелюб, всё тот же вчерашний мальчишка, стремительно повзрослевший на войне, пропустивший юность и все прелести бесшабашной молодости и поэтому научившийся ценить простые человеческие радости как высшее благо. Вот тут я с ним полностью согласен, это и есть высшее благо. А власть и большие деньги ещё никого не сделали счастливым и это если говорить об их обладателях...окружение же таких обладателей и вовсе далеко от понятия - счастье.

Спокойной жизни на войне крайне мало. Ей радуешься как законченный алкаш, которому утром соточку с огурчиком на подносе подали.

Стол соорудить, помыться, постираться, шахматишки... да хоть к связистам - домой звякнуть, а то и вовсе по старинке письмецо накатать. Тогда-то тырнетами ещё и не пахло, а сотовая связь ещё не шагала по всей стране, обирая её население.

И если какая-нибудь бл... нехорошая личность эти минуты отдыха урезала - всё... тушите свет. Нельзя у алкаша данную ему рюмаху отбирать. Он в этот момент обоих Кличко уделает на одной ненависти.

Автор, описывая войну, не идёт на поводу у публики желающей экшна и кровищи. Его герой как раз таки явно из тех, кому доводилось бить противника с близкого расстояния. Но автор не хочет заострять внимание на боевых действиях. Полстраны забито макулатурой, в которой доблестные российские спецназовцы громят бандформирования и спасают весь мир от террористической угрозы. Коммерческое чтиво с однотипными сюжетами и незапоминающимися персонажами похожими друг на друга как две капли воды. Наши геройские герои и вражьи подлые негодяи. Безжизненное и бездумное фантазёрство не способное породить в читателе даже тень эмоции.

Влад Исмагилов описывает войну, как она есть. Без прикрас и натяжек. Называя вещи своими именами и докапываясь до самой сути происходящего, он с хирургической точностью отсекает от главного героя всю идентифицированную им грязь, какую только можно найти в районах боевых действий. Будь то звериная жажда крови или запись целого народа во врагов подлежащих уничтожению, насилию и грабежу.

"Отложенная партия" как раз рассказывает о самой мерзкой составляющей войны - мародёрстве. И то, как описывает автор это явление, уже вызывает неподдельное уважение.

Позволю себе процитировать - "...но суть такая, что хоть мы и разные все, но объединяет нас главное, одинаковое понятие базовых вещей - Родина, Честь, Долг, Дружба. Вот на этих ножках мы и стоим. И всяк, кто на эти же ножки опирается, тот и есть наш."

Соответственно те, кому эти слова пустой звук и всё их гнилое нутро направлено на извлечение собственной выгоды, как правило, попадают в ненаши. Какую бы форму они не носили и на каком бы языке не говорили. Вор есть вор, а не "собиратель трофеев". Бандит и насильник - мразь недостойная жить.

Кому это решать в условиях полного беззакония и предательства со стороны командования, которое реальных врагов обратно в горы отпускает? Что этому командованию какие-то два урода, которые какой-то там аул пощипали да девку там помяли? Плевать. Тут других проблем полно, а этих уродов максимум домой под белы ручки.

Вот так и воюем. Одних бандитов назад в горы, других по домам и нет конца и края этому беспределу. Главгер решает этот вопрос по своему устраивая двум пойманным негодяям такую экзекуцию которую они запомнят на всю жизнь. Однако и у главгера и у читателя и даже, думаю, у автора остаются сомнения в том какой урок вынесут эти горе-мародёры из произошедшего с ними. Испытают откровение или станут хитрее и подлее, чтобы больше не попадаться? Ведь судить и воспитывать не каждому дано... ибо не каждый способен верно оценить достаточную меру наказания. Достаточную для глубинного понимания всей мерзости своего поступка и раскаяния.

Вот и вынужден капитан ломать голову как сделать так чтобы отморозки пришли в чувство, потому что альтернатива - смерть. Ну не выдавать же этих уродов условно мирному населению для самосуда, хоть и есть такой соблазн, а отпускать с миром ещё дороже. Именно из-за вот таких шакалов нохчи всем народом искренне ненавидят русских. Им достаточно увидеть одного такого негодяя, чтобы сделать вывод обо всём нашем народе. И никакие хаттабы-басаевы не способны загнать в горы столько народу, сколько загнали такие вот сволочи, которых описывает автор. Именно что "нож в спину" и по другому не назовёшь их действия. Я уж не буду о том, как эти воины ведут себя после набега, обожравшись косорыловкой. Огонь по своим - рядовая мелочь. Безнаказанность таких тварей обязательно заканчивается кровью. Пьяное животное с оружием в руках и вседозволенностью в голове это конечная ступень деградации человека на войне.

Липко и мерзко мне думать об этих тварях. Я не тот капитан... и закон для меня тьфу и растереть, особенно в условиях, когда он сплошь и рядом нарушается теми, кто призван его хранить. Если закон не распространяется хотя бы на одного - значит, его нет для всех. Это печально, но это факт, причём неоспоримый.

Допивая свой чай, я прокручиваю в голове прочитанные рассказы Влада. Все эти истории объединяет огромная любовь автора к жизни. Любовь человека познавшего цену этой жизни. Познавшего через взгляд в лицо своей войны, через усмирение собственного зверя, через обретение и потерю друзей, через холод снайперского взгляда, через многое не высказанное...

И мне кажется, что его посыл лежит на поверхности. Нужно беречь эту жизнь. Хранить и защищать свой мир, потому что война это не геройское "уря" по телевизору, а то о чём пишет автор - тяжёлая и грязная работа, в которой самый приятный момент это возможность выспаться. И дай вам бог, дорогие читатели, разглядывать лицо войны вот так... на страницах произведений Влада. Берегите своих близких и себя от тесного знакомства с этой мерзостью. Ведь именно для того, чтобы вы не испытывали это знакомство на собственной шкуре, и написаны эти строки наполненные неподдельной болью и тревогой за всех нас.

Сейчас, когда в нашей стране опять предреволюционная ситуация, спровоцированная зажравшейся властью, не желающей понимать нужды и потребности своего народа, война близка и очень даже возможна. Причём гражданская война. Война, в которой нет, и не может быть победителей. В которой будут лишь выжившие проигравшие.


Отож... хорошо, что чай пил. Легко читается, но о таком тяжёлом, что аж поёживает...сколько кружек чая в ещё непрочитанных мною рассказах Влада. Сколько их в проецировании главгера на себя?

Кто сказал, что чай не водка - много не выпьешь? Почитайте Влада Исмагилова, да заварки не жалейте... не тот случай.


*Шиндагар - несуществующая область в Афганистане. Образовано как производная от названий Шиндант и Кандагар. Место, которого нет. Любители выдать себя за участника боевых действий в Афганистане - шиндагарцы.