# Словами русскими молюсь...

Светлана Вячеславовна Супрунова

***


Как получается - не знаю,

Что, чуя дух родных ветров,

Опять дорогу выбираю

Вдали от храмов и крестов.


Намаявшись по белу свету,

Я в край попала, да такой,

Где с небом сходится по цвету

Мечети купол голубой,


Где Бог сменил свои уборы -

Венец терновый на чалму.

Не загораживают горы

Лампад таинственных в дому.


Восток Руси моей не прячет,

А добавляет в грудь тепла,

Но молится, как будто плачет

О чём-то горестно мулла.


И эхо катится, рыдая,

И я смотрю туда, где Русь,

И, за муллой не поспевая,

Словами русскими молюсь.


***


В пути - светло, в пути - покой.

Старушка, помолившись Богу,

Меня дрожащею рукой

Перекрестила на дорогу.


Меня возили поезда,

Моталась я куда попало,

Летела, шла, и мне всегда

Дорог российских не хватало.


Так и жила - на стороне,

И песни слушала чужие,

Старушка же писала мне

Про хворь свою и сны плохие,


Что тягостно в дому одной

И нелегко ей без подмоги,

Что носят пенсию домой -

До почты не доходят ноги,


И что не выйти в старый сад,

А уж куда там по сугробам,

Что жизнь и есть тот самый ад.

А есть ли дивный рай за гробом?


***


Среди айвы и тюбетеек

За мною шла, совсем одна,

Наверно, хлеба или денег

Просить задумала она.


Но руки денег не просили,

Её душа ждала тепла:

?Скажи-ка, дочка, как в России?

Я так давно там не была...?.


Я вспомнила пути-дороги

И на дорогах шумных - жизнь,

Старушка подвела итоги:

?И там не гладко всё, кажись...?.


И, пот смахнув, в тени присела -

Седая, в простеньком платке,

И долго мне вослед глядела

С лепёшкой в сухонькой руке.


***


Принося затяжную простуду,

Во дворе рассыпая дрова,

Налетают ветра отовсюду

И с бумаги сдувают слова.


Стёкла выбиты, радости мало,

И уходит из дома тепло.

Прячу мысли от страшного шквала,

Только б голову с плеч не снесло!


Так легко расшатались избушки -

Сколько мести в погоде и зла!

Но с церквей не слетают макушки,

Не срываются колокола.


Стены целы и падать не смеют,

Во спасение свечи горят.

Эту землю ветра не развеют,

Если храмы её устоят.


Давыдов и Жуковский


В усадьбе пахло пирогами,

Жуковский мимо проезжал.

Насытясь ратными делами,

Денис усы свои срезал.


Тряхнувши головой кудрявой,

Он закрутил их для красы,

И пахли дымом, пахли славой

На блюдце розовом усы.


Тут взял Жуковский блюдце это,

И не под силу был искус,

И у радушного поэта

Он выпросил гусарский ус.


И он сказал: ?Мне левый нужно?,

?А что ж не правый?? - был вопрос.

?Он ближе к сердцу?, - простодушно

Романтик старый произнёс.


Надежда Дурова


Опять в руках ломались спицы,

Не получались кружева,

И о свободе пели птицы,

Манила неба синева.


Себя слезами орошала -

Конец терпению, конец! -

И пол холодный целовала,

То место, где стоял отец.


И в полукруге серых окон

Блеснули ножницы в руке,

Упал к ногам последний локон,

И конь затопал вдалеке.


И как минувших дней проклятье,

И как девичеству упрёк

На берегу осталось платье,

И берег был уже далёк.


О чем ты, резвый конь, встревожен?

Неси её в казачью рать!

И сабля просится из ножен,

Рука сжимает рукоять.


Луна взойдёт над страшным миром

И поле брани озарит,

И бабье сердце под мундиром

Так не по-бабьи застучит!


***

Здесь вместо изб одни пригорки,

Дорога поросла травой,

В колючих зарослях задворки,

И ни тропинки в лес густой.


Отполыхало, отгорело,

Не знает Русь иной судьбы.

Я на опушке разглядела

Грибы, огромные грибы.


Как будто бы назло всем бедам,

Весной встречавшие салют,

Они, не собранные дедом,

Из сорок первого растут.


***


Всех соберёт однажды время,

Нарушив будничный уклад,

И, лапу положив на темя,

Заставит посмотреть назад.


Вручит стаканы нам по праву

И, насыщая интеллект,

К словам подсыплет, как приправу,

Родной афганский диалект.


Война покажется подружкой,

Вновь обнажая полюса.

И будет вертолёт - ?вертушкой?,

?Зелёнкой? - редкие леса.


Тяжка смертельная пропажа.

Воскреснут лица в тишине,

Которые эпоха наша

В чужой рассеяла войне.


В укор посмотрят, неутешно,

С иконы будто - свысока.

За третьей стопкою поспешно

Сама потянется рука.


За тех, кто под звездой упрятан

От жизни этой, как от бед,

За тех, кто в цинке запечатан

И у кого могилы нет.


За тех, кто память нам оставил,

Пускай одет и не в броню,

За всех, кто, падая, добавил

Свеченья Вечному огню!