# Армейская интеллигенция

Николай Культяпов

АРМЕЙСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

Виктора и еще четырех солдат их призыва направили служить на командный пункт дивизии ракетных войск стратегического назначения. Связистов не хватало, и прямо в части их стали обучать военной специальности. Виктор не возражал, хотя его мнения никто и не спрашивал. Учебная программа оказалась ускоренной. По вине командиров Славный так и не стал господином своего времени. Видимо, они видели в пополнении, состоящем из пяти полных неумех, только одно достоинство - прирожденные спринтерские качества и придерживались принципа: солдатский день должен быть насыщен до предела, только тогда он имеет значимость и полезность.

- Запомните, желторотики, - поучал новобранцев уже знакомый Виктору старшина роты старший прапорщик Хохрячко, - связь - это армейская интеллигенция. Здесь требуется ум, и если его у кого-то не хватает, придется у товарищей занимать. А совсем тупым и лишенным чувства юмора лучше в других войсках служить. Там хоть затеряться можно. А здесь вы все на виду, как звезда во лбу.

"Веселая нас ожидает жизнь!" - подумал Виктор, испытывая в душе игривый азарт. А старшина роты и не думал разочаровывать:

- Вы хоть что-нибудь знаете о солдатах?

Виктор напряг память и выдал первое, что пришло в голову:

- Плох тот солдат, который не мечтает... о молодой генеральше.

- Ее не тронь - она у нас женщина святая. Запомните: хорошая генеральша - подарок для всей дивизии.

- В каком смысле?

- В прямом - прямее не бывает. Представьте только: она с утра разбитая, невыспанная... Встав не с той ноги, естественно, портит настроение нашему комдиву. И тут пошло и поехало! Он сорвет злость на полковниках, а те по инстанции - всё ниже и ниже. Когда дойдет очередь до меня, тогда уж я спущу на вас не только собаку, но и всех бездомных и голодных псов. Кто в первую очередь пострадает? Рядовой - он всегда и во всем виноват. На роду у него написано: быть стрелочником или козлом отп-п-п... - Хохрячко вовремя спохватился: за козла можно и ответить. Так что лучше не употреблять это слово.

Уже на следующий день настала пора познакомиться и с высоким офицерским составом. Командир части подполковник Юрасов со своим заместителем по одному вызывали новобранцев. Чтобы справиться с волнением, Виктор три раза сжал кулаки, бойко вошел в кабинет и, как учил сержант, громко представился. Но особого впечатления своим криком не произвел: офицеры только улыбнулись. Они выглядели раскованными и деловито-будничными. Это состояние передалось и ему. Изучая их доброжелательные лица, Виктор немного успокоился. Правда, на вопросы о семье, личной жизни и своих увлечениях отвечал осторожно, старался быть кратким и сдержанным, сознательно опуская некоторые подробности. Самым приятным для Виктора было услышать заверения подполковника: он простым, по-отечески добрым, но уверенным тоном пообещал, что все молодые солдаты будут под его непосредственным контролем, в обиду он никого не даст. Виктор сразу вспомнил заученную фразу: мы все под контролем у времени, а оно как неподкупный прокурор. Между тем подполковник снова перешел к деталям:

- Скажи честно, ты с желанием пришел служить? Или тебя отлавливали с помощью милиции?

Виктор раздумывал недолго:

- Отдай долг Родине и никогда больше у нее не занимай, - выпалил он популярную в дивизии фразу.

- Уже научили, - усмехнулся Юрасов и тряхнул головой.

- Учителя достались хорошие.

- У нас они такие! Хлебом не корми... только котлеты им подавай, - просиял подполковник и подмигнул своему заместителю. Тот утвердительно кивнул.

Юрасов посоветовал новобранцу не стесняться и по всем вопросам обращаться к своим командирам. А если они не решат или начнут волокитить, то лично к нему.

- Я решительно пресекаю неуставные отношения. Так что "дедовщины" у нас нет. "Стариковщины" - тоже, - заверил командир части, вращая пальцами остро отточенный карандаш. Поставив его, добавил: - Служи спокойно, но и про долг и обязанности не забывай - требовать буду строго.

В тот же день подполковник собрал всех новичков и рассказал об истории создания и славном боевом пути сначала артиллерийской, а затем ракетной дивизии, в которой им предстоит служить, о задачах и оказанном личному составу огромном доверии. Говорил он короткими, рублеными фразами, но с эмоциональным подъемом, заражая совсем еще зеленое пополнение гордостью за свою гвардейскую часть.

- Ракетные войска стратегического назначения - это оплот мира и стабильности на планете. Мы - сдерживающая сила и обеспечиваем военное равновесие, чтобы ни одна ядерная держава не посмела развязать мировую или локальную войну. Ваши деды и отцы с честью выполнили эту благородную миссию. Вы являетесь преемниками и продолжателями их славных дел и всегда должны помнить, что находитесь на переднем крае военного противостояния. Мы несем круглосуточное боевое дежурство и в любую минуту готовы дать отпор агрессорам. От нас многое зависит, и я призываю вас быстро и качественно освоить военную специальность, проявлять бдительность и нести службу со всей ответственностью.

Увлеченный Виктор жадно ловил каждое слово командира части, проявляя нетерпение быстрее увидеть ракету и ее смертоносную ядерную боеголовку.

Виктора зачислили в группу подготовки телеграфистов, пообещав по ускоренной программе сделать "военным интеллигентом". Больше всего в этой фразе ему не понравились слова "сделать... интеллигентом" да еще в короткий срок. Но деваться некуда - пришлось стать объектом уникального педагогическо-технического эксперимента.

Сначала он, как все, испытывал акклиматизационно-переломные трудности. А его широкие пальцы оказались непослушны: имели необъяснимую особенность нажимать другую или сразу две клавиши. Да еще почему-то быстро уставали - приходилось подолгу массировать. И всё же это лучше, чем нести караульную службу на морозе. Поэтому его пытливый мозг, словно плодородное вещество, жадно впитывал поток сведений, как впитывает рыхлая земля долгожданные капли дождя. А вперемежку с теорией он усердно тренировался и отрабатывал филигранную точность и быстроту передачи информации.

Параллельно приходилось осваивать и другую, казарменную науку. Новобранцы недаром прозвали прапорщика Хохрячко Хохмачко. И было за что - он излучал бурную энергию и обладал шумовым эффектом не меньше, нежели дизельный БТР или танк. Он полагал: чем выше командирский тон, тем тише голос подчиненных. Прапор с вечно непослушными усами нравился Виктору, да и не только ему, своей простотой и обилием приколов. Даже короткая индивидуальная беседа с ним была с его стороны знаком особой милости.

- Мы, связисты, - гордость армии! Наши соседи - тоже люди, только ракетчики. Поэтому они в облаках летают и эмблема у них совсем другая.

Среди солдат послышался гул непонимания.

- Гвардейцы, по-моему, вы в строю чувствуете себя слишком вольно. Поэтому вам команда "Смирно!" Отставить смешки. А чтобы неповадно было, приказываю всей роте копать траншею отсюда, - он показал на забор, - и до вечера, - взглянул на командирские часы. - Учитесь совмещать пространство и время - в жизни пригодится.

Не прошло и трех месяцев, как грянуло полевое учение, в котором Виктору тоже пришлось участвовать. Точнее встречать связисток в заданной точке.

А накануне двое суток нещадно хлестали дожди с ветром. Высокое начальство словно специально заказало такую погоду, чтобы провести заранее спланированное учение. Его ждали, к нему готовились, но не знали точную дату. Тревогу объявили на рассвете. Неприятное ощущение и беспокойство отозвались в каждом сердце. Но что поделаешь - надо вставать и бежать на службу.

Для новобранцев-связисток комплексное учение оказалось первым, да еще в полевых условиях. Перед женским отделением была поставлена почти невыполнимая задача: совершить марш-бросок, выйти в указанный район и развернуть там временный узел связи.

Поначалу девушки испугались - бежать предстояло пятнадцать километров! У некоторых эта цифра вызвала нервный смех, у других - шок, и только у одной (фамилия всем известна) - предчувствие обморока. Но никому не хотелось выдавать себя - служба есть служба! Поэтому они даже вида не показывали.

Нина словно окунулась в свою стихию, в душе проснулся азарт, который полностью захватил ее. Она нисколько не растерялась и реально оценила ситуацию. Взглянула на запад: темно-серой стеной застыли бессчетные полки великанов-деревьев. Причем не солдат, а народного ополчения, готового ринуться на смертный бой против иноземцев, всякой нечисти и скверны. Вдохновленная таким сказочно-былинным видением и почувствовав патриотизм таежной природы, она тут же предложила:

- Давайте срежем. Судя по карте, нам надо вон туда, - она показала рукой вправо от трассы. - Я в лесу хорошо ориентируюсь... Думаю, не заплутаемся.

- Ё-моё, дельная мысль, - поддержала Муза, обрадовавшись, что удастся сократить расстояние.

Их поддержали остальные связистки. Однако на правах старшей группы Дронова быстро урезонила неорганизованный гомон. А в армии единоначалие - основа основ! Окончательное слово оставалось за ней, но она не торопилась. Обстоятельная Дина прикинула новый маршрут: сначала предстояло спуститься по скользкой тропинке, затем по прямой пробежаться по густому лесу, который наверняка таил столько опасностей и неожиданностей! Если их все предвидеть, заранее испугаться можно. Народ - необстрелянный, местность - незнакомая, к тому же продолжал поливать неустанный дождь, который подтвердил народные наблюдения: синоптики ошибаются только раз, зато каждый день! Да еще спуск предстоял довольно крутой. Осторожная и расчетливая Дина всё же рискнула, за что удостоилась одобрительных возгласов. Однако никто не решался ринуться первой. Старший сержант Дронова взглянула на застывших в растерянности связисток и приободрила:

- Ну что, рванем? Танки грязи не боятся! - и с задорным возгласом "У-ух" уверенно помчалась вниз.

За ней цепочкой последовали Нина и остальные. Нерасторопная Муза после первых осторожных шажков поскользнулась, упала на спину и с воплями покатилась.

- Ой, мамочка, сейчас расшибусь! - орала она, закрыв лицо руками.

Испуганные девчонки поспешно сторонились, пропуская скользящую по глине Оглоблю.

- Эх, понеслась душа по кочкам! - вырвалось у Нины, с ужасом наблюдавшей за скоростным спуском подруги. - Если останется живой, посоветую ей заняться санным видом спорта или бобслеем.

- Тебе не привыкать кататься с горки, - кричали вслед другие, которых только развеселила всерьез перепуганная Муза. Она опять вспомнила о тормозе. И вовремя.

В самом низу неуправляемая Морозова налетела на трухлявый пенек и замерла. Пауза пошла ей на пользу - успела удостовериться: жива, но не совсем здорова! "Слава Богу, что отделалась только мелкими царапинами и легкими ушибами", - подумала Муза, когда открыла глаза.

Но на этом ее приключения не закончились. Вскоре, споткнувшись о корягу, она сильно врезалась головой в дерево. Подбежавшая Нина, как "скорая помощь", пыталась вернуть пострадавшую к жизни. Похлопав Морозову по щекам, ей удалось привести ее в чувство.

- Ну что ты такая неловкая? Ну почему с тобой всегда что-нибудь случается?.. - жалобно приговаривала она.

- Потому что я честная девушка... только невезучая, - обиженно надув губы, пострадавшая усердно растирая шишку на лбу.

Нина осмотрелась: бурелом, чащоба... "Мрачные места", - подумала она.

Подбежала сосредоточенная Дина.

- Что опять случилось с этой непутевой?

- Да вот в дуб врезалась, - объяснила Нина, показав на здоровенный ствол.

Убедившись, что он не пострадал, Дронова откровенно расхохоталась.

- Ну, теперь ты у нас еще и "дубовая" будешь, раз породнилась с ним. Вставай - хватит любоваться природой. И кончай симулировать. На руках мы тебя всё равно не понесем. Я получила приказ: ослабших и раненых не жалеть и пристреливать на месте. Так что если хочешь жить - бегом за всеми.

Сморщившись от боли, Муза с трудом встала и поправила на спине рацию. Глядя на нее, Нина усмехнулась:

- Действительно, ты такая неловкая и невезучая, что, даже упав на спину, обязательно расквасишь себе нос. За мной! Я всегда буду рядом.

Морозова подчинилась и, прихрамывая, поковыляла, вполне обоснованно ожидая новых опасностей. Постепенно боль не то утихла, не то забылась. Под ногами неприятно чавкало, хлюпало, словно всхлипывало, но Муза, как потерявшая след охотничья собака, носилась по лесу. Вскоре она угомонилась и послушно пристроилась в хвост группы. Нина бежала впереди и, с беспокойством оглядываясь, присматривала за выдохшейся подругой. Но та, увидев цветы, бросилась к ним и тут же угодила в болото. Провалившись по пояс, она попыталась выбраться самостоятельно, но ее еще больше затянуло.

- Ой, тону! Спасите! - просипела Муза, вытаращив глаза. Она намеревалась еще что-то выкрикнуть, но не получилось - только ошалело хлопала грязными веками. Предательский голос подвел ее: даже себя не услышала. Но жить-то хочется. Тогда она собралась с силами и заорала во всё горло.

Проворная Нина снова первой успела к ней. Панические глаза подруги напоминали крупные пуговицы, а протянутые руки-коряги судорожно дрожали. Муза быстро погружалась в болото. Пока Нина соображала, что предпринять, подругу уже по грудь засосало.

- Девчонки, помогите! - крикнула Нина и протянула тонущей подвернувшийся под руку сухой ствол березы.

Муза с такой решимостью ухватилась и так сильно рванула на себя, что Нина чуть не оказалась в ее цепких объятьях - спасло только то, что она просто не удержала спасительное средство. Тогда Нина немного отступила и зацепилась одной рукой за молодое деревце, а другой за брошенную Музе усохшую березку. "Эх, Виктора бы сюда! - он бы своими длинными и крепкими руками быстро вытащил ее", - лихорадочно подумала она, выбиваясь из последних сил.

- Тяни, сильнее тяни! - командовала Муза. - А то у меня уже руки онемели.

К счастью, прибежала подмога. Девушки сгрудились муравьиной кучей и оживленно обсуждали опасную ситуацию. Однако в этот галдеж резким диссонансом ворвались истошные крики:

- Караул! Вы будете меня спасать? Или только глазеть сбежались?

- Ну вот, опять по уши вляпалась, - хлопнула себя по бедрам Дина.

Все невольно засмеялись. Осознав жуть происходящего, Морозова напоминала жабу. С выпученными глазами она жалобно то призывала, то умоляла, то жестко требовала:

- Да делайте же что-нибудь! Вам смешно, а мне не до веселья. Ведь со мной и рация утонет. А ну быстро взялись!

- Разве? Ну, это меняет дело, - Дина выстроила всех в цепочку, которую завершила сама. Протянув руку, потребовала: - Крепче держись. Сейчас вытащим тебя из дерьма. В который уже раз!

Когда общими усилиями Оглоблю, как бревно, выволокли из болота, она легла на мягкий клочок мха и возрадовалась, как ребенок:

- Ура! Я жива! Ё-моё, жить-то как хочется! Вы даже не представляете. Ведь я мысленно уже побывала на том свете и снова вернулась к вам. А вы, кажется, не рады?

- Спасибо! Облагодетельствовала, - Дронова отвесила низкий поклон. - Да мы вовсе не тебя, а радиостанцию спасали - казенная всё-таки! Так что, если б не она, питались бы сейчас тобой пиявки и всякая прочая нечисть.

- Тьфу! - вырвалось у Музы. - Даже представить себе не могу, что мною кто-то питается. Всё, решено: умирать я буду совсем в другом месте. И надеюсь - не скоро!

- Вот и замечательно. А теперь вперед! - скомандовала Дина и первой побежала по намеченному маршруту.

Но недолго безмолвствовала тайга. Вскоре ее оглушили вопли всё той же горластой Музы, которой досталось веткой по лицу - на этот раз прорезавшийся голос не подвел ее. Пришлось отлеживаться, пока покрасневший глаз не проморгался. Нина всячески помогала ей: и дула, и промывала, и прикладывала платочек, но пострадавшая и не думала подниматься.

- Самое лучшее в беге - отдых от него, - призналась она.

Но на каждого хитреца... всегда найдется надежное средство. Кровожадные таежные комары были неравнодушны к ней с первых шагов. И теперь они словно сговорились высосать всю ее буйную кровушку, вынудив Музу беспощадно хлестать себя по лицу.

- Черт бы вас побрал, - кряхтела она, нехотя вставая. - Вы и мертвого поднимете.

Путь, обещавший новые приключения и неожиданности, пришлось продолжить в быстром темпе. Когда снова устали, подвернулся очередной повод передохнуть. На этот раз Муза заметила ужа и, конечно же, приняла его за самую ядовитую в мире змею. Музе "змея" показалась очень крупной, всю жизнь только и мечтавшей, чтобы не просто укусить, а проглотить ее, Морозову, вместе с рацией. О страшных мыслях, рожденных необузданной фантазией Музы, сразу же узнал весь дремучий лес. Возмутившись, он еще долго отвечал эхом.

Обрадованная Нина взяла ужика в руки и бесстрашно приласкала на груди, затем доходчиво разъяснила, чем он отличается от ядовитой змеи. Трясущаяся Муза сморщилась и брезгливо отвернулась, поэтому в ее голове ничего не отложилось. Зато страх прочно поселился в сердце: теперь ей в каждой коряге виделась ядовитая змея. Напуганная Морозова и рада бы не смотреть себе под заплетающиеся ноги, но усталость и тяжеленная рация давили ее к земле.

- Чего плетешься, поджав шнурки? - подбадривала ее словно заряженная на каких-то особых мощных генераторах Дина. - Потерпи, немного осталось. А там нас ждут плотный обед и отдых.

Но тяжело было не только Музе, согнувшейся в три погибели. Последние участки до финиша всем давались с трудом: пришлось устало месить раскисшую вязкую грязь. С огромным трудом удавалось вытаскивать пудовые сапоги из липкого месива. Однако увлекаемые и подгоняемые Дроновой девушки втаптывали усталость в майскую грязь и бежали, бежали...

А вот и желанная точка. Неужели она?

- Да, кажется, здесь, - согласилась Нина, с удовлетворением оторвавшись от карты.

Они достигли ее! Несмотря на все приключения и вынужденные остановки, подразделение прибыло на место раньше предполагаемого времени и быстро развернуло все средства связи. Вот здесь и пригодился им Виктор, который сразу положил глаз на Нину, а она на него. Вот где связала связистов судьба: они не сомневались, что судьба эта будет счастливой.

Девушки находились на возвышении, перед ними открылась захватывающая дух своей необъятностью панорама. Сквозь стволы деревьев, напоминавших коричневые карандаши, просматривалась бескрайняя тайга. За серебристой дымкой притаились мягкие зеленые волны холмов. Как живые, готовые в любой миг прийти в движение и увлечь в путешествие по бескрайнему океану всё живое и неживое. Так ласково и радушно цветущая природа раскрыла свои объятия, призывая всех быть добрыми и счастливыми.

Довольная Дина вдохнула полной грудью и с вожделением потирала грязные руки. Опьяненная весенним таежным воздухом и изумительным видом, Нина запрокинула голову и закружилась среди стройных, уходящих в неизведанную высь сосен. Божественно сияла вечная улыбка благословенного края. Не отрывая восхищенных глаз от величественной кроны, которая в ответ протяжно гудела и что-то напевала, она почувствовала запах другого, родного ей леса. Откуда он взялся? Кто его принес? И только снова взглянув на статные задумчивые деревья, поняла: они показались ей антеннами, соединяющими Землю с космосом.

"Сколько людей, столько и антенн, - осенила ее заманчивая догадка. - Значит, у меня тоже есть связь, и я могу послать свой сигнал во Вселенную: "Я люблю мир, я люблю жизнь, я люблю все!"" Она только сейчас заметила, что безмерно далекое пустынное небо очистилось, подобрело, издали заголубело.

Совсем по-другому радовалась Морозова: она с удовольствием рухнула на мокрую траву и приготовилась понежиться несколько минут, но туча комаров снова налетела на ее искусанные уже лицо и руки. Муза самоотверженно отбивалась, но силы были неравны. Проходившая мимо Дина заметила на лице подруги два клеща: они впились в ее впалые щеки. Но опытная подруга не стала раньше времени ее пугать и деликатно порекомендовала встать. Та, вспомнив о змеях, вскочила и продолжила поединок с зудящими сибирскими кровопийцами.

Снова всех усыпила опьяняющая и расслабляющая тишина, которая накапливалась в этих местах тысячелетиями. И вдруг донесся оглушительный грохот, как будто где-то близко разразился гром. Только произошло это не в атмосфере, а под землей. Где-то рядом и угрожающим эхом разнеслось по округе. Нина развернулась в ту сторону, с волнением ожидая невероятного чуда, несущего в себе что-то ужасное. Первое впечатление: сейчас произойдет землетрясение или проснувшийся вулкан сделает первый выброс. Но откуда он здесь? Неожиданно над деревьями с ревом полыхнул столб пламени, который сменился густым серым дымом. Из него высунулась головная часть ракеты и на мгновение застыла. Нине показалось, что огромная дымящаяся "сигара" специально зависла, словно еще раздумывала: проститься ей с Землей или нет. Затем послышался усиливающийся рев, и она медленно устремилась вверх. Набирая скорость, ракета пыталась вырваться из маскирующей дымовой завесы, чтобы обрести свободу в чистом небе и предстать во всей своей красе. Когда ей это удалось, Нина увидела грозный профиль ядерной ракеты. В этот момент она даже не догадывалась, что вместо настоящей боеголовки у нее обыкновенная болванка... И всё же! Главное - не в ней, а в самой ракете. А она великолепна!

Всё увиденное и услышанное длилось секунды, а Нине показалось - не только счастливые часы, а часть жизни! И какой!

- Так вот ты какая! - восхищенно воскликнула она, крепко сжимая мужественную руку Виктора: как же вовремя он оказался рядом.

Девушки застыли как завороженные. Пахнуло едкой наползающей гарью. Первой не сдержалась Дина:

- Ура!!!

Ее поддержали остальные - вверх полетели головные уборы.

"Ради этого стоило перенести все испытания, всё выдержать. Какая же она красивая, мощная, уверенная в себе!" - думала Дина, пламенея от охвативших ее восторженных чувств.

Оставляя за собой огненный шлейф, ракета уже взяла заданный курс. Она гордо уходила в ликующее небо, внося в него праздничное разнообразие. Муза уже забыла об усталости и орала громче всех:

- Знай наших! Это мы дали ей сигнал "На старт!"

Дрожащая от восхищения Нина прижала ладони к пылающему лицу - оно словно впитало в себя часть ракетного огня, по щекам побежали слезы умиленной радости и высочайшей гордости. "Я вижу ее. Вот она - совсем близко, почти над моей головой. И мне не страшно. Потому что она защищает меня и весь мир! Жаль, что папы нет. Он бы тоже ликовал. Он это заслужил, даже больше, чем я и другие... И порадовался бы этому ни с чем не сравнимому зрелищу. Да, сегодня особенный и незабываемый день!"

- Эх, скоро где-то бабахнет! Так грохнет, так жахнет, что далеко аукнется! - произнесла она, не сводя слезящихся от счастья глаз от уносящейся ракеты.

Муза ровным козырьком приложила к бровям ладонь и уверенным тоном поддержала подругу:

- Не сомневайся, в чьих-то мозгах точно аукнется.

В праздничном небе уже осталась только огненная точка, но и она вызывала в сердцах связисток непередаваемое чувство, будто это был не учебный пуск боевой ракеты, а полет космического корабля. Каждая из девушек мысленно представляла себя в нем. Нина увидела себя прильнувшей к иллюминатору и любовалась удаляющейся с каждой секундой Землей. Эмоции захлестывали. В душе столько радости, что хватило бы на всех: на Виктора, на мужа... Она вдруг увидела их вместе - всего на одно мгновение, но этого ей оказалось достаточно, чтобы насторожиться. И тут же ее сознание или какая-то разумная сила разъединила их. И правильно, решила Нина, - они не должны быть вместе. Теперь перед ее глазами поочередно крупным планом мелькали их радостные лица. Впервые! Они будто соревновались в желании ей понравиться. Нина удивилась такому заочному соперничеству, но сейчас ее душа противилась всяким размышлениям, сравнениям, так как послышался рев приближающегося вертолета. Когда он завис перед приземлением, связистки так радостно закричали, словно впервые увидели его. После приземления он распахнутой дверью пригласил всех в свое нутро. Они организованно запрыгнули и расселись. Крупная и шумная "птица" словно оторвалась от зеленой полянки и быстро взлетела. Нина прижалась лбом к холодному иллюминатору.

- Вот и я в воздухе. На космическом корабле, только он специально летит на низкой высоте, чтобы лучше разглядеть Землю и эти чудные заповедные места.

Дина и другие связистки тоже в восхищении, лишь одна Морозова одновременно побледнела и позеленела - ее подташнивало. Чтобы разрядить обстановку, Дина с серьезным видом обратилась ко всем:

- Так, парашюты всем выдали? Сейчас прыгаем. Морозова первая - у нее ноги длинные. - А ну вставай... Живо!

Она схватила ее за рукав и потащила к выходу - та отчаянно сопротивлялась.

- Да вы что, мне же не выдали... Меня забыли... Я же не умею.

- Ничего не знаю, у меня приказ: всех по росту... Сама виновата, что такая вымахала. Да не бойся: в полете и падать научишься - времени у тебя будет предостаточно, чтобы перекреститься и попросить прощение, если грешная.

Они уже около роковой двери, готовой в любую секунду распахнуться. Дина подталкивала подругу коленкой, та сопела, визжала, но не сдавалась.

- Девчонки, открывай, я ее сейчас отправлю проветриться.

Муза уцепилась за ручку и в отчаянной борьбе неосознанно повернула. А дверь взяла да и открылась! Сразу ворвался свежий резкий ветер, ознобом пробежавшийся по телу Морозовой. Она так испугалась, что неимоверным усилием оттолкнула себя от опасности. С облегчением вздохнула не только она, но и все присутствующие.

- Слава Богу, чуть сама не вылетела. - Косо взглянув на подругу, Муза прошлась рукой по потному лбу. Дина уже отпустила ее и перевела дух, на лице застыло разочарование:

- Ой, уже на посадку пошли. Теперь прыгать поздно. Из-за тебя, непутевая, и мы не испытали кайф от свободного полета.

Девушки засмеялись, а плюхнувшаяся на свое место Муза начала обмахивать себя рукой. Нина бросилась успокаивать ее:

- Ну что ты, это же шутка.

- Хороши шуточки! И почему всегда со мной? Я еле отдышалась... Ох, знаешь, я и про тошноту забыла.

Вертолет быстро доставил девушек вместе с техникой до трассы. А в часть они добрались на автомобиле, за что благодарная Муза от всего горячего сердца (остальным не позволила - до смерти зацелуют, им чужого не жалко) демонстративно чмокнула смущенного Малышкина. В ответ ефрейтор протянул три букета.

Но радовалась Морозова напрасно, потому что Дина порекомендовала ей живо отправляться в медпункт: "Пусть твоим лицом хирурги займутся, может, что-то отрежут, что-то пришьют, а то уж больно оно счастливое от комариных укусов".