# карусель

Леонид Терех

Сколько лет на ярмарке площадной

(не считая пальцы растопырь)

Табуны облупленных лошадок

Круг за кругом забивали в пыль

И идейных, и героев тыла,

Тех, кто "до" и тех, кто "после" сел -

Нас с горшка по шляпки закрутила

В крышку гроба эта карусель.

Но тогда, в краснознаменье славном,

Для еще безмозглой детворы

Карусельщик не был самым главным -

Он лишь проворачивал валы

Коммунальной бытности и зорко

За порядком наблюдал потом -

Чтобы лето пахло газировкой,

А зимой за домом был каток.


Дворничьих, почти не обрусевших,

Четверых сопливых татарчат,

Как и лихоборских, карусельщик

Без разбора так же привечал.

В вечном дефиците изобилий

На покушать и других забав,

Все мы одинаково любили

Липкий вкус ирисок на зубах.

Прятались пугливо в коридоре,

Если отловив, но не того,

Вытирал хохлу татарин-дворник

С подбородка сопли рукавом,

Но особой не считали шкодой

Своровать в коптёрке солидол

Для того, чтоб старый ржавый "школьник"

Стал "орлёнком" с кожаным седлом.


Уж не знаю как по всей России

Управлялись с этим помелом -

Быть евреем было некрасиво,

Но ругать их - вовсе западло.

В свете исторических вращений

Карусели помню, всё сложив -

В первый раз я получил по шее

От отца как раз за слово "жид".

Не было для разности причины -

В совпаденьи судеб и харизм

Всех нас одинаково учили

Верить в карусельный механизм

На квадратных метрах коммуналки

(не считая Нинкиных хором)

Каждый год был, в общем, одинаков

В плане именин и похорон.


Лишь соседки дружно причитали,

А постарше - так плевали вслед.

"Три звонка" - да кто их там считает,

Если ночью и навеселе -

К Нинке часто разные ходили

(говорили, что "обком-профком"),

У неё был даже холодильник,

Телевизор и магнитофон.

И когда, отвязано шикуя,

Нинка принимала старичков,

В ванне пахло яблочным шампунем,

А в иконостасе стульчаков

За закрытой дверью туалета

Потный хахаль, всякий раз другой,

Без штанов краснел среди портретов

Чуть ли не всего политбюро.


***

Странно знать, что в нашем детстве странном, приучая к странным же вещам, Карусельщик не был самым главным и уже тогда нам всем прощал, что с его лошадок "нате вот те" мы, уздечкой не испачкав рук, оскользнувшись в собственной блевоте, не уйдём на следующий круг.


***

Мы не то, что наши предки

Сотню лет тому назад,

Нам не русская рулетка

Застит истиной глаза,

Не угрюмое веселье

Нажимает на крючок -

Нам азарт на карусели

Разжижает мозжечок.

И, имея против веры

Склонность к свальному греху,

Мы давно без револьвера

Выясняем ху из ху,

Кто за кем и сколько между

Тех, кто мог бы, но не стал -

Нас по жизни центробежность

Расставляет по местам.


Тот, кто выхлопом эмоций

Не испачкает белье,

Утром в голос посмеётся,

Ночью вволю поблюёт,

А на завтра, курам на смех,

Может в рамочке висеть -

Кто ж считает, скольких насмерть

Укатает карусель?

И, мусоля в жидком чае

Жизни выжатый лимон,

Мы стремительно мельчаем

(каждый год на миллион),

Потому как в процедуре

Укрощения сердец

Крупным оптом пуля - дура,

Карусельщик - молодец.