# Кровавый неудачник: несколько штрихов к портрету Степана Бандеры

Светлана Георгиевна Замлелова

Все мы знаем, что Степан Бандера был плохой человек. Иначе бы Виктор Андреевич Ющенко не объявил его "героем Украины", напакостив напоследок России и добавив хлопот своему сменщику. Вообще-то, учинять что-либо над покойниками - практика довольно оригинальная. Это только мормоны совершают свои мормонские обряды над теми, кого нет среди живых, принимая, например, "крещение" за беспомощных мертвецов, а то и вступая с ними в браки. А.Л. Дворкин рассказывает, как одна мормонка "крестилась" тридцать тысяч раз и "спасла" от мук адовых Александра Македонского, Навуходоносора, Клеопатру и множество других достойных, но обречённых людей всех времён и народов.

Если, конечно, предположить, что Виктор Андреевич Ющенко - тайный мормон, что вовсе неудивительно, учитывая его неодолимую привязанность к родине мормонской церкви, то нелепая история с прославлением давно истлевшего Бандеры становится понятной и даже закономерной. Однако в любом случае история эта отдаёт чем-то заклинательным... Но пусть бы Виктор Андреевич заклинал какого-нибудь другого покойника - Грушевского или Донцова. Те хотя бы труды после себя оставили. Михаил Грушевский жизнь положил на написание целого ряда антинаучных трудов, таких как многотомная "Iсторiя Украiни-Русi" или "Нариси iсторii Украiнського народу" и пр. в том же роде. Великоросс же Дмитрий Донцов, в семье которого никто не говорил по-украински, то ли со скуки, то ли по каким-то иным неведомым нам причинам, весь свой творческий потенциал отдал украинскому фашизму, основоположником которого он по праву и называется. Им написаны "Iсторiя розвитку украiнськоi державноi iдеi", "Пiдстава нашоi полiтики", "Нацiоналiзм", "Хрестом i мечем" и др., растолковывающие принципы построения независимого украинского государства, сводящиеся к господству на Украине одной нации, а внутри самой этой нации - избранного меньшинства. Всё это, как мифологизированный украинский национализм вообще, нелепо до крайности, но ни Грушевского, ни Донцова не назовёшь неудачниками. Эти люди знали, чего хотели и спокойно делали своё дело. Во всяком случае, им обоим удалось стать теоретиками самого трагикомического общественного движения в истории человечества. Степан же Андреевич Бандера в этом смысле - фигура уникальная: за всю свою жизнь этот человек не смог сделать ничего путного. По какой-то всеохватной нерасположенности к чему бы то ни было, он вообще ничего не мог делать. Кроме уничтожения себе подобных.

Так кем же он был, этот худосочный человек с фигурными залысинами, именем которого ещё недавно пугали детей?

Первого января 2009 года Степану Андреевичу Бандере исполнилось бы 100 лет. Но, к несчастью Виктора Андреевича Ющенко и к вящей радости всего прогрессивного человечества, новоиспечённый "герой" Украины не дожил до славного юбилея и почил во цвете лет.

Родился Степан Андреевич Бандера в семье униатского священника, в доме которого, как сообщает предание, висели изображения Мазепы, Выговского и прочих гетманов, а среди них - изображение Христа в казацких шароварах и жовто-блакитных лентах. Под этим полотном, стало быть, и прошло детство героя Украины. Здесь формировались его представления о славных украх и поганых москалях.

Когда Степан Андреевич вырос, он захотел почему-то стать агрономом и направился было в Чехию, но полиция завернула его, и Степану Андреевичу пришлось ехать во Львов. Доучиться он так и не смог, зато вступил в Украинскую Военную Организацию - Организацию Украинских Националистов, главарём которой был бывший петлюровский атаман Евгений Коновалец. В качестве украинского националиста незадавшийся агроном проявил себя с наилучшей стороны, занимаясь организацией убийств, нападений и грабежей и вынашивая одновременно мысль о смещении Коновальца, который покинул свой пост только спустя десять лет, переселившись в мир иной. Тем временем, ненавидевший москалей, евреев и поляков и бесплодно мечтавший о власти Степан Андреевич, брал уроки мастерства в террористических школах Италии и Германии. Обучение, видно, на пользу пошло ему лишь отчасти, поскольку взрывать и убивать Степан Андреевич научился, а вот как при этом самому остаться живым и на свободе - этот урок он усвоил плохо. Едва ли он готовился в террористы-смертники и, следовательно, по собственной нерадивости оказался в польской тюрьме, ожидая исполнения смертного приговора, вынесенного за убийство польского министра внутренних дел. То есть агроном-неудачник превратился в террориста-неудачника.

Но в 39-ом началась война, и немцы распахнули двери польских тюрем. Так, благодаря исключительно внешним обстоятельствам, но никак не сноровке и уму, Степан Андреевич Бандера снова оказался на свободе. Пока он прохлаждался по тюрьмам, во главе военизированной банды усопшего Коновальца оказался Андрей Мельник, петлюровский полковник и начальник штаба армии Симона Петлюры. Степан Андреевич, вообразивший, что промедление смерти подобно, затеял с Мельником и его приспешниками войну. И вместо того, чтобы собирать силы, подыскивать кадры и сплачивать союзников, как делал бы на месте Степана Андреевича талантливый руководитель, он, мечтая называться лидером ОУН, за короткое время уничтожил несколько сот единомышленников.

Незадолго перед Великой Отечественной войной сторонники Степана Андреевича, собравшись в Берлине, договорились отныне считать Бандеру главой ОУН, а заодно порешили: во что бы то ни стало, уничтожить на Украине всех большевиков, "москалей", "жидов" и "поляков", укрепить дружбу с Германией, Италией и Японией, приветствовать друг друга поднятием руки, а также величать Степана Андреевича Бандеру "фюрером", что, вероятно, было ему весьма приятно.

Андрей Мельник, между тем, продолжал здравствовать, и таким образом, во главе банды националистов и на содержании у немецкого правительства, оказалось два украинских "фюрера". На содержании "фюреры" чувствовали себя весьма недурно и даже замирились между собой. После чего сформировали два батальона - "Нахтигаль" и "Роланд". Вся эта шайка, наряженная хозяевами в форму вермахта, поклялась на кресте и Евангелии в верности настоящему фюреру и отправилась во Львов. И тут началось самое интересное...

30 июня 1941 года во Львове было провозглашено возобновление украинской государственности. Степан Андреевич Бандера понял, что настал его звёздный час и назначил Ярослава Стецько главой украинского правительства. Полномочий Степан Андреевич не имел, никакой государственности на занятых немцами землях быть не могло, а потому весь этот водевиль с фокусами и переодеваниями Германии не понравился. И Степан Андреевич Бандера, как последний дурак, загремел в нацистский концентрационный лагерь через месяц после начала войны. Неудачливого агронома и террориста сменил не слишком удачливый фюрер. Пока шла война, Степан Андреевич сидел в Заксенхаузе, рассылая оттуда покаянные письма верхушке Рейха. И до того всем надоел, что губернатор Галиции Отто Вехтер отдал приказ арестовать двух братьев Бандеры. Так, благодаря злополучному братцу, Василий и Александр Бандера погибли в концлагере.

В 44-ом немцы Степана Андреевича освободили и перевезли в Германию, где его принял Гиммлер. Но с окончанием войны, в изменившемся мире Степан Андреевич заявил, что никогда ни к Гиммлеру, ни к Геббельсу, а заодно, на всякий случай, и к Гитлеру никакого отношения не имел, а всю свою сознательную жизнь провёл в борьбе с большевиками и фашистами за идеалы гуманизма. Видимо, американцы поверили Степану Андреевичу, потому что оставили его в покое, и он вплоть до 1959 года прожил в Мюнхене, пока его сторонники, во главе с Романом Шухевичем, сражались в лесах Украинской Советской Социалистической Республики против законной власти.

А 15 октября 1959 года Степан Андреевич Бандера скоропостижно скончался на лестнице, не дойдя нескольких шагов до квартиры. Скончался от укола цианита, сделанного неким Сташинским. Этот Сташинский, спустя время, явился в полицию с повинной, сознавшись заодно и в убийстве бывшего споспешника Бандеры Льва Ребета, которого он спровадил на тот свет схожим образом. Немецкое правосудие, рассмотрев дело о двойном смертоубийстве, решило, очевидно, что лишение жизни Бандеры и Ребета - не такой уж страшный грех, а, пожалуй, что и добродетель. Потому что осудило душегуба Сташинского на 8 лет лишения свободы.

За предумышленное убийство двух человек - 8 лет тюрьмы, это всё равно что концлагерь условно. Но немцы впоследствии сочли, что за Бандеру с Ребетом и того много будет, и отпустило Сташинского через 4 года.

Так и умер Степан Андреевич Бандера, жалкий, ни на что не способный неудачник, даже орден от приспешников сподобившийся получить спустя полвека после смерти. Вся жизнь его - череда неудач на фоне страстного желания представлять из себя хоть что-нибудь...